Я тебя люблю

Артур выцеловывал дорожку от ключицы к чувствительному ушку Мерлина, страстно сжимая его бедро одной рукой и наспех растягивая второй, когда будильник в очередной раз противно пропищал. — Чёрт, солнышко, я больше не могу переносить эту встречу, мне нужно на ней быть! — со злостью сказал Пендрагон, чмокнув насупившегося любимого в нос. — Артур, это нечестно — оставлять меня изнывать от желания тут одного! Может, ну её, эту встречу, а? Скажешь, что у тебя северо-камчатский недотр... Э-э-э туберкулёз, — умоляюще прохныкал брюнет. — Ага, северо-камчатское воспаление похотливой косточки у меня. Я в прошлый раз тоже из-за секса её отменил. Так нельзя, инстинкты не должны управлять нашей жизнью, Мерлин! — блондин уже встал и перебирал полотенца на полочке огромного шкафа. — Любовь — это не инстинкт, это потребность! — Увы, малыш, работа — это та необходимость, которая перебивает все сиюминутные потребности. Побалуйся сам, а вечером получишь карт-бланш на всё, что захочешь, — с извиняющимися нотками в голосе Артур посмотрел на любимого. — Это очень заманчиво, — промурлыкал Эмрис, распаляясь ещё сильнее. — Блин! Вечером мы идём на день Рождения Гвен! — М-да, твоя подруга обламывает нас не хуже моей работы! А у нас есть подарок? — Ага, он там, на соседней с полотенцами полке. Порывшись пару секунд, Артур извлёк предполагаемый подарок. — Что это? — удивлённо спросил Артур, с интересом разглядывая сиреневый флакон, явно напоминающий небезызвестный мужской орган. — О, это духи от молодого и перспективного дизайнера. Новая эпатажная линия для современных активных девушек! Запах просто волшебный! — гордо сказал Мерлин. — Знаешь, как сложно было их достать? — Моргана посоветовала? — скептически улыбаясь, спросил Артур. — Ага, у твоей сестры отличный вкус. Она бы подарила сама, если бы не купила другой подарок несколькими месяцами ранее. — Да, какую-нибудь чудо-тёрку для цедры, которой так прекрасно чесать спину или новомодную яйцеварку, чтобы от Гвен мужики убегали не только вытраханные в мозг, но ещё и с яйцами всмятку. Можешь не отвечать, я знаю свою сестру. А духи... И чего только не придумают! — хмыкнул Артур. — У меня, конечно, больше, а так очень даже анатомическая форма. Ладно, упакуй как-нибудь красиво, чтобы гости не догадались, а то дарить девушке член — как-то двусмысленно. Блондин кинул флакон Мерлину и отправился в ванную. — А в чём двусмысленность? Типа у нас и так два, можем и поделиться? Но ответом Эмрису был шум воды из душевой. Через десять минут в комнату вошёл благоухающий Артур в одном полотенце, завязанном низко на бёдрах. По рельефному торсу стекали капли воды, очерчивая кубики, запутывались в коротких золотистых волосках внизу живота. Влажные взъерошенные пряди топорщились в разные стороны, делая лицо с нахальной ухмылкой ещё более сексуальным. Блондин подошёл к раскинувшемуся на простынях Мерлину, жадно поедающему его глазами. Оперевшись руками по обе стороны от подрагивающего от возбуждения тела, Артур провёл носом от солнечного сплетения до ямки под горлом, затем языком к кадыку, подбородку и чувственно впился в манящие губы. Мерлин уже полностью начал погружаться в крышесносный поцелуй, оплетая шею любимого руками, и... Тот мягко выпутался и, напевая какую-то мелодию, начал одеваться как ни в чём не бывало. Брюнет несколько раз моргнул, ничего не понимая. — Ты... Это... Куда? — ошалело спросил он. — На работу. — А... Зачем ты меня завёл? — Чтобы ты думал обо мне весь день, — смеясь, сказал Артур, одевшись уже полностью. — Ладно, не скучай, люблю тебя, солнечный мальчик! Мерлин поморщился от несильного щелчка по носу и обиженно протянул: — Не любишь, раз бросаешь в таком состоянии! Изверг! — Люблю, ещё как! Не забудь упаковать подарок для Гвен. Увидимся вечером, — уже в дверях крикнул смеющийся блондин. — У-ух, зараза! — вслед Пендрагону полетела объёмная подушка. — Не забудь упаковать подарок, — передразнил он любимого, скорчив недовольную рожицу. — Подарок! Бинго! А кому, собственно, нужен какой-то там дико сексуальный и не менее наглый блондин, когда у меня есть ЭТО! Вообще, в их маленькой семье запрещалось использовать фаллоимитаторы — мистер Пендрагон был жутким собственником, но он сам велел Мерлину побаловаться. Вот и приступим! Достать смазку, аккуратно снять плёнку с флакона, представить нахальную блондинистую мордашку, а лучше то, что пониже мордашки, развести пошире ноги... — Не Артур, но тоже сойдёт... Мерлин был уже на полпути к оргазму, активно стимулируя себя и внутри, и снаружи. — Я забыл документы, солн... Мерлин, что ты делаешь? — ошарашено спросил вошедший в комнату Пендрагон. — Ам... — Эмрис беспомощно открыл и закрыл рот. Артур никогда не одобрял «Артурозаменители», а значит можно было ожидать проблем. — А я тестирую духи для Гвен! — выпалил он. — Решил устроить флакончику краш-тест в своей попке? — скептически спросил блондин. И добавил: — Думаю, ему жопа. В прямом и переносном. — Почему же? — решил уйти в глухую несознанку Мерлин. — Я... Испытывал запах! Ну, чтобы ТАМ не завонялось. — Да? Тогда не стесняйся! Поглубже засунь, что же ты! Так же эффективнее! — Артур! Ну хватит! — А что? Я хочу, чтобы мой мальчик пах розочками! Давай-давай! А потом напишешь для Гвен инструкцию по эксплуатации, — Пендрагон вовсю развлекался. — Чёрт! Только не говори, что заставишь меня подарить именно ЭТОТ флакон, — простонал Мерлин, утыкаясь покрасневшим от стыда лицом в подушку. — О, да! Ещё как! — Нет! — глаза брюнета грозились переселиться на лоб. — Тебе самому будет стыдно! — Не-а, я куплю ей шикарный оправдательный букет. — Ты не посмеешь? — больше вопросительно, чем утвердительно сказал Эмрис. — Проверим? — прищурился Артур. Чёрт! Нельзя брать Артура, мать его, Пендрагона на «слабо». — Да едрись оно конём! — психанул Мерлин. — Ну хоть трахни меня! — Встреча, солнышко, никак не могу! *** — Боже! Мальчики! Это просто чудо! Я их очень хотела! Боже! Боже! Боже! — верещала восторженная Гвен, похожая на бисквитный тортик в ворохе розового кружева и оборок от очередного модного дизайнера. — Боже — к чему столько пафоса? Можно просто Артур, — спрятав лицо в огромном букете белых роз, шёпотом сказал блондин. — Помимо отличного запаха, этот флакончик обладает ещё одним достоинством — он тебе не изменит! — игриво вещал Эмрис, пропуская мимо ушей шпильку от любимого. — Ага, только держи его подальше от Мерлина. У них слабость друг к другу, — с сарказмом сказал Пендрагон, гаденько улыбаясь уже открыто. — Это он о чём? — непонимающая Гвен растерянно улыбнулась. — О том, что аромат мне так понравился, что так и хочется подушиться! Но я же не девушка, так что тебе нечего опасаться! — краснея, как маков цвет, выдал брюнет, прожигая Артура взглядом. — Да, Мерлин у нас любит ароматы в интимных местах. — Где? — именинница всё так же удивлённо хлопала глазами, переводя взгляд с одного парня на другого. — Ну, шея — это так интимно, — загадочно сказал Артур. — А, ну да! — хохотнула Гвен. — Вот прямо сейчас и надушусь! — Ага! В общем, с днём Рождения, наша Гвен! Дарим тебе сиреневый член! — выпалил Мерлин вслед удаляющейся подруге. — Переедь меня моторная лодка! Гениально, солнышко. Просто. Нет. Слов. — Убери свой сарказм! Я же не виноват, что со словом «Гвен» кроме «член» ничего не рифмуется, а когда я нервничаю или смущён, меня тянет на стихи! — Лучше бы тебя тянуло выпить, честное слово! *** — Мерлин, перестань краснеть! — Я не могу! От Гвен опять пахнет этими грёбаными духами! Какого чёрта ты даришь их ей на каждый праздник? — Ну, она любит этот аромат... — А ты любишь меня доводить, да? — Нет, солнышко, я люблю тебя и твои красные от смущения щёчки — это так заводит! — Извращенец! — Кто бы говорил!..