lux in tenebris

      Они смотрели друг на друга долго и внимательно. Оба ждали объяснений. Джеймс прервал молчание первым:       — Это здорово, что теперь ты староста, — сказал он неуверенно, — но кто твой… напарник?       — Я думала, что это ты. Или хотя бы Римус. — Она сказала это и опустила глаза, рассматривая свои руки.       — Римус? Римус, точно! Неудивительно, что после старосты факультета его назначили старостой школы. Если это и правда так, то ничего страшного. Я думаю, Макгонагалл разрешит его сменить. — Лицо Джеймса вновь стало беззаботным, и губы тронула улыбка.       Лили заметно успокоилась. Снова подняла лицо и встретилась с медовыми глазами, которые излучали тепло.       Мысли опять вернулись в привычный темп. Даже если Макгонагалл откажет в смене старосты, Римус был неплохим вариантом для совместного существования. Они легко находили общий язык. Эванс никогда не понимала, что застенчивый мальчишка забыл в компании хулиганов. Он страдал неизлечимой болезнью и поэтому очень дорожил своими друзьями.       Лили начала общаться с Римусом с первых лет обучения в Хогвартсе. Они часто делали домашние задания вместе. Сидели вдвоем на уроках или в библиотеке. И после ссоры с Северусом он был единственным, кто не докучал ей вопросами, а просто был рядом.       Джеймс еще пару минут рассказывал о своих воспоминаниях с первого курса, после чего расплатился за десерты и покинул кафе вместе с девушкой.       Вечерело. Всё меньше волшебников гуляло по улице, а магазины неспешно готовились к закрытию. В стеклах витрин отражалось солнце, готовое спрятаться за горизонт. Лили обожала это время суток, особенно летом. Ветер слега обдувает медные кудри, а воздух наполняется свежестью. Эванс жалела, что не могла проводить больше времени в родном доме с семьей. Её манил мир магии, но в то же время хотелось быть обычной девушкой: окончить школу, поступить в колледж, ходить на концерты, встречать рассвет в компании друзей или уехать на фургоне в другой город. Она с детства мечтала посвятить жизнь журналистике, освещать проблемы общества, изменить мир в лучшую сторону. Но судьба решила все за нее. Лили устраивала жизнь, в которой она находилась и где была волшебницей, но иногда несбывшиеся детские надежды напоминали о себе и больно ударяли в сердце.       Тогда она решила, что постарается приносить пользу и в магический мир. Шла война, и Лили пообещала себе, что сделает все возможное для победы светлой стороны. Например, она собиралась стать аврором и вступить в Орден Феникса после учебы. Братья Пруэтт рассказывали, что вступили в него пару лет назад и что ведут борьбу с Волан-Де-Мортом и его Пожирателями Смерти. Участие в Ордене было огромным риском, но Лили верила, что способна помочь.       Пара шла по улице, держась за руки. Они говорили про грядущий учебный год, рассказывали про свои каникулы. Джеймс все лето провел с Сириусом. Они посещали любительские матчи по квиддичу, пили сливочное пиво и тренировались в чарах. Джеймс рассказывал смешные ситуации, например, как они с Сириусом напились родительского огневиски и пошли ночью летать на метлах, а потом купались в озере, пытаясь подружиться с русалками. Или как сорвали матч по квиддичу, потому что кричали на все поле: «Играя так, вы позорите великую игру! Мой домашний эльф летает лучше, чем вы!». Лили смеялась и уточняла обстоятельства этих ситуаций. Ей не хватало общения за те два месяца дома. Петунья вечно проводила время с Верноном, а последние подруги прекратили общаться с ней еще после 3 курса, когда у них не осталось ничего общего. В итоге, Лили ничего не оставалось, как ежедневно гулять по городу одной или проводить вечера в компании матери и отца.       — Лили, скоро совсем стемнеет, предлагаю уже аппарировать ко мне. Наверняка мать напрягла всех эльфов и теперь ждет нас на ужин. — Остановился Джеймс.       — Конечно, я ужасно устала.       Он подхватил ее за талию. Раздался хлопок, и в тот же миг они стояли перед поместьем Поттеров.

***

      Юфимия Поттер, немолодая волшебница с такими же карими глазами, как у Джеймса, оказалась радушной хозяйкой. Они с Лили в первые минуты за столом нашли общий язык. Мать Джеймса относилась к ней, словно та была ее дочкой. Юфимия показала Лили поместье, провела по саду, рассказала историю рода и продемонстрировала фамильное древо.       Жилище Поттеров находилось на поле, вблизи леса, и представляло собой здание в григорианском* стиле: фасад дома сложен из каменной кладки, имелся балкон с балюстрадой, а также решетчатые окна. У входа стояли две колонны, а дверь была оснащена сверху окошком, пропускающим свет. Со всех сторон здание было окружено цоколем. Темно-синяя крыша красиво контрастировала с бурым кирпичом, а зеленый плющ на стенах придавал дому живости.       На территории дома находилась лужайка с прудом, также имелась стеклянная оранжерея, в которой глава семейства — Флимонт Поттер, выращивал редкие ингредиенты для снадобий.       Две недели в семье своего парня показались для Лили сказкой. Она ни в чем себе не отказывала: гуляла с Джеймсом, общалась с его родителями и посещала родовую библиотеку. Иногда за столом заходили разговоры о будущей помолвке, но пара уклонялась от подобных тем, ссылаясь на то, что пока рановато об этом задумываться.       Последний вечер у Поттеров Лили провела с Джеймсом в его комнате. Она лежала у него на груди, пока он накручивал на палец медные кудри. Вещи были давно собраны, поэтому молодые люди отдыхали.       — Слушай, Джеймс, — начала Лили, — я все думаю про старост: а вдруг это будет не Римус? Я не хочу жить с каким-нибудь слизеринцем. — Она повернула голову и заглянула ему в глаза.       — Вот это шутка: слизеринец и лучший ученик. Я почти поверил, Лилс.       Она легонько стукнула его по животу:       — Я серьезно.       — Тогда откажись от должности, — легко протянул парень.       — Отказаться? — Эванс округлила глаза, — Не говори глупостей, мне дали шанс как лучшей студентке. И вообще, мог бы написать Римусу, чтобы мне жилось спокойнее.       — Смирись, Лили, мы же все равно продолжим видеться, просто спать будем в разных башнях. И, кстати, никто не запрещал тебе посещать гостиную твоего факультета. А не написал, потому что он предупредил, что с начала лета его «пушистая проблема» доставляет еще больше неудобств. — Джеймс легонько щелкнул девушку по курносому носу. — Поэтому после полнолуния восстановление проходит дольше… Не думаю, что ему сейчас до нас. — Он потер переносицу и тяжело вздохнул.       Лили вернула голову на его грудь и погрузилась в свои мысли до тех пор, пока не уснула. Завтра ей предстояла долгая дорога до Хогвартса.