Счастливое детство

Ремус вернулся домой из магазина и, разобрав пакеты, поднялся на второй этаж, в комнату друга. То, что он там увидел, заставило оборотня нахмуриться и обеспокоенно спросить: — Что случилось? Сириус оторвал мутный взгляд от почти опустошенной бутылки огдена и, так и не сфокусировав его на друге, опустил обратно. Он отвернулся от Ремуса и, взяв лежащий рядом свежий выпуск Ежедневного пророка, бросил газету на прикроватную тумбочку. — Читай! — он ткнул указательным пальцем в титульную страницу и снова приложился к горлышку. Люпин, всё ещё наблюдая за другом, взял в обе руки свёрток бумаги и начал просматривать. С каждым новым предложением его лицо становилось всё мрачнее, глаза темнели, выражая злость; он шумно вздохнул. Люпин завис на нескольких строчках, опершись кулаком о стену: «Питер Петтигрю был замечен на маггловской улице, недалеко от хлебного ларька. Люди, которые его увидели, позвонили в полицию, некоторые из них попытались задержать подозреваемого, что дало время аврорам быстро добраться до места. Но этих минут оказалось достаточно преступнику, чтобы убить магглов и оказать сильное сопротивление прибывшим сотрудникам министерства. Многие из них ранены и доставлены в больницу Св. Мунго, двое из авроров погибли. Министр высказал соболезнования семьям погибших, сам Петтигрю скрылся с места преступления; авроры продолжают вести расследование… » — Тварь! — выплюнул Ремус, бросив газету на тумбочку, и, подойдя в Сириусу, забрал у него из рук бутылку. Допил последние глотки огневиски, поставил её на пол рядом с кроватью, а сам присел рядом с другом.— Я убью его! Прямо сейчас! Чёрт… Ремус провел руками по лицу. Он помолчал с минуту, потом сглотнул и тихо заговорил: — Мне надо к Дамблдору. Нужно всё ему рассказать. Так дальше продолжаться не может: Питер будет действовать напрямую — может погибнуть множество невинных людей, Гарри будет в опасности. Наша тайна должна быть раскрыта… Я — в Хогвартс. Сириус вскинул на Люпина пьяный взгляд, долго смотрел, но потом всё же рассеянно кивнул. — Стой! — вдруг схватил он за руку друга, когда тот уже вставал. — Я с тобой. — Нет, кто-то должен остаться с Гарри, — покачал головой Ремус. — Я могу попросить Андромеду, — снова завёл «шарманку» Сириус. Люпин начал колебаться. Он нахмурился и провел руками по лицу. Сириус ждал, не отрывая от друга взгляда и подперев локтями коленки. — Нет, сиди здесь! — наконец твёрдо выдал оборотень. — Я боюсь за Гарри. — Ты думаешь: он сунется сейчас? — нахмурился Сириус. Ремус неоднозначно пожал плечами. — Я не знаю, что от него ожидать. Если он убил тех магглов на улице, то и не скупится пальнуть в Гарри Авадой. Сириус покачал головой. — Не думаю, что ему это выгодно. Там, на улице, у него не было выбора. Как на войне: или ты врага, или он тебя — и эта тварь выбрала первое! Под конец фразы Сириус уже рычал. Он со злости громко стукнул кулаком о тумбочку, но тут же осторожно глянул на дверь. — Тише: Гарри разбудишь, — тихо подтвердил мысли друга Люпин. Блэк кивнул. — Да я и так сегодня с ним кружился всю ночь: он всё время кричал, — пожаловался Сириус. — Ну, а что ты хотел от маленького ребёнка? — развёл руками Ремус. Бродяга посмотрел на друга так, будто догадаться может любой дурак, и цокнул. — Чтобы он спал по ночам. Люпин фыркнул: — Наивный ты… Ладно, я пошёл. — Я всё равно отправлюсь с тобой, — решительно заявил Блэк. — Я настаиваю, чтобы ты оставался тут! — повысил голос Люпин. — Я сам решу, что мне делать! — крикнул Сириус. — Вы чего разорались? — услышали они вдруг женский возглас. Оба, как по команде, обернулись на дверь и увидели невысокую даму в расстегнутом чёрном пальто и широкополой темно-синей шляпе. Кучерявые чёрные волосы спадали длинными прядями по её груди и прямой спине. В руках она держала свернутый цветастый зонт. Широкий сиреневый шарф красиво оплетал её тонкую шею, а кожаные перчатки изящно обхватывали руки. — Андромеда? — удивлённо воскликнули парни. — Привет! — улыбнулась Тонкс. Она довольно быстро стянула с себя перчатки и бросила их на тумбочку. — Двери закрывать Волан-де-Морт будет? — Ой! — рука Люпина потянулась к макушке и виновато почесала её. — Вот тебе и «ой», — покривлялась Тонкс. Она перевела взгляд на бутылку. — Оо, ребят, я смотрю, что о Гарри вы совсем не думаете. Сириус хмуро посмотрел на кузину. — Чтобы больше этого — она указала на бутылку, — не было. Ну-ка марш убирать! — Ты сегодня какая-то воинственная! — вздохнул Блэк, вставая и покачиваясь. — Не был бы ты пьян, и я бы себя по-другому вела. Сириус поморщился, схватил бутылку и открыл окно. — Что ты делаешь? — нахмурилась Тонкс. — Выбрасываю. Дромеда охнула от негодования и, в два шага преодолев расстояние до Сириуса, закрыла окно; развернулась, мотнув своей гривой и, сложив на груди руки, вперилась в кузена не слишком дружелюбным взглядом. — Повернулся, вышел из комнаты и выбросил бутылку в мусор! — повысила голос женщина. — Чего ты раскомандовалась?! — возмутился Блэк. — Потому что ты совсем расклеился! — строго сказала Тонкс. — Я понимаю, что случилось горе. Но распускать сопли нельзя. Особенно вам. Я не считаю, что Гарри будет рад нюхать от вас запах алкоголя. Если вы, конечно, желаете ему только добра. Ребёнку это всё вредит. Я уже с мужем ругалась, когда Дора маленькая была, чтобы он даже близко не приближался к ней после выпивки спиртного или курения. — Сочувствую Теду! — притворно вздохнул Сириус. — Ещё раз такое скажешь — сочувствовать будут тебе. Лучше бы за ребёнком следил. — Я слежу. — Я вижу. Чтоб к Гарри сегодня на метр не приближался, пока не протрезвеешь. Блэк на неё зло посмотрел и обиженно запыхтел. Он сложил губы в тонкую полоску. — А кто за ним, по-твоему, следить будет? Слушай, тебе, случайно, никуда не надо идти? У тебя дел нет? Тед, наверное, заждался. Андромеда приподняла брови и медленно сложила руки на груди. — Нет, — коротко ответила она. — У меня на сегодня никаких планов нет, кроме как воспитывать своего нерадивого братца. — Спасибо, — оскорбленно сьязвил Блэк. — Всегда пожалуйста, — в той же манере Тонкс, но тут же сняла с себя холодную и колючую маску. Она тепло продолжила. — Я могу посидеть с Гарри, если хотите. Я вообще-то пришла, чтобы позвать вас на День рождения Доры, но раз тут у вас такое дело… В это время Ремус оторвался от стены, которую весь разговор подпирал, наверное опасаясь, что она рухнет, и подошёл ближе к женщине. — У тебя потрясающее чутьё! — улыбнулся он. — Прийти именно сегодня. Мы о тебе даже вспоминали. — Да? — снова одела она лисью маску. — Мне это льстит. Да ладно вам: так звезды просто совпали. — Я никуда не падал, — картинно нахмурился Сириус, но глаза его чуть-чуть сверкнули. — Ты себе льстишь! — спокойно закатила глаза Андромеда, снисходительно улыбнувшись. — Нисколько, — пожал плечами Блэк и вмиг посерьёзнел. — Слушай, нам с Ремусом надо отлучиться по одному важному делу. Твоя помощь кстати. — Вот почему ты меня не выпер из дома на первой же фразе, — понимающие кивнула Тонкс, снова не удержав желание поязвить. — Ладно, что за дело? Вы далеко собрались? Ремус переступил с ноги на ногу, как бы давая понять, что говорить будет он. Вздохнул и ответил: — К Дамблдору. Нам нужно с ним поговорить кое о чём. Точнее мне. Я не знаю, насколько может затянуться этот разговор. Но Сириус хочет пойти со мной, я его не пускаю. Не хочу оставлять Гарри одного. Тонкс внимательно посмотрела на парня и задумалась. — А сейчас? Ремус замялся и ничего не ответил. Он отвёл взгляд, а его рука потянулась потрогать затылок. Андромеда спокойно на него смотрела и ждала ответ. В её глазах плескались вопросы, и, наконец, понимание. Она приподняла брови и спросила: — Из-за Петтигрю? — после неохотного кивка обоих парней она продолжила. — Ну, да, я бы тоже волновалась. Но он сюда не сунется, поверь мне. Ему не за чем. — Да я ему тоже самое сказал! — взмахнул рукой в подтверждение Сириус. — Вот, послушай моего кузена. Он иногда дельные вещи говорит, — рассудила Андромеда под скептический взгляд Блэка. — Питер не такой дурак, как кажется. Он не полезет туда, где его могут прихлопнуть. Да ему и последнего раза хватило, когда его чуть не поймали. Он теперь будет осторожен. Не знаю, с какого перепугу он оказался на улице магглов и устроил там чёрт знает что, но сюда он не пойдёт. Просто поверь мне. Так что идите по своим делам и за нас не беспокойтесь. Я разберусь, что и как делать. В это время из детской послышался плач, и женщина, бросив разговор с парнями, побежала туда. — Гарри! — воскликнула она, подходя ближе к кроватке и вынимая оттуда ребёнка в сине-белой пижаме. — Солнышко моё! Ну-ка не плачь… Ты чего, решил проверить, насколько громко ты можешь кричать, да? Я верю тебе, что ты отлично орёшь, но не надо так практиковаться, договорились? Да, ну не плачь… У тебя болит животик или ты голодный? Пойдём с тобой на кровать. Андромеда с любовью перенесла малыша на большую застеленную кровать и, уложив посередине на подушку, начала гладить животик и сгибать ножки малыша к груди. Постепенно ребёнок начал успокаиваться, хотя пришло осознание другой проблемы: незнакомая тётя. Слишком добрая, но не мама же. Гарри смотрел на неё широко распахнутыми глазами и уже был на грани истерики, но женщина ласково улыбнулась (она ещё и улыбаться, оказывается, умеет?) и по-доброму сказала: — Ну что? Ты, насколько я знаю, Гарри. А я Меда — будем знакомы, — она аккуратно пожала маленькие пальчики и повторила. — Меда, Меда. — Силиус! — вместо этого осторожно произнёс ребёнок, как бы спрашивая, но всё же боясь подать голос; и уже громче позвал. — Силиус! — Дай своему крёстному выходной, — снова улыбнулась Андромеда. — Ты и так, я думаю, по ночам ему спать не даёшь. Он сходит по делам и придёт. Знаешь, сколько мы успеем с тобой сделать? Ребёнок, практически перебив её, чётко спросил: — Ты кто? Тонкс сначала замерла, подняв брови, а потом, боясь, что неправильно поняла ребёнка, неуверенно произнесла: — Меда. Гарри открыл рот, старательно протянул свою маленькую ручку к женщине и легонько похлопал её по тыльной стороне ладони. — Рада, что ты наконец принял меня в свою банду, — рассмеялась она звонко. — Ну что, будешь со мной играть? — Меда! Мы ушли! — в дверях появился Блэк, уже одетый в осеннее пальто и с незакуренной сигаретой между зубов. — Силиус! — радостно закричал ребёнок. — Он уже уходит, — с намёком сказала Андромеда, кивая кузену и стараясь отвлечь чем-нибудь тянущего руки к крестному ребёнка. — Пока, оленёнок! — извиняюще улыбнулся Сириус, вынув сигарету изо рта и посылая воздушный поцелуй. — Я ж не виноват, что у нас сегодня такая строгая гостья. Все претензии к ней. Заметив картинное негодование сестры, Бродяга подмигнул ей и скрылся в коридоре. — Клоун! — страдающе закатила глаза Тонкс и вернулась к Гарри. — Ну что? Рассказывай, как дела? Что ты любишь делать? Давай общаться. Ребёнок всё ещё смотрел на дверь, где несколько секунд назад стоял Сириус. Нижняя губа Гарри начала опасно дрожать, он посмотрел большими несчастными глазами на женщину. — Скоро придёт твой крестный, — начала успокаивать ребёнка Андромеда. Чувствуя, что сейчас у малыша начнётся крупная истерика по пропаже крестного, женщина быстро заговорила. — Ой, Гарри! Как же я могла забыть? Я тебе принесла подарок. Пойдём смотреть? Пошли, давай, иди сюда. Смотри, что у меня есть!

***

Наладить отношения с маленьким ребёнком оказалось не так сложно. Уже через полчаса они сидели вместе на диване и читали какую-то детскую книжку. Гарри постоянно тыкал маленькими пальчиками в картинки и пытался вспомнить названия знакомых изображений. — А это кто? — спросила Меда, переворачивая очередную страницу и показывая на большую чёрную собаку. — Силиус! — радостно закричал ребёнок. — Где? — тут же обернулась в сторону двери Тонкс и непонимаюше нахмурилась. — Гарри? — Силиус! Силиус! — повторял малыш, гладя картинку там, где была нарисована чёрная шерсть. — Бла-дя-га! — Бродяга… — удивлённо переспросила Андромеда, растягивая слово и пытаясь состыковать не собирающийся пазл. И недоверчиво продолжила. — Сириус — собака, ты думаешь? Плохо называть своего крёстного собакой. Ребёнок продолжал гладить дружелюбную дворнягу на картинке. — Сириус собака… Очень интересно. Собака, собака… Ну, у него патронус – вроде пёс. Наверно поэтому... — женщина крепко задумалась и несколько минут просто молча размышляла. Вдруг она распахнула в шоке глаза и нахмурились. - Если Сириус может быть собакой значит он анимаг... Но это невозможно! Он бы не стал. Он не мог! Зачем ему? Андромеда рассеянно смотрела на лежащую на коленях книгу и тепло улыбающегося псу Гарри.

***

Спустя несколько часов наконец-то уставшие, но, кажется, довольные парни вернулись домой. Андромеда, которая в это время готовила еду, попутно забалтывая Гарри в опасении большого интереса малыша к столовыми приборам, вышла в коридор и любезно всех пригласила к столу. — Вау, какой ты послушный, наверное, банк Гринготтс ограбят! — снова поязвила женщина, не учуяв спиртного и табачного запахов. — Знаешь, я уже с детства понял, что тебя злить — себе дороже, — буркнул Блэк, поедая запечёную в духовке курицу, от которой расходился по всему дому сладкий аромат, от чего у голодных парней начинало приятно сводить желудок. Андромеда шутливо хлестнула Сириуса полотенцем по голове и села кормить Гарри, который с большой неохотой ел жидкую кашу. Через несколько минут Тонкс уже с трудом пропихивала ему в рот, через высунутый язык, остатки еды, по мнению взрослых, очень вкусной. Гарри же в это верить не хотел и отчаянно продолжал кривляться в попытке избежать проникновения противной каши внутрь. — Вот и молодец! — Андромеда похвалила насупившегося малыша, похожего на хомяка из-за непроглоченной жижи за щеками. — А теперь твоё желание исполнится. Как ты мне сегодня говорил: «Бладяга но-но»? Пустая тарелка, которую Сириус пытался отлевитировать в раковину, не достигла цели и с грохотом шмякнулась о пол. Люпин же громко сглотнул прожёванный салат. — Какая реакция! — победоносно улыбнулась Тонкс, в то время, как Гарри начал орать во всю глотку. Андромеда принялась его утешать. — Аж ребёнка до слёз довели. Гарри, солнышко, успокойся, пожалуйста. Твоему крестному меньше надо пить, а то у него нервы стали сдавать в последнее время. — Да я это… — Анимаг, да? Я ведь права? - Сириус медленно кивнул. - Гарри, сейчас наш Бродяга будет тебя катать. Ну-ка не раскисай. Сириус ты долго будешь пародировать опешившего суслика в поле? В это время Ремус захохотал, найдя в этом близкое сходство. — Откуда ты узнала? — Гарри рассказал. — Он не мог, — возразил Сириус, смотря на кузину, как на умалишенную. — Очень даже. Так что превращайся: ребёнок ждёт. Потом расскажешь всё подробно. — Я только поел, — заскулил Блэк. — Дай отдохнуть. Гарри, ты же мне дашь перерыв? Малыш внимательно поглядел на крестного, обдумывая ответ, и весело мотнул головой из стороны в сторону. — Ты бяка! — буркнул ему в ответ Блэк, страдальчески вздохнув и поднимаясь на ноги. — Нет, вы оба. Довольно быстро фигура Сириуса начала уменьшаться, и через пару секунд перед ошеломлённой Андромедой предстал большой чёрный пёс с длинной густой шерстью. Хоть он и махал хвостом, Тонкс больше волновали его острые длинные клыки. — Бр-р-р, жуть! — передернулась она под фырканье Бродяги и, увидев, как малыш радостно визжит и тянет ручки к крестному, добавила: — Гарри, потаскай его за шкирку, а то я к нему боюсь подходить. Ремус с улыбкой принял ребёнка из рук женщины и посадил его на спину друга, придерживая за талию. Сириус тут же оторвал переднюю лапу от пола и двинулся в направлении кузины. — Фу-фу! — взвизгнула она, подбирая под себя ноги. — Уйди от меня. Я боюсь больших собак. Сириус, умоляю! Бродяга победоносно фыркнул и медленно осторожно помогая крестнику удерживать равновесие, побрел на выход из кухни. Ремус же проводил их довольным взглядом и опустился на стул. — Он Гарри не уронит? — забеспокоилась Андромеда, стараясь уловить хоть какой-то звук из коридора. — Скорее он лишится клока шерсти, — хмыкнул Люпин и услышал громкий, полный счастья голос малыша: «Но-но, Бладяга!»