Определись уже!

Арсений вновь проснулся ночью, с дикой болью в груди. Он не знал почему его организм так реагирует на сон про Шастуна. Его безумно злил тот факт, что улыбка этого не сформировавшегося подростка так подрывает его изнутри, но он ничего не мог с этим поделать, и это злило его ещё больше. У ЛГБТ людей есть такая штука, как гей-радар, который иногда позволяет им определять гей человек или нет. Так вот на Антона гей-радар Арсения просто не работал. То показывал, что он взаимно что-то чувствует, то показывал, что он испытывает отвращение к геям. И это одно из того, что интригует Арсения в Шасте: он обманчивый, игривый, умный и, в конце концов, красивый. С ним никогда не знаешь, что он выкинет в следующее мгновение. Устав просыпаться в холодном поту с Антоном перед глазами (первым что пришло в голову спросонок), он сел на подоконник и закурил. Его родители узнали о вредной привычке ещё когда тому было 15, и решили не вмешиваться в его жизнь, поэтому на запах доносящийся из комнаты им было всё равно. Тем не менее, даже при курении он не мог выкинуть эту глупую улыбку из своей головы. Он жил на третьем этаже, и смотрел сверху вниз на редко идущих прохожих, ища в них его. «Господи, это так глупо! Прекрати!» — думал Арсений, он не хотел чувствовать это, ведь это он заставлял всех такое чувствовать! Ему так надоело, что он не может нормально сосредоточиться на уроках, рисовании, даже чтении… Ему всё время хочется обнять Антона, почувствовать снова его руку на своей. «Прекрати-прекрати-прекрати!!!» — говорит он себе, вспоминая происходящее недавно, едва сдерживая крик. Он не хочет, не умеет такое чувствовать. Слишком больно, слишком ярко, слишком непривычно и просто «слишком», для Арса. Вдруг, посмотрев в окно он увидел знакомые очертания. Длинный, руки в карманах… Антон! Арсений соскочил с подоконника и побежал вниз, накинув на себя куртку. Когда он бежал по лестнице, он не понимал что с ним происходит. С чего вдруг он подорвался то так?! –Антон! — на него обернулся незнакомец, и Арсений понял, что это совсем не тот маленький парнишка, которого он знает. –Извини, обознался. –Чё, Пидорас? — нагло спросил тот. –А даже если и так, что ты мне сделаешь? Изобьёшь? Пожалуйста, бей, от этого ничего не изменится! –Понятно, а этот… Антон? он хоть отвечает взаимностью? –А с чего ты взял, что я в него влюблён?! –Ты видел рожу, с которой выбежал на улицу в три часа ночи, потому что увидел какого то человека? И вообще, парень, так не бывает, если бы он был просто другом, ты бы не побежал так резво в одних домашних штанах и наизнанку одетой куртке на улицу, да ещё и ночью — улыбаясь сказал незнакомец. Арсения поразило то, насколько этот парень прямолинеен. –Я не знаю, вроде да, а вроде нет… Тебе-то какое дело? –Мне-то никакое… — выдержав недолгую паузу, он пошёл дальше, не оборачиваясь. Арсений поднимался домой в некоторой растерянности. Ему было так неловко, что он сказал всё это на улице, какому то незнакомцу… Тем не менее, пусть он и мало сказал, но ему стало лучше. Антон в этот момент сидел на кровати, без сна, без сигарет, без Арсения. Особенно огорчал последний факт… Или… Чёрт, что с ним не так? Он не мог понять, что с ним происходит, ему всегда нравились только девушки, а теперь стоит ему подумать об Арсении… Родители Антона были в командировке, вернуться должны через месяц. А пока Антон один. Наедине с собой. И он ненавидит это. Один, в огромной, пустой квартире, он ходит шугаясь от каждого непонятного шороха. Утром, идя к автобусной остановке, Антон хотел просто умереть. Он спал часа три, не больше, и его рубило как незнамо кого. Он лишь надеялся увидеть Арсения. Он не мог совладать с чувством, что скучает по голубым глазам этого говнюка. И невозможно думать о чём-то другом, кроме как о своём рукаве в руке Арсения. И всё будто во сне происходит. Антон не понимает, почему этот пацан не выходит из его головы ни на миг. Упорно сидит там, будто так и должно быть. «А может, действительно, так и должно быть.?» — иногда приходил к такой мысли он, и с диким желанием убежать вспоминал нос Арсения, который в первый день, на полу, мельком скользнул по его щеке. И кричать хотелось от эмоций, наполнявших тогда Антона. Арсений шёл в школу, а голова раскалывалась от мыслей. То, что тогда произошло… Он сказал что он не гей, но его действия говорят об обратном. Это самое Арсению не понятное в Антоне, они знакомы всего три дня, а этот мальчишка противоречит сам себе во всём, что когда-то делал или говорил ранее… Попов ненавидел то, с какой скоростью его сердце начинало биться от нетерпения, когда Арсений входил в школу или видел похожего на Шаста человека… Наконец войдя в класс, он увидел Антона, который сидел и разговаривал с приятелем и о боже, смеялся. До этого, Арсений не видел его смеха, вернее видел, они же учились вместе с первого класса, но не обращал внимания. А сейчас, видя его таким счастливым, беззаботным… И тут прозвенел звонок, этот оглушающий звон пролился на него отрезвляющим дождиком, и он понял что Антон уже давно не смеётся. Он сидит, и пока все ребята расходятся по своим местам смотрит прямо в глаза расплывшемуся в улыбке Арсению. Многозначительно моргнув, Арс отводит взгляд, и идёт на своё место. +7931737472 Теперь ты на меня пялишься 08:49 Арсений смотрит в телефон, и понимает что смс могло прийти только от одного человека. Смотрит вперёд, и видит Антона обернувшегося к нему. Арс Ничего я не пялюсь, откуда у тебя мой номер? 08:49 +7931737472 Знаешь, есть такая штука как группа класса в телеге, так вот там номера всех ребят)) 8:50 +7931737472 Ты ушёл от темы, чё ты на меня так смотрел? 8:51 Арс Ничего я на тебя не смотрел, не придумывай 8:51 И Арсений убрал телефон в рюкзак. Ему казалось, сейчас покраснеет. Едва стоит ему поднять глаза и уверен — увидит насмешливую гримасу. И ему самому стыдно за свою минутную слабость. Он не понимает что за астрал словил в тот момент. И понимает — конечная. Всё. Точка грёбного невозврата. Антон сидит счастливый. Антон сидит с видом победителя. Антон улыбается, вспоминая тот взгляд. Но тут же, словно очнувшись, старается спрятать улыбку и вникнуть в новую тему урока.