Слеза русалки

*

      Поначалу идея Феликса кажется настолько глупой, что Сынмин её не рассматривает. Но Ли, полный энтузиазма, скидывает номер телефона ведьмы и уверяет, что его затея гениальна, ничто не может пойти не так. Сынмин прибегает к тайной технике — сделать страшные глаза и сказать нет, чтобы Феликс успокоился. Стоит другу утихнуть, как ему на смену приходят навязчивые мысли, а их заткнуть сложнее.       Что он теряет? Раньше Сынмин довольствовался малым, боясь отказа, который разрушит его хрупкие и невинные надежды. Теперь у него есть реальный шанс получить взаимность, пусть даже искусственно вызванную, но из неё ведь можно взрастить что-то большее?       Но честно ли это будет по отношению к Хёнджину? Говорят, когда любишь кого-то, тебя заботит его комфорт, вот Сынмин и боится, что это может навредить Хвану. Ким перерывает несколько сайтов в интернете, но ни в одном не написано о побочных эффектах или противопоказаниях. Казалось бы, какие противопоказания у приворотного зелья?       К Феликсу обращаться неловко, особенно после твёрдого отказа. Ли не упустит шанса его подколоть, но это не самое страшное. Каким бы мягким не казался Сынмин, у него есть гордость, и прежде чем попросить о помощи, нужно извиниться. Феликс не выглядит обиженным, и на их дружбу отказ никак не повлиял, но всё же.       Ко всему прочему подключается любопытство и оно становится последней каплей, вынуждающей Сынмина сделать звонок.       Ему отвечают, но, к удивлению, звучит не скрипучий старческий голос (Сынмин успел себе нафантазировать), а вполне себе приятный, мелодичный и… мужской. Сынмин на секунду подумал, что перепутал номер или он сейчас принадлежит другому человеку, но парень, а это точно молодой парень, сам говорит, что он ведьма.       Разговор откровенно не клеится, ведьма представляется Чонином и не идёт на контакт, на все вопросы отвечая вопросами: как Сынмин добыл его номер, с какой целью звонит и не принадлежит ли он к какому-то там культу. Но стоит Сынмину сказать, что он от Феликса, Чонин оживляется и сам предлагает встречу.       Договорившись, Сынмин сам сбрасывает звонок и какое-то время пребывает в прострации, не веря, что сделал это.       Сынмин ломается, когда стоит перед нужной дверью. Почему Чонин пригласил его домой, а не в кафе, парк или другое нейтральное место? А вдруг его тут убьют или что-нибудь сделают? Ким отбрасывает лишние мысли и стучит, Феликс бы не послал его к опасному человеку.       Дверь перед ним распахивается почти сразу, так, что Сынмин шарахается в сторону, а в проходе появляется парень в джинсах, футболке и чёрной шапке, натянутой по глаза. Видимо, Сынмин мыслит стереотипно, раз ожидал кого-то в балахоне и остроконечной шляпе.       — Я думал, ты так и не зайдёшь. Давай, чувствуй себя как дома.       По голосу Сынмин узнаёт Чонина и входит внутрь. Обычный коридор, разве что на тумбе расстелено полотенце и сушатся какие-то растения. Первое, что он замечает — запахи. Запах трав и лёгкий цветочный, исходящий от Чонина, а ещё запах шерсти. Смесь не самая приятная, заставляет Сынмина поморщиться.       — Что? Что-то не так? — Чонин оглядывает коридор на наличие вещей, способных вызвать отвращение.       — Запах не очень, — признаётся Сынмин.       — Да? — Ян принюхивается. — Ничего такого не чувствую. Я с утра сжёг яичницу, но должно было выветриться. Ну, не стой, проходи в ту комнату, я сейчас.       Сынмин разувается и открывает дверь, на которую указал Чонин, прежде чем скрыться в кухне. В комнате стоит полумрак, разбавленный светом настольной лампы. Включить основной свет Сынмин не решается. Вроде обычный интерьер, не считая странных то ли украшений, то ли оберегов, развешанных на стене, и растений в горшочках.       Сынмин рассматривает причудливо сплетённый оберег и не сразу замечает, что в комнате находится еще один человек, а когда слышит копошение, сердце уходит в пятки. В кресле сидит парень, перекинув ноги через подлокотник. Его лицо освещено тусклым светом экрана телефона, который он включил только что, иначе Сынмин заметил бы его. Кем бы незнакомец не был, он точно знает о присутствии Сынмина, но не одаривает даже взглядом.       В комнату забегает Чонин, быстренько разрядив неловкую обстановку, и усаживает Сынмина в компьютерное кресло, а сам устраивается на край постели за неимением другой подходящей мебели в комнате.       — Итак, тебе нужно приворотное зелье?       — Да, — кивает Сынмин. — Скажи, оно ведь не опасно для того, кто его выпьет? Ну, не знаю…       — Нет-нет, у зелья побочных эффектов нет. Единственное, ты собираешься использовать его на человеке или на магическом существе?       — На человеке.       — Тогда смотри. Тебе нужно добавить всего две капли в любой напиток и дать его тому, кого хочешь влюбить в себя. На человеке — гарантия два месяца, чтобы он обратил внимание на тебя, если не будешь подпитывать его чувства, действие зелья иссякнет. На магическом существе может не сработать, если на нём есть какая-нибудь защита или сработать менее эффективно, тут уже ничего не обещаю. Инструкция простая: человек влюбится в первого, кого увидит после глотка зелья. Понял?       Сынмин кивает, язык прилип к нёбу. Он до сих пор не верит, что решился, и это при том, что в режиме реального времени сидит напротив ведьмы, покупая любовь Хёнджина. С одной стороны, ничего страшного или опасного не происходит, но с другой, гадко от самого себя.       — Сколько оно стоит? — единственное, что выдавливает из себя Сынмин.       — Пятнадцать тысяч вон. Но если ты расскажешь, что у тебя за дела сердечные, я, так и быть, скину пару тысяч.       Чонин накрывает щёки ладонями и выжидающе смотрит с улыбкой на губах. Сынмин покрывается румянцем, надеясь, что это не так заметно в полумраке комнаты. Он никому не рассказывал о своих чувствах, кроме Феликса, да и тому без деталей, стоит ли делиться с какой-то ведьмой, с которой Сынмин надеется больше никогда не пересекаться?       Сынмин прикладывает к щекам холодную ладонь, пытаясь немного остудить кожу.       — Ну? — У Чонина так глаза блестят, что Ким не выдерживает под его напором.       — В общем, есть один парень в колледже…       — Парень? — Чонин хлопает глазами. — В смысле, это абсолютно нормально, не пугайся, мне самому нравятся парни, я тебя не осуждаю. Просто… ты выглядишь таким прилежным, я вообще удивлён, что ты решился на приворот, а тут ещё и парень! Кхм, извини меня, продолжай.       Чонин слишком много говорит, и это почему-то расслабляет. Сынмин чувствует непонятно откуда взявшееся доверие, как минимум, его не осуждают, так Чонину ещё и парни нравятся, вдруг до этого это было секретом, а он взял и поделился. Ян накрывает ладонью его колено, заставляя и без того напряжённого парня вздрогнуть, но это подбадривает.       — Да, парень, он мне нравится очень давно и мы неплохо ладим, но у нас не получается сблизиться даже до хороших друзей. Феликс посоветовал мне приворот, и… вот, я здесь.       Чонин понимающе кивает и поглаживает его колено.       — Расскажи мне о Феликсе, вы знакомы? Как он сейчас?       — А вы с ним…?       — Мы были одноклассниками.       Так вот оно что.       — Теперь мы с ним одногруппники. Он хороший, добрый, только иногда творит такую ерунду, что мне хочется сделать вид, будто мы не знакомы.       Чонин смеётся, прикрыв обеими ладонями лицо.       — А он ни капли не изменился. Тот парень… у тебя были отношения раньше? — Сынмин отрицательно качает головой. — Ах, ты такой цветочек. Я дам тебе небольшой совет, не волнуйся, он бесплатный. Не возлагай на первые отношения слишком много надежд, даже если ты приворожишь его, это не гарантия на «долго и счастливо». Мои первые отношения были отвратительными, я потом месяц убивался, когда они кончились, даже вспоминать не хочется, но вот, зачем-то вспомнил.       Чонин посмеивается, но не выглядит таким весёлым, как после шутки про Феликса. Что-то читается в его глазах, но Сынмин не обладает достаточным жизненным опытом, чтобы понять что это.       — Ну, надеюсь, ты меня понял. Твоё зелье почти остыло, извини, мне кое-что помешать надо, весь в работе. Подожди.       Чонин подскакивает и уносится в кухню. Когда дверь открывается, Сынмин слышит звуки закипевшего бульона, но вот Чонин её прикрывает, вновь погрузив комнату в полумрак.       Нависает неловкая тишина, вызванная больше присутствием незнакомца в комнате. Чтобы не сидеть истуканом, Сынмин берёт в руки смартфон и проверяет уведомления. Как назло, ничего интересного, Сынмин переключается на ленту в инстаграме, вытерев о штаны вспотевшие ладони.       Незнакомец переходит в движение, спускает ноги на пол и смотрит на Сынмина с неприкрытым осуждением. Ким отвечает его же приёмом — полным игнорированием, когда его щёку едва не жжёт от проницательного взгляда.       — Тебе это действительно нужно? — голос парня звучит на удивление приятно, но этого недостаточно, чтобы Сынмин не чувствовал дискомфорт. — Эй, я к тебе обращаюсь.       — А какое тебе до меня дело? — ответ сухой, но голос Сынмина звучит неуверенно, это невозможно не заметить.       — Неужели ты не видишь других способов обратить на себя внимание? Ты, вроде, симпатичный, не глупый, хотя насчёт последнего я засомневался. Или этот парень настолько недосягаемый?       Сынмин поджимает губы от подкатившей обиды. Ким этого нахала впервые видит, а он ему нотации читает и оскорбляет на ровном месте. Сынмин только избавился от всех «а если, а может», как они снова всплывают.       — Если ты думаешь, что мне было легко решиться, ты ошибаешься.       В комнату возвращается Чонин.       — Минхо, хватит распугивать клиентов, открой лучше окно, мне жарко.       — Конечно жарко, ходишь в шапке дома.       — Ну вот, сам понимаешь это. Открой, пожалуйста.       Минхо послушно поднимается и открывает окно, впуская в комнату свежий прохладный воздух. Чонин блаженно вздыхает, поправляя шапку, а Сынмин, наоборот, вжимает шею в плечи.       Чонин протягивает ему маленький прозрачный бутылёк с красным содержимым. Сынмин косится недоверчиво, но принимает и отдаёт деньги.       — Не волнуйся, когда ты добавишь его в напиток, оно потеряет свой цвет, удачи тебе.       Чонин провожает его до самой двери, Сынмин уходит с тяжёлым сердцем. Действительно ли ему это нужно…       Довольный Чонин возвращается в комнату, Минхо тихо посмеивается.       — Не могу поверить, что ты продал ему это за тринадцать тысяч.       — Двенадцать, между прочим. Ну где ты видел приворотное зелье с ограниченным сроком действия? Ему и этого хватит. Если что напутает, меньше разгребать.       Чонин стягивает шапку, убирая со лба взмокшие пряди.

*

      — Сынмин-и влюблён в Хёнджина? — Кристофер от удивления возвращает кружку с кофе на стол, забыв сделать глоток.       Сынмин краснеет как сигнал светофора. Удивительно, что Феликс не растрепал об этом раньше, но он продолжает заставать Сынмина врасплох. Обсуждали отстранённые темы, как Феликс, уловив паузу, выдал: «А ты знаешь, что наш Сынмин влюблён в Хёнджина с плавания?». Вот так сходил с друзьями в кафе.       — Хёнджин который Хван? — Кристофер до сих пор не верит в происходящее.       — Да-да, ты его знаешь?       — Да, Ликси, он учится на нашем потоке, но в другой группе. Вроде, неплохой парень.       — То есть, он не обидит нашего Сынмин-и? Мы можем ему доверять?       — Вы в курсе, что я всё ещё здесь? — прочистив горло, Сынмин отпивает из кружки.       Прошла неделя с его визита к Чонину, но Сынмин не решается приступить к действиям. Они с Хёнджином никогда не оставались наедине, от одной мысли, что это может произойти, внутренности скручивает в тугой узел. Сегодня тренер захотела устроить разминку на улице, и Сынмин решил, что это его единственный шанс.       — Ты не передумал насчёт приворота? — Феликс прижимается к нему боком и шкодливо улыбается. — А то у меня появилась идея получше.       — Избавь меня от неё, пожалуйста, — Сынмин закатывает глаза.       — Ты даже не выслушал! Идея десять из десяти, мы можем выкрасть Хёнджина, и…       — Всё-всё-всё, мне она уже не нравится, — Сынмин закрывает Феликсу рот ладонью, Ли бубнит что-то сквозь неё и пытается освободиться.       — Ликси, если ты украдёшь Хёнджина, тебя посадят, — отчитывает его Кристофер таким будничным тоном, будто говорит ребёнку, почему нельзя есть песок из песочницы.       Феликс, на удивление, притихает. Дуется только и отодвигается в угол, но ни Кристофер, ни Сынмин не чувствуют вины за это.       — Кстати, ты не опоздаешь? — Кристофер проверяет время. — Уже половина четвёртого.       Сынмин подскакивает, практически вливая в себя кофе, и чуть не давится. Феликс поднимает руку, чтобы постучать по спине, но Сынмин машет руками, спешно прощается и выбегает из кофейни.       — Так спешит увидеть своего принца, — Феликс мечтательно вздыхает и кладёт лицо в ладони, наблюдая через витрину кофейни за убегающим Сынмином.       — Ты в последнее время так много говоришь об этом Хёнджине, сам-то не влюбился?       Кристофер мрачнеет на этих словах, опуская тяжёлый взгляд на Феликса. Ли, когда в первый раз увидел его таким, чуть не испугался, но это было ещё в Австралии. Со временем ко многому привыкаешь, вот и Феликс привык.       — Что? Не-ет, мне такие не нравятся, тем более, это будущий муж Сынмина, мы что-нибудь придумаем для них.       Феликс улыбается, Кристофер сразу смягчается.       — Ну ладно. У тебя новый телефон?       — О чём ты?       Кристофер кивает на смартфон, лежащий на краю столика.       — Блин, это Сынмин-и забыл. Вернуть?       Положив гаджет в карман толстовки, Феликс выходит из-за стола, но Кристофер ловит его под локоть и усаживает обратно. Несколько посетителей оборачиваются. Они уронили салфетницу на пол, ещё и Феликс сдался не сразу.       — Чего?       — Куда ты собрался? У него тренировка, вернёшь после. Допивай чай, — Кристофер наклоняется за салфетницей.

*

      Сынмин успевает до начала тренировки, но оказывается одним из последних. К тому моменту, пока он переодевается в спортивную одежду, в раздевалке никого не остаётся, кроме него самого, что Сынмину только на руку.       Сперва он делает несколько глотков после бега, ведь пить эту воду после тренировки ему не следует. Последние секунды сомнения, и Сынмин решается, вылив в бутылку несколько капель зелья. Чонин не обманул, красная жидкость растворилась в воде, не окрасив её. Сынмин для надёжности взболтал и понюхал, не решившись пробовать на вкус. Вроде, незаметно.       — Сынмин, ты скоро? Тебя одного ждём.       Ким чуть не роняет открытую бутылку в рюкзак от неожиданности. Тренер приоткрыла дверь раздевалки и не видит Сынмина, но он всё равно чувствует себя застуканным на месте преступления.       — Да, я выхожу.       — Поторопись.       Наскоро закрыв бутылку и положив её в сумку, Сынмин выходит к остальным.       Погода просто отличная для тренировки. Не жарко, но и не холодно, лишь ветер обдувает, пробираясь под футболку и щекоча кожу. Сынмин прыгает на месте, разгоняя кровь по телу, и присоединяется к разминке.       Тренер не щадит, после пятого круга по стадиону дыхание сбивается, как бы тщательно Сынмин не следил за ним. Затем силовые упражнения. Время пролетает быстро, и начинается самая нелюбимая часть Сынмина — растяжка.       Назвать Сынмина деревянным нельзя, на данный момент он уверенно достаёт кончиками пальцев до стоп. Но по сравнению с остальными пловцами ему кажется, что он недостаточно хорош. На Хёнджина лучше вообще не смотреть. Тот без труда складывается во всех возможных и невозможных позах, вызывая у Сынмина не только восхищение, но и совсем немного зависть. Как можно быть таким?       К концу мышцы обманчиво приятно ноют, но Сынмин по опыту знает, что с утра ощущения станут менее приятными. Хёнджин тоже вымотался, вздыхает, откидывая чёлку со лба.       — У тебя отлично получается, — обращается к нему Сынмин.       Хёнджин удивляется неожиданному комплименту и, кажется, смущается. Сынмин старается выглядеть невозмутимо, но жутко волнуется, забрасывая удочку.       — Спасибо.       — Не мог бы ты мне помочь, ну… с растяжкой.       Хёнджин в удивлении поднимает брови. Мало того, что Сынмин впервые заговорил с ним первым, так ещё и обратился с просьбой.       — Если тебе не сложно задержаться после тренировки, конечно, — спешно добавляет Сынмин, отводя взгляд.       — Не сложно, я задержусь с тобой, — Хёнджин меняется в лице и улыбается.       Сынмин не верит своим ушам.       — Мальчики, вы решили задержаться? — тренер случайно услышала их разговор и присоединилась. — Если я дам вам ключ от раздевалки, вы вернёте его после себя на вахту?       — Конечно, тренер Кан, — Хёнджин принимает у неё ключ и кладёт в карман олимпийки. — Спасибо за тренировку.       — Спасибо за тренировку, — вторит ему Сынмин.       Ким смотрит в спины удаляющимся пловцам. Кончики пальцев подрагивают от волнения, но Сынмин не может это никак контролировать. Момент, о котором он мечтал, но не менее сильно боялся, наступил.       — Как давно ты занимаешься плаванием? — Хёнджин перемещается на коврик Сынмина и подгибает под себя ноги. Младшему сложно думать о чём-то кроме того, насколько тот близко.       — А… эм… с начала курса?       — Серьёзно?       — Э… да.       — Прости, — Хёнджин хихикает. — Видел бы ты сейчас своё лицо. Я хотел быть дружелюбным, но почему-то смутил тебя.       Сынмин бы с удовольствием ему ответил, но всё, что он может, это открывать и закрывать рот как рыба, выброшенная на берег. Хёнджин слишком самодовольно улыбается, будто смутить как раз входит в его планы.       — А ты? Сколько занимаешься плаванием?       — С начальной школы. Но, кажется, я был рождён для этого, — Хёнджин подмигивает. — Не будем терять времени.       Сынмин начинает с простого, выпрямляет ноги вместе и тянется к ним ладонями. Всё идёт гладко ровно до того момента, когда Хёнджин обходит его и давит раскрытой ладонью на поясницу, наклоняя ниже. Сынмин бы с удовольствием подумал о том, как приятно ощущается прикосновение, если бы не удерживал в себе ругательства.       — Эй, полегче… пожалуйста.       — А ты как хотел? Расслабься и следи за мышцами. Ты должен тянуться к ногам грудью, а не носом.       Хёнджин переместил ладонь на лопатки, но, нужно отдать должное, давление ослабилось. Но не прекратилось.       Они поменяли несколько поз, и в каждой Хёнджин заставлял прогибаться и тянуться чуть больше, чем мышцы Сынмина могли себе позволить. Спасибо ещё, что не подкалывает за редкие охи и вздохи, непроизвольно вырывающиеся из-за напряжения.       К концу Сынмин чувствует себя неоднозначно, поднимаясь на дрожащие ноги. Теперь он не любит растяжку ещё больше, даже если в ней присутствует Хван Хёнджин. Он не облегчает его мучения ни на грамм.       — Ну как ты? — Хёнджин похлопывает его по плечу.       — Пока жив.       — Ничего с тобой не случится. Ты не улучшишь гибкость, если будешь всегда оставаться в зоне комфорта.       — Да, хорошо, спасибо…       — Мы можем иногда заниматься вместе, если ты хочешь, — продолжает Хёнджин. — Я бы проследил, чтобы ты не отлынивал.       — Оу…       Слишком быстрое развитие событий. Сынмин мог бы отказаться, если честно, он ещё побаивается сближения с Хёнджином. Но с учётом того, что Сынмин буквально собирается приворожить его, это не совсем уместные мысли. Тогда не стоило начинать.       — Что «оу»?       — Неожиданно просто. Я подумаю, но скорее да, чем нет.       — Отлично, я подожду.       Они сворачивают коврики и отправляются в раздевалку. План Сынмина удался, к тому времени, пока они закончили, остальные ушли. В раздевалке они остались одни.       — Запиши сюда свой номер телефона, — Хёнджин протягивает ему смартфон. — Что? Если мы собираемся общаться, то нам нужны контакты друг друга, разве нет?       — Да, извини.       — Не за что извиняться.       Сынмин принимает смартфон и вводит свой номер, пока Хёнджин отходит в сторону и переодевается. Ким проявляет немного смелости, сохраняя контакт и подписывая его «Минни». Наверняка вечером будет сидеть и думать, зачем так подписался, но сейчас это кажется милым и забавным. Сынмин выходит на главный экран и удивляется, увидев фотографию маленькой собачки на диване. У Хёнджина есть собака? Или это не его?       — Ты закончил? — Хван появляется за спиной. — А, это Ками, если хочешь, я вас как-нибудь познакомлю.       Сынмин ничего не отвечает на это. Хёнджин улыбается, увидев новый контакт, и звонит на него, но звонок не проходит. Может, Сынмин ошибся в номере? Нет, всё верно. Значит, телефон на беззвучном. Ким открывает рюкзак, чтобы проверить, и вспоминает про воду, увидев бутылку.       — А, кстати, не хочешь пить? — Сынмин протягивает её Хёнджину.       — Не откажусь, спасибо.       Хёнджин прикладывает бутылку к губам, прикрыв глаза. Одна из его маленьких привычек. Сынмин перерывает вещи в сумке в поисках смартфона, но его нет.       В коридоре за дверью раздаются торопливые шаги, будто кто-то бежит. Сердце Сынмина ухает в пятки, когда ручка двери поворачивается, и в раздевалку влетает Феликс.       — Сынмин-и! Ты забыл телефон в кафе, тебе кто-то звонил, кстати…       Сынмин словно в замедленной съёмке наблюдает, как Хёнджин, отвлёкшись на шум, поворачивает голову в сторону двери. Открыв глаза, он с ног до головы осматривает ввалившегося Феликса с чужим мобильным в руках.