Эффект бабочки

      Первые несколько секунд Лив стояла на месте как вкопанная не в силах пошевелить даже рукой. Всё тело стало ватным, и в ушах стоял звон — девушка впала в ступор. Но через пару секунд Тейлор всё же смогла приложить усилия и взять себя в руки.       — Лив, — услышала она тихий голос Саманты, сидевшей на полу перед диваном и зажимавшей в ладонях руку матери, — пожалуйста… помоги.       Она не помнила, как и что делала, будто бы находясь в трансе и некой панике от увиденного количества крови, но всё-таки девушки смогли помочь миссис Уильямс: вместе с Сэмми отмыли её руку от алой субстанции, обработали порез, Саманта сумела остановить кровотечение и забинтовать предплечье матери, а Оливия отмыла пол от красных капель и выбросила в мусорку разодранную алюминиевую банку из-под томатного сока, которой и орудовала миссис Уильямс.       Сейчас же хозяйка дома лежала на диване, тихо посапывая и видя десятый сон, а девочки вновь сидели на кухне, запивая пережитый стресс горячим чаем. Всё тело Сэмми нещадно колотило, отчего синеволосая решила закутаться в тёплый плед, но это не помогало.       — Что это было? — решила начать разговор Лив, ведь в любом случае им нужно было обсудить случившееся.       Уильямс лишь дёргано пожала плечами, горько усмехнувшись.       — Обычное дело.       — Маниакальная фаза? — понимающе кивнула Тейлор.       — Нет, — покачала головой Сэм, — скорее наоборот. Это началось ещё в Портленде. Помню, я вернулась домой со школы, а там отец смотрит, как её на носилках грузят в карету скорой помощи. И вся ванна была залита водой. Такой… розовой. Я не знаю, что случилось, что послужило причиной, но папа очень испугался тогда… и подал на развод, когда маму выписали.       — Но почему вас оставили с ней? — нахмурилась светловолосая.       — У отца были проблемы на работе, его фирма по установке пластиковых окон обанкротилась. А маме досталось неплохое наследство после смерти нашей тёти, так что суд решил, что в финансовом плане будет разумнее оставить нас с ней. Под постоянным контролем психотерапевта. Но… ей стало хуже. Доктор Лэнг говорит, что под влиянием биполярного расстройства у неё прогрессирует клиническая депрессия.       Девушка прерывисто вздохнула.       — Когда ты убежала с матча… она снова сделала это?       — Да, — кивнула Сэмми, — впервые после Портленда. Мне позвонил брат, и я прибежала как раз тогда, когда приехала скорая. К счастью, мы успели.       — Это ужасно, — прошептала Оливия, аккуратно накрыв руку подруги, покоившуюся на столе, своей ладонью.       В глазах Уильямс блестели слёзы. Девушка попыталась их сморгнуть, но вода предательски потекла по щекам. Она со всей силы сощурилась, пытаясь сдержать рыдания, отчего её лицо побагровело, и тихо всхлипнула.       Впервые Саманта не пыталась оправдать поступок своей матери, не пыталась притвориться, будто всё нормально, потому что нормальным ничего не было. Психическое состояние миссис Уильямс было критическим, это так злило Лив!       Всё было бы хорошо, если бы в этом мире проблему ментального здоровья воспринимали всерьёз. Если бы об этом действительно говорили: проводили бы открытые уроки в школах, устраивали бы плановые медосмотры с психиатрами, как это делают с эндокринологами и лорами. Да даже если бы плохое психологическое самочувствие считалось уважительной причиной для того, чтобы не идти в школу, всем бы уже стало легче… А так, проблема ментального здоровья присосалась к обществу, как какая-то неизлечимая опухоль, и не хочет никуда уходить. А общество не очень-то и хочет её лечить.       Светловолосая незамедлительно подбежала к подруге и крепко-крепко обняла, желая тем самым выразить свою поддержку, а Сэмми разрыдалась, уткнувшись в плечо Тейлор.       — Брата отправили обратно в Портленд, — сказала она, прерывисто дыша, — отец купил билет и забрал его к себе, а мне велел остаться и следить за мамой. Он сказал, что её приступы могут разрушить психику десятилетнего ребёнка… Но неужели он думает, что это никак не влияет на меня?! Что я совершенно спокойно могу каждый раз вырывать из её рук лезвие и зашивать порезы? Что это меня не уничтожает? Видеть, как родная мать хочет покончить с собой, и жить в постоянном страхе, что однажды ты можешь просто не успеть?       — А что говорит врач? — задала вопрос Оливия.       — Что её нужно отправлять на реабилитацию в специальный санаторий, но у нас нет таких денег!       Всё снова сводилось к деньгам. Любая человеческая проблема была связана с деньгами! Разве это справедливо?! Оливия терпела издевательства от отца, потому что у неё не было денег на аренду какой-нибудь квартирки — пусть даже самой маленькой, но зато отдельной! Сэмми не могла помочь маме с лечением, да даже Кэти, и ту попёрли из группы поддержки из-за денег!       — Мне жаль, — прошептала Лив, всё крепче прижимая к себе подругу, как бы пытаясь тем самым показать свою заботу.       — Мне тоже, — всхлипнула синеволосая.       Нет! Нет! Нет! Только не это! Саманта всегда запрещала Тейлор жалеть, о чём бы то ни было, а сейчас она с ней солидарна! Нет ничего хуже на свете, чем человек, теряющий надежду. Жалкое зрелище. Оливия почувствовала, как её сердце разбилось.       Ей так искренне хотелось помочь Саманте, сделать хоть что-то! Но что? Вселить в её мать абсолютное счастье? Отправить её в санаторий? Ничего она не могла сделать. Разве что только… быть рядом.       В очередной раз прерывисто вздохнув, Сэмми всё же отстранилась и принялась судорожно вытирать щёки от слёз.       — Ладно, нельзя расклеиваться, — неловко посмеялась она, — иначе этот корабль точно пойдёт ко дну. Про кого ты говорила, когда вбежала в гостиную?       — Что? — нахмурилась светловолосая.       — Тебя что-то напугало, — пояснила Сэм, — ты сказала: «там кто-то есть».       Точно! Странная машина!       Незамедлительно Тейлор подбежала к зашторенному окну и, резким движением раздвинув занавески, выглянула в на улицу. Автомобиль всё ещё стоял на месте.       — Вот, — кивнула в его сторону девушка, — может я просто параноик, но мне кажется, меня преследуют!       Саманта медленно подошла к окну и также заметила авто.       — С чего ты это решила? — настороженно спросила она.       — Вчера он стоял под окном моего дома. Под моим окном. А сегодня я здесь, и он здесь.       — Кто «он»?       — Я не знаю! Не могу разглядеть водителя!       — За мной! — властным тоном, не терпящим возражений, приказала Саманта, направившись вглубь дома.       Не позабыв заново зашторить злополучное окно, Лив тут же проследовала за подругой.       Девушки подошли к лестнице, ведущей на второй этаж, а точнее к боковой её стороне, в которой находилась довольно простенькая межкомнатная дверь. Аккуратно отомкнув замок, Сэм её распахнула, и перед девочками предстал поистине пугающий вид: ещё одна лестница, ведущая вниз, и зловещая беспроглядная тьма.       — Идём, — кивнула Уильямс, уже намереваясь наступить на первую ступеньку.       — Шутишь?! — поразилась Оливия, схватив подругу за локоть. — Хочешь пойти в тёмный подвал посреди ночи, когда прямо возле дома стоит какой-то маньяк?! Тебе не кажется, что именно так и начинаются классические ужастики?       — Перестань, — закатила глаза синеволосая, — считаешь, этот дом похож на тот, в которым бы поселился злобный дух?!       — Всё равно мне не по себе…       — Лив, я хочу спуститься. Ты со мной или нет?       Помедлив минуту, Оливия всё же утвердительно кивнула и, на свой страх и риск, проклиная саму себя, двинулась вслед за подругой. Саманта освещала путь довольно тусклым фонариком. Внутри было так темно и тихо, что слышались удары капель воды о кафельный пол и запах плесени.       Принявшись усердно вглядываться в темноту, Лив и не заметила, как Саманта отдалилась.       — Сэмми? — насторожилась Лив, ища подругу руками. — Сэм?!       Тишина и темнота нервировали, светловолосой казалось, что ещё чуть-чуть, и сердце выскочит из грудной клетки! В ушах начало пищать, и ей даже показалось, что она начала слышать чьи-то шаги. Или ей кажется?       Неожиданно в паре шагов от Оливии послышался резкий скрип. Всё помещение озарилось тусклым светом, и Лив поняла, что перед ней стоял какой-то мужчина!       Тишину разрезал её собственный оглушительный крик, но, успокоившись, Тейлор поняла, что это был никакой не мужчина, а картонная фигура Йена Сомерхолдера в полный рост, а в паре шагов от неё стояла Сэм, и скрип издала лампочка, которую синеволосая повернула, чтобы включить свет.       — Да, зрелище не из приятных, — понимающе кивнула та, покосившись на Йена.       — Какого хрена?! — вновь воскликнула Тейлор, всё ещё испуганно пялясь на фигуру.       — В прошлом месяце мама подсела на «Дневники вампира», — тяжело вздохнула Уильямс, — начала скупать плакаты, диски, даже эту картонку где-то достала. Но в итоге я спустила всё это в подвал. Всё равно мне Стефан нравится больше…       — Маниакальная стадия? — сощурилась Лив.       — Именно, — кивнула Сэмми и стремительно подошла к кирпичной стене.       Только тогда светловолосая заметила почти под самым потолком небольшое окошко в форме полукруга, находящееся снаружи на уровне земли.       Вообще, подвал представлял собой небольшое цокольное помещение, с кучей всякого хлама внутри: пыльными коробками, старыми игрушками и пластинками, хрустальной посудой и… Деймоном Сальваторе.       Наконец придя в себя (хоть тело всё ещё и потряхивало), Оливия всё же осмелилась проследовать за подругой и проделать то же самое, что и она — встать ногами на какой-то деревянный ящик, чтобы видеть происходящее на улице. Автомобиль стоял в нескольких метрах от них, и отделяло его только пыльное оконное стекло. Жутко. А Саманта, как ни в чём не бывало, что-то сосредоточенно записывала в листочек на подоконнике.       — Держи, — протянула она свои записи подруге.       — Что это? — удивилась Лив.       «Субару. АЕМ0789».       — Это, — указала синеволосая на надпись, что была выше, — марка машины, а это…       — Её номер, — на выдохе произнесла Лив.       — Да. Если хочешь, можем как-нибудь съездить в полицию.       Светловолосая часто закивала головой в знак согласия.       Вскоре Сэмми снова повернула лампочку, чтобы отключить свет. Девушки поднялись на первый этаж, и Сэм замкнула дверь в подвал.       — Ты можешь занять мою кровать, — сказала она гостье, — я буду здесь… с мамой.       Лив прекрасно видела потерянный взгляд подруги, который та стыдливо уткнула в пол, видела её понуро опущенные плечи и ссутулившуюся спину. Нет, Оливия не могла оставить её одну и уйти на второй этаж. Не имела права.       — Я тоже, — ободряюще улыбнулась она, дотронувшись до плеча Уильямс. — Я с тобой.

22 ноября 2019 год.

      07:23       Девушки так и заснули: Саманта легла рядом с мамой на диван, а Лив разместилась на полу среди подушек и одеял, что ей предоставила Сэмми, держа подругу за руку. Но проснулась Тейлор повернувшись к противоположной стене, от громких женских криков, доносящихся из-за закрытых дверей кухни. Очевидно миссис Уильямс и Сэм ссорились, а Оливия не хотела им мешать, поэтому решила как можно скорее привести себя в порядок и бежать в школу.       Так она и сделала: оставила записку для Саманты и ушла.       К счастью, машины возле дома уже не было, но девушка всё ещё не могла чувствовать себя в абсолютной безопасности, будто за ней всё время кто-то наблюдал. Но зато от дома Уильямсов до школы было от силы пять минут ходьбы, что было до жути удобно, хоть каждый день ночуй у подруги.       Нет, всё-таки так нельзя. У Сэмми и без того проблем выше крыши. В общем-то, как и у самой Лив.       Старшая школа Секима была всё такой же неизменно неприятной. Толпы школьников уже бегали по этажам, громко переговаривались, образуя настоящий гул, от которого начинала болеть голова, и не подозревали ничего о том, что творилось в этих стенах: о вчерашней истерике Стюарт или об откровенном разговоре Лив с мистером Хиддлстоном. Да и хорошо, что о последнем никто и не догадывался, пусть так всегда и будет.       Всегда… А какие вообще у них планы, касаемо ближайшей вечности? Совершенно точно Том не отверг Оливию, в конце концов он её чуть не поцеловал. Но он также и не ответил взаимностью, хотя как такового признания в чувствах и не было. Нельзя сказать, что их взаимоотношения сдвинулись с мёртвой точки, но прогресс всё равно был, что не могло не радовать.       А если всё сложится хорошо? Что будет дальше? Определённо им нужно будет дождаться совершеннолетия Лив, чтобы не возникло никаких казусов и неприятностей. Потом они будут ждать выпускного и, если Тейлор поступит, ей нужно будет уехать в Сиэтл. Было бы здорово, если бы и Том уехал с ней. Они могли бы вместе снимать квартиру, готовить вкуснейшие ужины и каждый вечер устраивать домашние свидания. Как бы это было замечательно! И никакого тебе отца, всё время упрекающего в твоём существовании, никакой подработки, изматывающей силы и нервы, и никаких злобных одноклассников. Поверить только, а ведь всё это действительно может быть реальным. Было бы идеально, если бы ещё Сэмми и Дэйва можно было забрать с собой…       А ведь Лив никогда об этом не задумывалась! Куда вообще они собираются поступать?!       — Эй, кто у нас тут?! — как раз окликнул девушку Пэрис.       — Хей, я как раз думала о тебе! — обрадовалась светловолосая.       — Правда? — искренне удивился парень, слегка сощурив глаза, пока подходил к подруге, широко расправив руки для объятия.       И он обнял её в знак приветствия. Так странно. Лив никак не могла привыкнуть к таким отношениям с человеком, с которым буквально не здоровалась последние одиннадцать лет своей жизни.       — Да, — неловко улыбнулась Тейлор, когда парень наконец отстранился, и они вместе зашагали в сторону кабинета биологии. — Куда ты собираешься поступать?       — Оу, — на секунду задумался парень, — честно, ещё не думал об этом так всерьёз. Но отец хочет отправить меня в полицейскую академию, чтобы я был таким же как он — шерифом.       — И ты с этим согласен?!       — Нет, — заговорщически улыбнулся Дэйв, — думаю взять свободный год, устроиться на работу… глядишь, накоплю денег, куплю старенький вен, оборудую его под дом на колёсах и отправлюсь в путешествие.       — Недурно, — удивлённо выгнула бровь Оливия. — Буду ждать в гости в Сиэтле.       — Конечно! И в Сиэтл заеду!       Ребята задорно рассмеялись.       В этот самый момент они проходили мимо рядов шкафчиков, расположенных вдоль стены, в то время как Кэтрин Стюарт тщетно пыталась захлопнуть дверцу своего локера, и без того державшуюся на честном слове.       — Гадство! — яростно прошипела рыжеволосая сквозь сжатые зубы.       — Сообщим директору Мейсону, что нужен ремонт? — спросила рядом стоящая Шарлотта, заботливо дотронувшись до плеча подруги.       — Да плевать! — грубо стряхнула её руку Кэт и принялась наносить очередной слой алой помады на свои губы.       Да, губы насыщенного вишнёвого оттенка были неотъемлемой частью Кэтрин. Она открыла для себя этот элемент макияжа ещё в седьмом классе, но казалось, будто её губы были сочно-алыми всю жизнь. И Стюарт любила красить их в сто слоёв, когда злилась или нервничала.       — Чего вылупились, деревенщины?! — заметила она в зеркальце отражения остановившихся неподалёку Тейлор и Пэриса.       — Что, Стюарт, ручку повредила?! — издал смешок блондин.       Только тогда Оливия заметила, что кисть левой руки рыжеволосой была плотно перебинтована. Видимо, она и правда порезала себя ножницами во время вчерашней истерики.       — Не твоё дело, Пэрис! — произнесла та.       — Ты права, мне в общем-то плевать, — вновь усмехнулся парень, — просто будь аккуратней в следующий раз, — он выставил одну руку вперёд, сжав её так, будто держал бутылку воды, и принялся водить ею вверх и вниз. — Мозоли — вещь неприятная.       Ещё секунда, и Кэт пришла в бешенство, разве что только из её ушей не пошёл пар.       — Да, катись ты к чёрту, сраный клоун! — взвизгнула она.       Но Дэйв лишь схватил обескураженную Лив за руку и, громко хохоча, побежал дальше по коридору.       — Что это было?! — искренне поразилась Оливия, когда они наконец остановились за поворотом.       — А то, — улыбаясь отозвался Дэйв, — что я узнал интересненькую информацию о приватной жизни королевы школы!       — Какую ещё к чёрту информацию?       Набрав в лёгкие побольше воздуха, блондин принялся всё объяснять.       — Вчера я решил заглянуть в госпиталь, чтобы проведать старого доброго Джейсона Маккаллена. Ну знаешь, прикупил апельсины в целлофановом мешочке, всё по классике. Кстати, медсестра ни в какую не хотела меня к нему пускать! Пришлось даже соврать, что мы бойфренды, представляешь?!       Оливия издала тихий смешок.       — Ну в общем, я всё-таки пробрался. А он там весь избитый, такой несчастный и абсолютно трезвый. А если Джейсон трезвый, значит он не держит язык за зубами. Маккаллен выложил мне всю подноготную! Оказывается, старшая школа Секима не такая уж и невинная, какой её хочет выставить директор Мейсон. Здесь половина учеников — клиенты Мауса!       — Ты узнал, что они употребляют? — расширила глаза в удивлении Тейлор.       — Да тут целый коктейль! Самое главное, я узнал, что нюхает Мэтт! Допинг!       — …Хорошо, — после минутной паузы переваривания полученной информации произнесла Лив. — Но при чём здесь Кэти?       — А при том, что наша рыжая бестия, оказывается, фанатка экстази. Что удивительно, у неё нет денег на эту дурь! Поэтому каждый раз, приходя к Джейсону за новой дозой, она, — Дэйв вновь повторил тот же жест рукой, что показывал пару минут назад, — ему отсасывает!       — Отсасывает?! — искренне поразилась Тейлор.       — Чего ты так удивляешься? — посмеялся Пэрис. — Будто впервые слышишь…       В нескольких сантиметрах от ребят послышалось недовольное покашливание. Незамедлительно обернувшись, Лив тут же заметила мистера Хиддлстона, показавшегося из-за поворота. Его густые брови, грозно сведённые к переносице, не предвещали ничего хорошего.       — Отличная тема для разговора с юной леди, мистер Пэрис, — спокойно произнёс он, — от вас я ничего иного и не ожидал.       — Мистер Хиддлстон, м-мы, — уже хотела было всё объяснить Оливия, но мужчина заставил её замолчать одним лишь взмахом руки.       — Не нужно оправданий, мисс Тейлор, — сказал он, — с вами мы поговорим позже. А вас, мистер Пэрис, ждёт визит к директору.       Лив слышала, как где-то позади Дэйв недовольно вздохнул и отошёл на несколько шагов, очевидно отвернувшись к стене, но девушка не могла оторваться от холодного взгляда Томаса, изучавшего её и будто бы видевшего насквозь.       Шатен осторожно наклонился к уху девушки и прошептал, горячим дыханием обжигая нежную кожу её шеи.       — После уроков в моём кабинете.       И тут же удалился.       — Эх, теперь эта участь постигла и меня! — тяжело вздохнул блондин, старательно делая вид, будто ничего не произошло. — Придётся идти к Мейсону. Ну ничего, схожу, попью чаёк, побеседую.       — Тебе всё хиханьки да хахоньки, — сочувственно улыбнулась девушка. — Главное, чтобы отца не вызвали.       — Да-а, — сощурившись протянул Пэрис, почёсывая затылок, — папа меня только от ареста освободил… А твоего не вызовут?       Тейлор громко усмехнулась и перевела на друга взгляд, полный скептицизма.       — Его хоть обвызывайся, всё равно не придёт.       — Ого! Завидую самой чёрной завистью!       В памяти всплыл образ Клайда, жизненные функции которого распространялись лишь на выпивку, опохмелительный сон и извечные упрёки единственной дочери. Хорошего мало. В то время как шериф Пэрис действительно заботился о своём сыне: следил за успеваемостью Дэйва, приходил в школу, если потребуется, мог даже посадить на домашний арест. Лив же могла хоть неделю не появляться дома — всем было бы плевать.       Нет, Дэйв, это я тебе завидую.       — Получается, пойдёшь к нему после уроков? — нахмурился Дэвид.       — К кому? — отвлеклась от своих раздумий Тейлор.       — К Хиддлстону, — пояснил блондин.       — Получается так.       Ребята продолжили свой путь к необходимому кабинету.       — Смотри, Лив, как бы слухи не поползли!       — Какие ещё слухи? — напряглась девушка.       — Ну как, — поджал губы одноклассник, — в школу приходит новый учитель — молодой мужчина в самом рассвете сил, и все девчонки начинают таять. Сначала с Кэти повеселится, потом — с тобой. Ничего удивительного.       Оливия почувствовала, как её лоб покрылся испариной. Она со всей силы сжала лямки рюкзака в руках и едва не заплеталась в собственных ногах от безумного волнения.       Неужели он догадывается?        — Что за бред? — попыталась выдавить непринуждённый смех светловолосая. Вышло фальшиво.       — Да ладно тебе! Не видела, что ли, как Стюарт всячески флиртует с ним на уроках?! По-любому метит в его подружки. А может, она и уже…       — Так, хватит! — решила прекратить этот неприятный разговор Оливия. — Давай-ка лучше поспешим на биологию? Если опоздаем, миссис Парнелл точно предков вызовет.       И под звук школьного звонка, друзья скорее побежали на урок.

***

      За все те пятнадцать минут, что Тейлор сидела в кабинете физики, мистер Хиддлстон не проронил ни слова, что-то напряжённо печатая в ноутбуке.       Желваки на его челюсти быстро поднимались и опускались, взгляд голубых глаз был устремлён исключительно в экран компьютера, освещавший сосредоточенное лицо учителя. Сегодня его внешний вид не был таким опрятным как обычно: прядка каштановых волос вновь свисала на лоб, а пара верхних пуговиц его рубашки были небрежно расстёгнуты, ещё больше оголяя такую красивую шею.       К слову, сегодня Томас надел изящный клетчатый костюм тёмно-синего цвета и голубую рубашку с вертикальными полосами.       Сколько вообще у него было костюмов?       Удивительный парадокс: обычно мальчишки ходят только в повседневной одежде, каких-нибудь джинсах или трениках, и девчонки начинают сходить с ума, когда они надевают строгие костюмы, к примеру, на выпускной. Но в случае Тома всё было иначе — Лив было интересно увидеть его как раз таки в чём-то более повседневном. Наверняка он выглядел бы просто бесподобно, впрочем, как и всегда, в какой-нибудь облегающей футболке или пижамных штанах рано утром, держащихся лишь на слабом шнурке и острых бёдрах мужчины.       Представив эту картину перед глазами, девушка почувствовала, как ей резко стало жарко. Абсолютно точно её лицо покраснело от смущения. Как же стыдно! Даже хорошо, что мистер Хиддлстон ни на секунду не отрывался от компьютера. Лив могла спокойно направить на себя лёгкую прохладу при помощи учебника, которым принялась размахивать перед лицом.       — Так, — сдавленным голосом произнесла она в попытке отвлечься от запретных мыслей, — что вы хотели обсудить?       — Секунду, Лив.       Светловолосая недовольно вздохнула, отвернувшись в сторону, и мысленно закатила глаза. Снова этот нарочито безразличный тон.       — Серьёзно? — громче, чем следовало бы, спросила она. — Всё ещё злитесь?!       Наконец, не меняя своего положения, мужчина медленно поднял на неё свой взгляд — такой строгий и серьёзный, такой холодный, но в то же время невероятно притягательный.       — Ты и правда хочешь это обсудить? — тихо, с присущей его голосу хрипотцой, спросил Том.       — Да, — кивнула девушка, — да, хочу!       — Хорошо, — совершенно спокойно отозвался шатен, аккуратно откинувшись на спинку стула, брутально закинув ногу на ногу и уперев кулак правой руки в подбородок. — Не я виноват в том, что ты просто вынуждаешь меня злиться.       — Да что вы?! За что на этот раз? За разговор с Дэйвом? Не я виновата в том, что вы такой ревнивец!       Думать, а потом говорить. Лив, нужно сначала думать, а только потом говорить!       Смысл сказанных слов дошёл до неё лишь спустя несколько секунд: девушка расширила глаза в панике. Дурадурадура! Она не имела права говорить такое учителю!       Но реакция Томаса поразила её не меньше: его губы растянулись в хищной ухмылке, будто он только этого и ждал; Том медленно вышел из-за стола и остановился напротив парты Лив, уперев руки в столешницу так, чтобы их глаза располагались на одном уровне.       — Нет, Лив, — совершенно тихо, почти шёпотом, произнёс он, — я не ревную. Я забираю то, что принадлежит мне.       Тейлор ничего не ответила, лишь громко сглотнув от волнения. А что можно было ответить?       — Я просто хочу, чтобы всё было как раньше, — обессиленно прошептала светловолосая, — никаких ссор, никаких обид. Чтобы всё было спокойно.       Ещё несколько мучительно долгих секунд Том продолжал смотреть на неё. Затем, подняв правую руку с парты, он нежно дотронулся одними только кончиками пальцев до её щеки и слегка оттянул прядку русых волос, выбившуюся из хвостика.       — Ты правда этого хочешь? — так же тихо прошептал он в ответ.       Девушка утвердительно кивнула.       — Хорошо, — повторил движение девушки Томас и нежно улыбнулся.       Он опустил свой взгляд с глаз Оливии на её губы. Девушка затаила дыхание. Всё ещё прикасаясь ладонью к щеке светловолосой, мистер Хиддлстон начал медленно приближаться.       Неужели сейчас? Неужели сейчас?! Лив уже слышит аромат его одеколона, уже прикрывает глаза, готовясь к самому волшебному событию за всю свою жизнь, и…       В дверь раздаётся троекратный стук. Том только успевает отшатнуться от ученицы, как в кабинет стремительно влетает директор Мейсон собственной персоной.       — Отлично! Так и знал что найду вас двоих здесь!       На долю секунды Оливию одолевает ужас: она не может понять, рад директор или же наоборот зол. Что, если Дэйв был прав, и слухи действительно бегают по школе? Что, если они уже дошли до администрации? Что, если директор успел заметить, как Том отстраняется от школьницы?       — От всей души поздравляю, — наконец улыбается Мейсон и пожимает руку учителя, — родительский комитет одобрил инициативу поездки в Маунт-Вернон и выделил средства!       Нет, он всё-таки рад.       — Это просто замечательно! — улыбнулся мистер Хиддлстон во все тридцать два и принялся пожимать руку директора с такой силой, что казалось, ещё чуть-чуть, и она оторвётся, как лапа мягкой игрушки.       — А что я говорил! Мы всегда одобряем подобные мероприятия, восхваляющие наш авторитет! И делаем всё от нас зависящее. Ведь что я? Я всего лишь директор, а вы, вы и есть лицо нашей школы! Преподаватели и ученики! Так что несите эту честь с достоинством и не подведите!       Мужчина повернулся к Лив и перекрестил её двумя пальцами, словно бы благословляя, отчего девушка по-настоящему опешила.       — Разумеется, мистер Мейсон, — учтиво кивнул Том, запрятав руки в карманы брюк. — Мы не подведём.       — Ответ правильный, — посмеялся директор, слегка сощурив глаза. — Что ж! Билеты куплены, гостиница забронирована! Что там с регистрацией на конференцию?       — Всё хорошо, регистрация прошла успешно! Я как раз собирался сообщить эту новость мисс Тейлор.       — Вы уже купили билеты?! — искренне удивилась Оливия.       — Конечно, душенька, у нас всё точно, как швейцарские часы, — кивнул Мейсон. — Самолёт вылетает первого декабря в шесть часов утра, так что не опаздывайте.       — Первого?! — поразилась Тейлор. — Но это же через две недели! У нас ещё даже нет никакого проекта!       — Что значит «нет никакого проекта»? — насторожился директор.       — Не волнуйтесь, мистер Мейсон, всё под контролем, — вновь улыбнулся шатен, в успокаивающем жесте выставив руки перед собой. — Темы проектов были оглашены только вчера, так что начиная с этого момента мы с мисс Тейлор начнём кропотливую работу над его созданием.       — Хорошо, — облегчённо выдохнул директор, — ну-с, если всё под контролем, то я спокоен. Что ж, желаю удачи.       И улыбнувшись на прощание, покинул кабинет.       — Самолёт через две недели, а вы мне даже не сказали?! — воскликнула Оливия, как только от директора и след простыл.       — Я собирался, — пожал плечами Том, — как раз тогда, когда вы с мистером Пэрисом разговаривали о… А о чём вы разговаривали?       — Неважно.       — Так, мне это не нравится, — вновь нахмурился мужчина и, присев на соседящий с Лив стул, повернулся к ней всем корпусом и заглянул прямо в глаза. — Давай договоримся кое о чём? Ты сказала, что больше не хочешь никаких ссор, никаких обид, чтобы всё было как раньше. Я тоже этого хочу. Но нам нужно будет постараться. Больше никаких секретов, никаких недосказанностей, только чистое доверие. Договорились?       Ещё некоторое время Оливия просто смотрела в его голубые глаза цвета кристально-чистой глади озера, такие чистые, такие честные. В них не было ни капли сомнения, ни капли лукавства, только абсолютная серьёзность и… терпение. Он был готов ждать её ответа, сколько бы не потребовалось. Он был готов ждать её.       — Договорились, — наконец согласно кивнула она.       Его реакция была до непозволительного подходящей: Том всё так же смотрел на девушку, не отнимая взгляда, по-прежнему оставаясь серьёзным. Почему-то Лив решила, что это хороший знак, демонстрирующий правдивость его слов, ведь если бы он облегчённо выдохнул или начал улыбаться, Оливию бы это смутило. Но потом… он её обнял.       Просто придвинул её стул ближе к себе и обнял девушку за плечи так, чтобы её голова оказалась на его плече, а её руки смогли обвить его талию в ответ. Такой тёплый, такой трогательный, такой долгожданный жест. Светловолосая ощутила, как к её глазам подступили слёзы, но не от какой-то печали, а скорее от умиротворения.       — Я тебя не обижу, — совершенно тихо прошептал Томас прямо ей на ушко.       И девушка почувствовала, как каждая мышца в её теле расслабилась. Впервые — здесь и сейчас — она чувствовала себя в безоговорочной безопасности.       — Спасибо, — так же тихо прошептала она в ответ.       21:56       Весь оставшийся вечер Оливия не могла думать ни о чём и ни о ком, кроме мистера Хиддлстона: Том оккупировал её мозг, её сердце, её душу за столь короткий срок. Как это вообще было возможно? За подобными размышлениями прошёл весь остаток дня — девушка даже не заметила, как отработала свою смену в кафе.       — За эти две недели нам нужно направить все силы на подготовку научной работы, — сказал преподаватель на прощание, — что ты делаешь завтра вечером?       — Работаю, — застенчиво отозвалась светловолосая, — до девяти часов буду в кафе.       — Я заеду за тобой?       — Хорошо, но… разве школа не будет закрыта в это время?       — Конечно. Поедем ко мне, — совершенно спокойно ответил шатен, будто это было само собой разумеющимся.       — К вам? — поразилась Тейлор.       — Вряд ли твои родители одобрят столь поздний визит школьного учителя. Так что моя квартира — лучшее решение. Ты не против?       Конечно же Лив не была против, скорее наоборот. В животе вновь устроил хаос рой пресловутых бабочек, а глупая улыбка от уха до уха никак не сходила с лица. Неужели у неё были привилегии? Она была особенной для Томаса на фоне остальных учеников. Девушка могла даже побывать у него дома, подумать только! Если бы об этом могла узнать Кэти, тут же обзавидовалась бы!       Так Оливия медленно, но верно добралась до своего дома. Уже сойдя с протоптанной дорожки в направлении своего пристанища, светловолосая заметила тёмный автомобиль, скрытый в тени близрастущих деревьев.       Снова та загадочная машина?       Девушка мгновенно напряглась: дыхание участилось, ноги стали заплетаться от страха. И как возвращаться домой? Сделать это незаметно вряд ли получится…       Набрав в лёгкие побольше воздуха и зажав меж пальцев ключи в импровизированный кастет, Тейлор всё же осмелилась подойти ближе.       Ничего, сейчас она быстренько минует крыльцо и забежит внутрь. Всё будет хорошо, главное — сохранять спокойствие.       Расстояние стремительно сокращается, а в жилах стынет кровь. Ещё совсем чуть-чуть.       — Какая встреча! Ну наконец-то! Я уж думал, не дождусь! — раздался мужской голос на всю улицу.       На мгновение светловолосая вросла в землю от ужаса, но потом к ней пришло осознание: это была совершенно другая машина. А рядом с ней стоял знакомый силуэт — хриплый голос и русский акцент выдавали его с головой.       — Мистер Фишер? — больше вопросительным тоном произнесла Оливия, и наконец мужчина подошёл ближе.       Довольно низкий рост (он был даже ниже Лив на полторы головы), громоздкий живот, тёплая дублёнка с меховыми вставками, кепка с коротким козырьком и хитрый прищур — это точно он.       — Я, значит, приехал и уже битый час стою тут под окнами! Ни достучаться, ни дозвониться. Приехал к себе домой, называется, — как-то злобно посмеялся, медленно подходя к девушке и тряся в руке деревянные чётки.       — А чего это вы вдруг пожаловали? — нервно хихикнула Лив, отступая на пару шагов назад.       — Ну как же, захотел проверить, всё ли нормально, не сгорел ли дом вместе с его обитателями…       — С чего бы ему гореть?       — С того, что постояльцы могут не отвечать на мои письма только в одном случае — если их уже нет на этом свете.       Чёрт! Письма! Не так давно хозяин дома прислал кучу писем, информировавших о задолженности по платежам! А Лив даже никак не отреагировала.       — Мистер Фишер, я прошу прощения, — вздохнула девушка, мысленно закатив глаза своей рассеянности, — такого больше не повторится.       — Конечно не повторится, ведь я выселю вас к чёртовой матери!       — Нет! Нет, пожалуйста, — засуетилась Тейлор, преграждая путь арендодателя к крыльцу, — пожалуйста!       — «Пожалуйста» — слово волшебное, но оно не возместит мне деньги за последние два месяца!       — Я знаю! Но прошу вас, не нужно делать поспешных решений. Я обязательно всё возмещу! Войдите в моё положение, вы же знаете, как мне тяжело. Поверьте, если бы я была совершеннолетней и могла работать больше часов, если бы не нужно было учиться, я бы уже давно всё вернула!       — А что твой папаша?       — Моему папаше плевать! На себя, на дом, на меня. Все счета — на моих плечах. Если вы выселите нас, мне будет просто некуда пойти! Послушайте, я не знаю, что делать, я в отчаянии! Но я обещаю, что как только начнутся каникулы, я всё оплачу! Мне нужно больше времени.       Хозяин дома недовольно цокнул языком, громко выругавшись по-русски, чтобы девушка не поняла ни слова, и оттянул правый уголок рта, отчего светловолосая заметила парочку его золотых зубов, сверкнувших в темноте.       — Ты же понимаешь, что мне всё равно? Девочка, ты вешаешь мне эту лапшу на уши уже который раз! Я даю тебе ещё месяц. Если денег не будет, то можете собирать вещички и проваливать, ясно?       — Да, — прошептала в ответ Оливия.       Она чувствовала, что если заговорит во весь голос, то тотчас же расплачется, а это будет вообще ни к месту: мистер Фишер не растрогается, лишь брезгливо поморщится, и кто знает, может быть от злости вышвырнет их на улицу прямо сейчас.       Смерив Тейлор презрительным взглядом, мужчина медленно сел за руль и наконец, ослепив Оливию ярким светом фар, уехал.       И что делать? Всего лишь месяц, чтобы оплатить сумму за проживание в тройном размере?!       Шестерёнки в мозгу светловолосой стали усиленно крутиться, в попытке придумать план. Нужно было доживать на Кейбл-Стрит ещё больше полугода и не оказаться на улице, иначе ситуация примет другой оборот и станет совсем прискорбной.       Всё также продолжая думать, девушка зашла в дом, включила свет в прихожей и разулась. И резко ощутила неимоверную боль в бедре.       — Какого чёрта здесь делал этот хер?! — взревел Клайд.       От сильного удара по ноге Оливия упала навзничь, больно ударившись затылком о пол.       Ещё удар! В этот раз по плечу.       — Отвечай, когда я спрашиваю!       — Это хозяин дома! — воскликнула девушка в ужасе. — Он требует деньги!       — Какого хрена ты не платишь?!       Отец только больше взбесился. Казалось, будто даже его, местами поседевшие волосы встали дыбом от ярости, а покрасневшие глаза едва ли не вылетали из орбит.       — Кто должен платить? Я?! Да я никогда не потрачу на тебя ни цента!       И он принялся пинать её со всей силы прямо в живот, с поразительной точностью попадая носками грубых ботинок в одно и то же место, отбивая его.       Оливия лишь пыталась прикрыть руками голову. Ей казалось, будто прямо сейчас внутри что-то оборвётся, будто сейчас она умрёт. Мозг словно отключился, а в голове мелькала лишь одна мысль: «когда же это закончится?.. когда же закончится?.. когда?..».       Казалось, словно никогда. Лив будто уже умерла и оказалась на своём персональном кругу ада, проживая этот момент снова и снова.       Удар.       Ещё удар.       — П-пожалуйста… хва-а-атит… п-папа, — обессиленно поскуливала она.       — Заткнись, шавка! — напоследок ударив дочь сильнее прежнего, выплюнул он. — Позорище. Жалкая, прямо как мамаша!       Лив ничего не ответила. Она боялась. Она могла лишь громко всхлипывать и тихо завывать от рыданий и адской боли, лёжа на холодном полу. Все внутренности будто бы крепко скрутило, отчего светловолосая даже не могла вздохнуть, а сердце бешено колотилось в грудной клетке, старательно сохраняя жизнедеятельность своей обладательницы.       Она чувствовала себя такой грязной.       — Замолкни, — приказал Клайд, поморщившись от горьких рыданий дочери, как от назойливого жужжания мухи в знойный летний день.       И ушёл в гостиную, захлопнув дверь комнаты и прибавив громкость телевизора, по которому снова шёл футбольный матч.       А Лив осталась на полу, по прежнему прикрывая голову и дрожа всем телом.