Потом придумаем

Марсель просыпается полностью выспавшимся, но когда за окном уже ярко светит солнце. Советник лежит рядом, листая какие-то документы, он бормочет читая очередную бумажку. Генерал переводит взгляд с лица на плечи советника, которые покрывают красные полосы царапин… Им же оставленных царапин. О стыда Марсель залезает с головой под одеяло. Эдгар заметив это хмыкает, откладывая документы. — Милый, вчера ты был так прекрасен, в своём раскрепощённом обличении. Почти как настоящий демон-инкуб. Я бы не прочь увидеть тебя в таком виде ещё не раз. Возможно даже сегодня вечером. Хотя зачем ждать вечера, можно ведь прямо сейчас! — Господин советник! Немедленно покиньте спальню! — Грозно бурчит Марсель, чуть пиная этого отвратительно чудесного мужчину. — Ну, ну, мой прекрасный Марсель, этим ножкам можно найти более прекрасное место, — вытаскивая генерала из-под одеяла возбуждённо шепчет советник, нависая над ним, — например у меня на плечах. Оо, поверь им там самое место. В мужчину прилетает первая попавшаяся подушка. Марсель пониже натягивает спальную тунику, прикрывая пах. — Ты так очаровательно смущаешься, Марсель, — продолжая натиск, советник наклоняется, выдыхая эти слова прямо в губы. Мужчина жмурится пытаясь вжаться в перину, но вопреки его опасениям поцелуй остаётся на кончике носа, а Эдгар посмеивается, вставая с постели. — Идём, ты благополучно проспал до середины дня, не соизволив проснуться ни к завтраку, ни к обеду. А я не желаю оставлять тебя голодным, особенно имея большие планы на сегодняшний вечер, — на последних словах советник ехидно щурится, заметив алые щёки генерала. Мужчина благополучно ретируется пока в него не запустили ещё несколько подушек, так некстати подвернувшихся генералу под руку. Марсель просидел укутавшись в одеяло ещё несколько минут. Всё же решаясь встать мужчине приходится ухватиться за столбы держащие балдахин, ноги предательски подкашивались, а спину и копчик тянуло как от неудачного падения. Одеяло неаккуратно сползло на пол в самые ноги. Сделав пробный шаг Марсель непременно бы упал, не подхвати его сильные руки. За своими четными попытками пересилить ноющую боль Марсель и не заметил когда советник успел вернуться. — Как ты? — Вашими силами весьма отвратно, — недовольно буркнул мужчина. — Позвать доктора? — Советник аккуратно посадил генерала обратно на разворошенную постель. — Ещё чего! Чтобы я распинался перед незнакомым мужчиной как и куда меня вчера имели? Мужчина стыдливо опустил голову. — Ну прости меня, перестарался немного. — Немного? Эдгар, да я встаю с трудом. Советник как-то странно взглянул на мужчину, укладывая голову на колени. — Назови меня по имени ещё раз, пожалуйста, — Марсель удивлённо взглянул на него. — Эдгар, — слегка неуверенно произнёс он. Советник мечтательно прикрыл глаз взяв Марселя за руку. Несколько минут пара сидела в тишине, Марсель как-то незаметно для себя стал гладить мужчину по волосам чуть вплетаясь в разворошенный хвост. В дверь тихо постучали, дождавшись сдавленного «Войдите» от советника, вошёл Лоранд вкатив следом сервировочный столик с большим подносом и несколькими тарелками. Не обращая внимания на мужчин он оставил столик у кровати и оставив поклон ушёл. Советник первым разорвал тёплые объятия целуя Марселя в лоб. Генерал послушно устроился в изголовье кровати, а Эдгар устроился рядом взяв тарелку и ложку. — Я и сам способен поесть, — с упрёком произнёс Марсель, когда советник попытался накормить его. — Позволь мне за тобой поухаживать. — После всего что вы сделали? — Не раскрывай старую рану. — Порой я поражаюсь вашей наглости, господин советник. — Что ты какая наглость. Как же ты меня не любишь, мой милый Марсель. Советник был потрясающим человеком, Марсель не скрывал своего уважения к нему, и даже стал понимать девиц грезящих о нём днями и ночами. Эдгар был заботлив, порой шутлив, где нужно серьёзен, внимателен к генералу. Как единственный минус мужчина мог отметить чрезмерную любвеобильность и ненасытность в постели. Конечно же эта ненасытность проявилась далеко не сразу, после первой ночи Марселю дали недельную передышку, и проявляли двойную дозу заботы, тепла и внимания. В какой-то степени это было приятно, но в какой-то раздражало. В конце концов Марсель сам не выдержал и сделал первый шаг в порыве раздражения сам того не заметив. Прозвучала лишь одна фраза: «Если хотите, господин советник, хоть сегодня делайте со мной что хотите, к тому же повторюсь, если мне будет неприятно я скажу вам!» Советник послушался, сделал что хотел этим же вечером, да так что Марсель сорвал голос. Весьма элегантный способ не слушать замечания и недовольное бурчание генерала. Правда от испепеляющих взглядов не обошлось. Тогда Марселя оставили в покое всего на три дня, а позже на два, на один, на час… Советник был очень энергичен. Даже для молодого мужчины. Но не смотря на это Марсель был искренне рад встречать Эдгара с политических встреч, всегда тепло улыбаясь закрывал книгу, подходил и обнимал тихо говоря: «с возвращением». Порой генерал чувствовал себя молодой супругой дожидающейся мужа с работы, пусть в какой-то степени это и было так. В какой момент из отношений мужчина стал осознавать признаки влюблённости, ни кто не скажет. У марселя приятно скручивало живот от каждой мимолётной улыбки советника, а мысли полны лишь ощущением тёплых рук и бархатистого невообразимо красивого голоса. О, а эти чудесные волосы… Марсель всегда горестно вздыхал убирая выпавшие волосы с расчёски по утрам, помогая Эдгару привести себя в надлежащие вид для королевского приёма. Такие незначительные вещи стали трогательной традицией, как и посещение советника во время обеда, если мужчина оставался дома. Советник не боялся колких замечаний, поддерживал любую тему для разговора, и был искренне честен. Как-то раз Марсель вновь нашёл потрёпанную тетрадочку, одиноко лежащую на столе. Ту самую тетрадь, в которой написаны стихи. Любопытство взяло над ним верх. Четверостишия поражали красотой, но многие фразы всё ещё были эму не понятны, одно он уловил точно, эти стихи писались одному и тому же человеку, мужчине или парню, и говорили все они о любви. — Любопытно о ком они? — Матьяс появился неожиданно, заставив вздрогнуть и судорожно закрыть тетрадку. — Ты знаешь этого человека? — Ооо, все обитатели этого поместья и даже некоторые королевские особы знают его, — лев ехидно прищурил глаза, скрещивая лапы. — Я его знаю? — А это ты можешь спросить у самого Эдгара, как раз пришло время для твоего визита к нему. И правда, стрелки часов показывали час двадцать дня. — По твоему он ответит честно? — Эдгар никогда не лжёт, в особенности тебе. Большее на что он способен это недомолвки. Марсель бережно взял тетрадку и неуверенным шагом направился в кабинет советника. Мужчина увлечённо перебирал стопку бумаг, что-то периодически подписывая или ставя печать. Солнце светило прямиком в спину советника придавая ему какой-то полу божественный облик, Марсель ненадолго застыл наблюдая за этой картиной. Наконец вдоволь насмотревшись он неуверенно кашлянул привлекая к себе внимание. Мужчина тут же встрепенулся откладывая документы в сторону и тепло улыбаясь, но заметив тетрадку в руках Марселя, улыбка медленно сползла с его лица, а сам мужчина как-то сбледнул. Минутой позже он вдруг раскраснелся до самых ушей, прикусывая губу. — Эдгар, я хотел бы спросить, — набравшись смелости Марсель подошёл ближе, — Кому просвещены эти стихи? Советник зажмурился, прикрывая рот ладонью. Румянец уже походил на лихорадку. Мужчина ответил спустя пару минут. — Это стихи д-для моей первой любви… — тихо еле слышно. От чего-то болезнено кольнуло в груди, а в животе мигом стало пусто скручивая внутренности от ноющей боли. — Я его знаю? — опасливо спросил мужчина. — Да. Видишь каждый день… — Эдгар прикрыл уже всё лицо руками, застонав. — Что?.. Как? Где? Ноющая боль резко прекратилась, Марсель ошарашенно распахнул глаза. — В зеркале. Тихо ответил советник, сквозь пальцы глянув на генерала, а потом вдруг заскулил: — Боже, как же стыдно, прошу Марсель, забудь всё что ты там вычтал, сотри из памяти! Как же стыдно… Генерал оторопело разглядывал смущённого советника, и в какой-то момент осознав засмеялся. Тетрадка аккуратно опустилась на стол, Марсель взяв в руки лицо мужчины и вымолвив с улыбкой на кубах тихое «спасибо» поцеловал его. В тот момент Марсель оттаял окончательно дав волю чувствам. Неожиданно в голове всплыла строка из прочитанного стиха. — Эдгар, — генерал вновь взял тетрадку, и обойдя стол ткнул в самое последнее четверостишие, то самое, которое единственное смог понять. Его глаза блестят небесной позолотой, А волосы мягки и шелковисты И взор его наполненный любовью, Я повторю в ответ…, — Почему «небесной позолотой»? — Когда в твоих глазах отражается солнце, они светлеют, до такой степени, что напоминают по цвету белое золото. А «небесные» потому что невообразимо красивые. А теперь прекрати задавать глупые вопросы! Советник утягивает Марселя себе на колени, целуя. В этот момент генерал уже забывает обо всём на свете. Сколько бы раз Эдгар ни целовал, Марсель всегда ощущает это неизвестное, но приятное чувство лёгкости. Разум мутнеет, сквозь толщу ощущений пробирается лишь нежный шёпот. В каком-то смысле это напоминает транс или даже наркотический эффект, если сравнивать со словами очевидцев. За несколько месяцев до некоторых событий генералу довелось вновь встретиться с императрицей, к счастью не выезжая из поместья. Марсель пришёл в излюбленное Матьясом место, желая почитать в одиночестве. В дом прибыли десятки незнакомых людей, наполняя неприемлемым шумом чуть ли не все помещения, не смотря на то что сборище было в кабинете советника. Было весьма прискорбно прощаться с тишиной. Лоранд посоветовал посетить беседку во внешнем саду, а Марсель с радостью согласился, начиная понимать частые пропадания льва. Матьяс лежал на полюбившейся лавочке, лениво помахивая хвостом. Тихие шаги генерала не привлекли и долю его внимания. Марсель тихо поздоровался и присел рядом. От чего-то в окружении деревьев и их тихого перешёптывания на ветру, Марсель не мог разобрать и слова. Вздохнув и закрыв книгу мужчина случайно заметил иссохший стебель цветка. Во всём окружении красок этот выделялся своей нелепо склонившим голову бледным бутоном с почерневшими листьями и лепестками. «Растение нужно было убрать из сада, но можно сделать и лучше, попытаться его воскресить» — подумалось генералу. Неловкие движения руками сначала не принесли никакого эффекта, казалось цветок только сильнее повесил голову. Пытаясь вспомнить как делал всё в начале, Марсель тихонько вздохнул, но вот стебель начал зеленеть, с листьев и лепестков ушла чернота, а сам бутон стал постепенно подниматься ввысь, листья бодро расправились. — У тебя прекрасный дар, дитя, — Марсель вздрогнул испуганно вжавшись в скамейку. Цветок тут же вновь завял. У одной из колон в довольно скромном платье стояла императрица, по доброму щуря глаза и тепло улыбаясь. Она взмахнула одной рукой, и цветок вновь распрямился расцветая пуще прежнего. — Ваше высочество, — Марсель подскочил застывая в поклоне. — Ну, ну, негоже портить чудную осанку в таком юном возрасте, — как-то сурово сказала она, подходя ближе, — Распрямись. Женщина чуть приподняла голову стоило генералу встать в полный рост. Она вновь улыбнулась, присаживаясь на скамейку, похлопала рядом и прикрыла глаза, стоило Марселю сесть. Несколько минут пролетели в молчании. Генерал всё порывался начать разговор, но как на зло приходили лишь глупые фразы или этот поражающий своей бестактностью вопрос. — Не бойся, спрашивай, — женщина улыбнулась с любопытством рассматривая слегка смущённое лицо мужчины. — Скажите Ваше Величество, мы с вами раньше не встречались? — Встречались, и были весьма близки, но ты был тогда ещё ребёнком и скорее всего не вспомнил бы меня не встретившись мы вновь. Ответ был более менее исчерпывающий, но уточнить всё же хотелось, особенно после фразы «весьма близки». Но увидев в глазах императрицы какую-то странную горечь, Марсель не решился продолжить, не желая будить чужие безрадостные воспоминания. Генерал чуть сгорбился пытаясь вспомнить кого-то похожего на императрицу. Вспомнить бы лица служанок бегающих за маленьким Марселем по дворцу… Нет, слишком стары бы сейчас были эти женщины. Наверное императрица на тот момент только перешагнула первую пору совершеннолетия. Из своего окружения на тот момент Марсель не мог назвать кого-то столь молодого. Возможно конечно что это был кто-то из наложниц короля, но Марсель видел их только издалека, и «тесно» ни с кем не общался. Что-то в этой истории явно не совпадало, императрице не за чем врать, просто что ей будет с этой лжи, только маленькая шалость вводящая в заблуждение. Значит генерал вспомнил не всех окружённых. — Марсель! — Эдгар буквально бежал к ним, его волосы растрепались, а глаза возбуждённо горели. Марсель тепло улыбнулся, шагнув ему навстречу. Советник буквально снёс его с ног чуть приподнимая над землёй в крепких объятиях. — Я тебя обыскался! — Обиженно выдохнул мужчина отпуская его обратно. — А я всего лишь был тут, — советника безумно хотелось поцеловать, но при посторонних этого делать не хотелось. — Ваше Высочество, — мужчина приветливо улыбнулся женщине склонившись в недолгом поклоне. — Здравствуй Эдгар, — она улыбнулась в ответ, встав со скамейки и поправив платье. Императрица пробыла в поместье до обеда, и позже, поблагодарив за тёплый приём, уехала. Марсель облегчённо вздохнул, ведь вслед за ней поместье покинули и все остальные гости. Уже сидя в кабинете советника, генерал успокоился окончательно. В тишине было гораздо уютнее чем под дюжиной внимательных взглядов и шумных разговоров. Матьяс тоже вернулся в дом, усмехнулся глядя на Марселя и вновь куда-то исчез.