Осколочные раны

      Молодая фем со строгим взглядом холодных голубых окуляр шагала по улицам города грехов, не скрывая свой фейсплейт от посторонних взглядов и каждого любопытного одаривая таким взором, что любопытный и сам был не рад встрече. Два розово-прозрачных меча с зазубренными краями и метка группировки, контролирующей ту часть Каона, которая называлась городом падших или городом грехов, отгоняли от неё редко попадающиеся на пути наряды полиции. Она шла с такой холодной уверенностью, что многие закоренелые жители Тёмных улиц отводили взгляды, боясь взглянуть и тут же лишиться шлема за неслыханную дерзость.       Фаери одна из самых опасных членов группировки под названием «Чёрная лилия». Она состоит в свите приближённых главаря «Чёрной лилии», Лайтнера. Она самый опасный и дорогой наёмник во всём Каоне. Её услуги созданы только для богатых жителей Кибертрона, нередко она выполняла заказы сенаторов и градоначальников. А её пока ещё просто бойфренд, Старскрим, был наркоторговцем и контролировал почти половину всех наркоточек Кибертрона. Но Стара Лайтнер не жаловал, а вот его любимую одаривал своим драгоценным вниманием явно сверх нормы. Даже в городе грехов существовали свои правила, и одно из правил гласило, что трогать можно любого, кроме того, кто состоит с кем-то в отношениях. Поэтому партнёры Лайтнера по бизнесу не редко одёргивали этот похотливый мешок с деньгами.       Чёрная лилия – это ненаучное название цветка, растущего в низинах, в темноте, питающегося лишь светом далёких звёзд и не выносящего солнца. Чёрная лилия ядовита и очень опасна для любого живого организма. Она паразит, она пожирает того, кто получил её семя. Научное название чёрной лилии – абиссаль. Это позывной тайной охраны Лайтнера. Их всех звали «абиссаль». Как только бандит произносил это слово, вся его тайная охрана, имена которых, кроме самого Лайтнера, знали лишь два избранных кибертронца, тут же незаметно окружала его, предупреждая нападение.       Фаери свернула в какой-то переулок и вскоре оказалась перед серым одноэтажным частным домом. Наверняка снова ей закатят скандал… Выпустив сквозь плотно сжатые денты воздух, фем зашла внутрь.       - Привет, милый! Я дома.       Ответа не последовало. «Странно… - подумала Фаери, проходя в подзарядочную. – Он ведь должен быть дома, слишком рано идти в штаб».       - Любимый?       - Ой, Фаер, я тебя не услышал! Ты давно пришла? – сикер поднял окуляры от стола и уставился на возлюбленную.       - Нет, только что. – упавшим голосом ответила фем. Значит, сегодня он опять её не любит. Снова… Снова холодно, одиноко и пусто. Почему она должна тянуть лямку отношений в одиночку? Почему он веселится на вечеринках, пока она уничтожает его врагов? Ведь должно быть наоборот…       - Милый… - позвала Фаери.       - Да?       - Когда мы с тобой заключим бонд-связь? – фем с надеждой всмотрелась в алую оптику Старскрима.       - Дорогая, мы же говорили об этом! – раздражённо вскричал сикер, вскакивая из-за стола. – Мы с тобой тысячу раз об этом говорили. Я люблю тебя, но не хочу связывать тебя и себя настолько серьёзно. Вдруг ты меня разлюбишь? Ведь я не могу так далеко смотреть.       - Но ко мне Лайтнер пристаёт, Скрими…       - А знаешь, почему пристаёт? – Старскрим опёрся манипуляторами об стол и зло вгляделся в побледневший фейсплэтФаери.       - Почему? – едва слышно уронила фем.       - Потому что ты сама его провоцируешь! – гневно выплюнул сикер. – Ты сама заставляешь его обращать на тебя внимание! Вся такая звезда, самая лучшая, мечами машет направо и налево, куда пошлют, туда пойдёт! Ещё и перед зеркалом вечно вертится, красотка мне тоже нашлась!       Фаери забралась на стул с сервипроводами и сжалась от внутренней боли, разрывающей её любящую, так горячо и страстно любящую искру. И так каждый день, каждый день… Она обожала Старскрима до дрожи в коленях, она ради него стала наёмницей, убийцей, наверно, одним из самых опасных жителей города грехов. Она, слабая и хрупкая фем с кристально чистой искрой, всю жизнь мечтавшая о прекрасном принце, а полюбившая наркоторговца. Говорила ей дани, что он поиграется и выбросит, но разве сквозь любовь можно что-то услышать? И кто она теперь? Кто она? Она – дно общества, позор семьи и клеймо альф! Вот что она!       - Старскрим, я же не хотела… Не кричи, пожалуйста, дорогой… - фем почувствовала, как рыдания сдавливают горло.       - О, Праймус, ну и чего ты плачешь?! – вскрикнул сикер. – Сама виновата, чего теперь реветь?       - Прости, прости меня, пожалуйста! Я так перед тобой виновата!       Фаери уткнулась фейсплэтом в колени и разрыдалась. Старскрим плотоядно усмехнулся и нежно сжал плечи фем. Он знал, куда давить, чтобы под тобой прогибались       - Ну он и… Идиот! – Смоукскрин в ярости пнул какую-то железяку. – Прости, но я не могу терпеть, когда к даме так относятся.       - Дослушай до конца, хорошо? Я хочу тебе всё рассказать. – Виндблэйд потупила взгляд. – Мне больше некому об этом рассказывать…       - Прости, пожалуйста. Конечно, рассказывай.       Сегодня Лайтнери опять устраивает шумную вечеринку. Опять будут передозы, смерти во сне, убийства и много чего ещё. По-другому вечеринки в городе грехов не проходят. Фаери придирчиво рассмотрела всю себя в зеркале, отполировала пару оставшихся с прошлого задания царапин и ещё раз осмотрела весь свой корпус. Нельзя переборщить, иначе будет выглядеть, как интерботка. А если выглядеть неухоженной, то Лайтнери шлем снимет и на полочку пылиться поставит.       - Милая, ты скоро? – поинтересовался Старскрим из соседней комнаты. Он сегодня утром получил приглашение на вечеринку и весь день порхал на крыльях счастья. Даже приготовил завтрак для своего «любимого» самурая.       - Да, дорогой, ещё пара кликов.       - Поспеши, солнце, мы не должны опоздать!       «О, как! Солнце!» - усмехнулась про себя Фаери, расцветая фейсплэтом от радости. В последнее время он так редко обращался с ней ласково и нежно. Поэтому фем приучила себя радоваться тому, что её Скримми просто есть. И что она может его защищать от толп его ненавистников. Ведь любовь – это когда ты делаешь всё и ничего не требуешь взамен, так? Так ведь?       Ещё пару раз отрепетировав походку и взгляд на почётных гостей, на потенциальных врагов Лайтнери и на партнёров по бизнесу их группировки, Фаери тщательно замаскировала отравленный кинжал под фемский аксессуар и вышла из комнаты. Название аксессуара наёмница не помнила, но много раз видела такой у самых дорогих интерботок и почётных жительниц города грехов.       - Вау, милая, выглядишь просто ослепительно! – Старскрим влепил поцелуй в худую щеку возлюбленной и, взяв Фаерипод манипулятор, направился к выходу. –Сегодня мы точно насладимся всеми прелестями жизни, дорогая!       - Да, любимый, так оно и будет. – улыбнулась в ответ фем.       Вечеринка была шумной, как обычно и бывает у богатых жителей Каона. Скрим прямо на пороге опустошил предложенный официантом куб сверхзаряженного. Фаери же от такого наслаждения отказалась. Сегодня она должна быть максимально трезвой, ибо вечеринка большая, на хозяина могут напасать, а Фаери не может позволить себе оплошать на первом же задании в новой должности.       - Ага, а вот и очаровательная Фаери! – поприветствовал Лайтнери свою наёмницу. – Как настроение? Потанцуем?       Не успела фем оглянуться, как оказалась в середине толпы танцующих под манипулятор со своим хозяином. Тело невольно начало подчиняться завораживающим басам музыки. Через несколько минут Фаери беззаботно танцевала рядом с Лайтнери, не слушая восторженных восклицаний других танцоров. Да, Лайтнери на то и рассчитывал, и фем об этом частично догадалась. Рядом с эффектным мехом должна быть эффектная фем. И это фем была именно она. Не зря она столько времени потратила на полировку! Сегодня она, можно сказать, эскортница главаря «Чёрной лилии». На какую-то минуту Фаери засомневалась. Что скажет Старскрим? Он будет очень недоволен. Он очень ревнив. Но он тоже находится под гнётом «Чёрной лилии» и её главы. Поэтому просто не сможет противоречить Лайтнери. И если Лайтнери в эту ночь захочет видеть рядом с собой именно Фаери, то он этого добьётся любыми способами. Даже через дезактив Скримми. Лучше подчиниться и не лезть на рожон.       - Милая, а вот и задание для тебя! – прокричал босс на самое аудио, уводя фем с танцпола. – Тебе нужно избавиться от вон того меха.       Лайтнери сунул в манипуляторы Фаери поднос с небольшим кубом и толкнул в направлении оранжево-синего меха.       - Зовут Красли, позывной – Бумеранг. Владелец публичного дома в центре Каона. – оповестил шеф и отправил наёмницу в открытое плавание.       Фаери сделала глубокий вдох и, изобразив на фейсплэте похотливую улыбочку, сходную с улыбками знакомых интерботок, начала пробираться сквозь толпу к заказу.       - Напиток для самого ослепительного меха во всём городе грехов. – оповестила Фаери Красли, прежде чем подать ему его смерть.       - Вау, и давно тут такие прекрасные фемочки ходят? – рассмеялся Бумеранг, принимая куб сверхзаряженного. – Не хочешь повеселиться со мной, крошка?       Фаери, давно зная толк в таких делах, наклонилась к самому аудио меха и, страстно выдохнув и соблазнительно закусив губу, произнесла:       - Только если ты обеспечишь меня твоим корпусом, дорогой…       - А эта крошка знает, куда метить! – расхохотался мех поблизости.       Фаери выдала улыбочку самой похоти и, расталкивая толпу, удалилась.       - Молодец, крошка. – сдержанно похвалил Лайтнери. – А теперь, я думаю, тебе нужно открыть окуляры.       - Что? – переспросила фем, искрой чувствуя недоброе.       Вместо ответа Лайтнери схватил её за манипулятор и потащил за собой в толпу. Они шли мимо танцующих, курящих и пьющих гостей, босс направо и налево раздавал приветствия, поцелуи и лестные слова. Фаери получила несколько шлепков по бамперу и один поцелуй в губы. Это её не огорчило, если ты живёшь в городе грехов, то приходится терпеть такое отношение к своей особе. И свыкаться с тем, что недотроги обычно плохо кончают.       Лайтнери вытащил спутницу из толпы и ткнул пальцем в угол, куда с трудом попадал свет софитов.       - Смотри.       Сфокусировав оптику на чём-то непонятном, копошащемся в углу, Фаери в ужасе отскочила и зажала манипуляторами рот. Омыватель хлынул из окуляр, по виску потёк хладогент. Она догадывалась… Почему она себе не верила?! В тёмном углу извивались Старскрим и его новая пассия. О, Праймус…       Лайтнери снова сжал запястье Фаери и направился к бару. Он что-то говорил, но фем не поняла ни слова. В неё насильно влили коктейль, потом ещё один и ещё…       - Фаери, хочешь, я отомщу за тебя? – спросил босс, приобнимаяфем за плечи. Но та его оттолкнула с отвращением.       - Я хочу побыть одна. Можно я пойду? – самурай взяла себя в манипуляторы. Это ведь её шеф, её покровитель в преступном мире…       - Конечно, крошка, иди. – неожиданно легко согласился Лайтнери, выпуская Фаери из объятий. – Выкинь все вещи этого идиота из кварты и дай себе выходной. Думаю, один день без лучшего самурая Кибертрона я прожить смогу.       Фаери с трудом выдавила жалкую улыбку и пошатыващейся походкой направилась к выходу. Красли уже валялся под сервипроводами отдыхающих, всеми забытый и больше никому не нужный… Даже жаль немного беднягу, хотя за ворны работы на Лайтнерифем разучилась жалеть.       Оказавшись на улице, Фаери бросилась бежать. Она сама не знала, куда бежит и чего хочет. Разбитая искра желала лишь одного – угаснуть. Фем не помнила, как она оказалась на границе города, как она вырубила охранников, которые не должны были пускать грешников к солнцу, к Иакону… Но их посты с лёгкостью обходили даже малолетние мошенники, что уж говорить про наёмников? Фаери понимала, что она пьяна, что по горло сыта вечными оскорблениями, унижениями, рыданиями в подушку на остывшей платформе. Но она же его любила! Любила страстно, любила до боли в груди! Любила так, что бросила семью, бросила учёбу, друзей, Праксис, бросила всё, что только можно было… Единственным, что у неё осталось от родного дома, была небольшая кукла, собранная заботливыми манипуляторами опи, когда она была совсем маленькой…       Фаери очнулась лишь тогда, когда темнота Колодца Искр уже почти поглотила её. Фем горько усмехнулась. Именно так она и должна закончить. Её предупреждали? Предупреждали. Говорили? Говорили, говорили миллионы раз! Что поиграется и бросит, что настрадаешься, что наплачешься, что отравишься, что сгинешь, малышка…Сгинула. Окончательно и бесповоротно. Но, может, Праймус окажется милосерднее всех остальных? Вдруг он успокоит её трепещущую от боли и истекающую энергоном искру? Может, он пожалеет? Надеяться на это очень глупо, но ведь даже глупая надежда всё-таки надежда, вера во что-то…Так почему бы и нет?       Фаери встала на край Колодца. Страшно. И очень тяжело. Фем росла в верующей семье, с набожными альфами, поэтому безумно боялась вызвать гнев древнего существа. И всё же она сделала этот шаг…Тьма сомкнулась над шлемом, испуганный вскрик несколько раз ударился об металлические стены и затих…       Над двумя автоботами повисло тяжёлое молчание.       - Я не хочу тебя обижать, но… - Смоукскрин опасливо покосился на собеседницу. – Старскрим ещё тот придурок. Никогда он мне не нравился.       - Да я уже переболела. – уныло пояснила Виндблэйд. – Только, знаешь… Страшно мне. У меня новое имя, новая репутация, новая жизнь… Мне страшно, что моя прошлая жизнь ворвётся в новую. Сам Праймус наделил меня этой жизнью, будет глупо, если она разрушится. Опять.       - Фаери. Фа-е-ри… - протянул лейтенант, смакуя каждый слог. – Красивое имя. – Виндблейд нахмурилась, и Смоуки осёкся. – Но Виндблэйд определённо лучше.       И снова тишина.       - Слушай, лейтенант, - позвала фем после короткого молчания, - а как ты догадался?       - Очень просто, милая. – Смоукскрин усмехнулся. – Я и сам служил в «Чёрной лилии».       Блэкскай шёл к полуразрушенному зданию на окраине Каона. Многие прохожие, в это раннее утро оказавшиеся на улицах города грехов, с удивлением вглядывались в его фейсплэт. Что истинный праксиканец, наверняка беточка богатеньких альф, наверное, даже лордов, забыл в Каоне? На белоснежном фейсплэте виднелись шрамы, на поясе висел кинжал, а на левом предплечевом сегменте красовалась метка «Чёрной лилии». Тяжёлая тоска, приглушавшая опасный огонёк в голубых окулярах, приземляла его воздушную, лёгкую походку, свойственную павшим с огромной высоты и разбившимся об гранит реальности. Покачивавшийся в такт шагов кинжал отгонял особо любопытных. Ещё один погиб, не успев расправить крылья…       Уверенно прошествовав мимо развалившихся после ночных приключений барыг и взглядом оттолкнув от двери в дом какого-то пьяницу, Блэкскай плечом толкнул едва державшуюся на петлях дверь, и на его гулкие шаги выскочил маленький спарк.       - Скай! – прокричал малыш, подбегая к старшему и вырывая из его манипуляторов осколок энергона.       - Кушай, солнце, тебе расти надо. – мехлинг с лёгкой улыбкой потрепал спарка по шлему и прошёл дальше.       - О, Мажор пришёл! – вскричал вскочивший из-за замызганного стола подросток. – Пожрать принёс?       - Не тебе одному, терпи. – Блэкскай толкнул особо борзого обратно. – Сначала фем и маленький, а потом уже ты и все остальные!       Пока добытчик распаковывал честно заработанное пропитание, к столу подтянулись две фемочки и три мехлинга примерно одного возраста со Скаем.       - Ворованное? – брезгливо поинтересовалась одна фем. – Я такое не буду.       - Не своровал, а заработал. – оборвал её Блэкскай. – Не хочешь – не надо, другим больше достанется. А ты потерпишь.       - Где заработал? У «Чёрной лилии»? – воинственно спросил чёрно-красный мех.       - Вас это интересовать не должно! – вспылил Скай. – Я приношу? Приношу! Берите, пока дают! А не хотите, так идите и зарабатывайте сами! Я предлагал вам работу, но вы же брезгливые, все из себя!       - Какую работу? – тут же встрял подросток, утащив-таки у маленького энергон. – Торговля наркотой? Не, потом ещё и срок припишут. Мы ж не ты, мы и без риска спокойно обходимся. Успокойся, скоро здесь будут проходить облавы автоботские, всех нас заберут. Тебе срок, нас в бетдом. Так что не парься.       - А пока вы и на моём горбе проедете, ничего с вами не случится. – съязвил Блэкскай, отворачиваясь от стола.       - Сам нас потащил, сам и отдувайся! – донеслось до него уже на улице.       Блэкскай и правда был бетой богатых альф. Его друзья ему не чета. Он спарк лорда и леди Праксиса, он с бетства знает всех сенаторов, ему с самой активации пророчили великое будущее полководца или сенатора. Его обслуживали тысячи слуг, готовые выполнить любой его каприз, любое его слово претворить в жизнь. Но всё это было таким фальшивым, что тошнило от одного вида! Ни дани, ни тем более опи не любили своего отпрыска и не находили нужным скрывать это. Сколько пощёчин он получил, сосчитать не дано даже самым лучшим математикам Иакона! А за что эти пощёчины? Почему ты сначала улыбнулся Сенату, а не Совету? Где твои манеры? Почему ты не танцевал с Мари, она твой будущий бондмейт, если что! Что? Не любишь? Какие глупости, Блэкскай! Мы с опи тоже друг друга не любим, но живём же…       Самое главное упущение меркантильных альф – романтичный характер их беты. Блэкскай был безудержным романтиком. Он грезил космосом, неизведанными мирами, а тут лишь постоянное напоминание твой ничтожности перед великим…Ты неправильный, ты должен думать не об этом, Блэкскай, включи процессор!       Но однажды мехлинг услышал речи Мегатронуса. Его не просто задело. Его поразило в самую искру, он влюбился в Мегатронуса, лишь услышав его голос! Блэкскай рос далека не в простой семье, а таким, как он, с рождения прививают умение повелевать. Он быстро собрал вокруг себя сторонников и с их помощью сбежал из дома. А теперь эти сторонники от него отказались…       Но сегодня Лайтнери предложил очень интересный выход. Офицер полиции Проул уже очень давно занимается малолетними преступниками. Пока не разгорелась война, подчинённые Блэкская должны оказаться под крылом у альф. А Проул скоро будет в Каоне…       - Это освободит тебя от тяжёлой ноши, дорогой мой. – шептал на ухо босс, наслаждаясь красотами юного корпуса. – Скажи мне, ты ведь хочешь быть великим, малыш?       - Да…       - Тогда зачем тебе они? Они держат тебя, они тебе не нужны! Зачем тратить свои силы на тех, кто никак не подтолкнёт тебя к твоей цели?       Об этом ли ты мечтал всю свою жизнь? Ведь тебя не столько манил космос, сколько желание быть первым, кто порвёт границы между Кибертроном и всем остальным миром! Ты бета своих альф, ты выходец из мира высоких манер, высокой моды, богатых и сильных, умеющих управлять и править, властвовать и повелевать, ты такой же гнилой, как и они все… Но ты мечтаешь быть хорошим лидером…        —А если ты позаботишься о них, отдашь их в руки закона, спасёшь их от тяжёлой жизни на Тёмных улицах, то ты будешь плохим лидером? – шептал Лайтнери. – Отпусти их!       И Блэкскай отпустил. Он слишком гордый, чтобы вечно терпеть их унижения. Они добровольно согласились идти с ним! Чего же тогда ноют?       В тот же вечер лейтенант Проул спас шестерых подростков и одного спарка от ужаса Тёмных улиц. Блэкскай наблюдал за арестом с крыши соседнего здания. Офицер полиции Иакона бросил на тёмный силуэт подозрительный взгляд. Мехлинг тут же покинул крышу, но на первом этаже его схватили за манипулятор.       - Так, так, а это кто у нас? – с каким-то ласковым смешком поинтересовался Проул, светя фонариком в фейсплэт пленнику. – Что? Блэкскай? Да в курсе ли ты, малыш, что весь Праксис на аудио поставили из-за тебя! Даже Мегатронуса ищут не так, как тебя!       - Вы ошиблись, это точно не я. Меня… Меня Смоукскрин зовут! – выпалил мехлинг.       Раздался выстрел, и Проул ненадолго ослабил хватку. Блэкскай не упустил момента и рванул, что было сил. За поворотом его уже поджидал Лайтнери.       - Как ты? Он тебя не ранил? – заботливо спрашивал босс, прижимая к стене трясущегося мехлинга. – Скай, всё хорошо, теперь только ты и я…       - Слишком заботливо для Лайтнери. – хмуро протянула Виндблэйд.       - Да, есть такое. – подтвердил Смоукскрин.       - Между вами что-то было?       Лейтенант печально провентилировал и встал. Он подставил фейсплэт бледнеющему лунному свету и закрыл окуляры. Прошлое в прошлом? Бред. Если ты один раз прыгнул со скалы и каким-то чудом выжил, то в следующий раз ты не задумаешься перед прыжком. Всё так же больно и обидно…       - Скоро заря…       - Смоукскрин…       - Мы с Лайтнери хотели остановить Мегатрона на подступах к городу грехов. Я был одним из его генералов, мы бок о бок сражались с десептиконами, мечтая объединиться с Оптимусом Праймом… Но Лайтнери предал нас. Он продал всю «Чёрную лилию», весь Каон, жаждая спасти свою искру.       Виндблэйд встала рядом и подняла взор к небу.       - Ты же знаешь, Скай, я не о том…       Смоукскрин усмехнулся.       - Я знаю. Я занял место, предназначавшееся для тебя, Фаери. Я был его любовником.       Сайдсвайп летел по ходам лабиринта свалки, не видя ничего из-за струй омывателя. Он останавливался, недолго отдыхал и, когда его искру снова сжимало от боли, снова начинал бежать. Лишь бы только не слышать воплей разорванной в клочья искры. Лишь бы не чувствовать. Лишь бы не жить…       На полной скорости Сайдсвайп влетел в кого-то, выходящего из-за горы мусора.       - Сайдсвайп?! – испуганно воскликнул лейтенант Смоукскрин, внимательно вглядываясь в белоснежный фейсплэт. – О, Праймус, что такое, малыш?       - Я… Я… Его люблю… А у него… Бондмейт!       Иногда нам нужно просто выплакаться в чьё-то плечо. Иногда нужно просто почувствовать, что тебя держат и не хотят отпускать. И боль медленно уходит, сдаваясь под напором чужого тепла и понимания. Сайдсвайп боялся увидеть насмешку в окулярах блистательного офицера элитной гвардии. И не увидел. Смоукскрин с заботой и нежностью прижимал к себе запыленный корпус юнца, где только не побывавший в эту ночь. К Юникрону полетели полировка серебристо-золотого корпуса и отдых его хозяина. Сайдсвайп не мог остановить поток слов и омывателя, а Смоукскрин и не требовал. Он всё слушал, бережно вытирал слёзы, сжимал ладонь юнца, когда тот захлёбывался в омывателе, и обнимал. И омыватель наконец-то закончился. Молодой гонщик смог судорожно вобрать в себя воздух.       - Ты как? – шёпотом спросил лейтенант.       - Мне… Легче… - Сайдсвайп постарался улыбнуться. – Правда. Спасибо вам. Я думал, вы смеяться будете…Типа, ну какая любовь в семнадцать-то ворн…       - Самая настоящая, малыш, самая настоящая. Тебе нужен отдых. Пойдём, я тебя к альфам отведу. – Смоукскрин посерьёзнел. – Сайдсвайп, милый мой. Если тебе нужно будет выговориться, то знай, что я всегда рядом. Трагичный конец любви не есть конец жизни. Я всегда помогу.       - Вы лучший лейтенант на свете! – прошептал юнец, крепко обнимая меха. – Только я не знаю, с кем теперь на патруль ездить. Вас Рэтчет со мной наверняка не пустит.       - Я могу тебе сказать… Хотя, нет, не буду.       - Эй, скажите!       - Ну, нет…       - Скажите, а то я криком всю свалку подниму!       - Стронгарм очень сильно тебя ревнует…       - Стронгарм?! Ну вы и скажите, лейтенант!       Вручив взволнованным альфам их потерянное чудо, Смоукскрин направился к терминалу. Над свалкой медленно занималась заря. «Теперь можно поработать над отчётами. – решил лейтенант, устало потягиваясь. – Вот это ночка выдалась… Поспать бы…»       Лёгкий укол в шейную магистраль отвлёк его от размышлений. Последним, что увидел теряющий сознание элитник, был фейсплэт медика.       - Что за…       Рэтчет подхватил Смоукскрина и потащил его к медицинской платформе.       - Прости, Смоуки, но так было нужно.