Незолотое сечение

Все, конечно же, пошло не так. Юджи определенно вел себя странно - неловкость и скованность это были точно не те слова, которые ему подходили, так что они еще больше выделялись в его поведении. Юджи односложно отвечал, Юджи прятал от него глаза, Юджи отодвигался, когда он садился рядом. Это было невыносимо. Делать вид, что ничего не произошло, никак не получалось. Им нужно было поговорить - Годжо прекрасно это осознавал, но оттягивал, как мог. Последней каплей стало то, что тренировки проводить стало невозможно. Крайне сложно обучить кого-то приемам ближнего боя, когда этот кто-то тебя откровенно избегает. Обсуждение произошедшего занимало последнее место в списке того, что Годжо хотелось делать. Но, в конце концов, он был сенсеем Юджи. Взрослым, который несет ответственность, как сказал бы Нанами. Интересно, что бы сказал Нанами, если бы узнал, как он обращается со своей ответственностью - хотя вряд ли бы он был удивлен. Годжо подловил его в коридоре, сразу после очередной проваленной тренировки, когда Юджи шел в свою комнату, чтобы переодеться. - Насчет того случая, - с фальшивой легкостью в голосе сказал Годжо. Что дальше? Прости, Юджи, предложение было слишком хорошим, чтобы отказаться? О, и еще, без обид, я спустил тебе в рот совершенно случайно, обычно я предупреждаю? - Да я знаю, - дернул уголком рта Юджи и нахмурился, хлопнув себя по голове, будто его беспокоила какая-то навязчивая мысль. - Что? - глупо спросил Годжо. Все планы на разговор тут же вылетели из головы. - Ну, - помялся Юджи, неловко почесал затылок, отвел глаза. - Сукуна мне рассказал. Ощущение было такое, будто ему отвесили смачную оплеуху - секундная задержка, осознание, переосмысление собственных жизненных выборов. - Извините, - сказал Юджи, уткнув взгляд в пол. - Что? - снова как полный кретин переспросил Годжо. Юджи покраснел, потом все таки поднял на него глаза. - Извините, - громче повторил он. Боже, он решил что Годжо переспросил, чтобы заставить его извиниться в явном виде, а не потому, что даже ему удалось наскрести остатки совести, чтобы винить в произошедшем только себя, не приплетая Двуликого. Годжо ощутил резкую необходимость провалиться под землю. - Это я виноват, он чтобы меня проучить, - поспешно добавил Юджи, видимо, решив, что пауза затянулась, потому что Годжо хотел объяснений - все становилось хуже и хуже. - Я про вас, ну, думал. Мальчишка попытался отвести взгляд, но заставил себя снова вернуться глазами к его лицу, хотя ему, очевидно, было настолько стыдно, что у него едва не блеснули слезы. Ощущение было будто он пинает щенка - и при этом Годжо не мог заставить себя открыть рот и пояснить, что на деле все было абсолютно не так. Он панически подумал, остались ли еще какие-то шансы свести это все в шутку и мгновенно лишился остатков самоуважения. Можно было телепортироваться, почему бы и нет. Желательно, вообще из Токио. Он сменит имя, бросит шаманство, осядет в фамильном поместье на Окинаве и станет фермером. Да, это будет лучший вариант. Никто не будет знать о том, что он натворил. Юджи выглядел так, будто сейчас на полном серьезе расплачется от стыда. О черт, пауза опять затянулась, он опять прокрутил это все в голове, ничего не сказав вслух. - Думал, - с трудом выдавил из себя Юджи. - Ну, не то чтобы думал, а возможно и даже, как сказать, вы понимаете, сенсей, ну, эээ. Ну. - Дрочил, - помогла зубастая пасть, раскрывшаяся на щеке. Юджи изо всех сил отвесил себе пощечину. - Дрочил и думал, как бы это недоразумение загнуло тебя над столом, когда ты потянешься выключить эту дьявольскую коробку с картинками. Вторая пощечина. - Ты жалок, - обвинительно сообщил Сукуна, на этот раз переместившись на шею. - Я не потерплю, чтобы мой сосуд под кого-то ложился. К тому же, под него. - Заткнись, - сумел выдавить Юджи, зажимая шею. - Посмотри на него, - фыркнула пасть, открывшись на руке. - Да он развел ноги едва только меня увидел. Заставь его встать на колени, ну, сейчас же! - Простите, - почти умоляюще сказал Юджи, зажимая ладонь подмышкой. - Не смей перед ним унижаться! - приглушенно рявкнул Сукуна. - Ты, сопляк! Юджи свел брови, по челюсти прошлись желваки. От предельной концентрации по виску скатилась капелька пота. - Все, - тихо сказал он. - Все, он убрался. Годжо сообразил, что за весь этот диалог - если его можно было так назвать - который стремительно катился вниз со все увеличивающейся скоростью, он так ничего и не сказал, что было откровенно не в его стиле. Но что можно было сказать? А, да и к черту. Хуже уже точно не будет. Юджи стоял, опустив глаз в пол, отчаянно красный, нервно сжимая-разжимая кулаки. Годжо обернулся по сторонам, проверяя, пуст ли коридор - абсолютно бесполезное движение, учитывая обзор, который предоставляла техника Шести Глаз - убедившись, что вокруг никого нет, наклонился и, приподняв его подбородок костяшками пальцев, поцеловал его. Юджи удивленно выдохнул, широко раскрыл глаза, замер. О господи, он ошибся, все было совсем не так, он облажался еще больше, хотя казалось, куда уж, что ему делать, может все таки телепортироваться, может… Поток мыслей прервался тем, что Юджи привстал на цыпочки и, вцепившись ему в форму на груди, чтобы наклонить к себе еще ниже, поцеловал его в ответ - раскрыл губы, неуверенно выдохнул ему в рот. Целоваться он не умел совершенно, это было просто очаровательно. Годжо внезапно почувствовал невероятное облегчение, будто гора свалилась с плеч. Юджи повис у него на шее, оторвался на секунду глотнуть воздуха и с новыми силами полез лизаться, компенсируя отсутствие умения яростным напором. Годжо хмыкнул ему в рот, улыбаясь - сколько он не обострял до предела органы чувств, проклятая энергия оставалась все той же ровной волной самого Юджи, без малейших колебаний и попыток ее изменить. Кто из них дотянулся до дверной ручки, он так и не понял, слишком увлеченный неловким поцелуем, в комнату Юджи они ввалились, путаясь в собственных конечностях и одежде. Остатки самосохранения полыхнули предупреждающей мыслью “не стоит”, но Годжо с досадой запихал их в самый дальний угол сознания, ровно как в тот, прошлый раз. Край кровати ткнулся Юджи позади коленей и он тяжело шлепнулся на матрас, утянул его за собой: Годжо удержался на ногах, согнувшись, и не отрываясь от его рта. Потом все таки отстранился, переводя дыхание, расстегнул на Юджи форму, спустился губами вниз - впадинка между мышцами груди, щекотный поцелуй в солнечное сплетение, влажная дорожка по животу. Он сполз на пол, устраиваясь между разведенных коленей, запустил кончики пальцев за пояс форменных брюк. Юджи отчаянно покраснел и прихлопнул ладонью рот. Годжо выдохнул смешок. Хороший мальчик, лучший мальчик, такой послушный мальчик, только его мальчик. Юджи что-то пискнул через пальцы - судя по всему, Годжо, отвлекшись, сказал это все вслух. О, ну что ж, лишним не будет. Он давненько этого не делал, но тут разучиться было невозможно: Юджи издал беспомощный звук и задохнулся, наклонившись, вцепился ему в волосы. Годжо протяжно хмыкнул, зная, что его горло отдалось протяжной вибрацией, и заглотнул дальше, задал удобный ему ритм. Юджи, славный мальчик, даже не пытался перехватить инициативу, только сдавленно дышал через закушенную губу. Пальцы нервически сжимались-разжимались, приятно проходясь по коже головы. Годжо отстранился, чтобы перевести дыхание, сглотнул слюну. Губы саднило, он на автомате облизнул уголки рта, снова наклонился обратно. Мысль проскользнула до того, как он сомкнул губы на головке, но среагировать он не успел. Вокруг члена черными кольцами шла метка - два снизу, два сверху, ярко выделялась на коже. Не может быть чтобы он попался в одну и ту же ловушку дважды . Не может, мать твою, быть. Когти царапнули кожу головы, когда жадная ладонь щедро загребла в руку волос. Годжо попытался отстраниться, успел даже упереться руками в бедра Юджи, но вторая рука ухватилась под челюстью, и он задохнулся, когда член бесцеремонно пропихнули ему прямо в горло, миновав мягкое сопротивление гортани - раз, второй, третий, ускоряясь. Годжо издал возмущенный звук, подпорченный хлюпающей слюной и полузадушенной попыткой вдохнуть, кое-как поднял указательный и средний пальцы, раз уж голову поднять не удавалось. - Ты правда собираешься расширять территорию с членом во рту? - фыркнул откуда-то сверху Сукуна. - Воистину лучший из шаманов. Хватка все же ослабла, и Годжо сумел вывернуться из цепких рук, уселся на пятки, пытаясь отдышаться. Горло болело, пальцы тряслись. Перед глазами мельтешили черные точки, подача кислорода потихоньку возвращалась в мозг. Сукуна снова взял его за челюсть, на этот раз куда мягче, задрал лицо вверх - Годжо метнул в него угрожающий взгляд, оценивая, достаточно ли он отдышался, чтоб голос не сорвался, когда он будет посылать Сукуну куда подальше, но ничего сказать так и не успел: Сукуна наклонил голову набок, разглядывая его покрасневшие щеки и слезящиеся глаза, потом взял в руку член, все еще мокрый от его слюны, и бесцеремонно похлопал его по лицу, с нажимом провел головкой по губам. - Скучал? - омерзительно осклабился Сукуна. - Верни Юджи обратно, - с ледяным спокойствием сказал Годжо, пытаясь одновременно удерживать угрожающее выражение и отпихивать рукой от лица член. - О, посмотрите у кого развязался язык, - подняло брови проклятие. - Я думал, ты нашел, чем занять себе рот. - Верни его, - с нажимом повторил Годжо. - Или что? - Или я от тебя избавлюсь. Сукуна засмеялся - вполне искренне, но от этого не менее неприятно. Смех открывал сразу два ряда зубов, от этого лицо Двуликого отдавало злым безумием. - Ну попробуй, - довольно сказал он. Годжо поднял пальцы. - Пф, - завел глаза Сукуна. - Думаешь я не смогу открыть свою территорию в твоей? - Ты не успеешь. - Уверен? - снова обнажило зубы в нехорошей ухмылке прокятие. - Если запоздаешь хоть на мгновение, Темница сотрет в пыль как минимум ближайшие пару улиц. Годжо сжал зубы. Тварь была права - техники Сукуны были плохо описаны, до них дошли буквально крупицы информации, но насчет того, что территорией он владел мастерски, сомнений не было. - Что тебе надо? - мрачно спросил он. - Ну, как минимум, мой член сам себя не отсосет, - сообщил Сукуна. Потом задумчиво глянул на свою ладонь, пошевелил пальцами. - Хотя, конечно, может и отсосет, - пожав плечами, добавил он. - Но определенно не так мастерски, как ты. Годжо мог быть не просто быстрым - очень быстрым. С пола он поднялся мгновенно, уселся на проклятие верхом, уперся в плечи, распластывая под собой. - Может, я и не могу тебя изгнать, - вернул он в ответ нехорошую ухмылку. - Но я могу надрать тебе зад. Юджи переживет, поверь. - Да что ты говоришь, - довольно протянул Сукуна. Он даже не попытался из-под него выбраться - просто поднял руки и сжал их на заднице, болезненно впиваясь ногтями, вжал в себя, умело двинув бедрами. Годжо, не успев среагировать, высоко вдохнул. - Да ладно тебе, шаман, - зубасто улыбнулся Сукуна. - Да, сопляка может и забавно размазать по стене, выносливости ему хватает, но противника выбирают по себе. Когти переместились по бокам вверх, оставляя по четыре ощутимых следа даже через Бесконечность. Не будь защиты на месте, это были бы кровавые борозды. У Годжо внезапно пересохло во рту. - А может, мне самому выбраться прогуляться? - зубасто ухмыльнулся Сукуна. - Оценю возможный масштаб разрушений, тогда нам легче будет торговаться. - Ты останешься здесь, - сообщил ему Годжо. Сукуна завел все четыре глаза. - Если я останусь здесь, придется тебе меня развлечь. Ну уж нет. Сукуна без особых усилий перекатил их по кровати, бесцеремонно перевернул Годжо на живот, задрал форменную куртку до лопаток, даже не озаботившись ее снять. Кожа на обнаженной спине дернулась от внезапного доступа прохладного воздуха. Сукуна провел вдоль позвоночника когтями: покалывание ощущалось даже через бесконечность. - Сенсей, - горячо и отчаянно сказали ему в затылок. Годжо помертвел, обернулся. Сукуна захихикал, метка изломалась. - Видел бы ты свое лицо, - фыркнул он и еще раз повторил, меняя голос до неузнаваемости. - Сенсей. Годжо снова дернулся. - Ох, - закусил губу Сукуна. - Не сжимайся ты так, я с тобой еще не закончил. Руки разъехались в стороны, потеряв опору, когда он внезапно обнаружил под ладонями не пружинящий матрас, а что-то густое и вязкое. Он едва не шлепнулся вниз лицом, успев опереться на локти - форма, конечно, мгновенно промокла что на локтях, что на коленях. Стоп, почему он одет. Густое и вязкое тяжело пахло железом и свежей требухой. Кровь. Он поспешно поднялся на колени, потом встал на ноги. Перевозбужденное тело отзывалось на импульсы нервов с запозданием, он пошатнулся, снова едва не шлепнулся в кровавую лужу. Окружающее вырисовывалось постепенно, выступая гранями из полумрака - ребристый свод, щупальца темноты в дрожащих красных озерцах, острые костистые выступы. Череп уставился на Годжо пустой глазницей. Он все так же заторможенно перевел взгляд вверх, будто двигался по черепам сам - перегруженный возбуждением мозг с трудом формировал внятные мысли, тело, лишенное момента разрядки, досадливо саднило и болело. Сукуна сидел на вершине горы из черепов, со скучающим видом опершись щекой на локоть. Юджи сидел у него на колене, надувшись и скрестив руки на груди. Вторая когтистая ладонь лениво перебирала ему волосы. - Сенсей, - мгновенно ожил Юджи, увидев его. Он наклонился вниз, широко открыв глаза, но рука в его волосах внезапно сжалась, задирая ему голову назад. Вторая ладонь обхватила его поперек груди, усаживая ровно. Сукуна досадливо цыкнул, и Юджи завозился, пытаясь выкрутиться из хватки. - Простите, я наверное отключился, - виновато сказал Юджи. - Но я следил, чтобы он тоже был здесь. Сукуна одарил Годжо пренеприятнейшей улыбкой. - Что ты здесь делаешь? - поспешно спросил Годжо, чтобы Сукуна не успел рассказать детали. - Он таскает меня иногда сюда, - пожал плечами Юджи. - Ему скучно. Двуликий фыркнул. - Не думай, выродок, будто твои жалкие попытки меня хоть как-то развлекают. - Я тебя убью, - просто сообщил Юджи. Проклятье зло рассмеялось. - Обычно мы просто деремся, - сказал Юджи, снова возвращая внимание к Годжо.. Сукуна не удостоил его подтверждением. - Ты уверен? - голос у Годжо был спокойным, но он был уверен, что Сукуна считал смертельную угрозу в его взгляде и снова растянул губы в злой ухмылке. Возможно, ему показалось, но зубов у него было больше, чем должно было быть в человеческом рту. Костяной свод полыхнул красным, и на какую-то долю секунды перед глазами мелькнуло видение - пожар, крики, кровь, влажный звук рвущейся плоти, истошные вопли, покалывающий кончики пальцев и поющий в костях отзвук проклятой энергии чудовищной силы. Четыре жестоких глаза, четыре когтистых руки, два окровавленных рта. Видение пропало так же быстро, как и появилось, и Сукуна вдруг показался черной дырой, средоточием силы. В голове стало легко и пусто от прилива адреналина. Годжо почувствовал, как его пробило нервической дрожью, вдоль позвоночника стегнуло ледяной волной предвкушения. - Между землей и небом, я один достойный, - со скукой в голосе сказал Сукуна и положил подбородок на ладонь. - Между землей и небом, я один достойный, - с нажимом повторил Годжо, не отводя от него глаз. - Посмотрим, - фыркнуло проклятие. - Что, снова хочется померяться силой с кем-то, кто наконец сможет указать тебе твое место, шаман? Устал быть лучшим среди худших? Юджи расселся у на коленях Сукуны, будто так было и надо, обхватил его локтем за шею. По челюсти у Годжо прошли желваки, когда когтистая ладонь нырнула под гакуран, плоско легла на живот. Юджи завозился, фыркнул “щекотно”, пнул Сукуну локтем - все это, не сводя взгляда с Годжо. Он поставил ногу на первый из черепов и ухватился за следующий, не сводя глаз с Сукуны. Тот расплылся в злой ухмылке. Окостеневший рог уколол ладонь, и он, не задумываясь, тут же снял бесконечность. Острый край больно впился в руку, но он даже не заметил, только передернул плечами от того, как мерзко-влажно струйка крови потекла по ладони и промочила манжет. Красные глаза разгорелись чуть сильнее, блеснули в полумраке. Он полез вверх, раня ладони и тут же бессознательно их заживляя. Сукуна, даже не скрываясь, запустил вторую руку Юджи между бедер и развел ему ноги, прикусил загривок, прошелся по ранкам от зубов языком. Юджи закусил губу, задышал чаще. Он даже не запомнил, как добрался до верха - Юджи протянул к нему руки и сомкнул ладони на шее, когда он наклонился его поцеловать. Он мог бы закрыть глаза, но в его случае это не помогло бы: Сукуну он видел и так, проклятая энергия от него расходилась такой концентрированной волной, что у него закололо в висках. Проклятие скосило на него красные глаза и зубасто ухмыльнулось, отвлекшись от вылизывания шеи мальчишки. Потом он резко откинулся назад, прямо на ощерившиеся рогами черепа - Годжо попытался обхватить спину Юджи руками, чтобы тот не поранился, но не успел, упал вперед, потеряв опору. - Сенсей? - неуверенно сказал Юджи. Вместо черепов он приземлился ладонями на мягкую постель, глупо зашарил ладонями по белью, ощупывая его. Они снова были в комнате: ни внутреннего домена, ни Сукуны. Он приподнялся на коленях, изо всех сил напрягая технику в поисках следа проклятой энергии - ничего. Юджи лежал на спине, весь красный и растрепанный, в задранной до ключиц толстовке и расстегнутых штанах. Его ошалелое от возбуждения лицо внезапно стало испуганным, потом расстроенным. О нет, он сейчас снова начнет извиняться. Предупреждая это, Годжо поспешно наклонился и снова накрыл его губы своими. Юджи все равно что-то попытался пискнуть, но тут же отвлеклся, застонал ему в рот. Годжо довольно улыбнулся, не разрывая поцелуй. Может, все и обойдется. В конце концов, без доли риска это все было бы далеко не так интересно. - Юджи, - сказал Годжо, поднимаясь с него и усаживаясь на пятки. Юджи потянулся к нему руками, пытаясь притянуть его обратно, но Годжо предостерегающе прижал его ладонью поперек живота, вынуждая лечь. - Юджи, - повторил он, поднимая повязку на лоб, чтобы прижать ей лезущие в лицо волосы. - Я верю, что ты можешь его контролировать. Это было делом времени, когда Юджи потеряет концентрацию - было самодовольно так думать, но он, в конце концов, был Годжо Сатору, лучшим из лучших. - Обещаю, что на этот раз услежу, - серьезно сведя брови, пообещал Юджи. Очаровательно. Конечно же, он не уследил. Где-то между тем, когда Годжо достал из него пальцы, удостоверившись, что он достаточно расслаблен, и тем, когда он уперся лбом в подрагивающее от перенапряжение плечо Юджи, пытаясь перевести дыхание от того, как плотно обхватило узкое чужое тело, он пропустил момент, когда крепкие бедра сжали его бойцвским захватом и перевернули на спину, меняя их положение. Сукуна уперся ему в плечи и без особых усилий опустился вниз, принимая его в себя до конца. Он даже не повел бровью - может, красная радужка чуть уменьшилась от расширвшихся зрачков, но Годжо не успел рассмотреть, снова задохнувшись от переизбытка ощущений. - Не позволяй себе даже мысли, - сказал Сукуна, отпустив одну руку и вместо этого вцепившись ему в горло. - Что ты можешь сделать что-то, чего я не позволю. Годжо незаметное перевел дыхание, чтобы ответить внятно. - То есть это, - он положил руки ему на задницу и двинул бедрами вверх. - Именно то, чего ты хотел? Сукуна скривился, завел все четыре глаза, всем своим видом демонстрируя пренебрежение. - Ты слишком много говоришь, шаман. С занятым ртом тебе куда лучше. - Тебе так тоже, - вернул насмешку Годжо и, подхватив его под бедра, попытался снова перевернуть их обратно. Сукуна насмешливо фыркнул. Мощные квадры напряглись, проступив крепкими мышцами, и оставили его прижатым к постели. Годжо с досадой подумал, что Юджи стоило бы побольше заниматься техниками, а не торчать в зале с железом. - Ты правда думаешь, что сможешь уложить меня на спину? - оскалился Сукуна и вцепился пальцами ему в грудь, двинул бедрами, чуть сменив угол, так, как ему было удобно. Когти пропороли кожу, вошли в мышцу - боль он отметил отстраненно, даже несколько удивленно. Снимать Бесконечность определенно не стоило, но сейчас он бы в жизни не согласился снова воспользоваться техникой: это бы означало его мгновенный проигрыш Сукуне, означало бы, что он его боится. Двуликий снова растянул губы в злобной ухмылке, очевидно, без проблем считывая его мысли - остатки мыслей, которые кое-как удавалось собрать в голове. Потом снова двинулся, задавая быстрый короткий темп, поднимаясь и опускаясь, при этом не демонстрируя ни капли усталости. Годжо внезапно передумал делать Юджи выговор за излишние занятия приседами. Он положил руку Сукуне на член - метки жгли ладонь, но он даже не обратил внимание, задвигал запястьем быстро и рвано, пытаясь попасть в ритм движения бедер, позволил проклятию снова вцепиться себе в горло, едва не придушив. Когда перед глазами едва не потемнело, Сукуна, наконец, кончил ему в ладонь с довольным выдохом, бессильно опал на него. Вернее, опал уже Юджи: он приподнялся на трясущихся локтях, хлопая ошалевшими глазами, не удержался, снова упал вниз. - Эй, - сказал Годжо, откашлявшись. От пережатого горла голос был низким и хриплым. - Наконец-то ты вернулся. - Простите, - невнятно сказал Юджи куда-то ему в шею. Годжо засмеялся и взъерошил ему волосы. Пальцы немного тряслись, но он мягко провел вдоль напряженных потных мышц спины, обхватил его под ребрами и все таки перевернул, подмял под себя - на этот раз без труда и без сопротивления. Юджи снова покраснел, оказавшись с ним лицом к лицу, попытался отвернуться, но Годжо прихватил его за подбородок, не позволил. Он дотрахал уже самого Юджи, без намека на красный блеск в глазах, размякшего и расслабленного. Он поскуливал через закушенную губу, морщась от чрезмерной стимуляции, но прижимал Годжо к себе, обхватив за шею, так крепко, что отстраниться бы не вышло даже при желании. Он и не собирался: кое-как выкрутился из хватки, приподнявшись на локтях, чтобы кончить Юджи на живот и тут же снова навалился сверху, растекшись по нему, не обращая внимания, как прилипает их кожа. - Не переживай, - сказал Годжо, переводя дыхание, и играючи прихватил ушную раковину зубами. - Попробуем еще раз. Он собирался что-то ответить, но саркастическое фырканье второго рта, снова раскрывшегося на щеке, его опередило. Юджи закрыл лицо руками, и Годжо засмеялся, притягивая его к себе еще ближе, зарываясь носом в волосы на вспотевшем виске. Ну что ж, может все было не так уж и плохо.