Я с тобой.

Утро.

      Кинув подушку в звенящий будильник, Фишер недовольно кряхтел, задаваясь вопросом, почему этот гребаный будильник будит его с самого утра? Привстав и чуть приоткрыв сонные глаза, голубоволосый не заметил рядом с собой своего «друга» (если так можно сказать…), потерев глаза пальцами, он осмотрел комнату. За окном уже было светло. Но Ларри на месте не было. Привстав с кровати, Фишер учуял вкусный аромат доносящийся из кухни. Напялив тапочки, которые валялись возле кровати, он направил путь прямиком на кухню. Зайдя на кухню, он увидел мать Ларри — Лизу Джонсон. Услышав шаги, женщина слегка повернула свое туловище в бок, чтобы посмотреть кто пришёл на кухню. — О, доброе утро, Салли, — сказала Лиза и лучисто улыбнулась, — Садись есть, скоро Ларри придёт. — быстренько проговорив, женщина отвернулась обратно к еде, чтобы та не подгорела. Фишер выполнил указание Лизы, и сев за стол, стал упорно ждать еду и Ларри. Через пару минут Джонсон пришёл с улицы, с пакетом продуктов. Похоже Лиза отправила того в магазин за ними. Фишер выглянув в коридор, ойкнул. Джонсон посмотрев на Фишера усмехнулся. — Что принцесса, удивлён тем, что я с собранными волосами? — спросил Джонсон Фишера, заходя на кухню, попутно неся пакет, — Мам, я купил все что ты просила, можно теперь на вечеринку? — сделав щенячьи глазки, он умоляюще смотрел на мать. Лиза посмотрев на своего сына, лишь тяжело вздохнула. — Хорошо, только возьми с собой Салли, и тебе скучно не будет, и Сал за тобой присмотрит, а то не хочется видеть своего сына пьяным. — Строго сказала Лиза смотря на Ларри. — Да ну мам, я не буду пить, — более правдиво отозвался Джонсон, тем самым получив сильный подзатыльник, — Мама! — чуть крикнул Джонсон на мать, почесывая ушибленный затылок. — Знаю я твои — не буду, не буду, не надо из меня дурочку делать, всё-же не старая поди. — сказала мать, обидчиво отвернувшись от сына, стала разбирать пакет. Джонсон закатив глаза, услышал тихое хихиканье со стороны Фишера. Взяв того резко за руку, он посмотрел на мать. — Мы с Салом в комнату, — быстро сказав, Джонсон силой повел Фишера в свою комнату, в тот свою очередь не мог отойти от такой наглости. — Ну и какого черта ты угараешь? — раздражительно сказал Джонсон, смотря в глаза Фишера и сжимая его запястья. — Ты такой смешной, когда глаза строишь, — Фишер не удержавшись, излился в громком смехе. Джонсон лишь недоуменно приподнял бровь и цокнул. Поведение Фишера ужасно выводило его. — Меня выбешивает твоё поведение, Сал Фишер. Ты можешь быть хоть капельку спокойным? — ядовито выбросил Джонсон из своих уст и грубо отпустив запястья Фишера сел на подоконник. — А с каких пор ты такой грубый? — Фишер наблюдая за действиями Джонсона, слегка присел на край стола, немного теребя кусочек рукава своей кофты. — Тебе кажется, — достав пачку дешёвых сигарет и вытащив оттуда сигарету, Джонсон закурил, открывая окно в форточный режим. — Не думаю, — вздохнул Фишер и опустил взгляд на свои руки. Джонсон молча курил наблюдая за Фишером, тот в свою очередь рассматривал свои руки и немного подрагивал ногой. — Во сколько пойдём ключи искать? — разрушив напряжённую тишину и выпустив дым изо рта, Джонсон стал рассматривать Фишера. Тот лишь загадочно поднял взгляд и уставился на него. — Можно хоть сейчас, мне без разницы, — откинув голову назад, Фишера стал взглядываться в потолок, — на самом деле, мне вообще не хочется никуда идти, можно я останусь у тебя? — Фишер вновь вернул взгляд на Джонсона, тот в свою очередь молча докуривал сигарету и смотрел на голубоволосого. — Хорошо. — коротко ответил Джонсон, и потушив сигарету об пепельницу, встал с подоконника потягиваясь. Фишер лишь наблюдал за его движениями. — Пошли тогда готовиться к вечеринке, как никак, мать сказала, что теперь ты мой охранник-от-бухла, — сказав это, Джонсон похлопал Фишера по плечу и усмехнулся, — ищи пока наряд, а я пойду приму душ, — закончив диалог на этом, Джонсон удалился в ванную комнату, оставляя Фишера одного. Голубоволосый осмотрев комнату, заприметил мольберт и простые карандаши. Он решил порисовать, пока Джонсон в душе. Через пару десяток минут Джонсон появился в комнате уже одетый, Фишер не заметив его, продолжал рисовать. — Кхэм, — прокашлялся Джонсон привлекая внимание испугавщегося Фишера, — что делаешь? — спросил он наблюдая за голубоволосым. — Я порисовать решил, — чуть отойдя от неожиданного появления Джонсона, Фишер поднял взор на волосы парня, — ты уже высушил волосню? — спустив взгляд на лицо парня, Фишер вздрогнул. Тот ехидно улыбался, наблюдая за ним, — чего ты ухмыляешься?! — чуть прикрикнул Фишер кидая в Джонсона книгу, которая валялась на полу. — Эй, не кидайся моими вещами! — строго сказал Джонсон ловя летящую в него книгу, — ты просто мило выглядишь когда рисуешь, — пожав плечами, Джонсон присел на край кровати, — как я понял, ты ничего не приготовил из одежды? — спросил каштан, смеря Фишера взглядом. — Нет, за все время твоего пробывания в душе, я рисовал, — вздохнул голубоволосый и убрал мольберт с карандаши подальше. — Тогда давай собираться, как никак, вечеринка скоро будет, — встав с кровати и потянувшись, Джонсон подошёл к шкафу и открыл его, ища взглядом подходящую для них одежду. Фишер лишь наблюдал за ним сидя на полу.

Вечер 21:45.

      Фишер и Джонсон бежали на вечеринку, весело смеясь. Играли в догонялки или в ляпки. Они пытались хоть как-то разнообразить обрыв между ними. Фишеру все же пришлось вернуться в квартиру, но на удивление, отца не было дома. Поэтому тот не разбрасывая в лишний раз остаток времени, быстро взял необходимые вещи и ушёл к Джонсону. Жить не хотелось в квартире, где только и веет болью и алкоголем. Голубоволосый надел все тёмные вещи; свои любимые чёрные штаны с цепочками на боку, чёрная кофта которая была больше размера Фишера раза в 2, чёрные кеды с белой подошвой. Джонсон же в отличии от Фишера, оделся в более яркую одежду; рубашку с яркими рисунками, штаны подходящие под рубашку (как показалось Фишеру, это был полноценный костюм) и обычные белые кроссовки. Подходя ближе к дому, где должна была начинаться вечеринка, Фишер замер. Этот дом был уже ему знаком. Тот дом, где ему сломали протез и унизили на публике. Нервно сглотнув, Фишер продолжил путь, пытаясь догнать Джонсона, который уже успел уйти поодаль от голубоволосого. Джонсон, дождавшись Фишера, быстро зашёл в дом и сразу повел его в выпивке. — Давай выпьем, отдохнём, — с улыбкой проговорил каштан наблюдая за Фишером. — Мама сказала не пить, разве не так? — Чуть приподняв бровь, Фишер лишь взглянул на Джонсона, а тот не повел даже плечом, ведь уже залил в себя пол бутылки крепкого коньяка. Каштан ушёл в отрыв и пошёл взрывать танцпол, в то время как Фишер просто молча сидел на диване и листал ленту новостей в соц. сети. — Эй, Фишер, — Проговорил знакомый ненавистный голос. Это был Фелпс. — Что тебе нужно, Трэвис? — Посмотрев на Фелпса, Фишер давал понять, что тот ему не приятен. — Я хотел извиниться, за тот случай, — что-то подходящее на искренние слова, Фелпс уселся рядом с Фишером, наблюдая за ним. — знаю, я ужасно поступил с тобой, я очень сожалею за это, — опустив голову, Фелпс прикрыл глаза. — Ничего, я не держу на тебя зла, — спокойно ответил голубоволосый, продолжая листать ленту новостей. — Может выпьем? —  Спросил Фелпс, взглядываясь в глаза Фишера. В глазах Трэвиса плясал огонёк азарта. — Почему бы и нет, — наконец, отлипнув от телефона, Фишер взглянул на Фелпса.       Трэвис протянул Фишеру стакан с алкоголем, свой же он залпом выпил. Начиная пить, Фишер и не задумывался, что Трэвис мог что-то подмешать в алкоголь, когда уже голубоволосый выпил весь стакан и чувствуя сонливость, он понял, что зря поверил словам Фелпса. Тот никогда не жалеет о своих действиях.  Фишер взглянув помутневшим ориентиром на оскал возбуждения и хитрости, он услышал последние слова перед отключкой. — Мы с тобой знатно повеселимся, Сал Фишер.

***

      Фишер очнулся от того, что кто-то водил возле носа ватой, которая издавала неприятный запах. Слегка приоткрыв глаза, все перед глазами было мутно и взгляд не хотел фокусироваться. Вдруг он почувствовал руки на своих бёдрах и слегка вздрогнул. Что-то не хватало, не было протеза на лице парня, но уже было попросту все равно, Трэвис его уже видел без него. — Я хочу чтобы ты был в сознании, малыш, — как будто сквозь воду послышался голос Фелпса. — Что ты делаешь.— Фишер пытался сфокусироваться на нависшем ним телом. Голубоволосый почувствовал руки, которые грубо сжали его бедра. Слегка дернувшись, он пытался убрать руки, которые причиняли ему сильный дискомфорт. Послышался звук расстегивающегося ремня и Фишер уже лежал без штанов, и как голубоволосый понял по холоду и свободе, без белья. Фишер пытался придти в себя и в попытке привстать, но получил сильный удар в область ребер, и болезненно простонав, Фишер улегся обратно у постель, пытаясь успокоиться и думать о другом. Вдруг ко входу притронулись холодные пальцы. Фишер сжался, слегка дёргая бедрами. По телу пробежали мурашки. Не успев голубоволосый опомниться, как два пальца без смазки грубо вошли в проход парня, тот издал громкий вскрик и пытался сжаться, но чужие пальцы изрядно этому мешали. Голубоглазый пытался уползти от грубых пальцев и спрятаться, чтобы его не трогали и не видели, но его лишь грубо прижали к постели и стали быстро двигать пальцами, не давая привыкнуть. Фишер издавал болезненные стоны и изгибался, пытаясь хоть как-то оттолкнуть от себя насильника, но он лишь получал по рёбрами или лицу, и голубоволосый понимал — он не уйдёт пока им не поиграются. Сдавшись, Фишер пытался терпеть неприятный объект в своём проходе, отверстие жутко горело, казалось, его сильно порвали, но это было маловероятно, потому что самое жестокое было только впереди.       Помучав Фишера и вытащив пальцы, Фелпс снял с себя брюки вместе с бельем, и подставив уже сильно возбужденный член к проходу Фишера, он поднял взор на лицо голубоволосого. Тот сильно прикусывал губы, в некоторых местах уже сочились капли крови. На щеках виднелись мокрые следы от солёных слез. Прикрыв глаза, Фелпс грубо вошёл в Фишера, заставив того сильно изогнуться в спине и издать болезненный вскрик, Фишер пытаясь отстраниться от боли, сжимал мышцы, причиняя боль и своему насильнику. Вдруг пронзающая и резкая боль в области груди. Фишер снова издал вскрик, но уже куда более тихий, чем первый. Немного приподнявшись через боль, он увидел глубокий порез на своей груди, подняв взгляд на Трэвиса, он ужаснулся. В руке Фелпса был острый огромный нож, на котором осталась кровь Фишера. — Если ты будешь дёргаться, я тебя зарежу, — угрожающе и вполне серьёзно сказал Трэвис  и сделал грубый толчок, заставив Фишера снова вскрикнуть. Фишер промолчал на угрозы, пытаясь привыкнуть к боли, но ощущение были слишком болезненные, и привыкать к этому будет очень сложно. Фелпс же в свою очередь грубо двигался, делая больно голубоволосому, он сильно сжимал его бедра, оставляя красные следы от пальцев, похоже, потом останутся синяки. Вдалбливаясь в хрупкое тело и слушая болезненные вскрики и оры, Фелпс наслаждался. Он сильно кусал тело Фишера, оставляя окровавленные укусы, слизывал кровь которая сочилась из ран. Музыка слишком громко играла, поэтому вряд-ли бы их кто-то услышал.       Спустя пару десятков минут ужасной боли, Фелпс все-таки получил разрядку, и кончив внутрь Фишера, грубо взял того за волосы, заставляя прогнуться и откинуть голову назад. Тот обессиленно промычал и сквозь мутный от снова наворачивающихся слез кругозор взглянул в лицо Трэвиса. — Если ты кому-то расскажешь, то ты труп — будь уверен, — злобно и убеждающе сказал Трэвис и отпустив волосы Фишера, вышел из измученного парня, встав с кровати, он начал поспешно одеваться, чтобы поскорее уйти из этой комнаты. Не хватало ему из-за какой-то шлюхи сидеть в полиции и тратить деньги на взятки. Вдруг голубоволосый появился в темной комнате, где было вокруг все чёрное. От стен до потолка с полом. Нет двери.

Ничего нет.

Фишер стоя на коленях, поднял взор вверх, и увидел перед собой призрака. Того призрака, которого он видел раньше. — Не хочешь ли ты отомстить, мой дорогой Сал?—  голос призрака пронёсся по всей комнате, заставляя уши настоящего Фишера на время оглохнуть. Немного отойдя от оглушения, он почувствовал пальцы на своём подбородке, которые в эту же секунду заставили поднять голову вверх. — Что ты хочешь от меня, оставь меня в покое!  — Крикнул Фишер, пытаясь убрать руки незнакомца со своего лица. Но рука голубоволосого проходила сквозь руки призрака, и вздохнув, Фишер сдался.

Опять.

— Хочу чтобы ты отомстил этому отморозку,  — издав сладкий и злой смех, копия Сала Фишера отпустила настоящего и отлетя на пару метров, снова уставилась на него,  — хочу чтобы ты причинил ему такую же боль, как и он тебе,  — с улыбкой на улице проговорил призрак, наблюдая за реакцией Фишера. Тот лишь молча смотрел в пол и думал, нужно ли ему превращаться в такое же животное, как и Фелпс. —  Я согласен,  — тихо сказал Фишер, прикрывая глаза,  — что мне нужно делать?  — подняв взгляд он встретился с лицом призрака перед собой  — Тебе ничего не нужно делать, я сделают все сам,  — жутко улыбнувшись, он отчеркнул скулу Фишера пальцами.  — не переживай, я сам во всем разберусь.  — когда пролетели последние слова по комнате, Фишер вернулся обратно в то место, где ему причиняли боль.        Фишер заприметив нож, который слегка торчал из-под кровати, он спокойно взял его и стал его рассматривать. На ноже отражались глаза Фишера, они были пусты и одновременно желали мести. Переведя взгляд на Фелпса, он заметил, что тот стоит к нему спиной и что-то пытается усердно застегнуть. Медленно передвигаясь к своей жертве, он немного набирал размах для удара. Настигнув Фелпса, он резко ввёл нож в плечо своего насильника, заставляя того болезненно вскричать, как кричал Фишер. — Ты заслужил смерти в муках.       Фишер делал множество ударов в тело лежавшего в крови полумертвого Фелпса. Он наслаждался, когда тот медленно умирал, оставляя хриплые вздохи. Кричать уже сил у него не было. Когда с блондином был уже покончено, Фишер осмотрел комнату, заприметив окно, он подошёл к нему и смерил взглядом высоту. Отойдя от него, он взял безжизненное тело Фелпса и затолкал под кровать, чтобы его не нашли сразу. Вытерев кровь тряпкой, он закинул её же к телу блондина. Закончив с телом и кровью, Фишер вернулся к окну, и открыв его, высунулся оттуда. Рядом с окном находилась труба, и проверив её надёжность, голубоволосый стал спускаться по ней. Всё же спустившись из этого адского дома, он бросился прочь. Он не думал ни о Ларри, ни о чем. Он просто хотел уже поскорее исчезнуть из этого места. Бежать было довольно неприятно, так как задница давала понять, что с ней творилось несколько минут назад, но Фишер лишь терпя, бежал. Бежал не оглядываясь.

Он хотел исчезнуть.