Предназначение

Дорога. Снова и снова. Дни сливаются, смешиваются в один комок. Без начала и без конца. Лес молчит. Сонно наблюдает за нашими жалкими попытками, усмехается про себя и вновь замолкает. Наверное, глупо было вот так вот надеяться, что всё встанет на свои места. Придет в норму и будет как раньше. Нелепо даже, но почему-то казалось, что как-то мы поймем и найдем недостающие части, то всё сразу встанет на место. Не будет никакого леса, дурацких дождей и пугающих пещер. Только знакомая крыша, привычное небо над головой. Святая наивность. Почему-то мы избегали обсуждать эту тему. Дорогу, прошлое, какие-то фантазии о будущем, но только не происходящее. Наверное, каждая из нас просто боялась. До ужаса и расцарапанного в кровь лица, а потому и хранила молчание. Чтобы не напугать вторую. Не подселить к нам навек эту ужасающую мысль: что будет, если мы так никогда и не выберемся? Не думать. Просто идти вперед. Шаг за шагом, стараясь пройти как можно дольше. Раствориться в ударах собственного сердца, считать шаги. Верить и просто не думать. Жаль, что не выходит. Не умею. А потому постоянно ищу варианты, хоть какие-то лазейки. Засыпаю и просыпаюсь с мыслями и фантазиями о возвращении. Иду, ем и справляю нужду в размышлениях о том, как переиграть эту чертову ловушку. — Пюрешик...— твой испуганно-обреченный голос вырывает из пелены, заставляет сфокусироваться на окружающем. — Да какого хрена? Какого? Как??? — до меня наконец начинает доходить. Мы пришли обратно. На ту самую поляну, где очнулись в первый день. Паника. Ужас. Ступор. — Да как это вообще возможно? Какого черта? Почему? Почему? — захлестывает новой, опустошающей волной. Слова теряются, смысл и надежды растворяются. Ничего больше нет. — Сань...Саня! — пытаюсь докричаться, достучаться до тебя. А ты. Ты словно где-то не здесь. Застыла, уставилась в одну точку. Молчишь. Не клянешь судьбу, не сыплешь проклятия. Просто молчишь. Если не дрожь, что сотрясает тебя, то можно было бы подумать, что всего лишь искусно выполненное изваяние. Думай-думай-думай! Надо срочно искать какой-то выход. Решение. Успокоить её, успокоиться самой. Ну же! Хоть что-то. Что-нибудь! —Сань, мы обязательно выберемся! Слышишь? Видимо, мы просто где-то заплутали. Дали круга. Но мы выберемся отсюда. Обязательно. — Да ладно, Пюрешик. Всё… — обрываешься на полуслове, обреченно махнув рукой. — Мы точно что-нибудь придумаем. — Да я знаю. Извини. Просто я… — Я понимаю, Сань. У самой также. — Так, сегодня у меня уже нет сил. Предлагаю заночевать здесь, а с утра попробуем снова. Охотно соглашаюсь с тобой, потому что и меня саму такой поворот событий окончательно разбил. И страх застрять здесь снова не давал покоя. Вбивался раскалённым штырем в мозг, леденил кровь. И заставлял окружающую реальность рваться на части. Мы, словно опутанные щупальцами неведомого чудовища, не могли ничего сделать. Проваливались в пелену тревожного, душащего сна, а мир вокруг рассыпался. Огненный ливень топил всё вокруг. Земля стонала, выгрызая себе путь в небытие. Окружающее кричало сотнями голосов, комкалось, сплетаясь клубком ледяных змей. То в жар, то в холод и снова в жар. Каменные слёзы, уводящие в водоворот, разрывающие остатки тонкого кружева нормальности. Скорбь, опустошение, потери и разочарования — всё это вибрировало в воздухе, окружало густым туманом. Мы, потерянные и сломанные, ничего не могли изменить. Хотелось бежать, кричать и молить о пощаде. Истово, с надеждой на то, что всё образуется и соберется обратно. Но мы ничего не могли. Просто лежали и смотрели, как небо переворачивается, падая нам на голову. А потом пришла боль. Закрутила в очередном водовороте, потащила по каменистому дну. Перемолола кости в невесомую пыль, а мозги, глаза и легкие раздавила, как спелые виноградины. Брезгливо сплюнула, поморщилась и вдохнула результат своих творений. Пустота. Невесомость и абсолютное счастье. Полёт. Сквозь пространство и время. Через рождающиеся и умирающие миры, сквозь историю собственных жизней. Куда-то в самый исток. Толчок и пробуждение. Добро пожаловать в новый мир! Глаза слипаются, тошно и муторно. Хочется снова провалиться в сон, забыться и окончательно растаять. — Карр! Каррр! — раздалось где-то у самого уха. Подскакиваю, озираясь по сторонам. Вижу твою ошарашенно-счастливую улыбку и облегченно выдыхаю: —У нас получилось! Саня, мы вернулись! Вернулись!