Пролог
2 января 2021 г., 10:48
*
— А ты знаешь, как пахнут феи? — глаза Феликса азартно блестят, когда он от нетерпения приподнимается на стуле и опирается ладонями на бёдра Сынмина. Последнего вопрос застаёт врасплох и заставляет напрячься. — Феи? А мне откуда знать, я их никогда не встречал. Энтузиазм Феликса исчезает также быстро, как тухнет спичка. Сынмин выдыхает, когда Ли перемещает свой вес обратно на стул. С Феликсом он знаком больше полугода, если быть точнее, то с начала первого курса. Сынмин рассчитывал на тихую и незаметную жизнь в колледже, но в ней появился шебутной иностранец с яркой улыбкой и шилом в заднице, попутав все его планы. У них закончилась пара истории, оказавшаяся настолько скучной, что к концу болели глаза от желания закрыть их и вздремнуть. Рассказы про войну людей против магических рас больше напоминают легенды. Когда их слушаешь в детстве, фантазия рисует красивые сцены эпических сражений. Любой уважающий себя мальчишка обязательно представит, как он сражается в образе эльфа или мага и побеждает в битве не на жизнь, а на смерть, а девочка рисует себя дриадой или нимфой. Но когда эти мальчики и девочки приходят в школу, их светлые мечты покрываются налётом из скучных дат, сражений и имён, переставая быть привлекательными. Если не вдаваться в подробности, история не такая сложная. Больше тысячи лет назад существовали, да и существуют по сей день различные расы, люди — в том числе. Они не воспринимались всерьёз, пока не стали неожиданно многочисленны. Люди установили своё господство в мире, уничтожив большую часть магических созданий. Кто-то спрятался в лесах, горах и морях, кто-то согласился на службу, чтобы сохранить жизнь, но главное, что они сохранили свой род. Двадцать первый век. Наличие магии в существе считается «отклонением» от общепринятой нормы. Это обычное явление в человеческом обществе: если что-то отличается, то это что-то неправильное и, возможно, опасное. Однако, такие не-совсем-люди спокойно живут, не подвергаются гонениям и казням, охраняются законом, могут работать и не чувствовать на себе явного угнетения. После войны многие магические существа оказались отрезанными от общества себе подобных, некоторые из них решались на союз с людьми. Раньше такой брак считали низким и грязным, ведь в нём рождаются полукровки — люди с небольшим запасом магии, способные чувствовать присутствие магических существ по их специфическому запаху, однако, эта магия исчерпывается через два-три поколения. Сейчас подобные союзы не редкость — и это ещё одна причина, почему магических существ становится всё меньше. После пары Феликс захотел обсудить эту тему. Он вообще часто болтает о всяких магических глупостях, а Сынмин случайно выдал, что он полукровка. Не то чтобы он это скрывает, просто предпочитает не говорить направо и налево во избежание неприятных вопросов. Феликс удивил своей реакцией, тут нечего сказать, хотя он всегда был со странностями. — А я думаю, они пахнут как пудра, — не унимается Феликс, раскачиваясь на стуле. — Почему? Сынмину нет дела до фей, он встречал несколько раз гномов, да и то — случайность. Он узнал их по земляному запаху, ударившему в нос. Гномы — самые распространенные существа в городе, куда они съезжаются в поисках работы, но чтобы узнать их, необязательно быть полукровкой, достаточно взглянуть на рост. Запах казался резким и неожиданным, но на сайтах, которые в своё время пролистывал Сынмин, писали, что он притупляется со временем, просто рецепторы полукровок могут быть слишком чувствительными поначалу. — Разве не феи придумали косметику? Вполне возможно, что они создали что-то, что будет напоминать их запах, разве нет? Сынмин пожимает плечами. Феликс в своём увлечении такой горящий и милый, что Сынмин не удерживается и треплет его волосы. Феликс приоткрывает рот, удивлённый порывом нежности от Сынмина, не сдержавшего смешка. — Кстати, если ты полукровка, то кто твой второй родитель? Вот и неудобные вопросы подъехали, получите, распишитесь. — Ну… я… не знаю? — Сынмин неловко улыбается и чешет затылок. — Что? Феликс осекается, несколько раз открывая рот, будто собирается что-то сказать, но не произносит ни слова. На щеках выступает лёгкий румянец. — Извини… — Эй, ты ведь не знал, — Сынмин притягивает Феликса к себе и обнимает, похлопывая по спине. — Я не придаю этому значения, слышишь? Сынмин меняет стратегию, проходясь пальцами по чужим рёбрам. Феликс реагирует сразу: сдавленно хихикает и пытается перехватить руки Сынмина, но не тут то было. Кто-то из одногруппников оборачиваются на шум, который они создают, но значения не придают, возвращаясь к своим делам. Феликс, на секунду, до смерти боящийся щекотки, дёргается и бьётся коленом об стол, и это заставляет Сынмина остановиться. Сынмин никогда не видел своего отца, более того, мама не говорила, кем он является, на все вопросы неловко отводя взгляд. Единственное, что она ему рассказала, так это то, что Сынмин — полукровка, и только чтобы он был готов к столкновению с резкими запахами. Со временем его любопытство поубавилось. Такое иногда бывает, Сынмин не жалеет себя. Чтобы не оказаться на грани исчезновения, для многих магических существ в приоритете стоит брак с себе подобными, как бы странно это не звучало в современном обществе. Вполне возможно, что встреча его родителей была случайной, но Сынмин отчаянно отбрасывает этот вариант. Его мать — храм прилежания и скромности, он ни разу не видел её с мужчинами. Сколько Сынмин себя помнит, она всю себя отдавала, чтобы он ни в чём не нуждался, как бы сложно не было. Такого не может быть. После пар они с Феликсом не расходятся по домам, а идут в соседнее крыло к старшим группам. Сынмин чувствует себя здесь неуютно, а Феликс — наоборот, ищет кого-то глазами по коридору, иногда ведя Сынмина за руку, а то отстанет ещё, а когда находит, расплывается в улыбке. — Кри-ис! — Феликс улыбается во все тридцать два, подбегая с распахнутыми для объятий руками. Парень перед ними оборачивается и улыбается в ответ, ловя Ли и прижимая к себе. Сынмин не остается в стороне, здороваясь со старшим. — Крис, а ты знал, что наш Сынмин-и полукровка? Кристофер переводит на младшего удивлённый взгляд, заставляя смутиться. Феликс не отличается терпением, а Сынмин не говорил, что хочет эту информацию скрывать, но это всё равно вышло неожиданно для него. — Это правда? — Кристофер мягко улыбается. — А… д-да. Сынмин нервно теребит край свитера. Он знаком с Кристофером столько же, сколько и с Феликсом. Они вместе переехали из Австралии и закончили школу в Корее, а через пару лет Феликс поступил в тот же универ, что и Кристофер, по этому можно судить, насколько они близки. Феликс единственный, кто называет его Крисом. Больше по привычке. Старший со всеми при знакомстве представляется Чаном (Сынмин не исключение). С Феликсом Сынмин легко нашёл общий язык, они сблизились за один семестр, а рядом с Кристофером он до сих пор чувствует неловкость. Возможно, это вызвано разницей в возрасте или недостаточно близким знакомством. Они ни разу не разговаривали лично, единственный мост в их общении — это Феликс. В совокупности с близостью Кристофера и Феликса, это заставляет Сынмина чувствовать себя третьим лишним. — А с виду даже не подумаешь, мы многого о тебе не знаем, да, Сынмин-и? — Кристофер лохматит волосы младшего. Бан не задаёт лишних вопросов, за что Сынмин ему благодарен. Их общение продолжается как обычно, будто ничего не произошло (будем честны, так и есть, просто Сынмин слишком мнительный). — Собираюсь пойти гулять после пар с одногруппниками, дойдёшь домой сам? — обращается Кристофер к Феликсу. — Да, конечно. Феликс не особо огорчается и прощается со старшим. Кристофер просит ему написать, когда Ли будет дома, и уходит в аудиторию. Феликс быстро переключается на Сынмина, повиснув на плечах несчастного. — Сынмин-и, а у тебя какие планы? — У меня?.. — Ким с пыхтением избавляется от неожиданного груза. — Тренировка в бассейне через полчаса. — О, классно, прогуляемся после неё? — Ты будешь ждать меня так долго? — Почему нет? — Ну…хорошо. Где ты будешь ждать? Феликс улыбается во все тридцать два и едва не прыгает и не пищит. Иногда Сынмин удивляется, насколько мало может быть нужно человеку для счастья. Феликс обещает подождать его в холле и провожает до самых раздевалок, после чего уносится по коридору. Нет какой-то особой причины, почему Сынмин выбрал плавание. Просто когда пришёл в колледж, понимал, что ему нужны занятия спортом, иначе так и зачахнет над учебниками с больной от постоянного сидения спиной, а плавание счёл самым безопасным из всех секций в колледже. По крайней мере, никто не толкнёт, не ударит, и мячом в лицо не прилетит (плавали, знаем). А тут только твоя дорожка и работа на собственный результат. Но Сынмин не ожидал, что из этого выйдет что-то стоящее. Во-первых, ему понравились занятия, особенно в бассейне, во-вторых, они действительно приносили плоды. Ким почувствовал, как стал выносливее, по крайней мере, он больше не задыхается после стометровки на физкультуре, а отражение в зеркале стало привлекательнее. Сынмин иногда проводит перед зеркалом чуточку больше необходимого, любуясь на подтянутый живот, и то, как перекатываются мышцы спины при движении рук. Одна из причин, по которой Сынмин старается на тренировках — у него есть пример для подражания. Ким приметил его на первой тренировке, но это и неудивительно. Оказалось, об этом парне много говорят, но он больше известен как «тот самый красавчик со второго курса». Сынмин же знает о нём чуточку больше. Не то чтобы Ким следил или пытался выведать что-то… Этого самого парня зовут Хван Хёнджин, и, бесспорно, он красив. Возможно, этим Хёнджин и привлёк внимание Сынмина, неудивительно, все мы иногда задерживаем взгляд чуть больше необходимого на привлекательных для нас людях. Сынмин иногда подглядывал за ним, что, опять же, вышло само, во время разминки, но когда Хёнджин прыгнул в бассейн со стартовой тумбы, у него просто отвисла челюсть. — Ты плавать не умеешь? — Что? — Сынмин даже не сразу понял, что перед ним тренер и что она обращается к нему. Женщина усмехнулась, но беззлобно. — Чего застыл? Если плавать не умеешь, с этого нужно было начинать.Тебя бы определили в другую группу. — А, извините, я умею плавать. Отбросив ненужные мысли, Сынмин прыгнул в воду. Возможно, после этого Хёнджин так бы и остался просто крутым парнем, за которым Сынмин мог иногда подглядывать, но после очередной тренировки их шкафчики оказались рядом, Хван заговорил первым. — Ты в порядке? Сынмин потупил взгляд от неожиданного вопроса, замерев со свитером в руках. Хёнджин как ни в чём не бывало собирал полотенцем влагу с волос. — А почему ты решил, что я не в порядке? — Ты весь в мурашках, хотя тут не особо холодно. Мне показалось, я тебя чем-то напугал. Сынмин… покраснел. Почему это звучало так глупо? Хёнджин думает, что он пугливый? Хван двигался плавно и не создавал лишних шумов, чем он мог его напугать? Ким принялся растирать кожу на руках. — Нет, всё в порядке, просто… у меня иногда бывает такое. — Тогда хорошо. Хёнджин улыбнулся ему прежде чем вернуться к своему шкафчику. Как глупо… Сынмин просто не любит холод. На порывы ветра он обычно ёжится, а зимой вообще старается на улицу не выходить лишний раз, а если выходит, то одевается так, что похож на упитанного пингвина. Кожа его тоже реагирует, покрываясь мурашками. В воде не так холодно, потому что он двигается, но когда выходит… Так Сынмин узнал, что Хёнджин бывает внимательным и заботливым. Возможно, Ким больше придумал, идеализируя образ Хёнджина, да и по такому мелкому поступку вряд ли можно судить о его характере. Многие считают Хвана холодным, иногда Сынмин встречается с его взглядом, и по коже бегут мурашки — настолько он пронизывающий. Но когда Хёнджин улыбается, он совсем другой. Тёплый и уютный, такой, какой Хёнджин нравится Сынмину. Заходя в раздевалку, Сынмин привычно огибает её взглядом в поисках определённого человека, и на душе становится чуточку лучше, когда находит. Хёнджин стоит к нему спиной, он совсем не изменился, разве что волосы немного отросли. Сынмин пару раз видел его с заколками. Нет, он совершенно точно не следит за Хёнджином. Тот разговор не стал их последним, они иногда пересекаются и перекидываются парой фраз. Они неплохо ладят, но и не друзья. Хёнджина всё устраивает в их общении, а Сынмин боится делать шаги навстречу, потому что его симпатия к Хёнджину не совсем дружеская. Наверное, с этого стоило начать. Хёнджин нравится Сынмину как парень, хоть поначалу Ким отрицал это и оправдывался, что просто восхищается старшим. Он поймал себя на том, что думает о Хёнджине чаще, чем об обычном знакомом с секции, а после того, как пару раз уснул с мыслями о поцелуях с Хваном понял, что это конечная. Сынмин влюбился. Ким не из тех, кто будет сохнуть по своему предмету обожания и искать встречи, пытаться стать лучше в чужих глазах. Его любовь тихая и нежная, он хранит её и оберегает, для кого-то безответность хуже ножа в сердце, но Сынмин предпочитает хрупкое счастье, чем признаться и быть отвергнутым. Иногда бывает грустно, больно и одиноко, особенно видеть Хёнджина в компании какой-нибудь девушки. Но Сынмин счастлив быть влюблённым и не рассчитывать на что-то большее. От этих мыслей на лице появляется улыбка, но Сынмин стирает её, услышав, как кто-то захлопнул шкафчик рядом с ним и пошёл в бассейн. Не хватало, чтобы кто-то увидел его таким и посчитал сумасшедшим. По коже бегут привычные мурашки, когда Сынмин выходит из раздевалки в огромное помещение. Его передёргивает, но он спешит присоединиться к разминке, движения согревают, уже не так дискомфортно. В воде уютно. Даже если Сынмин чувствует усталость после тренировки, она приятная. Он не замечает, как проходят первые полчаса, и им дают перерыв. Сынмин опирается на бортик и дышит через рот, поднимает очки на лоб, промаргиваясь. Тренер проходит вдоль дорожек, разговаривая с пловцами, и останавливается напротив Сынмина. — Не выдохся? — Нет, всё в порядке. — Работал над техникой? Ты стал быстрее плавать. — Да, немного. — Молодец. Давайте, ещё триста метров, и я отпущу вас, — обращается тренер уже ко всем, хлопая в ладоши. Это значит, что пора готовиться к продолжению. Сынмин чувствует чужой взгляд и поворачивается, натыкаясь на Хёнджина. Старший улыбается, глядя на него, он слышал похвалу тренера. Сынмин не удерживается от ответной улыбки, но быстро отворачивается, опуская очки на глаза. Со свистком он переворачивается в воде, отталкиваясь от бортика. После тренировки подуставший Сынмин наспех вытирает влагу с тела и переодевается. Хорошо бы ещё выпить воды. Сынмин едва не давится, когда рядом оказывается Хёнджин. Как ему удаётся быть таким бесшумным? — Поделишься? Я забыл сегодня воду. Сынмин кивает и протягивает Хёнджину бутылку, боясь, что если откроет рот, то зайдётся в кашле. Хван благодарно кивает и делает несколько глотков. Хорошо, что у него закрыты глаза, иначе бы он заметил Сынмина, безотрывно залипающего на его дёргающийся вверх-вниз кадык. — Спасибо. Сынмин улыбается и ещё раз кивает, боже, лишь бы Хёнджин не подумал, что у него нервный тик. Но старший уходит, Сынмин заканчивает с переодеванием и выходит из раздевалки. Он думал, что Феликс ушёл спустя столько времени, но нет, он смиренно ждёт в холле и более того, не сразу его замечает, увлёкшись смартфоном. — О, Сынмин-и, уже закончили? — Ли спрыгивает со скамьи, пряча телефон в карман куртки. — Ага, не спарился так сидеть? — Да не, я на улицу выходил, чтобы не скучать, как всё прошло? — Да как обычно, — пожимает плечами Сынмин. — Ничего необычного. Парни из его группы проходят мимо, из вежливости прощаясь с Сынмином, на что он кивает и машет рукой на прощание. Но один голос заставляет его сердце дрогнуть. — Пока, Сынмин. — Пока, Хёнджин. Хорошего вечера. Сынмин улыбается и провожает его взглядом до самых дверей, что не укрывается от цепких глаз Феликса, но Ли никак это не комментирует, хватает Сынмина под локоть и выводит на улицу, а то так бы и стоял истуканом.*
— Будешь? — Феликс вынимает из рюкзака пачку каких-то снэков и передаёт Сынмину. — Спасибо, а что это? Сынмин крутит в руках непонятную цветастую упаковку, вроде что-то со вкусом сыра, если верить картинке и надписям на ней. Оказывается, это сырные шарики, которые Сынмин отправляет в рот. — Мама прислала на днях посылку из Австралии, там столько всего, что мы с Крисом за месяц не съедим. Сынмин посмеивается, а Феликс запускает руку в пачку, отправляя в рот сразу горсть шариков. — Кстати, я как-то не спрашивал, а почему вы переехали? Наступает пауза, Феликс даже перестаёт жевать. Сынмину становится неловко, он делает в голове пометку не затрагивать эту тему в будущем. Впрочем, Феликс быстро выходит из транса, многозначительно пожимая плечами и облизывая посыпку с пальцев. — Да так, ничего особенного. Кстати, а тот парень… Хёнджин, кажется? Он тебе нравится? Теперь очередь Сынмина смущаться, у него даже щёки заалели. Лишь бы этого было не видно под шарфом. Неужели он такой очевидный? — С чего ты взял? — Ты так смотрел на него… я не видел, чтобы ты вообще так смотрел на кого-то, у тебя прям сердечки в глазах были. Кажется, ты даже не моргнул, пока он не вышел. Смысла скрываться нет, его раскусили. — Ну… есть немного. — И как давно? — Может, полгода уже или меньше. Я не уверен. — А почему не скажешь ему об этом? — Такому, как Хёнджин, — вздыхает Сынмин, опуская взгляд на носки сапог. — Не нравятся такие скучные как я. — Приворожи его. Сынмин давится шариком, кашляя до слёз в уголках глаз, Феликс пугается и стучит по спине, но ничего не помогает, пока Ким не достаёт бутылку и не делает несколько глотков воды. В горле всё равно остаётся неприятное першение. — Ты предупреждай, прежде чем так шутить. — А я разве шутил? Нет, конечно, это очень неожиданно, понимаю, но у меня есть в знакомых одна ведьма, так что если ты решишься, она может это устроить. Сынмин посмеивается и кивает, не воспринимая эту затею всерьёз. Феликс много говорит, без дела — ещё больше, так что не стоит верить всем его словам. Возможно, ведьму он тоже выдумал. Феликс вздыхает, поднимая взгляд к серому небу. — Подумать только, наш Сынмин-и влюбился в парня. Крис был прав. — Ты о чём? Сынмин останавливается, что вынуждает Феликса сделать то же самое и повернуться к нему лицом. — Мы много не знаем о тебе.
