Я тебя люблю

От автора: благодаря моей криворукости безвозвратно удалилась новая глава «Мечтай осторожнее». Чтобы отвлечься от вселенского траура по своим погибшим трудам, я написала этот драбблик с Мерлин-топ для Jade_Stone (как и обещала давным-давно), пусть хоть кто-то будет рад. Заранее извиняюсь, если вышло не смешно — настроение мрачнее тучи. — Гвен, я не знаю, что делать, — прохныкал в трубку Мерлин. — Как там говорится? «Валить и трахать»! — засмеялась девушка на том конце провода. — Какая же ты проницательная! А я-то не догадался, если Артур ВПЕРВЫЕ за четыре года намекнул на пассивную позицию, что не кекс ему испечь нужно, — огрызнулся Мерлин, за неимением подруги рядом зло сверкая глазами в сторону статуэтки кошки. — Ну, не знаю… Зайдёт он домой... — А я ему с порога: «Становись-ка в позу «Зю», я любовь тебе вонзю!»* — А что, мне нравится, — отозвалась Гвен, хихикая. — Да, а потом: «Раздвигай скорее ножки, будет больно лишь немножко». И всё! Тут он меня и прибьёт! — Перестань нервничать, Мерлин, а то действительно ляпнешь ему что-нибудь стихотворное и убивающее всю романтику. Он же тебя любит. И он сам этого хочет! Но... Зная Артура, привяжи его к кровати, что ли. Мало ли что... — А это мысль, Гвен! Ты чудо! Спасибо! — Мерлин быстро нажал на отбой и набрал другой номер: — Ланс, привет, ты в участке? А нет ли у доблестного детектива лишней пары наручников? *** Ровно в семь вечера вымотанный Артур зашёл в квартиру. — Мерлин, я дома, — крикнул он, снимая пальто. — Я в спальне! — послышался радостный голос. «Ну, хоть кто-то из нас двоих в хорошем настроении», — подумал Пендрагон, устало потирая глаза и направляясь в комнату. За последние две недели на него свалилось столько работы, что он приходил домой еле живой. А дома его ждал неугомонный Солнечный мальчик, требующий к себе внимания. И хоть от его улыбки на сердце всегда становилось теплее, Артуру хотелось немного покоя и банально выспаться. — Привет, — мурлыкнул Мерлин, обнимая его со спины и целуя в шею. В комнате на всех горизонтальных поверхностях горели ароматные свечи, создавая уютный интимный полумрак. — Я устал, — сразу сказал Артур, понимая, что и сегодня выспаться ему не светит. — Я вижу, — шепнул Мерлин на ушко, просовывая одну тёплую ладонь в прорези рубашки между пуговицами, помогая им выскальзывать из петель, а второй развязывая галстук. Быстро справившись с хлопковой сорочкой, он прижался голой грудью к напряжённой спине любимого. Целуя плечи и поглаживая кончиками пальцев плоский живот, подтолкнул Артура к кровати. Когда тот удобно устроился, смирившись со своей участью, потянулся к манящим пухлым губам своего Солнышка. Мерлин, — одетый лишь в лёгкие свободные штаны на низкой посадке, эротично открывающие тазовые косточки, на которых Пендрагон так любил оставлять малиновые засосы в порыве страсти, — оседлал его, ловкими пальцами расстегнул ремень, пуговицу и молнию классических брюк, погладил вставший член через тонкую ткань белья, вычерчивающего всю анатомию. Артур издал тихий, но такой желанный стон, красноречиво приподняв бёдра. Мерлин удовлетворённо улыбнулся, стянул остатки мешающей одежды и, нервно вздохнув, — придавая себе уверенности, — провёл ладонями по бархатной коже боков любимого, заводя его руки за голову. Пара лёгких щелчков, и Артур почувствовал прохладу металла на запястьях. — Что за чёрт? — непонимающе спросил он, подёргав «браслеты», на совесть пристёгнутые к спинке кровати. — Это чтобы ты не передумал, — в самые губы жарко прошептал Мерлин. — А это, чтобы не передумал я. Он сунул серебристую блестяшку в рот и сглотнул. Маленький гладкий ключик легко проскользнул в горло, не причиняя дискомфорта. — А на что я согл... — Тш-ш-ш, — Эмрис ладошкой закрыл губы любимого и начал нежными поцелуями ласкать вздымающуюся грудь. — Ты же устал? Вот и расслабься. Я всё сделаю сам. Артур плавился под распаляющими тело прикосновениями своего Солнечного мальчика, изнывая от желания кончить. Мерлин слишком увлёкся прелюдией, по мнению нетерпеливого Пендрагона. А тот, в свою очередь, сходил с ума от возбуждающей власти над абсолютно беззащитным и сладко стонущим Артуром. Когда горячие скользкие пальцы коснулись тугих мышц между упругих ягодиц Пендрагона, он попытался дёрнуться и что-то сказать, но на удивление сильная рука удержала его бёдра, а горячие губы обхватили болезненно пульсирующую плоть, вышибая из головы все мысли, кроме наслаждения от горячего умелого рта. Мерлин отлично делал минет, кайфуя от самого процесса не меньше. Он очень любил красивый — без крайней плоти — член Артура, и сейчас с удовольствием ласкал головку языком, обводя каждую проступающую венку, отвлекал, пока растягивал непривыкшие мышцы, с трудом разводя и сгибая пальцы внутри. Артур, почти доведённый до крайней точки, потерялся в ощущениях, хрипло стонал, прикрыв глаза. Когда Мерлин толкнулся в горячее подготовленное тело, он вскрикнул от резанувшей боли, но ни сил, ни желания отстраниться не было. Изящные руки любимого гладили по бокам и груди, успокаивая; пухлые губы сцеловывали тяжёлые вздохи из жадно приоткрытого рта, шептали милые глупости; и Артур сдался — обхватил узкую талию ногами и расслабился, позволяя толкнуться на выдохе до конца. Мерлин двигался аккуратно, пока любовник не привык, а затем, сойдя с ума от жаркой узости и эротичных стонов, — да, угол проникновения он выбрал правильный, — сорвался на страстный рваный ритм. Тонкий латекс и обилие смазки только усиливали ощущения. Пендрагона выгибало, горло саднило от стонов. Он впился зубами в нежную кожу около соска, когда Мерлин впечатался в его ягодицы особенно глубоко. Почувствовав, что скоро кончит, Эмрис провёл ногтями по внутренней поверхности бедра и обхватил подрагивающий член. Выписывая рукой восьмёрки, дрочил, подстроившись под свои же толчки, и практически одновременно с собой довёл любимого блондина до разрядки. Кончать внутри Артура было неимоверно приятно, ему даже показалось, что на мгновение потемнело в глазах. Напряжение и нервозность, копившиеся в нём перед сексом в активной роли, наконец-то его отпустили, и он, счастливо вздохнув, лёг щекой на влажную от пота грудь Пендрагона. — Тебе понравилось? — немного смущаясь, спросил он. — Угу, — промычал Артур, целуя темноволосую макушку. — А с чего ты решил поактивничать? — Ну как же?! — удивился Мерлин, вскидывая голову. — Ты же сам мне в последнее время на это намекал. — Я? Я намекал, что устаю на работе и хочу, чтобы меня приласкали и пожалели, а не чтобы меня пристегнули к кровати и трахнули. — Ну… — нервно хихикнул Эмрис, — Ты же не сердишься? — Конечно, нет. Мне правда понравилось. А теперь отстегни меня, а то руки начинают затекать. — Ой, я же ключ проглотил... — А запасной? — голубые глаза потемнели. — А его нет, — виновато пропищал Мерлин. — Что? Не смотри на меня так! Ты же тоже однажды проглотил ключи. — Это был эффектный киношный жест, а те наручники были из секс-шопа и открывались без всяких ключей. Ты эти где взял? — У Ланса… — бледнея, сказал он. — Без паники! У меня есть сливы! *** — Ну как всё прошло? — вместо приветствия спросила Гвен, когда в ночи Мерлин позвонил подруге отчитаться. — Мой член и его попа — Он кричал, как антилопа, А потом стонал, как лось... — Мерлин — зоофил, небось, — в рифму ответила девушка и засмеялась. — Он не зоофил, он идиот! — сказал Артур, включая громкую связь. — Он проглотил ключ от наручников, Гвен. — Да ла-адно! — на том конце провода подруга что-то уронила. — И как же вы справились? — Сначала Мерлин съел килограмм слив, целый час ходил вокруг кровати с глазами обиженного Бэмби и ждал «чуда» от своего кишечника. Я в это время лежал с задранными вверх руками. — И? — нетерпеливо спросила Гвен. — Не помогло, — буркнул Эмрис. — Затем он, аки заправский Джеймс Бонд, высунув кончик языка, ковырял замок оставленной Морганой шпилькой для волос. Сидел своей костлявой задницей на моей груди и отчаянно пыхтел. Я всё ещё лежал с задранными вверх и уже ноющими руками. — И? — Карьера суперагента не удалась — я сломал шпильку, — грустно вздохнул Мерлин. — Дальше нас посетила гениальная мысль — позвонить Лансу и попросить запасные ключи. Все тридцать минут, что ржущий Ланс ехал из участка, я лежал и практически не чувствовал рук. — И? — И Ланс не смог открыть, потому что в скважине застряла сломанная шпилька. — А вызвать МЧС вы не догадались? — не смогла сдержаться Гвен и засмеялась в голос. — Вот! — победно вскрикнул Пендрагон. — Догадались, но только через два с половиной часа, когда я не чувствовал ничего, кроме саднящей задницы, а Мерлин и Ланс облили меня и мылом, и маслом, и даже смазкой, пытаясь стянуть наручники, не открывая. И почему я влюбился в это синеглазое недоразумение, а не в тебя, такую умную и сообразительную? — Эм... Потому что ты гей, Артур? — Да, жизнь жестока, мир — тлен. Уйду в монастырь, — он показушно грустно вздохнул. — И что ты там будешь делать, с твоим-то либидо? — спросил Мерлин, выгибая бровь. — Монахини хоть морковь выращивают... — У меня есть руки... Которых я совершенно не чувствую, — обречённо закончил Артур. — Всё предусмотрел, да? — Конечно, я же тебя люблю и никуда не отпущу! А то ещё устроишь в монастыре сексуальную революцию локального масштаба. Из невнятных чмокающих звуков и тихих вздохов в трубке Гвен поняла, что её друзья целуются. Артур никогда не сердился на Мерлина долго, чем тот всегда пользовался. Когда послышался грохот двух упавших на пол тел, девушка улыбнулась и отключила телефон. Теперь они справятся и без неё. А ей нужно позвонить Лансу и услышать эту историю ещё раз, но уже от другого очевидца. *Немного переделанная фраза из какой-то пошлой частушки. Увы, не моя.