Не верьте птицам

      Когда предводителя отряда гномов привели в тронный зал, среди молчаливых стражей подле короля была и та самая странная человеческая женщина.       Сначала она стояла поодаль, меж колонн дворца, но почти сразу ей принесли изящное кресло, которое словно было сделано из переплетенных ветвей. Его поставили внизу грациозного трона короля, отчего создавалось странное ощущение, словно это его новый советник. Она благодарно кивнула кому-то из слуг и тут же села, делая каждое движение с великим трудом. Темно-красный бархат делал ее еще бледнее, но, кажется, здесь это никого не смущало.       Весь разговор Трандуила и Торина походил на обмен оскорблениями и попытке пристыдить оппонента. Женщина, смотревшая на это, выглядела вовсе не заинтересованной в спорах и давних обидах и не спешила вмешиваться. Напряжение начало расти, когда эльфийский король, решил показать следы старых ран. Его магия, опутавшая эти места, подобно корням, словно сгустилась вокруг них. На моменте, когда гном начал произносить оскорбления (а это явно были они), чародейка обернулась на Трандуила, ожидая его слов.       Только когда Торин решил обратить на нее свое внимание, вспомнив про нее скорее благодаря совету Балина, чем своей заинтересованности, она удивленно уставилась на гнома.       — Не думал, что эльфийскому королю нужна человеческая женщина, чтобы хоть кто-то верил его лживым словам! — даже в кандалах он не спешил говорить тише, чем кто-либо в этих залах.       В зале повисла тишина, а девушка, до этого отрешенно наблюдавшая, вдруг дернулась, когда поняла, что речь идет о ней. — Или это его любовница? Может ведьма, что шепчет ему по ночам новые безумные законы? Иначе как можно объяснить, что король Трандуил заковывает в цепи всех, кто входит в его владения?! Гном почти кричал последние слова, а в зале повисла тишина. Он со злостью смотрел не на эльфийского владыку, ведь знал, что того грозный гномий взгляд не напугает, а на девушку, сидящую напротив. — Да как ты сме… — раздалось с высоты трона короля, но договорить ему не дал внезапно раздавшийся смех. Смеялась чародейка не звонко, скорее это даже звучало грубовато для изящного дворца. В ее смехе была какая-то тяжесть, которая обычно слышится в голосе уставшего или больного человека. Контраст этого голоса и внешности миловидной девушки заставлял приковать к ней взгляд. — Боюсь, милый гном, вы слишком переоцениваете меня, — она вытерла слезинку с глаза и расслабленно откинулась на спинку стула, — я здесь из любопытства и сама попросила владыку о присутствии здесь. Мне интересно, какие беды вы несете и какие новости из остального мира можете поведать. Сожалею, что стала невольным свидетелем вашей ссоры. — Ссоры?! Да как ты смеешь? — он хотел было дернутся в ее сторону, но цепи не давали этого сделать, — Ты хоть знаешь, что этот эльф сделал?! Трандуил напрягся ровно в тот момент, когда увидел готовность гнома придушить Иону. Теперь, когда он пытался в чем-то обличить самого короля в его же дворце, эльф насторожился еще больше. Нет смысла говорить с ним, нужно просто бросить в темницу. — Боюсь, мне нет дела до ваших обид. Ответьте мне на один вопрос и я уйду, дабы не мешать вашему дальнейшему разговору, — она внимательно посмотрела в глаза закованному в цепи, — что вы знаете о драконьем недуге? — Какое дело эльфийской прислужнице до грязных слухов, что ходят о моем роде?! — Гном почти что зарычал, в гневе звеня кандалами. — Вижу, что вы не настроены отвечать на вопросы, — Иона поднялась со своего места, обращая взор на Трандуила, — с вашего позволения, я удалюсь, чтобы не мешать беседе. Непонятно что больше задело Торина: игнорирование его самого или ожидание ленивого кивка от эльфа, прежде чем покинуть тронный зал.

***

— Я уже говорил, что с гномами нет смысла общаться. — Трандуил праздно наливал вино в бокалы, протягивая один из них чародейке. — Ответь он всего на пару вопросов и я бы знала, где мне искать ответы дальше. — Иона взяла предложенный бокал, устало массируя виски. — Не знаю, в чем причина твоего интереса к подобным недугам, но эти создания никогда не раскроют своих секретов чужакам, — король сделал глоток, внимательно рассматривая сидевшую девушку напротив, — особенно, если ты решаешься жить среди моего народа. — Вы бросили их в темницу, да? — Она с надеждой посмотрела на Трандуила. За долгое время в его дворце, Иона научилась понимать короля лишь наполовину. Но сейчас в его глазах отражалось лишь непонимание. — И это правильный поступок. Чтобы он и его шайка бандитов не задумали — нам это не принесет ничего хорошего. Ты и сама говорила, что за ними идет нечто плохое, — Трандуил ненадолго замолк. Осознав причину вопроса, отставил бокал и, резко встав со своего места, подошел к чародейке, наклоняясь, — нет, ты не пойдешь к ним. — Почему? — Иона искренне возмутилась, — Я редко о чем прошу вас, ваше величество, а простая беседа никому не навредит. — Ничего из того, что ты хочешь услышать, он не расскажет, но дурного скажет вдоволь. — Меня не трогают рассказы о поступках прошлого, — тут же поспешила задобрить короля она, — я не собираюсь верить дурному про вас. Эльф вдруг осознал, что даже наклонившись он слишком свысока смотрит на нее, поэтому присел у ее кресла. Столь странный жест с его стороны заставил девушку смутиться. Он мягко положил ладонь на колени Ионы, разглаживая бархатную ткань от невидимых складок. По ее ногам прошла легкая дрожь. — Я не стану препятствовать твоему любопытству, — видя, что она тут же хочет что-то сказать в ответ, он продолжил, — но все им сказанное лучше делить на два, а после обдумать. — Спасибо. Сама от себя такого не ожидая, она чуть подалась вперед, но тут же одернула себя — лишняя неловкость в отношении с королем ей была не нужна. Однако она все же поймала себя на том, что ее ладонь аккуратно накрыла его. Причудливое колечко на ее пальце словно засветилось. Они провели так какое-то время в абсолютной тишине. К ее лицу снова прилили краски и уже не казалось, что она столь измучена.

***

Спускаясь в темницу, Иона поняла, что никогда раньше здесь не была. В Лихолесье мало гостей, а придворные не спешат идти против короля, так кому нарушать закон? На ее памяти здесь оказались только двое: страж, не явившийся к смене караула без предупреждения, и ученик кузнеца, выдававший чужую работу за свою. Ситуации были не слишком серьезные и это было скорее легким запугиванием, потому что сильно долго там никто из них не пробыл. Сейчас, в полумраке света факелов, она поняла, что не жалеет о том, что никогда сюда не заходила. В отличие от остального дворца, тюрьма встречала непривычным холодом и отсутствием светильников, которые горят приятным мягким светом, а не отбрасывают зловещие тени, как это делает здешний огонь. Проходя мимо камер, Иона старалась не оборачиваться и не останавливаться, дабы не привлекать внимания тех, кто в них сидит. Додумавшись накинуть длинный плащ, она надеялась, что ее платье не столь бросается в глаза своим отличием от одеяний стражей и разведчиков. Не сильно удивительно, что гномьего короля посадили в самую дальнюю камеру. Ей же это было на руку — почти никто не сможет услышать предстоящий разговор. Не успев подойти, Иона тут же дернулась, от слов Торина. — Не крадись, человек, твои шаги все равно не спутать ни с кем из остроухих. Она остановилась прямо напротив решетки, щурясь, чтобы вглядеться в темноту. — Простите, что потревожила ваш покой. Наконец из темноты вышел сам Торин и она могла его разглядеть. — Ты еще и издеваешься надо мной?! — слишком резкое движение гнома заставило ее сделать шаг назад. Она явно слишком отвыкла от подобного, живя среди эльфов. — Ни в коем случае, — Иона все же решила набраться смелости и озвучить цель своего присутствия, — просто хотела поговорить с вами лично. Не думаю, что наш разговор был бы возможен при владыке Трандуиле. — Пока ты называешь этого труса владыкой наш разговор невозможен, — грубо выпалил он, — убирайся, мне нет смысла разговаривать с жалкой слугой предателей. — Боюсь, что я не слуга, а гостья, — протянула чародейка, — и деваться вам сейчас некуда. Придется вам все же выслушать мои вопросы. В ответ ей раздалось…молчание. — Так вот… Вы же знаете Гэндальфа, да? Когда-то именно он рассказал мне о том, что среди вашего народа есть драконий недуг. Я не нашла ничего в книгах, а после и вовсе думала бросить поиски, но тут появляетесь вы! Удивительно встретить кого-то из вас в этих краях, каким бы не было обстоятельство. Понимаете, у меня есть предложение, что не только гномы ему подверженны, но о лечении подобного никто не знает. Может вы сможете мне помочь? — Помочь? Тебе? — она наконец смогла внимательно разглядеть его черты лица. Пусть и перекошенный от гнева и презрения, гном был вполне хорош собой, — Возвращайся к своему «владыке», пусть он тебе помогает. Ты думаешь я поверю в бредни о драконьей болезни? Не знаю, что тебе там наплел волшебник, но ты просто веришь в глупые сказки и путаешь жадность с проклятьем. — Значит, это все же проклятье, а не болезнь? — Иона задумчиво отвернулась, садясь на ступени перед темницей короля. — Я сказал тебе убираться. — Прошипел Торин. Она снова посмотрела на него, после чего перевела взгляд на свою руку. Чародейка сняла с него маленькое колечко, что словно уголек слабо засветилось. — Возьмите это, — она без опаски протянула руку с кольцом за решетку, — здесь холодно, а оно может согреть. Видя, что гном не спешит принимать подарок, Иона присела на корточки и положила его на пол со стороны Торина. — Думаешь купить меня жалкими фокусами? — Нет, думаю помочь тому, кто оказался в тяжкой ситуации. — Мне не нужна твоя жалость, женщина. — Я и не жалею вас, — она пожала плечами, — если бы мне было вас правда жаль, то еще там, в тронном зале, я бы слезно просила Трандуила вас отпустить. Вы же ничего не сделали, да? Однако меня это не касается, вы же сами решили гневить того, на чью землю пришли. Может, у гномов другое понятие об уважении, как и о жалости. — С чего бы мне уважать того, кто никогда не ценил других? — А вы всех так цените? Если бы вас было жаль тех, кто идет за вами, то вы бы не были здесь. Впереди вашего пути ведь вряд-ли ждет что-то хорошее? А позади вас враги. — Откуда ты знаешь это? — Что именно? — Иона улыбнулась, — Впрочем, это неважно. Мне птички напели. Но ваша цель не касается здешних жителей, ведь верно? — Она не касается и тебя. — Конечно, мне бы не хотелось лишний раз покидать этих стен. Здесь крайне удобные кровати и чудесные повара. — Не удивлен, что твоя верность стоит так дешево. — Иногда стоит ценить малое, Торин Дубощит, — она уже собиралась уйти, как вдруг остановилась, — птицы и в подземельях водятся, вы знали? Под шум ее шагов, раздававшийся в тишине и темноте эльфийской тюрьмы, гном все же разглядел маленькую зарянку, сидевшую на небольшом выступе.        _____ Немного странная и скомканная часть. Долгие перерывы заставляют меня забыть о чем я писала и переиначить весь сюжет. Простите(