У тебя есть мы. Продолжение.

Теплая июньская ночь. Тусклый свет луны освещает спальню, в которой спят двое влюбленных людей. Неожиданно, сквозь сон Саша Акимов слышит голос Лёни. — не трогайте меня. Нет. Пожалуйста… Саша открывает глаза. Зажигает ночник на тумбочке. Леня ворочается, что-то бормоча ещё сквозь сон. Лицо его мокрое. — нет, нет — бормочет Леня. Саша знает, что это. Это ночные кошмары. Странно, ведь они перестали его мучать несколько месяцев назад. Он аккуратно дотягивается до Лёни, пытаясь разбудить. — Леня, Леня… — Не трогай меня — Леня пытается отбиваться руками — не надо — хнычет он и просыпается. В глазах страх. Они мокрые от слёз. Он видит Акимова, и начинает дышать ровнее. Саша обнимает его, прижимая к себе. — всё хорошо. Тише. — он целует его в висок, нежно гладя по волосам. — Я принесу тебе воды, хочешь? Леня не отвечает. Саша встаёт, направившись на кухню. Ральф — немецкая овчарка, запригивает на кровать, утыкается мордой в Лёню. Тот осторожно поглаживает пса. Акимов обеспокоен. Он догадывается, что видел Леня во сне. И это его беспокоит. Всё было хорошо. Почему его снова начали мучить кошмары? Набрав воды, он возвращается в спальню. — Фу, Ральф. Место. Ральф спрыгивает с кровати и направляется в кухню. Акимов протягивает стакан Лёне. Леня пьёт. Немного успокоившись он ложится на подушку. Саша, решает оставить свет включенным. Поворачивается к Лёне, обнимая его: — ну как ты? — н-нормально. Извини, я не хотел тебя будить. — что снилось тебе, Леня? Что тебя так напугало? — Акимов гладит его. — Саш, я видел их. Я видел как они меня насилуют. Я… — слезы снова появляются в его глазах. — Тише, мой хороший. Они в тюрьме. Такого больше никогда не повторится. — Саша, пожалуйста, не бросай меня. Я не смогу без тебя. — я никогда не брошу тебя. Никогда. Клянусь тебе. — он целует Лёню. — просто я устал от этого. Я думал все кончилось… — все кончилось. Этот сон - случайность. Не думай об этом. — Я почти забыл, но сегодня… Саша гладит его, пытаясь успокоить. Леня дрожит. Прошло достаточно времени, одинако он видит, что Леня до сих пор испуган. Хотя он в полной безопасности. Да, жаль Саша не может защитить его от ночных кошмаров. И всё-таки, он пытается сделать всё, чтобы Леня чувствовал себя хорошо. Акимов знает, что никогда его не бросит. Никогда. Саша вспоминает тот день, когда впервые увидел Леню. Он лежал искалеченый в коме. Саше никогда никого так не было жалко как этого незнакомого парня, которому он отдал свою кровь. Он выжил, выкарабкался. Они познакомились. И Саша с тех пор не мог его оставить. Хотя с ним было трудно. Он вспомнил начало их отношений, как было все сложно. Как его сердце обливалась болью когда тот занимался любовью с ним в первый раз, хныча и вырываясь. Как Саша спасал ему жизнь. Вспомнился тот вечер. Вспомнился Леня, лежащий на полу, и Саше стало страшно. Если бы он его тогда потерял, он бы действительно не вынес бы этого. А потом, когда Леню этот, как там его Глухов вроде, посадил к скинхедам, и тот от стресса получил психологическую травму, Саша еле его уберёг от психиатрической больницы. Оберегал его, защищал, заботился. Саша вернул его к жизни. Устроил ему настоящий день рождения, купил собаку, научил любить жизнь. Заставил забыть эту историю. Он никогда не упоминал ему про это, никогда не говорил про неё. Иногда ему было трудно. Леня срывался. В суде, после вынесения приговора Кольцов кричал ему проклятия и угрозы, называя грязными словоми. Лёне снова было тяжело. Всё это происходило на глазах Саши. А потом все стало нормально. Леня работал в его смене, к нему хорошо относились ребята. Он даже ходил играть в бильярд с ребятами, ездил на футбольные матчи от станции. У него появились друзья. Боря и Игорь — самые близкие из всех, не считая Акимова.Леня часто смеялся и кажется действительно забыл ту историю. Он больше не переживал, что у него никого нет, не считал себя изгоем, и Саша был счастлив. Отношения у них были тёплые. Саше нравилось с ним заниматься любовью, он всегда был нежным и осторожным. Ему нравилось жить с Лёней, быть рядом, обнимать по ночам. Он действительно надеялся, что Леня забыл. Но сегодня ему приснился тот вечер. И Саша переживал за него. Леня тихо сопел уткнувшись лицом в плечо Саши. Он улыбнулся. Леня быстро засыпал в его объятиях. Саша любил смотреть на него спящего, и невольно улыбаться. Он лег поудобнее стараясь не разбудить Лёню и попытался уснуть. Ночник на всякий случай Акимов оставил включенным. Где-то на другом конце города. — Борис, слышишь Борис. Ты меня любишь? — Что за глупости Кирш, конечно я люблю тебя. — Борис перевернулся, и внимательно посмотрел на Игоря. Глаза того были грустными. — Игорь, что такое? С чего такие вопросы? — просто мне кажется ты меня разлюбил - Из глаза потекла слеза. Он сглатнул. — я знаю, ты достоин большего чем я, знаю, что не могу сделать тебя счастливым, но если это так, скажи прямо. Борис смеётся, глядя на Игоря. — что смешного, Боря? — Какой же ты все-таки дурак, Игорь. — Борис тянется к нему, опрокинув на спину, нависая над ним, смотрит прямо в глаза — я люблю тебя больше свой жизни. Посмотри сюда — он указывает на шрам на своей груди — если ты словам моим не веришь. — Бля, Боря, про это можно было не напоминать. Если бы я тогда тебя потерял... — А я тебя. Он бы выстрел бы не раздумывая. Этого я допустить не мог. Игорь, — Боря гладит его рукой по лицу, что заставило тебя сомневаться в моих чувствах? — просто, мы сейчас так мало проводим времени вместе — Игорь вздыхает. И ночью…ты до глубокой ночи сидишь над своими бумагами, а потом быстро засыпаешь. — Игорь, ну ты же знаешь какая ситуация на станции. Все в отпусках. Дятлов нас с Акимовым загрузил по полной. Обязанностей прибавил. Скоро это закончится, и все будет как прежде. А насчёт занятий любовью… — он помолчал — да, я действительно замотался. Но я исправлю это, прямо сейчас. Он наклоняется к Игорю, нежно целуя его в губы. Ему нравится прикасаться к его коже. Гладить её, покусывая за нежную шею. Едва прикасаясь, чувствует, как по телу Игоря разбегаются мурашки. Игорь томно выдыхает. Для Бори это как разрешение. Но он не спешит. Он хочет насладиться Игорем. Борис играет с ухом Игоря и им это нравится. Кирш постанывает. — Даже просто вот так полежать, наслаждаясь тобой, это огромное счастье — задыхаясь произносит Игорь. От этих слов внутри Бориса все переворачивается. Ноги Игоря обвивают ноги Бориса и они продолжают неспешно напитываться чувствами, которые их наполняют. Затем Борис аккуратно и нежно вошёл в Игоря. Его движения были уверены. Другой рукой он поглаживал его член. Игорь кончил со страстным стоном. Через пару минут Борис присоеденился к нему. Он нашел в себе силы лечь рядом и обнять его. — я люблю тебя, никогда не сомневайся в этом. *** Утром Акимов проснулся первым. Леня мирно посапывал рядом, правда его футболка была вся мокрая. Саша вздохнул. Поднялся с кровати, отправился в душ. Быстро помылся, оделся. Леня ещё спал. К эту времени Ральф занял его место. — Ральф, вон отсюда. — Прогнал его Акимов. — Сам склонился над Лёней. — Леня, просыпайся, на работу пора. — он легко потряс его за плечо. Леня что-то пробормотал и открыл глаза. — доброе утро, Саша. — он потёр глаза. — доброе утро, Леня. — Саша нежно его поцеловал. Как ты? — нормально. Я сильно шумел ночью? — да нет, не переживай. Мне так жаль, что тебе снова снятся кошмары. — Саша, почему все это случилось со мной? — Леня смотрел внимательно. — я не знаю Леня. — пожал плечами Саша. — Ладно, давай в душ, а я приготовлю завтрак. *** На станции Дятлов орал как всегда. Ему без разницы было на кого-то орать, по причине или без. Сегодня он накричал на Акимова. Но Акимов привык к его выходкам. — мне все равно, что ты не успеваешь! Не справляешься, катись со станции. Теперь ты — он обратился к Столярчуку. Когда будут готовы отчёты? — да сделаю я Вам эти отчёты, чё Вы орете? — когда Столярчук? — к концу месяца. — Столярчук, три дня тебе, ясно? Не справишься, вылетишь пробкой, хватит мне с тобой цацкаться. Кстати, где наши стажёры? — Их перевели в реакторный цех. Там ребята в отпуск ушли — пожимает плечами Акимов. — отлично, я почему не в курсе? Кто их перевел? — голос у Дятлова нервный. — Ситников попросил Фомина. Тот перевел их. — Вечно этот Ситников лезет куда его не просят. Кстати, Топтунов ты сегодня работаешь на третьем блоке. Леня пугается. Акимов удивлен. — Анатолий Степанович, он не пойдет на третий блок. — с каких пор Акимов ты взял на себя обязанности решать кадровые вопросы? — вы что не понимаете, что он не может пойти на третий блок? — вот только не надо этого всего. Кольцов ваш на нарах парится, все его бывшие коллеги уволены. Так что иди Леня, и ничего не бойся. — Анатолий Степанович…- Саша не сдается. — Господи, как вы мне дороги — нервно закурил Дятлов. — Хорошо, пусть с Топтуновым сходит Киршенбаум, все идите. — Анатолий Степанович, но Игорь тоже не может вообще-то. — Борис подал голос. — И вообще, если они вдвоем уйдут мы с Сашей просто не справимся. — Так ребята, а вы самом не охринели? Вы не на рынке, а я вам не шут гороховый. Всё Топтунов, иди. А вы работайте, раз у вас дел по горло. Столярчук, отчёты — напоминает Дятлов выходя из диспетчеркой. Когда дверь за ним закрывается, Саша подходит к Лёне, кладет обеспокоеную руку на плечо. — Всё хорошо. — Да, я знаю. Просто — Леня вздыхает. — просто я не могу себя заставить туда пойти. Ребята переглядываются. Акимов продолжает — Хочешь я поговорю ещё раз с Дятловым? — Нет, Саша. Я должен. Ты прав. Всё в прошлом. — он старается улыбнуться, но получается плохо. Затем выходит медленно из деспетчеркой, захватив свои документы. — Да не переживай, Саша. Всё хорошо будет с ним. — поддерживает его Столярчук, как только за Лёней закрывается дверь. — Я беспокоюсь о нем, Борис. Ему ночью опять кошмары снились.Я думал, что он справился с этим. — Саш, о таком не так просто забыть. — Игорь листая программу подаёт голос. — Со мной такое было несколько лет назад, а я до сих пор вижу это как только закрываю глаза. А тут, совсем ничего времени прошло. Он и так молодец, по сравнению со мной. — Если бы я только мог избавить его от этих воспоминаний, я бы все отдал. — Саша в отчаянии. — Саш, а как у вас в плане, ну…- Борис не знал, как сказать. — В плане секса? — просто спросил Саша. — С этим проблем нет, он полностью мне доверяет, хотя в начале было очень сложно. Нам обоим. В целом день прошел нормально. Леня конечно устал, и Саша это чувствовал. Распрощавшись с парнями на проходной, они сели в БМВ — Ну как день прошел? — первым спросил Саша. — Нормально. Тихо даже. Только там теперь все как-то по другому. — Леня тянется к бутылке с водой. — Я переживал о тебе. — Саша коснулся его руки не отрывая взгляда от дороги. — Я чувствовал это. — Леня закрутив горлышко бутылки, сжал его руку. — Я не знаю, что было бы со мной если бы не ты. — Перестань, я ничего такого не сделал. -Ты не сделал? — удивлённо улыбается Леня. — Ты жизнь мне спас. Причем не один раз. Сначала кровь свою отдал, потом, когда я таблеток наглотался… — Леня… Но Леня продолжил. — Ты вытащил меня из того болота. Ты сделал из меня не только мужчину, но и человека. Вернул к жизни, нянчился со мной, помогал мне…ты единственный кто смог меня полюбить и принять. Кто сделал для меня то, что никто никогда не делал.Сам бы я не справился. — Просто я не мог поступить иначе. Однако — Саша перевел взгляд на Леню. — мне жаль, что я не на сто процентов могу сделать тебя счастливым. — Ты о том, что не можешь лишить меня воспоминаний? — Леня был серьезным. — Именно. Я знаю, что такое очень, почти невозможно, забыть. И я даже не представляю, что творится на твоей душе. Но я тебе обещаю, такого больше никогда не повторится. А они…они получили свое. — Знаешь, Саша…- Леня вздохнул. Я никогда тебе это не рассказывал. Но в тот вечер Макаров сказал мне такую фразу, которая на всю жизнь отложилась в памяти. — лицо Лёни покрылось тенью боли. — все что он сказал, не имеет значения. — уверенно сказал Саша. — это имеет. — Леня вздохнул. И я думал об этом там, в больнице. Думал когда ты меня забрал к себе. Когда наелся таблеток и рыдал на твоих руках. Когда потерял способность говорить. я всегда думал об этом. Леня немного помолчал, потом продолжил. Он сказал мне " ты никто. Твоё тупое ебало вызывает отвращение. И трахать тебя, ни какого удовольствия. Удовольствие доставляет то, как ты тут ноешь и унижается, опущенный ниже плинтуса. Жалкий, убогий и никому не нужный. И никто тебе не поможет. Потому что помогать тебе противно. И всё что ты заслуживаешь это быть опущенным во все щели. Таким как ты в нормальном обществе не место. Таким как ты лучше сдохнуть. — Леня вытер слезу. — К чему ты это сказал? — ком подступил к горлу Акимова. Он представил как Лёню об этом говорят, и что он чувствовал в этот момент его скулы исказились судорогой злости. — к тому, что именно ты принял меня таким. Жалким и убогим, опущенным, с тупым ебалом. И я снова и думаю о том, всегда что недостоин тебя. И я боюсь, понимаешь, что когда нибудь я действительно стану тебе не нужным. А без тебя я и правда никто. — Леня, не говори так ты не жалкий и не убогий. Ты самый добрый из всех кого я знаю. Ты самый настоящий. И очень красивый. — Саша держал руку Лёни. И я никогда тебя не оставлю. Я понимаю твои чувства, но я люблю тебя. Люблю больше жизни. — и я люблю тебя. Больше, чем ты можешь представить. — и всё что сказал тебе Макаров глупости и ложь. Это не так. — В душе Саша сердит как никогда. — однако, от этого мне не легче, Саша. — и Саша снова чувствует всю боль Лёни. Спустя полчаса они уже дома, ужинают. Болтают. Будто не было разговора в машине. Будто не было ночных кошмаров и вообще всего. — куда ты? — Игорь выходит из ванной уставишись на Бориса. — сигареты закончились, — завязывая шнурки на кроссах сообщает Борис. — тебе что нибудь взять? — нет. Только ты не долго ладно? — хорошо. Не скучай. — он многозначительно улыбается и выходит за дверь. До ближайшего магазина, минуты три. Борис идёт не спеша, попутно думая об отчётах. Неожиданно он чувствует на себе чей-то пронзительный взгляд. Однако никого не видит. Он старается не думать об этом. Он покупает сигареты, и возвращается домой, однако дурное предчувствие его не покидает. Игорю он ничего не рассказывает. Утром следующего дня. Электростанция. — Вы с ума сошли? — Виктор Петрович ухмыляется. — Я не смогу взять его обратно на работу. После всего что он натворил. — Дорогой Вы мой, Виктор Петрович — седой мужчина улыбается. Но Вам же не нужны проблемы, правильно? — какие проблемы? — Брюханов откидывается на спинку стула. — если я захочу, то я найду столько дерьма на вашей станции что вас уволят в связи с несоответствием. Возможно мне с новым директором будет проще договориться. — хорошо, я возьму его на работу. С завтрашнего дня он может приступить к своим прямым обязанностям. Пойдет он на третий блок. Но, это до первого залета. В диспетчерской напряжённая обстановка. Дятлов песочит Столярчука. — и это ты называешь отчётом? — кричит он — ну откуда я знаю как они правильно пишутся. Я никогда не писал их. — всё короче. Иди на третий. Иди, чтоб мои глаза тебя не видели. А отчёты… отчёты… Топтунов давай попробуешь ты? — Я? — глаза у Лёни большие. А вдруг у меня не получится… — если у тебя не получится, я нахрен лишаю тебя премии. — Анатолий Степанович — на блок забегает Ювченко. — Вас Брюханов срочно вызывает. — Этому блять что надо? Ладно иду — Дятлов выходит за дверь. — Тебя ему надо — сметься Киршенбаум — не понятно что ли.? — Витя, бля, чё надо? — Анатолий Степанович даже не стучит в дверь Брюханова. — Ты вообще-то от работы меня отвлекаешь. — Можно подумать я тут штаны просиживаю. Я вообще-то тоже работаю, Толя. — Брюханов нервный. — Чё ты делаешь? Сидишь целый день в своём кабинете, кофе пьешь и вонючие бумажки подписываешь, хороша работа. — Дятлов садится за стол — И меня ещё отвлекаешь, а там мои желторотики без присмотра. — Твои желторотики вообще-то, давно уже хорошие специалисты. Так что они и без тебя справятся. — Видел бы как они работают, специалисты эти ты бы так не говорил. Чё вызывал? — Толя, это пиздец. Даже не так. У нас полнейший пиздец! — У нас или у тебя? — У нас у всех. — Брюханов закуривает. — Ты знаешь кто у меня сегодня был? — Неужели Путин? — Дятлов демонстративно удивляется — Нет. Пока что только генерал Чарков. Угадай зачем приходил? — Неужели на работу устраиваться? — Тебе все шутки, я мне вот не до смеха. Он вынудил меня взять на работу его племянника Кольцова. — Подожди, Витя. Кольцов же в тюрме сидит. — Уже нет. После суда, приговор пересмотрели, так вот, в связи с отсутсвием фактов нет состава приступления. Кольцов отделался легким штрафом, и домашним арестом на три месяца. А парень наш, чуть инвалидом не остался между прочим — Брюханов махнул рукой. — И что ты? Неужели согласился взять его обратно? — Зло посмотрел Дятлов. — Ты блять Витя чем думал? Местом которым сидишь? — Ты такой умный, я посмотрю. Давай, ты откажись, сядь в моё кресло, и пошли нахрен Чаркова вместе с его племянником. Давай, я посмотрю на это. — Брюханов поднялся, заходил по кобинету. — Всё равно как ты мог согласится? С ним же никто не захочет работать. Куда ты отправишь его? — Отправлю к Вам. На четвертый. В смену Акимова. Помоему это единственная смена которая сможет с ним работать. — Ты с ума сошел? — Дятлов разнервничелся. — В этой смене работает меду прочим Топтунов, если ты не в курсе! Топтунов — он выделил это слово — это тот парень которого этот урод избил и изнасиловал. Как ты себе это представляешь? И Киршенбаум тоже там работает. И Столрчук, у которого не все дома. Который его не задумываясь грохнет при первой же возможности. — Я знаю, Толя! Знаю. Но выбора у меня нет. Не к молодым же его отправлять, чтоб он снова кого нибудь избил. Или ещё чего хуже. — Зато ты его отправляешь в смену в которой работает Киршенбаум и Топтунов. Молодец. — Дятлов закурил. — Вот именно к ним. Он им ничего не сделает. Он всегда как на ладони будет. — А о Лёне ты подумал? — усмихнулся Дятлов. — Подумал, что парень только оправился после травмы. Извини меня конечно, но я хоть и тиран, но я не могу этого допусить — Что ты предлагаешь? — Не знаю Витя, не знаю. Нужно было мозги включать. Нужно было как-то договорится с этим генералом. — Иди, иди блять договорись. Умные все стали аж пиздец — Брюханов устало опустился в кресло. — В общем это оканчательное решение. Завтра он выходит на работу, так что твоя задача подготовить их. — Ну заебись. — Всё, иди — устало бросил Брюханов. Вернулся Дятлов злой как черт. — Столярчук где? — спросил у Акимова. — на третий блок ушел. — пожал плечами Саша. — когда вернётся, передай ему что я жду его в своём кабинете после работы. И тебя тоже. — Дятлов был действительно злым. — что-то случилось, Анатолий Степанович? — осторожно спросил Саша. — я сказал, после работы! — бросил на стол программу Дятлов и покинул блок. — да, Дятлов сегодня не в духе. — усмехнулся Игорь. — видимо с Петровичем ничего не вышло — улыбнулся Саша. Рабочий день подошёл к концу. Вернулся Борис — Здорово, парни — широко улыбнулся. Столярчук возвращаясь на блок. — скучали тут без меня? — конечно. Скучно без тебя было. Особенно Игорю. — Акимов улыбается. Кстати, нас Дятлов к себе вызывает. — а ведь этот день был прекрасен. Но всё портит этот человек. Ладно пошли. Саша подходит к Лёне. — будешь ждать меня? — нет я домой поеду. — ты только давай аккуратно. — хорошо. — Леня обнимает Сашу. И выходит в раздевалку. Игорь остаётся ждать своего Борю. Дятлов уже ждал Сашу и Борю в своём кабинете. — Проходите, содитесь. Ребята молча сели. Подошел Ситников. Когда он тоже присел на предложенное место Дятлов начал. — Значит так, завтра на 4-й энергоблок, в твою смену, Федорович, приходит новый человек. Будет работать в паре с тобой. — Молодой специалист? — спросил Саша. — Нет, он когда-то у нас уже работал. И вы все его знаете. Вон Столярчук работал с ним раньше. Саша посмотрел на Бориса, но Борис пожал плечами. — Ну хорошо, Анатолий Степанович мы встретим его, примем в наш коллектив, не беспокойтесь. — Это тебе Акимов нужно беспокоится — зло сказал Дятлов. — Потому что к Вам на блок завтра приходит работать Кольцов. В кабинете все поварачивают свой взор на Дятлова. Сказать что ребта в шоке — ничего не сказать. — Подождите, а он разве не в тюрме? — первым приходит в себя Ситников. — Нет. Приговор был обжалован в связи с недостаточным количеством улик против него… — Вы блять серьезно? — Акимов впервые в жизни позволяет себе так себя вести. — Как вы могли взять его на работу, после всего что произошло? Как он будет работать в колективе в котором работают люди, которым он поломал всю жизнь? — Саша, успакойся — просит Дятлов. — Сработаетесь. Брюханов считает, что вы единственные кто сможет с ним работать. — Я его убью прямо на блочном щите упровления. И буду прав — кричит Столярчук. — Да? — смеется Дятлов — давай. Но у тебя нет дяди генерала, поэтому ты сядешь, на долго. И врат ли оттуда выйдешь. — Зато вы вот так просто предлагаете нормально к нему относится? — хмыкнул Саша. — Работать с ним в одном коллективе? Ладно я, смогу, ладно Борис сможет, ну может быть Киршенбаум сможет. Он силнее как-то в этом плане. Но как Топтунову работать с ним? Объясните мне. — Вот ты его и подготовишь, собственно по этому я вас и вызвал. — Анатолий Степанович — в беседу вступает Ситников — кто его взял на работу? — Брюханову приказали. Он хоть и директор, но у него тоже нет выбора. А он приказал мне. Я приказываю тебе, оформить его. На 4-й энергоблок. Это приказ. И приказы у нас если вы помните не обсуждаются. — Приказы не обсуждаються — хмукнул Саша. — А на людей уже плевать. Извините, но с ним я работать не буду. — Ты что, хочешь чтобы я тебя уволил, Акимов? — Меня тоже можете уволнять — подал голос Столярчук. — Я вообще не уверен, что после как этот урод придёт на наш блок, кто-то на нём останется. — Вы что, охринели? Да надо будет, я всех нахрен уволю! А он останется! Ясно Вам. Это не обсуждается. Поэтому идите и готовтесь. Никто с Вами нянчится не будет. — Но так же нельзя — заступился за ребят Ситников. — Ситников, забыл в каком мире живешь. Забыл, что если у тебя есть деньги, связи и власть все можно? В кабинете молчали. Дятлов продолжил. — Я сам не в восторге от этого. И сегодня утром я примерно такую же истерику закатил Брюханову. Но иногда важнее промолчать и принять это. Себе дороже выйдет. Я надеюсь на это раз вы обойдетесь без глупостей. Думаю ни кому из нас проблемы не нужны. — Анатолий Степанович, вы что, боитесь проблем? — хмыкнул Акимов — после всего что было, вы действительно боитесь проблем? — Нет, Акимов. Я вообще ничего не боюсь. И ты их не боишься, я уверен. И Столярчук не боится, и Ситников, и даже может Киршенбаум. Но ты подумай, что эти проблемы не коснутся меня и тебя. Они в первую очередь коснуться Лени. Подумай о нем, прежде чем совершить очередную глупость. — Анатолий Степанович, но почему Кольцова отправляют именно в смену Акимова? — Ситников действительно пытался что-то сделать. — А куда? Ты у нас ознакомлен с личными делами работников, посоветуй куда? На третий энергоблок, где все пацаны еще? Чтобы он сотворил тоже что сотворил с Топтуновым? Или может на второй энергоблок? Вся станция в курсе о том, что случилась. И единственная смена которая сможет с ним работать это смена Акимова. Он всегда будет на виду. Да Леня, и Игорь там под присмотром. Ребята молчали. Что они могли сделать. Не выйти на работу? Ну уволят их и куда идти? Ехать в другой город, на другую электростанцию, начинать жизнь с чистого листа. Не вариант. Здесь они нашли свою любовь, своих друзей. Здесь, в этом городе проходят их лучшие годы. А что там? Видимо у них действительно нет выбора. — Я надеюсь на Вас, ребята — тихо сказал Дятлов. Сейчас вы свободны. — До свидания — холодно брасает Акимов, выходя первым из кабинета. — Саша! — уже в коридоре его догоняют Столрчук и Ситников. — Что? — он останавливается. — Что делать будешь? — Толя, у меня выбор есть? Пойду, скажу ему. Попытаюсь его убедить что ему ничего не угрожает. Не знаю правда как он воспримет эту новость. Борис видит что к ним подходит Игорь. — Че Дятел хотел? — спрашивает Кирш у Бориса. — Дома расскажу — зло бросает Боря. — Саня, позвони вечером. — Ладно. — они расходятся. Саша садится в БМВ, выжимает газ. Обычно он не нарушает правил дорожного движения. Но сегодня — исключение. Новость Дятлова звучит в ушах. Припорковав машину у подьезда, он выходит. Понимается на 8-й этаж, открывает дверь, заходит. И чувствует что что-то не так. — Леня? — зовет Саша. Но ответа нет. Хотя он точно знает, что Леня дома. Он проходит на кухню. Леня сидит на полу, обняв голову руками. Саша бросается к нему. — Леня, что случилось? Леня поднимает глаза. В них слезы и страх. — Что случилось? — Я. я видел его — дрожащим голосом выдает Леня…это был он. Он возле нашего подьезда. — истерика овладевает им. — Успокойся, слышишь меня? — Саша пытается привести его в чувства. — Кого ты видел? — Кольцова. Я видел его. Видел! — Леня срывается в крик. — Почему он не в тюрме? Почему? — слезы текут из глаз. Саша обнимает Леню. Ему действительно хреново. Он чувствует себя полным уродом, собираясь нанести еще один удар. Но не сказать нельзя. — Приговор был обжалован, дело в связи с недостаточным количеством улик против него закрыто. — Откуда ты знаешь? — С завтрашнего дня, он работает в нашей смене. Прости Леня, так начальство решило. Я ничего не мог сделать. — Что? — Леня поднимает глаза. — Прости Леня. Я клянусь тебе он не тронет тебя больше. Он ничего тебе не сделает. — Ты говорил, что он в тюрме! Ты мне говорил что его никогда больше не будет в моей жизни. И сейчас ты предлагаешь мне с ним работать? — голос дрожит. Может быть мне снова лечь под него? — Не говори ерунды! -Эт ты говоришь ерунду! Ты, Саша! Да пошли вы все — Леня вскакивает на ноги, направлясь к двери. Саша его удерживает. — Успакойся. Не я же его отпустил. Думаешь мне хочется с ним работать. Или Борису. Но мы ничего не можем сделать. Нам придется работать с ним. — А как же я? Неужели тебе похер на меня? Неужели ты не понимаешь? — Леня я прекрасно тебя понимаю… — Да не хрена ты не понимаешь! -Кричит Леня. Ты думаешь это просто. Нет. Нихрена не просто. Меня хоть раз кто нибудь спросил, что я чувствую? Как мне живется. Мне сдохнуть хочется каждый божий день. И только ты останавливаешь. Но сейчас… — А что сейчас Леня? — А ничего, Саша. Он на свободе. Моя жизнь ничего не значит получается. Всем плевать. Так ещё и работать меня заставляют в одной смене с ним! Это нормально? — Твоя жизнь для меня значит все. — Саша обнимает Леню, прижимая к себе. — Я тебе обещаю, клянусь, он не посмеет обидить тебя. Ни он, никто другой. — Нет, я уволюсь, я не смогу работать с ним. Уеду. — А как же я? Нет я тебя никуда не отпущу. — Саша, гладит его успокаивающе. — пожалуйста, послушай меня. Я знаю, что ты чувствуешь, но посторайся не принимать это близко к сердцу. Ты в полной безопасности. Всё хорошо будет. — Ничего уже не будет Саша, абсалютно ничего. Кое как Леню удалось уложить спать. Саша набрал Бориса. У того была примерно такая же картина. Завтра они поговорят с Кольцовым чтобы тот уволился по собственному желанию. Иначе придется помочь. Для Саши и Бориса своя честь не имеет значения, если дело касается любимых людей.