lux in tenebris

      Лили Эванс миниатюрными граблями рыхлила землю цветов. Был август, и из-за сильной жары клумба покрылась слоем толстой корки.       Волшебница так и порывалась воспользоваться магией, но не решалась этого делать в своем доме, зная, что еще полгода Министерство Магии будет вести за ней надзор. Стоило ей остаться одной, мысли бесконечным потоком вертелись у нее в голове.       Шестой курс был позади. Так же, как и прежняя Лили. За год она пересмотрела свои взгляды на многое, например, на компашку школьных хулиганов — Мародеров, оказавшихся вполне нормальными ребятами. Их выходки перестали раздражать и выводить из себя. Теперь Лили с радостью проводила время между уроками с ними, заливаясь от смеха.       Лето после пятого курса она провела в компании Сириуса и Джеймса, в доме Поттеров. Она не помнит, что подтолкнуло ее принять приглашение, но в итоге Лили осталась довольна каникулами. Они практиковались в защитных чарах, гуляли по лесу, купались в пруду. Пару раз к ним приезжал Римус с Питером, и они все вместе отправлялись на поле, где устраивали импровизированные бои.       Она увидела другую сторону парней. Например, Сириуса, который оказался не «звездным мальчиком», надеждой рода Блэк и задирой, а задорным и инициативным парнем. Или Римуса — интересного и начитанного мальчика, который знал, как поддержать в тяжелый момент. И Джеймс.       Джеймс Поттер. Она узнала его слишком хорошо. Он оказался не самовлюбленным болваном, мозги которого забиты квиддичем, а достойным юношей, который был готов на многое ради своих друзей. Один только факт того, что он не бросил Сириуса и принял его в свой дом, значительно изменил ее отношение к нему. Он переосмыслил свое поведение, повзрослел и стал серьезнее.       Лед внутри Лили таял. Она стала чаще улыбаться ему в коридорах на переменах и здороваться первой. А потом, после очередного приглашения в Хогсмид, она согласилась пойти.       Было сложно понять, когда ее ненависть к нему превратилась в симпатию, но они стали встречаться. Так и началась история отношений самой популярной пары Хогвартса.       Только одна мысль о нехватке чего-то ползала по голове, словно змея. Северус. Они не общались больше года. В последний раз она пересекалась с ним взглядом после Новогодних каникул в Большом зале. Его глаза были полны печали, он смотрел на нее, не моргая, пока она первая не отвернулась. Тогда Лили впервые за долгое время усомнилась в верности своих действий.       Конечно, разрывать долгую дружбу так радикально было неправильно, но чувство предательства и глубокой обиды стягивали органы внутри колючей проволокой.       Она нечасто думала о нем. Только изредка, замечая поникшую спину на совместных уроках, она вспоминала, как они сбегали во время учебы и отправлялись в Запретный лес на поляну. Или как сидели за одной партой в кабинете зелий и вносили корректировки в школьные рецепты, улучшая их. Никто не понимал почему они дружат: жизнерадостная гриффиндорка и угрюмый слизеринец.       Лили встала и помотала головой, когда услышала хлопок двери — это Петунья с мамой вернулись с прогулки по торговому центру. Она утерла пот со лба тыльной стороной руки и шагнула в дом, ощущая контраст температур.       Туни села за кухонную барную стойку и стала махать перед собой веером, пока мама разбирала продукты.       — Лили, дорогая, ты уже прополола цветы? — поинтересовалась миссис Эванс, глядя на раскрасневшееся от жары лицо дочери. — Я купила холодного лимонада, попробуй.       Лили потянулась к бутылке, чтобы дать горлу насладиться прохладой напитка. О да, это было определенно необходимо. Мысли снова вернулись в привычное русло.       — Мама, Джеймс прислал мне письмо, он приедет через пару дней, чтобы мы смогли отправиться за покупками к школе.       Элис Эванс* знала про Джеймса Поттера. Не так много, но понимала, что этот юноша неплохая партия для ее дочери. Лили рассказала ей об их, поначалу сложных, отношениях, и она полностью поддержала выбор дочери. Она понимала, что малышка Лили не всегда будет таскаться с сыном этих Снейпов и благодарила Джеймса за то, что был рядом с младшей Эванс во время ссоры с другом детства.       — Он останется у нас? — поинтересовалась Петунья, оглядывая сестру прищуренными глазами, — Я не хочу видеть дома еще одного ненормального. — она задрала подбородок и выпрямила спину.       — Тунья, следи за языком и прекрати обзывать друзей Лили, — с укором сказала мать, — но мне тоже интересно, где он останется?       — Ах, об этом… В общем, он пригласил меня провести остаток лета у него дома вместе с Сириусом. Ну помнишь, как год назад.       Элис не была строгой мамой и с охотой отпускала дочерей, но с условием, что те будут постоянно на связи. Она понимала, что Лили скорее ставит ее перед фактом, чем спрашивает разрешение. Она видела, как счастлива ее дочь была в тот раз, и, поэтому ей ничего не оставалось, кроме как согласиться.       Лили поцеловала мать в щеку и услышала фырканье сестры, которая встала со стула и направилась в сторону лестницы. Младшая Эванс тоже собиралась покинуть первый этаж и направиться в комнату, но звук стука о стекло остановил ее. Это была сова, которая принесла письмо.       Лили открыла кухонное окно и осторожно вынула послание. Это было письмо из Хогвартса, которое обычно присылают каждый август, перед новым учебным годом. Раскрыв его, она вынула пергамент, который гласил:       «Лилиан Элис Эванс, поздравляю Вас с успешным окончанием шестого курса обучения в школе Чародейства и Волшебства — Хогвартс. На совещании учителей по школьным делам Вы были выбраны на роль Старосты школы. Ваши превосходные оценки по всем дисциплинам, прилежное поведение и активное участие в жизни школы являются преимуществом в выборе кандидата. К письму прикладывается значок — отличительный элемент Старосты. Прошу прибыть на вокзал Кинг-кросс в 10 часов, С уважением, Миневра Макгонагалл»       Лили достала из письма красно-золотой значок в форме герба. Он отличался от тех, что были у обычных старост факультета. Она провела большим пальцем по гладкому материалу и повернулась к матери с высоко поднятой головой, демонстрируя содержимое послания.       Глаза Элис пробежались по строкам письма, и она улыбнулась дочери, протянув руки для объятий.       — Я горжусь тобой, — начала мама, — ты и правда заслужила это. Я тоже была старостой, правда не в магической школе, а в своем колледже. Это очень ответственная должность, и я верю, что ты справишься. А как насчет других старост школы?       — Их всего двое, — начала объяснение Лили, — мальчик и девочка, среди лучших учеников школы. Я даже не ожидала, что это буду я… Мои сокурсницы, например Барбара Клиффорд из Рейвенкло, усерднее меня, и я удивлена, что в итоге выбрали меня. А насчет старосты мальчиков, я уверенна — это будет Джеймс или Римус.       Джеймс и правда отлично закончил 6 курс и помог факультету выиграть кубок школы за счет побед в квиддиче.       — Я обязательно спрошу его, может он решил удивить меня и сделать сюрприз. — Сказала Лили и убежала в свою спальню. ***       Два дня до появления Джеймса прошли быстро. Лили помогала родителям, собирала вещи и успела познакомиться с ухажером своей сестры. Вернон Дурсль был полным парнем с толстой шеей и светлыми волосами. У него были обеспеченные родители, и сам он выглядел солидно. По рассказам сестры, он был трудолюбивым и упорным в учебе, и ему гарантированно успешное будущее.       Лили не понимала, почему ее сестра — довольно красивая девушка — выбрала в партнеры такого парня, но чтобы лишний раз не ссориться, решила оставить все вопросы у себя в голове.       Последний вечер Эванс провела у себя в комнате, слушая пластинки и перекладывая вещи в сундук. А думала про старосту мальчиков и представляла, как Джеймс сообщает ей эту новость. Она знала, что старостам предоставляется отдельная башня, и перспектива жить с Джеймсом весь учебный год манила ее. ***       Она проснулась от звука будильника рано утром. Листва за окном шумела от легкого ветра, и птицы пели свои песни.       В обед Джеймс аппарирует за ней, после чего они отправятся в Косой переулок.       Лили приняла душ, в очередной раз проверила содержимое рюкзака и оглядела сундук. Все было готово.       Он позвонил в дверь ровно в обед. Они отобедали запеканкой, приготовленной миссис Эванс, после чего Лили и Джеймс аппарировали в «Дырявый котел».       Они покупали все необходимое к школе: перья, пергаменты, новые мантии, учебники и прочее. Также заскочили в магазин «Все для квиддича», где Джеймс полчаса обсуждал с продавцом преимущества новой модели метлы.       Напоследок Джеймс позвал Лили в кафе-мороженое Флориана Фортескью, где, по его словам, могли сделать мороженное с любым вкусом, каким только пожелаешь. Они сели за дальний столик. Лили заказала клубничное мороженное, которое превращалось в сахарную вату. Джеймс ограничился одним шариком фруктового мороженного с шипучками, взрывающимися во рту. Они лакомились десертом пару минут, пока Лили не решила начать разговор. Ее смущало, что парень за день так ничего и не сказал по поводу назначения его старостой. Ей надоело ждать, и она сказала первая:       — Меня назначили старостой.       Он посмотрел на нее круглыми глазами поверх очков, застыв с ложкой у рта. Очевидно, он был потрясен.       — Воу… Стой, что? — спросил Джеймс, опуская руку и выпрямляя голову.       — Не прикидывайся, — сказала Лили, закатывая глаза, — ты сам все прекрасно знаешь и, кстати, не торопишься делиться радостной новостью: ты и я — старосты.       Она сказала это, сложив руки на груди, откинувшись на спинку стула, заглядывая в его лицо. Она хотела уловить в его глазах переход от непонимания к «ну вот, Лили Эванс, ты опять меня опередила, и я не смог тебя разыграть». Но он продолжал внимательно смотреть на нее, сводя брови вместе.       Очевидно, он правда не знает, о чем идет речь.