Не верьте птицам

      Иона лежала на небольшом диванчике, свесив одну ногу. Бархатная туфелька чуть соскользнула, но ее это не особо заботило. В голове крутились только мысли о том, что Трандуил оказался прав и от гномов никакой информации она не получит. Хуже того — незваными гостями были не только гномы, но и то, что следовало за ними.       — Вы не пойдете к владыке, верно? — Лираил, которому поручили везде сопровождать чародейку в столь неспокойной обстановке, сидел на ступенях беседки.       — Надо. — Туфелька с ее ноги все же окончательно упала, а стук от нее раздался легким эхом.       — Но вы не хотите.       — Не хочу.       — Он уже наверняка знает, что вы посещали гномов. И про то что чары больше не сдерживают южные границы, раз гномы смогли пройти.       — Так наверняка ты ему и рассказал, — она продолжала смотреть куда-то вдаль, не поворачиваясь к стражу, — да даже если и не ты, то все равно не хочется признаваться, что он был абсолютно прав. Надо было пойти с вами и за всем проследить.       — Это не самое плохое из того, что сейчас происходит, а поехать в том состоянии вы бы и не смогли, — Лираил встал, чтобы все же поднять туфельку, — вам бы не засиживаться здесь босой. Холодает.       Она уже хотела было потянуться к протянутой эльфом обуви, как вдруг ей показалось, что за ними кто-то пристально наблюдает. Иона замерла, приподнявшись с дивана.       — Что-то не так? — Страж напрягся, аккуратно ставя туфлю перед диванчиком и тут же кладя руку на клинок на поясе.       — Сюда же нет выхода не из дворца? — чародейка прищурилась, пытаясь разглядеть нечто за спиной эльфа.       — Нет.        Где-то за спиной заголосила одна из птиц, а следом за ней и другая.       Лираил готов был поклясться, что на тропинке королевского сада, совсем рядом с беседкой, сама собой сломалась ветка яблони.       — Должно быть ветер, — Иона широко заулыбалась, — прежде чем ты что-то скажешь, мой друг, я ничего не видела. Проводи меня лучше к королю. Нам стоит все же поговорить.       — А пока вы будете говорить, я попрошу усилить охрану, — он все равно продолжал смотреть по сторонам, — и наденьте уже обувь, вы только недавно от болезни оправились.

***

      Прямо перед покоями Трандуила, в чародейку чуть не влетела Тауриэль. Столь несвойственная дивному народу спешка, да еще и от командира стражи, застала Иону врасплох.       — Прошу меня простить. — Только и бросила ей вслед эльфийка.       Иона посмотрела на не менее озадаченного Лираила, но тот пожал плечами. Они оба неловко стояли у прохода, не понимая, стоит ли входить. Эльф уже пожалел, что сам подначивал девушку прийти, а она жалела, что согласилась с голосом разума.       — Может вы прекратите стоять там и все же скажете зачем пожаловали?       Иона и Лираил синхронно дернулись, услышав голос владыки.       Страж тут же отошел назад, показывая жестом, что он ее покидает.       Иона еще немного помялась на месте и все же решилась пройти в основное помещение покоев.       — Боюсь, я не совсем вовремя, но…       — Ты-то как раз и вовремя. Нам надо поговорить.       — Да, вы были правы и… — девушка замешкалась, думая, говорить про странное ощущение чужого присутствия в саду или нет. Она до сих пор боялась полагаться на столь неясные материи в этом мире.       — Оставь это, — король пригласил жестом присесть рядом с ним, — ты не расскажешь мне о гномах ничего нового. Лучше ответь мне на пару вопросов.       Она опешила, не зная, что говорить. Изначально цель ее визита была совсем другой, но раз Трандуил не хочет обсуждать гномов, проклятия и сломанные ветки, то может оно и к лучшему. И все же села рядом, совсем не пугаясь, как было раньше.       — Ты уже не выглядишь столь измученной, — он окинул ее своим привычным холодным взглядом, но от этого взгляда бросало в жар. Она тут же стыдливо отвела глаза.       — Это меня тоже пугает. В нынешней ситуации должно быть иначе.       — Приближающаяся тьма всегда заставляла тебя слабеть, что же изменилось сейчас?       — Боюсь, что это лишь затишье перед бурей. Более того, пока мои чары сдерживали границы, я и сама ощущала тень на себе. Однако ваши пленники смогли пройти, а вместе с ними и пауки. Это дурной знак.       Мужчина положил свою руку на ее и только сейчас она поняла, что все это время дрожала. Нервное напряжение тут же исчезло, стоило ему накрыть ее ладонь своей.       — Может оно и к лучшему. Тебе давно стоило прекратить эти бессильные попытки.       — Это ведь не то, о чем вы хотели поговорить, верно?       Она, неожиданно даже для себя, положила свою голову на его плечо. Если бы Трандуил не был Трандуилом, то она бы сказала, что он слегка дернулся.       — Теперь уже я вынужден признать твою правоту, — он осторожно поглаживал ее руку, — Я хотел поговорить о своем сыне.       Они продолжали какое-то время сидеть в тишине, прислонившись друг к другу. Он не торопил ее с ответом, а она уже знала, что именно его интересует. Почему-то в такие моменты казалось, что пока они не закончат разговор, то имеют полное право на эту небольшую близость. Всего лишь разговоры.       — Вы уже знаете о Тауриэль? — Иона потерла виски свободной рукой, — Если да, то что мне стоит сказать?       — Правильно ли я поступаю?       Этот вопрос казался неуместным от короля эльфов. Как он мог поступить неправильно? Или, что хуже, сомневаться в собственном решении.       — Вмешиваясь? — после утвердительного кивка, девушка задумалась, смотря на многочисленные кольца на своих пальцах, — Это их дело, их глупости. Зачем вам портить отношения с самым близким, если вы не сможете повлиять?       — Почему не могу? Я могу ее сослать.       — Что никак не изменит ее отношения к Леголасу, но изменит его к вам.       — Откуда тебе знать?       — Может живем мы и разный срок, но чувства все испытываем одинаковые, — она словно вспоминала что-то давно забытое, — или я не права?       — Чувства людей скоротечны.       — Но также бывают невзаимны и также мы ругаемся с родителями, пытаясь доказать обратное. Может и в вашей жизни бывало подобное.       — Я ставил долг превыше своих желаний, хоть и не могу сказать, что не любил.       — Поэтому вы и должны его понять.       И он понимал. Она видела по его глазам. По чуть неровному дыханию, по тому с какой нежностью он сжал ее ладонь. Они оба понимали то, что возникло между ними, но никто пока не готов был переступить черту. Долг, страх и тень, нависшая не только над ними.       «Нельзя»       Это слово так и осталось невысказанным.       Когда он коснулся ее губ своими, она не вздрогнула и не отстранилась. Даже легкий холод колец на его пальцах не унимал жара кожи.       Сложно сказать, сколько они провели времени в этом тихом поцелуе. Почему-то казалось, что если они прервут его, то вновь повторить не смогут.       Она крепко схватилась за ткань его камзола, чувствуя, как сильно забилось бессмертное сердце.       Дыхание Ионы сбилось и она наконец смогла найти в себе силы перестать так жадно целовать губы короля. На ее лице проступил румянец, а в ногах появилась дрожь. Она не смогла бы даже встать сейчас, трясясь от волнения.       Трандуил опустил голову, тяжело дыша ей в шею. Он провел рукой по ее спине, невесомо перебирая шнуровку пальцами.       Иона не могла выкинуть из головы вкус его губ, столь сильно напоминающий ей о сладком вине, что готовили местные жители по праздникам.       «Сейчас как раз дни празднеств…»       В столь громкой тишине они слышали лишь стук сердец друг друга и сбивчивое дыхание.       Однако даже эту тишину кто-то смог прервать. С небольшого столика у стены вдруг упала пара виноградин.       Эльф тут же поднялся, перекрывая обзор своей спиной. Он прошел вдоль всех покоев, осматриваясь по сторонам, но так ничего и не заметив.       Иона смотрела куда-то в пустоту. Она до сих пор не могла понять: видит она что-то или нет?       — Может это…– она призадумалась, вжавшись в спину дивана и положив на колени подушку, — …сквозняк?       Трандуил повернулся к ней и, утратив хоть какой-то намек на только что проявленную нежность, сказал:       — В этих залах не бывает сквозняков. Тебе ли это не знать.

***

      Они никак не обсуждали произошедшее. Ни гномы, ни принц, ни любая другая тема, которая могла подняться в тот день, не были ими больше озвучены. Держась как всегда отстраненно, король и его названная советница сохраняли дистанцию, точно боясь сделать лишний шаг в сторону друг друга.       Ничего удивительного, что в один из дней, когда Иона проводила вечер в компании Орнис, сын Трандуила решился вызвать ее на разговор.       — Надеюсь это также важно, как и украшения в виде звезд к сегодняшнему вечеру, — девушка отложила незаконченную поделку, одну из многих, которыми сейчас украшали залы, — иначе я боюсь, что Орнис и остальные не успеют и вино польется рекой раньше.       — Давно ли ты стала так заинтересована в наших праздниках?       — Как только мне дали попробовать пряное вино.       От сказанного она ту же вспомнила произошедшее на днях. Наверное, скрыть смущение ей не удалось, если судить по странному взгляду принца, который вел их подальше от любопытных глаз. Местом для беседы в этот раз стала пустая оружейная.       — Ты знаешь?       — О чем? — Иона уже запаниковала, но все же старалась не подавать виду.       — О том гноме! — Леголас смотрел на нее так, словно говорил что-то, очевидное не только ему, но и всем вокруг.       — Котором из? — она попыталась перебрать в голова всех, которых видела, но запомнился ей исключительно их предводитель.       — Юный лучник.       Чародейка глубоко задумалась, нахмурившись. Не дожидаясь конца ее размышлений, принц громко цокнул и вздохнул:       — Племянник Торина!       — Может быть, а что с ним?       — Не только с ним, но и с ней! Она ходила говорить с ним! Я проследил за ней и все увидел!       Леголас начал нервно расхаживать от одного манекена с доспехом до другого. У Иона начала кружится голова от столь сильного мельтешения.       — Ты следишь за Тауриэль?..       — Я просто заметил, что она часто куда-то сбегает сразу после службы.       — Я тоже ходила к гномам, а это что, настолько страшный грех?       — Не думаю, что тебя заинтересовал Торин Дубощит также, как Тауриэль заинтересовалась его племянником.       — И что теперь?       — Это я хотел спросить у тебя, — он наконец остановился и слишком уж жалобно посмотрел на нее, — ты же можешь мне помочь?       — Чем?       — Плевать, — он вновь принялся расхаживать по комнате, — пусть я забуду ее, пусть она забудет о нем, пусть он исчезнет!       — Но я не…       Договорить она не успела. Ровно в этот момент прозвучал горн, а вслед за ним крики стражи о том, что гномы бежали.       Услышав это, Леголас тут же забыл об их разговоре и умчался прочь, захватив с собой оружие.       — Боги, никогда нельзя загадывать желания вслух…