Неожиданное путешествие

Конь неторопливо ступал по холодеющей земле, на которой еще сохранились островки серо-коричневой пожухлой травы. Вид этой зелени напоминал Джейме о Бриенне. Не той, что ехала впереди, а прежней – упрямой, огромной, пышущей здоровьем. Теперь она выглядела такой же увядшей, как эта трава, и казалось, будто даже ее ярко-голубые глаза утратили свой оттенок. - Миледи, довелось ли вам слышать о сире Арлане из Пеннитри? – Джейме хотел хоть как-то завязать беседу, поэтому сказал первое, что пришло в голову. В конце концов, они же совсем недавно оставили Пеннитри, эту дыру. Ее ответ напоминал шумный вздох, в котором послышалось «Нет». Ну что ж, другого и ожидать не стоило. – Да, он был всего лишь межевым рыцарем, но оруженосцем ему служил сам Дункан Высокий. Естественно, тогда он еще не был сиром. И, пожалуй, не таким уж высоким. По правде говоря, об этом сире Арлане и сказать больше нечего, кроме того, что он посвятил в рыцари Дункана Высокого. Это записано в Белой книге. Теперь на ее страницах можно встретить и имя Бриенны, девицы Тарт, вернувшей Джейме Ланнистера в Королевскую гавань. Договаривал он свою речь, чувствуя привкус горечи во рту. Тирион любил такие истории и мог часами рассказывать о каком-нибудь мертвеце, истлевшем в своей могиле задолго до его рождения, как о добром друге. Младший брат предстал в ночной тьме перед глазами старшего. Карлик ехидно ухмылялся и спрашивал – действительно ли Цареубийца ныне способен лишь молоть языком да рассказывать небылицы? Да, братец, теперь мы стали так похожи – презираемы родственниками и непригодны для битв. Гвардеец сделал усилие, пытаясь перестать думать об этом, ведь мысли естественным ходом обратились к Серсее. Но сейчас он не хотел думать о ней. Кажется, он вообще больше не хотел о ней вспоминать… Спутница продолжала хранить молчание. Как бы там ни было, ее упрямство осталось при ней. Джейме тихо, почти шепотом, окликнул ее: - Бриенна! Когда она не отреагировала, он дотронулся золотой рукой до крупа своего коня; животное тихо фыркнуло и ускорило шаг. Ланнистер обеспокоенно посмотрел на лицо женщины и с облегчением вздохнул. Бриенна заснула прямо в седле – не редкость для походов. Тем более в предрассветный час. Он и сам чувствовал себя уставшим. Все-таки не следовало отправляться в путь так скоро. Но Луна светила достаточно ярко и затея - начать путешествие казалась не лишенной смысла. Джейме дотронулся до руки женщины, крепко сжатой на Верном Клятве. Можно и остановиться ненадолго, пусть она крепко вздремнет. Может, тогда перестанет выглядеть столь неприглядно. Одного прикосновения хватило, чтоб ощутить жар. Гвардеец понял – на ее щеках должен играть нездоровый румянец. Точнее, на щеке, – поправил он себя. Вторая-то была забинтована какой-то повязкой, больше похожей на последнюю тряпку, раздобытую где-то в Блошином дне. Как знать, может от этой раны спутницу и лихорадит. Не удивительно, что она молчит, эта глупая и упрямая женщина. Мужчина остановил своего коня, с тоской понимая, что если сейчас они вернутся в Пеннитри, то он уже едва ли сможет вырваться оттуда в ближайшие дни. Если вообще сможет. Растормошить Бриенну оказалось не так уж просто. Но ее тело будто бы само знает, что делать – так она оказалась в полулежащем положении, прислонившись к стволу старого дуба. Джейме развязал повязку на ее щеке и сам того не желая, отвел взгляд от раны. Значит, укус. Как бы там ни было, надеюсь, что тварь, сделавшая это с тобой, стала кормом для воронов. Джейме хотел бы снять с подруги доспехи, но для этого понадобятся обе руки. Поэтому он немного оттянул ворот ее рубахи, видневшийся над горжетом, и увидел на шее шрам от веревки. Седьмое пекло, что же с тобой произошло, Бриенна? – подумал он, но не высказал этого вслух. Привязав коней к соседнему дереву, гвардеец тяжело опустился на землю и прислонился к тому же дереву, что и Тартская дева. Он поправил меч, чтобы его удобнее было вытаскивать из ножен, и приготовился караулить. Помедлив несколько секунд, Ланнистер снял с себя плащ и накинул его на женщину. Та уже не казалась такой горячей. Отлично, потому что от его оружия сейчас немного толку.

***

Утреннее солнце ярко светило прямо в лицо Бриенне. Она открыла глаза. Не может быть, она и вправду заснула?! Или скорее провалилась в горячечное забытье? Но кошмаров на сей раз не было, хотя это являлось единственным, что она могла видеть во время своего непродолжительного сна. «Ночь темна и полна ужасов», - звучал в голове глас Тороса из Мира, но она знала, что это не совсем верно. Сны полны ужасов, тьма из них проникает в явь, и этого не разогнать пламенем, что бы там ни говорили слуги Владыки света. Все тело болело, но Бриенна уже привыкла к этому. Торос вдохнул в нее жизнь после повешения, но его бог не может залечить шрамы до конца. И вернуть недостающей части - не важно, плоть это или разум. Женщина повернула голову налево и увидела сидящего рядом Джейме Ланнистера. Похоже, он собирался нести караул, но, провалившись в тишину и покой, заснул. В свете утреннего солнца спутник казался прекрасным, несмотря на не слишком-то ухоженную бороду и круги под глазами, подтверждавшие, что спит он гораздо меньше, чем необходимо. Ну что же, пусть еще поспит, ведь утренний сон так сладок. По привычке Бриенна потянулась к Верному клятве. Ей становилось спокойнее, когда она ощущала под своими пальцами рукоять клинка. И это напоминало ей о долге. Воскрешённая помнила то утро, когда пришла в себя, после, как ей казалось, бесконечной тьмы. Над ее головой раскинулись ветви кривой ивы, а перед собой она увидела лицо Тороса из Мира. Все произошедшее раньше казалось сном. Обрывки правды, лжи и фантазий прорывались сквозь пустоту и мглу. Её посетило чувство, будто она только что родилась, но это был чудовищный обман. Не только потому, что она родилась на Тарте, омываемом сапфировыми водами Узкого моря, где провела свое детство и отрочество; но и потому, что ни одно дитя в своей колыбели не может заведомо знать того, что было известно ей. За спиной Тороса стоял Пес, державший в руках Верный клятве. Он протянул клинок, сказав только: - Найди Цареубийцу. Ты поклялась. Тогда мальчишка будет жить. И вот она здесь – выполнить то, что должно. У нее есть меч, созданный для того, чтобы сдерживать верность клятвам. Наверное, в этом оружии больше чести, чем во всех людях, которые встречались ей на пути. Именно поэтому сталь этого клинка так холодна и беспощадна. - Сир Джейме, проснитесь. Нынче выдалось ясное утро.