31 day.

Двое юношей стояли друг напротив друга и смотрели в глаза. Один из них, чуть помоложе, с яркими огненно-рыжими волосами, которые были немного приглажены летными очками, которые туго были закреплены на голове парня. В этом городе, окруженном высокой стеной, за которую нельзя выйти, в городе, где люди рождаются и умирают, не увидев ни светлого неба ни смены сезонов года, ни даже малейшего кусочка природы, сейчас звонко гремела сирена и весь полицейский патруль, который больше следил за тем, чтоб никто не вышел за стену, стоял на ногах и искал потенциального бунтовщика. А он, смело улыбаясь и смотря прямо в глаза брюнету в полицейской форме, натянул свои очки на глаза и сказал одну простенькую фразу, которую брюнет, кажется, запомнит на всю жизнь. Когда парень осознал, что сейчас ему сказали, то его друга детства и след простыл, хотя вот та грязная занавеска покачивается, хотя ветра в городе не может быть… Полицейский тут же скрылся за ней, быстро вбегая по крутой лестнице, отталкиваясь руками от шершавых стен, так быстро, словно он был птицей, ищущей свободы. Последний поворот лестницы, брюнет толкает плечом дверь и оказывается на широкой крыше, с которой только что стартовал самолёт, за рулём которого сидела рыжеволосая макушка. Самолёт взлетал все выше, одно из крыльев начало дымиться, а барьер, который накрыл куполом город был все ближе к машине… —Нет, стой же ты!—с земли истошно заорал юноша и его повязка на глаза, которая являлась частью формы, улетела куда-то на одну из улиц. Раздался громкий треск и скрежет, самолёт пробивает казавшуюся непреодолимой преградой стену и летит навстречу кристаллически чистом и светло-голубом небу. В первые секунды такой вид ослепляет, но когда твои глаза привыкают, кажется, что ты не можешь им насладиться. И вот когда с воздуха слышится восторженный крик, а с земли облегченный вздох, то крыло окончательно воспламеняется и самолёт взрывается прямо на воздухе… Кажется, тонущие в отчаянии глаза парня уловили треснувшие и подгоревшие летные очки, которые с высоты летели вниз… И в его голове прозвучали последние слова, что он услышал от той птицы, которая в погоне за свободой, обожгла свои крылья: —Ты был мне как брат.