Я с тобой.

      Фишер, находясь в своей квартире, пытался хоть как-то успокоить свой выброс эмоций, он сбрасывал вазы со стола, пинал стулья и двери, разбивал зеркала и прочие стеклянные предметы. Наконец выпустив гнев на волю, Фишер опустился на пол и заплакал, он слишком устал, он устал получать боль от людей, которые ему дороги или попросту были знакомы, он просто хотел ебаной любви.Фишер не хотел знать, что такое чувство — боль. В детстве Фишер всегда верил, что боли в мире нет, но он ошибся, как же, Фишер, сука, ошибся. Успокоившись и уняв свои эмоции, голубоволосый направился в ванную, чтобы умыть свое лицо, и как же хорошо, что Фишер захватил свой протез в той комнате. Вдруг он замер. Трэвис. Фишер вспомнив про комнату и то, что произошло в ней, живот неприятно кольнуло. Голубоволосый надеялся, что если труп и найдут, то его не заподозрят, ведь он не так уж и сильно желал садиться за решётку, как никак, он слишком мало свершил в своей жизни всякого дерьма. Умывшись и подняв взор, он встретился с предательски красными глазами, в некоторых местах Фишер заметил царапины и слегка глубокие раны, из которых сучилась кровь, голубоволосый решил обработать все свои раны. Сняв кофту вместе с футболкой, оголяя свое бледное тело, он ужаснулся. Запечённая кровь была наполовину измазана на теле Фишера. Взяв перекись и ватный диск, голубоволосый стал обрабатывать каждый порез, ранку и ссадину, открытые раны (а их было намного больше, чем закрытых) неприятно щипали, заставляя Фишера слегка терпеть дискомфорт. Закончив с обработкой малых ранок, Фишер принялся к самой большой ране, которая красовалась на груди парнишки. Обработав перекисью и нанося заживляющую мазь, Фишер перевязал свое тело, чтобы в рану на груди не попала инфекция. Закончив полностью с обработкой, Фишер надел чистую одежду и направился в комнату, прихватив расчёску чтобы привести свои волосы в норму, зайдя в неё, он услышал жжужание со стороны стола. Подойдя к столу, голубоволосый взял телефон и взглянул на контакт. «Ларри-Схерали, или тот, который любит выпить.» Тяжело вздохнув, Фишер ответил на звонок. — Ало? — Фишер попытался сделать спокойный голос, и к счастью, у него это получилось. — Ало, Сал, ты где? — послышался голос с другой стороны трубки, было тихо, значит Джонсон уже был не на вечеринке. — Я нахожусь дома, а ты где? Довольно тихо, — подметил факт Фишер и услышав тихий вздох, насторожился. — что-то случилось? — обеспокоенно спросил голубоволосый, расчесывая запутанные пряди своих волос. — На вечеринке я не сдержался и бросил тебя, пошёл бухать и в итоге я отрубился в толчке, я надеюсь ты не сердишься, братан, — с грустью в голосе ответил Джонсон, и тяжело вздохнул. — Всё отлично, не переживай, — Фишер лишь тихо хмыкнул. — Я потом тебе позвоню, до встречи, — лишь услышал Фишер напоследок, и собеседник на той стороне провода, сбросил вызов, оставляя голубоволосого остаться в непонятках. Из раздумий » — Что с Джонсоном?» его прервал усердный стук в входную дверь. Кого могло привести к нему домой? Фишер встав с кровати, на которую сел во время разговора, направил путь прямиком к двери, которую как казалось Фишеру — пытались выбить. Фишер помявшись у двери и не спрашивая кто за ней, отпер её. На пороге стоял Джонсон. — А вот и я, — с улыбкой проговорил Джонсон, рассматривая Фишера, — впустишь? — сделав милые, щенячьи глазки, парень уставился на голубоволосого. — Неожиданно, — лишь нахмурил брови Фишер и отойдя в сторону, он посмотрел на Джонсона, — заходи, — безразлично ответил Фишер, и  скрылся в пределах своей комнаты.       Джонсон лишь хмыкнул на такое гостеприимство и разувшись, отнёс пакеты со всякими вкусняшками на кухню. Разобрав пакеты и убрав продукты по своим местам, Джонсон направился прямиком к Фишеру. Тот в свою очередь убирал срач, который устроил в комнате. Зайдя в комнату, Джонсон присвистнул. — Тут торнадо проехался? — с усмешкой в голосе протянул каштан и слегка уперевшись в дверной проём плечом, наблюдал за действиями Фишера. — Нет, просто я был зол, и мне нужно было куда-то её выпустить, — спокойно ответил Фишер, убрав книгу на свое место. — Слушай, давай я тебе помогу, и в честь извинения я устрою тебе кое-какой сюрприз? — слегка прищурил глаза Джонсон, подойдя к Фишеру практически в плотную. — Что за сюрприз? — вопросительно приподняв бровь, Фишер уставился на парня. — Узнаешь, — улыбнулся Джонсон и стал помогать убирать вещи по местам, — если быстрее закончим, быстрее и узнаешь сюрприз. — Отлично че, — недовольно буркнул Фишер себе под нос, продолжая убираться. Убирались они довольно долго, так как Джонсону потребовалось доводить Фишера, а тот в свою очередь давал каштану сильные щелбаны, чтобы тот уже успокоил свой пыл. Он и не подозревал, что его ждёт на следующий день.

утро 6:20

      Фишер очнулся от дыхания в свою шею, слегка отлепив свои веки, он увидел Джонсона, который нависал над ним и кряхтел. — Джонсон! — Крикнул Фишер и принялся без раздумий пихать парня подальше от себя. — Эй! Я тебя всего-то разбудить хотел, — обиженно ответил Джонсон и отстранился от Фишера, тот лишь приподнял бровь в недоумении. — Ладно, но есть и другие способы разбудить! — привстав с кровати, он стал разминать затекшие конечности, — сколько сейчас времени? — Фишер перевёл взгляд на Джонсона, который выглядел как ежик: непричесанный, неумытый, да и вообще небрежно выглядел. Задумавшись, Джонсон перевёл взгляд на экран своего телефона, — двадцать минут седьмого, а что? — не успев каштан поднять свой зор, как получил сильный удар подушкой, — за что?! — За все хорошее! — злобно ответил Фишер продолжая бить Джонсона, — какого черта в такую рань?! — устало простонав, Фишер лёг обратно в кровать и укутался полностью с головой в одеяло. — Я хочу тебе сюрприз показать, а к нему надо ещё подготовиться, — ответив, Джонсон погладил Фишера, — да ну, не обижайся, — слегка прищурив глаза, он тыкнул Фишера куда-то в бок. — Я не обижаюсь, — Фишер вылез из своего кокона и потёр глаза. — Да конечно, так и поверил, — закатив глаза, пробубнил Джонсон стягивая с Фишера одеяло, — вставай уже и одевайся. Фишер лишь молча кивнул, и привстав с кровати, направил путь в ванную комнату, чтобы принять водные процедуры. Через пару минут Фишер все же пришёл в комнату, Джонсон уже был готов и курил в форточку, не замечая кого-либо ещё в комнате. — Кхм, — прокашлялся Фишер в кулак, заставляя Джонсона вздрогнуть, — не помешал? — Ещё раз меня испугаешь, я тебя прикончу, грёбаный Сал Фишер! — злобно проговорил Джонсон, выкидывая в форточку недокуренную сигарету, похоже, Фишер знатно испугал каштанчика. — Ладно, ладно, — вяло подразнив Джонсона, Фишер взглянул на свою кровать. На ней лежали вещи голубоволосого, — ты и мне одежду приготовил? — с презрением спросил Фишер, наблюдая за Джонсоном, тот в свою очередь молча смотрел куда-то в пол. Фишер лишь пожал плечами, и одевшись, он подошёл к Джонсону. — Пошли, покажешь свой сюрприз, — спокойной ответил голубоволосый, поглаживая каштана по волосам, тот в свою очередь посмотрел на него с ухмылкой. — Нравятся мои волосы? — хитро проговорил Джонсон, наблюдая за ловкими, тонкими и длинными пальцами Фишера, между которыми голубоволосый пропускал пряди волос каштана. — Ага, они очень мягкие, — слово завараженный, ответил Фишер и отлипнув от волос Джонсона, он поднял взгляд, — пошли уже. — Хорошо, — слегка чмокнув Фишера в лоб, Джонсон прихватил рюкзак и направился к выходу. Фишер пошёл вслед за парнем.