The Emperor

      На протяжении всего боя, Эрвин чувствовал себя очень странно, будто что-то внутри него хотело вырваться наружу, неимоверная жажда крови поглощала его, и чем больше шла схватка, тем больше она затуманивала его разум.       Схватка была тяжёлой, но и захватывающей дух одновременно. Ребята сражались изо всех сил и совсем не давали спуску своим врагам. *Давай, воспользуйся моей силой, малец, ты совсем не правильно пользуешься ею*       Эрвин на протяжении всего боя слышал этот голос, и именно он выводил парня на границу безумия.       Управляя своими двумя клинками, парень ввёл врага в полную защиту, не давая тому и шанса на контратаку, но что-то в нём щёлкнуло, и его поведение в бою очень изменилось. Удары стали гораздо сильнее и размашистее, всё меньше внимания уходило на окружающий мир, поэтому он уже пропустил несколько ударов от других плюсов.       Почувствовав острую боль в спине, Эрвин упал в истинное безумство. Всего секунду назад ему воткнули нож в спину, но он рванул к ближайшему врагу и со всей силы влетел в него, тем самым сбивая с ног, но пола они не коснулись. Враг был ошарашен местом, куда попал. Всё было таким тёмным, дышать было невыносимо сложно, он видел лишь один источник света и попытался добраться к нему. Эрвин не останавливал парня, а наоборот, быстрее достался источника, это был выход из мира теней.       Парень выскочил из тени, но проход не закрыл, а терпеливо дожидался выхода врага. Его улыбка была настолько безумной, что у врагов пошли мурашки по коже. Парень уже почти выбрался из мира теней, и обезумевший Эрвин закрыл врата. Белоснежный снег в момент был залит чёрной кровью, а в самом центре лежало бездыханное тело, точнее половина тела.       Эрвин, будто дикий хищник, рванул к следующему врагу и буквально, в метре от него, оттолкнулся от земли и сделав бешенный пируэт, приземлился у врага за спиной. Парень нанёс удар в шею противника, но тот успел среагировать и отступил на один шаг, что спасло ему жизнь, но не на долго. Эрвин воткнул один из клинков в свою тень, и в следующий момент, прямо из тени врага появилось семь длинных лезвий, которые проделали сквозные дыры, снег снова был залит кровью, и болезненный крик пронзил ночные горы.       На уже запятнанном кровью снегу, лежало шесть ещё тёплых тел, а эти двое уже наводили ужас в сердцах выживших врагов. Видя, как его лучшие бойцы лишаются своих жизней, глава клана принял решение отступить и громко объявил об этом. — Отступаем, всем живо вернуться в город!       Но подчинённые не особо слушали своего босса, в их жилах кипела кровь, давно они не были в ситуации, когда жизнь висит на волоске, и это чувство сводило их с ума, сердце колотилось так, будто сейчас выпрыгнет из груди.       Воспользовавшись секундным замешательством, Эрвин сделал выпад в сторону следующей жертвы. Парень с длинным копьем слишком поздно среагировал на атаку противника, и Эрвин выбил из рук бедолаги копьё, а саму жертву схватил обеими руками, они снова ушли в мир теней, но на этот раз, в реальность они попали не стоя на земле, а находясь в нескольких десятках метров над землёй, ведь была ночь, а ночью тень покрывает само пространство.       Одним мановением руки, Эрвин отправил в мир теней выпавшее ранее копьё, и через мгновенье, оно торчало из земли лезвием вверх. Парень, всё ещё сжимая свою жертву, летел вниз на огромной скорости, и буквально за секунду до падения на землю, исчез.       Всё больше снега было осквернено чёрной субстанцией, а тело бедолаги висело в нескольких сантиметрах от земли, насквозь пробитое своим же оружием.       Эрвин уже был полностью поглощён жаждой крови, его безумие накалилось до предела, и в следующую секунду, он потерял сознание, рухнув в кучу стоптанного снега.       Дэйв подбежал к товарищу и встал на его защиту. — Что, здоровяк, теперь ты остался один, не знаю, что произошло с этим психом, но теперь, он нам не навредит, всё же, нас теперь шестеро против одного.       Глава клана поменял своё решение, и решил уничтожить этих двоих, а потом и тех, кто сбежал. — Не забывайте, парни, — начал говорить Дэйв с презирающей ухмылкой, — изначально так и было, на мне шесть тел… и на нём тоже… шесть тел.       Дэйв говорил спокойно и уверенно, но вот состояние противников спокойным нельзя было назвать, они были злы, ведь их гордость была растоптана.       Один парень сошел с ума раньше остальных, и на всех парах понёсся в сторону Дэйва, но в отличии от нападавшего, здоровяк был хладнокровен. — Когда ты теряешь голову, ты автоматически проигрываешь.       Дэйв с легкостью отразил клинок парня своим топором, а вторым, одним движением, снёс тому голову. Бездыханное тело рухнуло рядом с Эрвином даже не забрызгав того кровью. — А вас, ребята, всё меньше и меньше.       Дэйв стоял весь в засохшей крови, размахивая своими топорами, он напоминал воина древности, — Скажи мне, старый, — намекая на главу клана, сказал Дэйв, — зачем тебе преследовать сбежавших? — … — Молчишь? Ну конечно, что ты можешь сказать? Ты даже к сражению не присоединился, ты ведь простой слабак? Прячешься за спинами подчинённых. — Малец, ты своей скорой смерти ищешь? Я тебе её устрою, и тогда даже не думай о пощаде. — Глава, не вступайте в бой, позвольте нам закончить дело.       Оставшиеся трое подчинённых вышли вперёд и снова приготовились к схватке. *Дэйв, мы на месте и готовы*       Никто не заметил крошечный наушник в ухе Дэйва. Здоровяк воткнул свои топоры в землю и поднял правую руку указательным пальцем вверх. Недоумение возникло на лицах врагов, и в следующий миг Дэйв опустил палец, и снег снова был запятнан кровью. Два трупа с дырами в голове попадали в разные стороны.       Выжившие всё ещё не пришли в себя, как последний из подчинённых рухнул наземь. — Остались только ты и я.       Дэйв взял в руки свои топоры и медленно зашагал в сторону врага. — Эта битва будет легендарной!       Что-то просвистело возле уха Дэйва, и лидер клана рухнул наземь. — …       Сказать, что Дэйв чувствовал разочарование, это ничего не сказать. Весь запал, который был в парне, вмиг исчез, и на его глаза навернулись слёзы. — ТА КАКОГО ЖЕ ЧЁРТА?       В наушнике послышался голос Аарона. — Оу, ну ты это … извини.