Помоги мне вспомнить

      Воспоминания хлынули рекой. Голова Дерека наполнилась образами его прошлого. Каждый момент, хоть как-то связанный со Стайлзом, загорался яркой вспышкой. Первая встреча. Первый разговор. Первое спасение города. Этот парень был просто везде и всюду. Каждый день то тут, то там мелькало лицо парня. Хейл полностью сосредоточился на образе Стайлза. Буря в голове Дерека улеглась не скоро. Все это время оборотень сидел не двигаясь, и первое, что его удивило, это то, что в комнату и к вещам Стайлза вернулся запах. Солнце, мед и летний ветер наполняли собой легкие Хейла, и от этого ему становилось гораздо легче. Мрачный дом начал казаться более живым.       — Я смог. Я тебя вспомнил, — Дерек растер руками лицо.       Голову ломило от напряжения.       — Но этого мало, теперь я должен вспомнить то, что ты для меня значишь, и что я к тебе на самом деле чувствую.       Хейл поднялся на ноги и стал медленно ходить по комнате, рассматривая ее так, словно он в первые в ней был, но теперь она не была пустой и безжизненной. Комната наполнилась историей чужой жизни. Дерек осмотрел ее и заметил биту, прислоненную к спинке кровати. Оборотень одним широким шагом оказался рядом с кроватью и схватил биту, но руки тут же обожгло острой болью.       — Ауч! — Хейл отбросил кусок дерева в сторону и улыбнулся. — Ты, придурок, всё-таки вымочил ее в волчьем акконите как и обещал. А я всегда считал твои слова пустой угрозой, — оборотень посмотрел за зажившие ожоги. — А дальше что, обмотаешь ее омелой? Пффф, — Дерек фыркнул сам себе и отошёл от кровати: он хотел получше рассмотреть стол и ноут парня но в кармане просигналил телефон. Хейл достал его и посмотрел на экран. Дерек ожидал увидеть на дисплее имя Дитона, Скотта или даже Питера, но на экране мобильника мигал значок заметки. Оборотень открыл заметку, и из динамика тут же заговорил его собственный голос:       — Как же это все странно, — Дерек от удивления нажал на паузу и едва не уселся на пол заместо стула стоящего рядом со столом. Усевшись и собравшись с духом Хейл нажал на дисплей, и голос продолжил говорить на том же месте, где он и остановил: — С чего же мне начать, — голос на записи казался очень взволнованным. — В Бейкон Хиллс определенно произошла очередная сверх херня, но это что-то новое и ещё более странное, чем обычно. Некоторое время назад я слышал голос Стайлза из приемника своей машины, он, он прощался со мной, говорил о том, что его никто не вспомнит. Я развернул машину и направился в сторону Бейкон, но вот в чем проблема, чем ближе я подъезжаю к территории города, тем расплывчатее становятся мои воспоминания и чувства. Многие из фактов уже практически потеряны, я едва могу их вспомнить, и именно поэтому я делаю эту запись. Я начинаю думать и бояться того, что по возвращении в город я обо всем забуду, и эта запись может стать последней ниточкой к моим воспитаниям связывающей меня с ... с... Со Стайлзом, — на записи прозвучал звук словно руками или головой пару раз приложились об руль. — Стайлз, —тишина, — кто же такой Стайлз, и кто он для меня? Именно этот самый вопрос мучает меня весь последний год. Из-за этого я покинул свой родной город, этот парнишка нагло влез в мою жизнь и находится в ней практически каждую минуту, заставляя думать и переживать о нем все больше и больше. Каким бы умным и расчетливым он ни был, Стайлз постоянно ходит по грани жизни и смерти, но однажды он оступится, и я не знаю, хочу ли я быть там в этот момент. Наверно, поэтому я и сбежал, но вот в чем вся ирония: стоило мне узнать об этом самом его шаге за грань, я тут же бросаю все и еду туда, где никогда не хотел быть. Но и поступить иначе я просто не могу, особенно после того что услышал из радио. Стайлз... Стайлз... Сказал, что... И вот, я сижу в машине и говорю сам с собой. Стайлз прав в том, что в этом нет ничего необычного, и в Бейкон на это никто не обратил бы внимания, но что-то я ушел от темы своего рассказа. Стайлз Стилински именно тот человек, что заставляет мое сердце биться чаще, когда он рядом, и останавливаться, когда он в беде. Он тот самый человек, для которого можно свернуть горы и заставить реки течь вспять, еще он тот человек, которого хочется придушить собственными руками за его постоянную болтовню, но еще больше хочется заткнуть его рот поцелуем.       Дерек не выдержал и поставил запись на паузу. Сердце бешено колотилось, ладони вспотели, а в груди просыпалась боль от огромной потери. Не помнить образ это одно, а вот не помнить то, что ты чувствовал совсем другое. Это больно. Именно сейчас Хейл в полной мере начал осознавать, что же с ним произошло на самом деле. Пустоту в душе заменило желание вернуть все на свои места, вернуть Стайлза обратно в его жизнь, вернуть все то, что он значит для него. Все: не только хорошее, но и плохое. Пусть это будут боль и переживания, но он согласен на все, лишь бы Стайлз вернулся в жизнь Дерека. Оборотень взвыл от боли и тоски по своей потере, зверь в груди скреб своей когтистой лапой по ребрам в желании выйти наружу и сделать все для того, чтобы вернуть столь дорогого и важного для него человека. Хейлу стоило огромных усилий сдержать свое второе я на месте. Сделав глубокий вздох, Дерек словно в первый раз уловил запах Стайлза. Он прошелся по легким обжигающей волной, и от этого стало еще больнее, ощущение потери и пустоты усилилось сто кратно. В этот раз он не смог сдержать своего я и принял полную бета форму, волк выл и рычал от безумия и ушел лишь когда выбился из сил. Дерек устало вздохнул и продолжил слушать запись, теперь слова из динамика имели для него смысл.       — Но это вряд ли хоть когда нибудь произойдет, — оборотень слушал свой голос сжимая челюсть с такой силой что послышался хруст, сейчас он знал и помнил вкус губ Стайлза на своих губах, это знание сводило его с ума и приводило в бешенство. Как они посмели отнять это у него? Где они, где эти чертовы всадники? Он порвёт их на тысячу кусков голыми руками. — Нескладный мальчишка с яркими янтарными глазами нагло протоптал себе дорогу по моей жизни и сердцу и оставил свои следы где только мог. Мой дом, моя стая — он был абсолютно везде и всюду. У меня не было ни шанса не влюбиться в него, — голос на записи замолчал, взяв секунду на передышку, сейчас это было как раз кстати для Дерека. Сказанные им те слова жгли изнутри, в голове Хейла тут же всплыли воспоминания о Стайлзе, особенно те редкие моменты, когда они были одни, оборотень прокручивал их раз за разом, мучая, словно наказывая себя. Почему... Почему он смог понять, насколько важен Стайлз для него лишь когда потерял его. Сейчас в нем не было того страха, что он может потерять Стайлза, он его уже потерял, и от понимания, что ему придется жить с этим всю оставшуюся жизнь, становилось тошно. Страх потерять дорого человека превратился в боль от его потери и ощущения полного бессилия, а голос с записи все продолжал говорить о Стайлзе. Дереку оставалось сидеть и молча слушать пытаясь удержаться на тонкой грани, не давая погрузиться себе во тьму безумия и отчаяния.       В голове туман, в глазах плывёт, комната идет мелкой рябью, воздух дрожит и становится густым. Дерек моргает, пытаясь понять, что же с ним происходит, это реальность или он все же не сдержался и ушел за грань сумасшествия. Но рябь перешла в золотое свечение и становилась все ярче, принимая знакомы черты. Хейл вскочил на ноги и подбежал к тому месту, где из пустоты медленно но верно вырисовывался силуэт. Дерек застыл, со стороны это было похоже на то, как художник наносил на холст мазок за мазком, и из этих хаотичных на первых взгляд движений появлялась картина. Образ становился все ярче и отчётливее. Оборотень в нем легко мог узнать Стайлза. Его фигуру, ёжик стриженых волос и с каждой секундой парень становился все реальнее. Образ набирал силу, но ему не хватало совсем чуть чуть для того, что бы перешагнуть за грань реальности, не думая ни о чем, Дерек зацепился за мысль о Стайлзе и тихо прошептал:       — Я люблю тебя.       Эти слова стали тем самым толчком, что не хватало Стайлзу. Признание Дереком своих чувств произнесенное вслух смогло расставить все по своим местам и смогло закончить картину. Комната наполнилась громким звоном тысячи бьющихся стекол, звук стоял в ушах Хейла пока не оборвался словно лопнувшая струна. Мерцание рассеялось и перед Дереком стоял Стайлз. Живой и абсолютно реальный.       — Ты смог, — первое, что сказал Стилински, оборотень ничего не мог ответить парню, он просто прижал к себе Стайлза так сильно, как только мог. Боль и страх растворились в чувстве радости и надежды. — Эй , волче, — прохрипел Стайлз, — еще чуть-чуть и мои ребра точно не скажут тебе спасибо, — Дерек не собирался выпускать парня из своих объятий, но все же немного ослабил хватку. — Волче, я ничего не имею против обнимашек, но может уже хватит .       — Рррр, — Хейл прорычал куда-то в макушку парня — это уже второе я Дерека показывало себя.       — Ладушки, можем постоять еще немного, если тебе так хочется.       Стайлз расслабился в руках Дерека и наслаждался крепкими и теплыми объятиями оборотня. Там на вокзале ему не хватало этого больше всего. Тепла и ощущения крепкого плеча, и сейчас Дерек давал ему этого сполна. Стайлз обнял Хейла в ответ и провёл руками по широкой спине, от этого Дерек кажется пришел в себя. Он отодвинулся, но не убрал рук от плеч Стайлза и заглянул ему в глаза.       — Это и вправду ты, — сам у себя или у вселенной спросил Хейл.       — Я, — парень улыбнулся и кивнул в ответ. — Так что там насчёт мечты всей моей жизни?       — С этого момента мы будем мечтать вместе, — Дерек не смог сдержать переполняющие его чувства и поцеловал Стайлза. Этот поцелуй отличался от того, что был там за гранью реальности, он был настоящим. Парень отвечал со всей страстью, на которую только был способен, и это ощущение сводило оборотня с ума. В этот момент Дереку было плевать на дикую охоту, всадников, злых Альф, зелёных человечков и прочую чушь. Был Стайлз и только он. А вместе они справятся с чем угодно.       Дерек целовал, Стайлз отвечал, а голос на записи все продолжал говорить, рассказывая о том, кто же такой Стайлз.