Эффект бабочки

      Живот болел настолько невыносимо, что Лив даже не могла пошевелиться. Она просто лежала на грязном и неимоверно холодном полу, пока её тело била крупная дрожь, на лбу проступили капли пота, по щекам лились слёзы, а изо рта вырывались тихие поскуливания.       Сколько Лив там пролежала? — Она не знала. Но девушка чётко помнила, как отец радостно улюлюкал каждый раз, когда «Чикаго Файр» забивали гол, как вскоре голубой свет от экрана телевизора померк, и послышался громкий храп Клайда, как спустя какое-то время за окном начало подниматься солнце, озаряя кухню золотым светом… И как из гостиной вышла еле живая Нэнси, похожая на зомби: проходя мимо прихожей, женщина запнулась о дрожащее тельце Лив, свернувшееся калачиком, едва не упав.       — П-пом…ги-и, — прохрипела Тейлор, искренне надеясь на помощь.       Ну вот сейчас! Сейчас Нэнси вызовет скорую, и Лив увезут в больницу! Ей станет лучше!       Но ничего из этого не произошло. Нэнси лишь тупо глядела на девушку, вряд ли соображая, что вообще происходит, и ушла в ванную комнату, чтобы отлить.       Было так… одиноко. Казалось, будто лёжа там — на полу, Оливия в полной мере ощутила всю ущербность своего существования. А может, проблема была в ней? Может, всё это время отец был прав? Может, Лив и правда была жалкой, никчёмной, никому ненужной, неблагодарной, убогой? Может, она и вовсе не была достойной этой жизни? Может, без неё всем будет лучше?       Когда солнце уже вовсю озаряло кухню, а непоседливые лучики света даже добирались до прихожей, в которой вообще не было окон, светловолосая решила, что пора подниматься и как-то исправлять положение. Но что она тогда сделает?       Не торопясь, контролируя каждое малейшее движение, девушка принялась вставать: сначала подняла голову, повернулась с правого бока на живот, что было крайне неприятно, уткнулась ладонями в пол, чтобы поднять корпус, встала на колени и наконец смогла подняться на ноги.       На мгновение в глазах потемнело, в ушах послышался противный писк, а голова начала страшно кружиться. Внутри живота, слева — под самыми рёбрами, будто находилась гитарная струна, натянувшаяся до предела и готовая порваться от любого резкого движения.       Выйдя на улицу, Оливия медленно поковыляла в сторону… а в сторону чего? Девушка даже не знала, куда ей идти, к кому обратиться в такую минуту…       Но она всё равно шла, путаясь в собственных ногах, шатаясь из стороны в сторону, и придерживая рукой живот, будто от столь сильных ударов её внутренние органы вместе с кишками могли вывалиться наружу.       — Фу, пьянь, — злобно пробормотала незнакомая старушка, спеша куда-то мимо Лив, — какой отец, такая и девчонка!       От шока Оливия даже остановилась на месте, как вкопанная. Она не могла ничем возразить, просто потому что у неё не было сил даже разговаривать, да и что она могла сказать? Видимо, семейка Тейлоров и производила на соседей впечатление последних алкоголиков, не способных ни на что хорошее в этой жизни… По щекам новым потоком потекли горячие слёзы бессилия.       Неужели люди только и умели осуждать? Разве они не видели, что ей нужна помощь?!       Так, совершенно медленно Лив всё же дошла до своего пункта назначения. Она не знала, сколько прошло времени — может быть много часов, а может и вовсе несколько минут, но солнце уже вовсю освещало город с самой центральной точки неба, а значит был обед.       Девушка постучала в дверь. Колотить пришлось несколько раз, чтобы хозяева дома сумели расслышать тихие постукивания Тейлор, ведь на то, чтобы стучать громче у неё просто не было сил.       Вскоре из дома послышалось короткое «иду!», и дверь отворилась.       Да, наверное светловолосая выглядела просто ужасно после не менее ужасной ночи, раз Саманта настолько поразилась одному только виду подруги, расширив глаза и даже приоткрыв рот в удивлении.       — Лив? — сдавленным голосом спросила она. — Что стряслось?!       Но Лив ничего не ответила, лишь в очередной раз разрыдавшись.

***

      Девушку нещадно рвало на протяжении долгих семи минут, что она провела в туалете рядом с белоснежным унитазом, пока Сэмми придерживала её волосы. И Лив было невероятно стыдно за всё это: за её вид, за те хриплые звуки, что она издавала, за то, что она обрушилась на подругу очередной проблемой, которых у Сэм и без того было предостаточно. Но что Тейлор могла поделать? Чувствовала она себя отвратительно, позаботиться о самой себе была не в состоянии… и ей было страшно.       По-настоящему страшно, что она могла умереть прямо сейчас, когда её жизнь вроде бы даже начала налаживаться, ведь у Лив появились друзья, она стала более раскрепощённой и даже могла стать девушкой мистера Хиддлстона.       Том… как же хорошо, что он всего этого не видит.       А ведь перспектива стать его девушкой была такой заманчивой и непозволительно реальной. Если бы Лив действительно стала его, то вероятно все её проблемы тут же решились бы.       Но увы и ах, сейчас Тейлор отхаркивается кровью и испытывает страшное чувство вины.       — Вот чёрт, — в ужасе прошептала Уильямс, завидев кровь на стенках фарфорового сосуда.       — П-прости, — искренне извинилась Оливия, чувствуя, как её тело снова начинает дрожать, но уже от какого-то непонятного озноба, хотя пару минут назад она изливалась по́том от жары.       — Что? — удивилась синеволосая. — Нет-нет-нет, не смей извиняться! Ты ни в чём не виновата!       Тейлор обречённо кивнула и, просидев так ещё несколько секунд, наконец нажала на специальный рычажок, чтобы всё смыть.       — Тебе лучше? — забеспокоилась подруга. — Больше не тошнит?       — Нет, — успокоила её светловолосая, кое-как поднявшись на ноги.       — Хорошо, — облегчённо выдохнула та, — тогда раздевайся.       — Что? — искренне поразилась Оливия.       — Тебе нужно помыться! И постирать одежду, ты вся в песке. Я не спрашиваю, что произошло, только потому что вижу, как тебе плохо, но вечером я буду ждать подробного рассказа.       От этого стало ещё хуже. И что она должна говорить? Придумывать очередную легенду про то, как неудачно «упала» или всё же рассказать всю правду? Нет, в тот момент об этом думать не хотелось.       — Я не смогу помыться, — прерывисто вздохнула она, — меня всю трясёт… у меня всё болит, мне холодно, я устала и не хочу раздеваться…       — Ничего страшного, я помогу, — совершенно обыденно отозвалась Саманта и, покинув комнату на несколько секунд, вернулась уже со стопкой чистых, благоухающих ароматным кондиционером вещей.       Сэмми быстро отрегулировала температуру воды, льющейся из крана, и заткнула слив ванны специальной резиновой затычкой.       — Иди сюда, — подошла она к светловолосой, уже намереваясь её раздевать.       — Сэмми, мне жутко неловко, — прошептала Тейлор, прикрыв глаза от стыда.       — Так, — строго произнесла Уильямс, дотронувшись до подбородка Лив так, чтобы они смотрели друг другу в глаза. — Прекращай. Всё в порядке. Я твоя подруга, и я о тебе позабочусь. Для этого и нужны друзья.       Смущение, от этих слов, конечно, не ушло, но Оливия просто решила не противиться этой ситуации. Будь что будет, в конце концов, Саманта хочет помочь.       Бо́льшая часть боли отпустила голову Лив, когда Саманта расплела хвостик и аккуратно помассировала кожу головы одними лишь подушечками пальцев. Затем стало легче, когда синеволосая стянула с туловища подруги серый свитшот и сняла лиф, косточки которого туго обтягивали тонкую кожу, на которой даже остались красные следы, и затем испарилась часть дискомфорта, когда Уильямс стащила с Лив узкие джинсы, сняла обувь и наконец помогла залезть в ванну.       Вода была настолько горячей, что от неё даже исходил пар, а небольшое зеркало над раковиной запотело.       Лив сидела, прижав колени к груди и обняв их руками, пока синеволосая аккуратно присела на бортик ванны и перебирала в руках светлые волосы подруги, смазывая их душистым шампунем и смачивая водой.       Тейлор была до глубины души поражена тем, как же всё-таки просто Уильямс относилась к совершенно естественным вещам: девушка даже ни разу не сморщилась в отвращении, пока Оливию выворачивало наизнанку, не стала смеяться над худощавым телом, которое Лив так ненавидела и не принимала, и совершенно спокойно обмывала его при помощи мочалки и геля для душа.       Уильямс действительно была тем человеком, который всегда тебя поддержит, не будет смеяться и встанет горой за своих друзей во имя справедливости, за что Лив испытывала неописуемое чувство благодарности.       Вскоре, когда Саманта успешно закончила водные процедуры, она позволила Тейлор погреться в ванне ещё немного, пока сама загружала в стиральную машину одежду светловолосой, а затем помогла ей выбраться (неожиданно Оливии стало даже холоднее, чем раньше, когда она вышла из воды), обтёрла мокрое тело махровым полотенцем и одела в чистую и довольно тёплую одежду (то были шерстяные носки, спортивные штаны и жёлтое худи с длинным рукавом).       — Тебе нужно отдохнуть, — серьёзно произнесла синеволосая, уложив Оливию в свою кровать, и, плотно зашторив окна от полуденного света, легла рядом, заботливо укрыв подругу одеялом.       А Лив даже и не успела ничего возразить, ведь Морфей поймал её в свои сети, как только голова девушки коснулась подушки.       14:48       Пробуждение было не самым комфортным. Оливия словно вынырнула из какого-то водоёма: всё тело было таким тяжёлым, и в дополнение ко всему жутко разболелась голова. Хотя лежать в мягкой постели, по ощущениям напоминающей настоящее облако, было, разумеется, приятно.       Лив лежала на правом боку, в то время как Саманта обеспокоенно смотрела на подругу, подперев голову рукой. Может именно из-за её пристального взгляда светловолосая и проснулась?       — Ну привет, — тихо и совершенно серьёзно произнесла Уильямс, аккуратно убрав прядку непослушных волос с лица Тейлор.       — Привет, — тяжело вздохнула та, приложив все усилия, чтобы выдавить бодрую улыбку. Вышло криво.       А ведь сейчас придётся всё объяснять… Какой позор! А может Сэмми про всё забыла? Пожалуйста, хоть бы забыла! Пожалуйста, хоть бы это всё оказалось дурным сном! Хотя, конечно, всё это произошло в реальности. Да и вряд ли Саманта вообще когда-нибудь сможет забыть такой дружеский визит.       — Только не говори, что это сделал мистер Хиддлстон, — неожиданно попросила синеволосая, отчего Лив едва не подавилась собственной слюной.       — Причём здесь он? — смутилась Оливия и устремила свой взор в потолок, словно бы пытаясь спрятать ту неловкость, что в тот момент испытывала.       — Ну как, — принялась объяснять Уильямс, — только ты мне рассказываешь про ваши отношения, как на следующий день являешься вся избитая… Я уже таких теорий понастроила!       — Нет у нас никаких отношений, — тяжело вздохнула Тейлор, — и это не он…       — Слава Богу! — облегчённо вздохнула девушка. — Я уже успела отрепетировать, как буду злостно прожигать его взглядом на уроках! Но если это не он, то кто? Кэти? Мэтт?!       — Если бы, — еле слышно прошептала светловолосая, горько усмехнувшись и ощутив, как одинокая слезинка скатилась по нежной щеке.       Ей пришлось во всём признаться — рассказать про постоянные избиения, крики, психологическое давление. Про то, что она вынуждена работать, чтобы оплачивать счета, про постоянное пьянство Клайда, про Нэнси, про повреждение рёбер и больницу. Про всё.       Сэмми ничего не ответила. Да и что можно было ответить на такое? «Не обращай внимание»? «Всё будет хорошо»? «Я тебя понимаю»? Это был бы просто верх лицемерия.       — Нэнси это… твоя мама? — только и спросила она.       — Нет, — покачала головой Оливия, — нет, это сожительница отца. Уж не знаю, в каких они отношениях и как вообще познакомились, но пьют всегда вместе.       — А где твоя мама?       Помедлив секунду и набрав в лёгкие побольше воздуха, чтобы тотчас же не разрыдаться, Лив всё же ответила:       — Умерла, когда мне было шесть. Причём отец постоянно винит меня в её смерти, будто я там присутствовала, но я вообще ничего не помню.       — Странно, — нахмурилась Уильямс.       Тейлор лишь согласно кивнула       Обе девушки задумались о своём: Лив погрузилась в воспоминания о маме. Сомкнув веки, думала о её жизнерадостной улыбке, веснушках, мягких волосах, нежных руках. Как бы ей хотелось вновь к ним прикоснуться.       И неожиданно светловолосая действительно ощутила прикосновение — поначалу очень аккуратное и даже робкое, но к сожалению это была не Джулия. И вскоре Сэмми сжала руку подруги в своей, пытаясь выразить свою поддержку.       — Что бы ни случилось, я всегда рядом, — ободряюще улыбнулась она, — ты можешь прийти сюда в любое время. Я с тобой.       — Спасибо, — благодарно прошептала Тейлор.       И девушки крепко обнялись, лёжа в мягкой и такой тёплой постели. Было так уютно… Возможно было неправильно так думать, но на мгновение Лив решила, что столь кошмарная ночь даже стоила того, чтобы снова оказаться в объятиях подруги, но всё же отвергла эту мысль. Ничто не стоит того, чтобы быть избитой родным отцом.       На душе снова стало мерзко от одних лишь воспоминаний о болезненных пинках в живот.       — Не знаю, как ты, а я проголодалась, — наконец заявила Саманта, отвлекая подругу от плохих мыслей, и поднялась на ноги. — Так что идём на кухню, самое время для обеда!       — Для обеда? — нахмурилась светловолосая. — Который час?       — Половина четвёртого, — сосредоточенно отозвалась Уильямс, проверяя электронные часы на запястье.       — Четвёртого?! — в ужасе воскликнув, Оливия вскочила с кровати и тут же издала протяжный стон боли, схватившись за левый бок — под самыми рёбрами. Неужели опять повреждение?       — Эй, как ты? — напряглась Сэм, внимательно наблюдая за реакцией подруги.       Постепенно боль отпустила, всё ещё неприятно пульсируя и даже обжигая изнутри.       — Нормально, — сдавленным голосом произнесла девушка.       — Чего ты так подскочила?!       — Мне нужно на работу…       — Как ты собираешься работать в таком состоянии?!       — Ты не понимаешь, — покачала головой Лив, — сегодня за мной должен заехать Том!       — Мистер Хиддлстон? — удивилась синеволосая. — Зачем это?       — Нам нужно готовить научный проект для конференции в Маунт-Верноне. Он предложил поехать к нему домой.       Услышав это, Саманта рассмеялась, но не как обычно, а даже как-то снисходительно.       — Не нравится мне всё это, — наконец покачала она головой.       — Что? То, что мы будем готовиться к конференции? Между прочим, благодаря этому проекту у меня может появиться шанс поступить!       — Какая же ты невинная, Лив, — посерьёзнела Уильямс, — и наивная. Правда думаешь, что он позвал тебя физику учить?!       — Конечно! — издала смешок светловолосая.       А зачем же ещё?! Это же Томас! Такой галантный, изысканный, интеллигентный…       — Дело, конечно, твоё, но всё же имей в виду, — кивнула Сэмми и, подойдя к небольшому комодику и достав из выдвижного ящика глянцевую упаковку квадратной формы, протянула её подруге.       Презерватив.       — Если ты к этому не готова или просто не хочешь, то ты не должна вступать с ним в половую связь, — добавила Саманта. — Никогда не забывай про контрацепцию, и вообще… я бы не советовала делать это сейчас. Ты несовершеннолетняя, а он — годится тебе в отцы…       — Я всё поняла, — смутилась Лив и быстро забрала презерватив из рук подруги, закинув его в широкий карман худи.       Подумать только! А ведь Оливия об этом даже и не задумывалась. Разве это вообще было реально? Видимо было, раз Сэм говорила об этом с такой серьёзностью.       — Мне нужно бежать, — пробормотала Тейлор, стыдливо глядя в пол.       — Что уж поделать, — пожала плечами синеволосая, — беги.       И Лив принялась собираться настолько быстро, насколько ей позволяла острая боль где-то внутри.       Уже через каких-то двадцать минут девушка была в кафе, ведь от дома Саманты добираться до «Фрайз-Тейсти» было намного быстрее, чем от Кейбл-Стрит. Лив быстро переоделась в рабочую форму, поздоровалась с боссом и принялась принимать заказы посетителей самых разных мастей: от величавых бизнесменов и офисных планктонов до пожилых пар, выведших своих внучат на вечернюю прогулку. Но даже несмотря на столь разные ранги и положения в обществе, все они заказывали одно и то же: чизбургеры, картофель фри и какую-нибудь газировку.       Вечером, в очередной раз пробивая на кассе совершенно идентичный заказ, Оливия задумалась о бренности бытия — о том, что все люди на самом деле такие одинаковые, что это даже пугало. А как же тогда идея индивидуальности? Существует ли она вообще?       Хотя, всё это не так важно, когда твои внутренности так невыносимо режет.       Может это аппендицит?       Девушка положила руку на бок, слегка надавив, дабы успокоить боль, и едва не согнулась пополам от колющих ощущений.       По-хорошему, нужно было бы обратиться в больницу, но у Тейлор не было на это времени, особенно сейчас, когда всего за один месяц ей нужно возместить деньги за дом мистеру Фишеру, а ведь она даже не знала, где и брать такую сумму. Честно заработать столько она точно не сможет, даже если будет прогуливать школу.       Раньше было легче: Лив всегда успевала подкопить нужную сумму и перевести её на счёт арендодателя. Сейчас же обстоятельства изменились, когда из-за упадка туризма в Секиме мистер Фишер больше не мог получать хорошие деньги с других квартир, которые раньше сдавал приезжим, и повысил цену за аренду дома на Кейбл-Стрит. Совершенно необоснованно.       И что делать? Брать кредит? Банк не согласится, ведь Лив ещё нет двадцати одного года. Занимать у друзей? Чтобы потом полжизни возвращать долги? Да и не было у её друзей таких денег. Своровать из социального пособия отца? Чтобы он вообще её убил? Видимо пришла пора смириться с тем фактом, что скоро Лив окажется на улице, попрощаться с этим домом… Да, пусть светловолосая его и ненавидела, всё же, каждый раз заходя на кухню, помимо издевательств отца она вспоминала и о том, как любила проводить время за готовкой вместе с мамой в далёком детстве. Хорошие были времена… в крайнем случае неплохие. Но к сожалению, рано или поздно Лив должна была съехать: в лучшем случае — в Сиэтл, в худшем — на улицу.       Оставалось лишь надеяться на первый вариант.       В очередной раз сощурившись от болезненного спазма, девушка кое-как сумела сдержать себя от завывания, ограничившись еле слышным кряхтением.       — Эй, всё в порядке? — нахмурилась подошедшая к барной стойке Клэр, начав протирать столовые приборы.       — Д-да, — сдавленно отозвалась Оливия, — всё прекрасно. Просто… боли в животе.       — О-о-о, — кивая протянула официантка, — понимаю. У меня в первый день цикла тоже невыносимые боли. Помогают только грелка, уютная кроватка и хороший сериал.       — Да, — смущённо улыбнулась светловолосая, не желая вдаваться в подробности. Она была даже рада, что Клэр сама придумала версию происходящего.       — Могу поделиться обезболом, если хочешь, — предложила девушка. — Порошок нужно растворить в тёплой воде и выпить залпом. Мне всегда помогает.       А ведь обезболивающее это идея! Как Лив сама не додумалась?! Жаль, что последний укол с морфином она истратила ещё неделю назад…       — Да, было бы неплохо, — кивнула она напарнице, глядя на неё с самой настоящей благодарностью.       — Клэр! Ну где там мой глинтвейн?! — проорал посетитель, сидевший за столиком у самого окна.       То был не самый опрятный мужчина сорока лет, одетый в какие-то балахоны, с вечно лохматой головой, огромными мешками под глазами, и благоухающий по́том и табаком. Лив его знала — мужчина довольно часто заявлялся в кафе по вечерам, а мистер Диксон довольно часто выставлял его за дверь.       — Уже бегу, мой медвежонок! — отозвалась Клэр, аккуратно переливая горячий напиток в стеклянную кружку при помощи половника.       — Давай, и выпивки побольше плесни!       В этот раз светловолосая сощурилась вовсе не от боли, а скорее от отвращения. Как же тот мужчина напоминал ей отца в своём пьяном агрегатном состоянии.       — Медвежонок? Вы встречаетесь? — искренне поразилась Тейлор.       — Да, — подмигнула ей Кларисса, — Дик — просто очаровашка! Это сейчас он такой, а наедине он настоящий романтик!       — Извини конечно, но вчера я видела, как Дик клеился к официантке из второй смены. Мистеру Диксону снова пришлось его выгнать.       — Я знаю, — пожала плечами девушка, — просто я… Понимаешь, я чувствую, что могу его изменить. Что он может стать лучше ради меня.       «Эта схема работает только в сказках», — хотела было возразить Тейлор, но вовремя осеклась. Клэр — не маленький ребёнок, чтобы её учить. Она даже старше Лив, разберётся сама.       — Поживее! — взревел Дик, опрокинув со стола стеклянные ёмкости с солью и перцем, отчего те упали на пол, разбились и привлекли внимание остальных гостей.       — Твой очаровашка сейчас разнесёт наш Фрайз-Тейсти, — натянуто улыбаясь, заключила светловолосая.       — Я всё уберу, — в той же манере отозвалась Клэр и тотчас же побежала к Дику, всучив ему в руки кружку с глинтвейном и принявшись собирать осколки с пола.       На всё кафе послышался громкий шлепок, с коим Дик ударил официантку по заднице. Многие гости стали смущённо отворачиваться: бизнесмены уже закипали от недовольства, а пенсионеры прикрывали глаза внукам. И казалось, Оливия должна была успокоить волнения в зале, но и сама она загибалась от боли, упершись руками в столешницу барной стойки.       Все звуки стали более громкими и раздражающими, действуя на нервы и провоцируя головную боль: шкворчание котлет для бургеров на сковороде, скрежет вилок и ножей о стеклянные тарелки, звон колокольчика над дверью.       — Сколько лет, сколько зим! — послышался женский голос прямо над ухом.       Выпрямившись, Оливия заметила перед собой Алексу Доусон собственной персоной, расположившуюся на барном стуле прямо напротив светловолосой.       — Алекса?! — удивилась неожиданной встрече Тейлор. — Какими судьбами?       — Да вот, ехала домой и подумала: «дай-ка зайду!». Давно не виделись, — доброжелательно улыбнулась блондинка, облокотившись о стол, — можно картошку по-деревенски с кетчупом и колу?       — Да, конечно, — кивнула светловолосая, тут же принявшись пробивать заказ. — Как жизнь?       Задумавшись на пару секунд, Алекса пожала плечами.       — В целом нормально. Сегодня сдала зачёт по проектированию. Наконец-то профессор Джозеф от меня отстанет!       — Проектирование? — нахмурилась Лив, поставив на столешницу поднос с заказом. — Звучит интересно.       — Если бы, — издала смешок Доусон, — наискучнейшие потоковые лекции и сложные семинары… Врагу не пожелаешь!       — Ого, — как-то разочарованно вздохнула Тейлор.       Почему-то в её голове укрепился чёткий образ того, что студенческие годы — это лучшие годы в жизни человека: лояльные преподаватели, новые друзья, тусовки до самого рассвета, интересные конференции, самостоятельность… Но, видимо, всё было не так радужно, как уже успела напредставлять себе Лив.       — Ты же в школе? Заканчиваешь в этом году? — поинтересовалась Алекса, облизывая пальцы от кетчупа.       — Да, — понуро кивнула Оливия, мысленно распадаясь на части от острой боли.       — Куда собираешься поступать?       — Кораблестроение.       — О-о-о, это интересно, — улыбнулась Доусон, — значит, тоже будет проектирование. Надеюсь, тебе попадётся не заучка Джозеф…       — Вряд ли Джозеф будет в Сиэтле, — смущённо улыбнулась светловолосая.       — Вау, — расширила глаза девушка в восхищении, — великие цели. Одобряю!       — Да уж, — горько усмехнулась Тейлор, — спасибо.       — Хей, Лив! — воскликнула подбежавшая официантка. — Держи!       И протянула небольшую упаковку с лекарственным порошком.       Не обращая внимание ни на что больше, Оливия быстро развернулась на сто восемьдесят градусов к стене, налила в кружку тёплой воды из чайника и высыпала в неё обезболивающее средство, принявшись размешивать получившуюся смесь ложкой, дабы оно скорее растворилось. И как только это произошло, осушила стакан залпом.       Отлично! Сейчас станет легче!       — Добрый вечер! — искренне обрадовалась Клэр, разговаривая с кем-то. Наверное, очередной клиент.       Все звуки смешались в единую какофонию. В ушах слышался противный писк, а живот, казалось, скоро разорвётся от боли.       Ну давай же, обезбол, помогай!       Медленно вернувшись в исходное положение, при том сомкнув веки и приложив ладонь ко лбу, Оливия заметила гостя только спустя несколько секунд: уложенные волосы, отутюженный костюм, аристократичные пальцы, сжимающие ручку кожаного дипломата, и лёгкая улыбка. Томас.       — Лив, — почтительно кивнул он в знак приветствия.       — Мистер Хиддлстон, — неосознанно скопировала его действие светловолосая.       Раньше, читая книги о высоком чувстве, Лив никак не могла понять, как можно «утонуть» в чьих-то глазах. Это же всего лишь… глаза? Что в них могло быть такого особенного? Но сейчас девушка будто бы в полной мере осознала, что утонуть в чьих-то глазах и правда невозможно, но в человеке… в его заботах, радости, печали, во всех его самых положительных и самых отрицательных чувствах и эмоциях, которые выражали именно эти голубые глаза цвета речной глади. И в мире больше нет таких же.       Девушка осеклась. Кажется, они смотрели друг на друга слишком долго — достаточно для того, чтобы заподозрить что-то неладное. Оливия отвела взгляд в сторону, и Том этому умилился, тихо усмехнувшись.       — Вижу, вы решили остаться подольше? — кокетливо улыбнулась Клэр. — Как вам Секим?       — Он невероятен, — почти шёпотом отозвался шатен, по-прежнему не сводя взора со светловолосой, отчего девушка, зардевшись, смущённо улыбнулась.       — Да уж, — усмехнулась Алекса, поедая свою картошку и не обращая на происходящее и малейшего внимания. — Видимо, вы его плохо изучили…       — У меня ещё всё впереди, — согласно кивнул Том.       — Верно, — широко улыбнулась Кларисса, — я бы могла его вам показать. Думаю, вечер для этого — лучшее время суток. Как насчёт сегодняшнего?       Наконец мужчина оторвался от разглядывания своей ученицы и перевёл взгляд на темноволосую официантку, поначалу даже слегка растерявшись, но всё же быстро взяв себя в руки.       — Благодарю, но не сто́ит, — очаровательно улыбнулся он в ответ, — думаю, я найду личного гида. Могу я украсть вашу напарницу на этот вечер?       — Напарницу? — искренне поразилась Клэр, смерив Лив удивлённым взглядом.       Тейлор улыбнулась одними лишь уголками рта. Кларисса не привыкла получать отказ, да и быть для кого-то настолько особенной, что выбор публично делался в твою сторону, было так приятно.       — До конца смены ещё пятнадцать минут… — отозвалась светловолосая.       — Ничего, — быстро прервала её Клэр, — я справлюсь сама, — и приблизившись к уху Тейлор, быстро зашептала, — правда хочешь убирать тарелки, когда тебя ждёт такой мужчина? Беги, Золушка, пора становиться принцессой! Только туфельку не потеряй.       — Хорошо, — улыбнувшись кивнула Оливия и вновь обратилась к учителю. — Дайте мне десять минут.       — Жду в машине, — подмигнул ей мистер Хиддлстон и отправился в сторону выхода.       — Значит, всё-таки бойфренд? — заговорщически сощурилась Алекса, поиграв бровями.       — Потом всё объясню! — воскликнула Лив и, счастливо улыбаясь, побежала в раздевалку.       — Буду ждать с нетерпением! — рассмеялась в ответ Доусон.       21:23       В машине мистера Хиддлстона было невообразимо тепло и уютно: кожаный салон бежевого цвета, ароматизатор в виде новогодней ёлочки, свисающий с зеркала заднего вида и весело танцующий от движения автомобиля, рождественская музыка, тихо доносящаяся из магнитолы, и особого шарма всему этому добавляло осознание того, что все окна в машине были затонированы, а значит Тома и Лив никто не мог увидеть, будто они были одни в целом мире. Какой бы прекрасный это был мир!       Лив расположилась на переднем пассажирском сидении, пристегнувшись ремнём безопасности, прижав колени к груди (что было крайне неудобно, но это помогало заглушить спазмы в животе) и высматривая многочисленные огоньки жилых домов, виднеющихся в сумерках города, периодически бросая смущённые взгляды в сторону Томаса, гордо восседавшего на водительском кресле.       Он был таким красивым. Свет фар проезжавших мимо машин игрался бликами на его лице: острых скулах, густых бровях, тонких губах и длинных ресницах. Его руки, такие идеальные, с длинными аристократическими пальцами и ухоженными ногтевыми пластинами, уверенно держали руль. Оливия заметила дорогие наручные часы известного швейцарского бренда на запястье мужчины.       От него исходило это ощущение внутренней, такой не демонстративной, самой настоящей уверенности, будто абсолютно всё было под контролем шатена. И это так притягивало! Лив действительно хотелось быть рядом с ним. Чтобы Том брал на себя ответственность, чтобы она могла быть слабой рядом с ним, чтобы он всё контролировал. Это было бы идеально.       Провалившись в пучину своих мыслей, Тейлор даже не заметила, как машина остановилась, мистер Хиддлстон отключил зажигание, включил свет в салоне и перевёл заинтересованный взгляд на девушку, всё это время бессовестно пожиравшую его глазами.       Словно бы очнувшись от транса, Оливия быстро отвернулась к окну, на мгновение зажмурившись от неловкости происходящего и услышала, как мужчина тихо ухмыльнулся, после чего вновь повернулась к нему.       Шатен медленно приблизился к лицу девушки, смотря исключительно на её губы и обдав горячим дыханием её подбородок, отчего светловолосая замерла и даже перестала дышать.       Сейчас! Сейчас! Сейчас!       Но Томас отстранился, достав с заднего сидения небольшой пакет.       — Идём, Лив, — нежно улыбнулся он.       Как можно быстрее Оливия отстегнула ремень безопасности, распахнула дверцу и вылезла из авто, едва не упав, ведь ноги онемели, и сейчас их окутало мерзкое покалывающее чувство, так похожее на рябь старого телевизора.       Летящей походкой Томас подошёл к железной двери подъезда многоквартирного дома, попутно кликнув по кнопочке специального брелка, чтобы замкнуть машину, и прислонил ключ к сенсорному датчику домофона, чтобы дверь с характерным писком отомкнулась.       И, распахнув железную конструкцию, принялся придерживать дверцу для своей гостьи, что всё ещё стояла у Седана.       Заметив вопросительный взгляд мужчины, Оливия всё же решилась податься вперёд, но треклятое онемение всё ещё не прошло полностью, из-за чего светловолосая стала нещадно хромать, едва не повалившись на землю, и скорее забежала в подъезд, желая скрыться в темноте от преподавателя. Почему-то ей казалось, что Том обязательно будет смеяться над её неуклюжестью. Что, если это его оттолкнёт? Станет раздражать, и он охладеет к Лив? Как же стыдно!       Тейлор успешно преодолела один этаж, два, три, несясь, по лестнице, как угорелая, будто бы пытаясь убежать от мужчины, скрыться от его глаз хотя бы на минутку, ведь удастся сделать это ей ещё очень нескоро.       Лив даже начала прерывисто дышать, запыхавшись, а в боку возродилось прежнее покалывание. К слову, обезболивающее действительно помогло, и спазмы стали менее болезненными, но всё же они не исчезли полностью.       — Лив, — раздался спокойный голос мистера Хиддлстона, отразившись эхом от голых стен.       Оказалось, Оливия даже переусердствовала и прошла больше ступенек, чем требовалось, а шатен уже принялся отмыкать нужную дверь ключом.       Четвёртый этаж.       Как и всегда, Томас галантно придержал дверь для светловолосой, пропуская её вперёд.       Некоторое время Оливия просто стояла посреди комнаты, вглядываясь в темноту помещения и не зная, куда себя деть, в особенности когда мистер Хиддлстон тоже вошёл внутрь и замкнул входную дверь, так что они оба несколько секунд стояли в темноте.       Но вскоре хозяин жилища включил свет, и наконец Тейлор смогла разглядеть квартиру — на самом деле ничем не примечательную. Внутреннее убранство было выполнено в чёрно-бежевых тонах, в современном стиле, выглядевшем довольно дорого. Проходя глубже в помещение, Лив замечала всё больше и больше деталей: по небольшому коридору из прихожей можно было выйти в гостиную, совмещённую с небольшой кухонькой, и всё было заставлено непонятными картонными коробками.       В гостиной располагался длинный кожаный диван и пара кресел, разделённые между собой мягким ковром и кофейным столиком со стеклянной столешницей, на которой лежали свежий номер газеты и пульт от шикарного плазменного телевизора, висевшего на стене в окружении множества фотографий в рамках.       Подойдя ближе, Лив решила их рассмотреть: на одном снимке Том сидел во главе праздничного стола, очевидно в окружении родных и близких. Он счастливо улыбался, глядя прямо в объектив камеры, а рядом стояла какая-то девушка, лицо которой не поместилось в кадр, ведь она держала в руках большой, наверняка испечённый дома, шоколадный торт, истыканный свечами. Светловолосой даже удалось сосчитать их количество — тридцать восемь.       На другой фотографии была изображена улыбающаяся девушка с короткой стрижкой пикси и светлыми волосами. Она сидела на зелёном газоне на побережье какого-то озера и любовалась золотистым закатом, улыбаясь во все тридцать два. Её голубые глаза выдавали смущение, видимо, она не хотела, чтобы её фотографировали. Кажется, то была та же самая леди, которую Лив видела в Инстаграме мистера Хиддлстона. Но кто это?       — Как тебе мои снимки? — неожиданно спросил шатен.       Девушка даже вздрогнула от неожиданности, отошла на пару шагов назад, будто её застали за чем-то постыдным, и перевела взгляд на Томаса.       Мужчина уже успел снять пиджак и повесить его на спинку стула. Что было удивительно, в тот вечер он решил дополнить свой образ не привычной рубашкой, а роскошной водолазкой чёрного цвета с высоким горлом, так хорошо подчёркивающим красоту его шеи. Предмет гардероба прекрасным образом облегал все изгибы его тела: подвёрнутые рукава изящно обтягивали его бицепсы, и Лив даже показалось, что она могла пересчитать кубики на его прессе.       Томас вовсю хозяйничал на кухне. Комната выглядела невероятно стильно, под стать своему хозяину: глянцевый гарнитур чёрного цвета с холодной подсветкой и современной вытяжкой над индукционной плитой, умный холодильник со специальным отверстием для стакана, и барная стойка с высокими стульями вместо привычного обеденного стола.       Так, хватит пялиться!       — Увлекаетесь фотографией? — наконец отозвалась девушка.       — Не то, чтобы я профессионал в этом деле, — пожал плечами мужчина, — просто хобби.       — Мне нравится, — искренне улыбнулась Оливия.       Да, ей действительно нравилось, что у Томаса были увлечения, хобби, что он был заинтересован в каких-то вещах, получал от них удовольствие. Даже от тех же фотографий, от той же работы, от науки. Помогал бы он Лив, если бы не любил физику? Скорее всего нет. В нём чувствовалась эта жажда жизни, которая не угасала ни от каких невзгод, и это было прекрасно.       — Я рад, — подмигнул ей мужчина и жестом руки пригласил девушку сесть за стол.       Только тогда Тейлор заметила расставленные по барной стойке пластиковые контейнеры с ароматными блюдами китайской кухни: жареными булочками, тонко нарезанными ломтиками свинины с луком, салатом из огурцов и крахмальной лапши с острой приправой, и мясом в кисло-сладком соусе.       Оливия аккуратно залезла на высокий барный стул и, в полной мере услышав аромат китайской еды, осознала, как же сильно проголодалась.       Том снял два стеклянных бокала со специального крепления над столешницей.       Неужели он хотел пить вино?       Светловолосая тотчас же напряглась всем телом и почувствовала себя ещё более некомфортно, чем раньше. Она совершенно не хотела и не собиралась выпивать, но отказывать мистеру Хиддлстону было так неловко… Хотя, пить с собственным учителем наверняка было не лучше.       Но какое же облегчение испытала Лив, когда увидела, как Том достал из пакета литровый тетрапак с мультифруктовым соком и разлил его по бокалам.       Поставив один из сосудов перед гостьей, мужчина принялся накладывать понемножку от каждого блюда в тарелку, и тоже поставил её перед Лив. После — сделал всё то же самое для себя и, сев прямо напротив, выставил руку со своим бокалом с соком.       — За успешный проект? — предложил преподаватель и очаровательно улыбнулся, заглянув в глаза ученицы.       — Да, — полушёпотом отозвалась Тейлор, и они чокнулись бокалами, отчего стекло издало приятный звон.       Конечно, Оливия была счастлива такому вниманию со стороны мужчины, который ей нравился, она до сих пор не могла даже поверить в то, что в тот самый момент сидела на кухне мистера Хиддлстона, но так или иначе часть её мечтала, чтобы это продолжилось вечно, а другая часть — чтобы это закончилось как можно скорее. Всё же контролировать малейшее своё движение, напрягать каждую мышцу тела и бояться лишний раз пошевелиться, только чтобы не опозориться перед Томасом и не оттолкнуть его от себя — было малоприятным удовольствием.       — Так… когда мы приступим к подготовке проекта? — невзначай спросила девушка, накрутив немного лапши на вилку и аккуратно затолкав сию композицию в рот.       Божественно.       Главное не отвлекаться и следить, чтобы еда случайно не вывалилась обратно в тарелку, и чтобы случайно не подавиться! Жуй, Лив, просто жуй.       — Я думаю, что для начала нужно определиться с темой, — спокойно отозвался Том. — В каком-то смысле это самое сложное. Так что сегодня займёмся этим, а уже дальше будем работать над содержанием.       — Мы точно успеем за две недели?       — Конечно. Это не так сложно, так что мы всё успеем.       Тяжело вздохнув, Оливия согласно кивнула, вновь принявшись ковырять вилкой еду и выбирать самые миниатюрные кусочки мяса.       И что дальше? Они будут есть молча, в абсолютной тишине? Мозг старательно пытался придумать новую тему для разговора. Давай же, думай!       Неожиданно послышался тихий смешок мистера Хиддлстона: Лив перевела свой взор с тарелки на мужчину и заметила, как он отложил вилку в сторону, переплетя пальцы рук и подперев ими подбородок, при этом заговорщически улыбаясь.       — Ты и правда настоящий мышонок, — словно бы умиляясь, произнёс он.       — Почему это? — смутилась Тейлор, оглядев себя.       Она всё ещё была одета в спортивные штаны и жёлтое худи Саманты. Может, он имел в виду то, что Лив была серой мышью?       Но вместо ответа мистер Хиддлстон дотронулся до руки светловолосой, в коей она держала вилку, как бы намекая, как же мало она ела.       — Тебе не нравится еда? — забеспокоился Томас. — Прости, мне стоило спросить о твоих предпочтениях, прежде чем делать заказ. Если хочешь, в холодильнике есть сосиски, я могу их отварить… Я не так хорош в кулинарном деле, поэтому сам готовлю нечасто…       — Нет! — засуетилась девушка. — Всё прекрасно! Очень вкусно, мне нравится!       И в доказательство своих слов засунула в рот громоздкий кусок мяса в кисло-сладком соусе. Принялась тщательно пережёвывать, но кажется, кусок решил попасть «не в то горло», отчего худшие опасения Лив воплотились в жизнь, и она подавилась, страшно закашлявшись.       На глазах выступили слёзы, светловолосая изо всех сил старалась сдержать кашель, чтобы не выглядеть глупо, отчего ей казалось, она скоро задохнётся. Но вскоре Лив ощутила деликатные похлопывания по спине, от которых и правда стало легче.       — Ты в порядке? — испуганно спросил мужчина, вскочив со своего места.       — Да, — запыхавшись отозвалась Тейлор, стирая выступившие слезинки с лица и желая провалиться под землю.       Ну что за позорище? Лив, ты даже не можешь нормально поесть! Какие там отношения?! Наверняка мистер Хиддлстон уже жалеет о том, что вообще тебя пригласил!       — Думаю, я всё-таки не голодна, — печально констатировала светловолосая, оставив тарелку в сторону и изо всех сил стараясь не разрыдаться.       Как на зло, в этот самый момент её живот решает исполнить оперную композицию.       Оливия тут же обхватила живот руками и испуганно уставилась на шатена. Ей казалось, что от напряжения её лоб уже покрылся каплями пота.       Что ж, пожалуй лимит позорных ситуаций на эту жизнь исчерпан. Когда там уже можно умереть?       Сейчас он её выгонит! Сейчас он её выгонит! Да даже и хорошо! Намного хуже будет, если Лив останется…       — Точно не хочешь сосиски? — наконец спросил мужчина.       — Не хочу, — покачала головой Тейлор.       И вскоре она услышала его смех. Том смеялся. Но его взгляд был таким добрым и даже… умиляющимся? Он смеялся так по-доброму, но не над Лив. Ни в коем случае не над ней. А скорее над неловкостью сложившейся ситуации. И смех его был заразителен, отчего девушка невольно улыбнулась.       — Тогда ешь, — вновь пододвинул он к ней тарелку и всучил вилку в руку. — И не стесняйся! Если хочешь, я не буду смотреть.       И отвернулся в сторону, демонстративно прикрыв глаза ладонью.       — Нет, не надо этого, — попросила девушка.       Тогда Том вернулся в исходное положение, вновь одарив Оливию заботливым взглядом.       — Нет, знаете, всё-таки лучше не смотрите, — смутилась та.       — Хорошо, — тут же отозвался мужчина. — Тогда пока что изучу методические материалы от комиссии.       И удалился в гостиную, в то время как Тейлор стала жадно есть.       Вскоре Томас стоял у раковины и мыл посуду, шумя водой, плещущей из крана, убрав контейнеры в холодильник (Лив успела заметить, что внутри и правда не было ничего, кроме упаковки сосисок и бутылочки кетчупа) и протерев столешницу, за которой располагалась его гостья, вчитываясь в страницы методички.       На выбор давалось несколько тем, которые участники конференции должны были разделить между собой.       — Сила трения, — негромко читала девушка, — источники и системы теплоснабжения… Термодинамика? Серьёзно?! В этой теме даже не разгуляешься!       — Полностью солидарен, — тяжело вздохнул мистер Хиддлстон, установив последнюю тарелку на сушилку, отключив поток воды и протерев руки кухонным полотенцем. — Но именно эти темы разобрали в первую очередь, ведь они относительно простые.       — Тогда какие всё ещё свободны?       Томас вновь уселся за стойку — напротив Оливии, задумчиво склонившись над бумагами.       — Я отметил их галочками, — пояснил он.       В ту же секунду Лив обратила внимание на совершенно незаметные миниатюрные галочки, оставленные чёрной ручкой напротив нескольких предложений из списка. Свободно было меньше половины.       — И мне кажется, что интереснее всего было бы раскрыть вот эту, — Том постучал пальцами по листку на уровне одной из тем.       — Теория хаоса или эффект бабочки, — прочитала светловолосая, — да, неплохо.       — Ты согласна?! — спросил шатен, счастливо улыбаясь.       — Да, — кивнула девушка в ответ, — почему бы и нет?       — Отлично! Тогда завтра я позвоню председателю комиссии и зарезервирую эту тему. И с завтрашнего дня займёмся научной работой, договорились?       — Да, — улыбнулась Тейлор.       На несколько секунд они снова замолчали: Том принялся выделять нужную строчку с названием темы зелёным хайлайтером, а Оливия вновь окинула кухню взглядом, просто не зная, куда его деть.       А если бы вместо Лив здесь сидела Кэти, всё было бы по-другому. Рыжеволосая бы ни в коем случае не подавилась куском мяса и не заставила бы мужчину сидеть в гостиной во время приёма пищи — она держалась бы достойно, абсолютно уверенно и даже сексуально.       Сексуально… Кто знает, может у них даже что-то было бы. И Кэтрин была бы не против. Она бы и сама намекала на эту близость. Стюарт была бы страстной любовницей, на зависть всем остальным. А что Лив? Она сидела перед Томасом в каких-то лохмотьях и боялась лишний раз пошевелиться, о какой вообще близости может идти речь? Какая жалость…       Но ведь если дело и впрямь будет близиться к настоящим отношениям, то не за горами и переход на их новый уровень, более личный, более интимный.       О чём ты только думаешь?! После сегодняшнего Том явно ничего из этого не захочет! Максимум теперь вы останетесь только преподавателем и ученицей, как это не прискорбно…       Девушка тяжело вздохнула.       — О чём твои грёзы? — заботливо улыбнулся мистер Хиддлстон, глядя на Лив.       В ответ она лишь покачала головой, не желая делиться пикантными мыслями, созданными её больным воображением.       — Значит… мы закончили? — печально спросила светловолосая.       — На сегодня да.       — Значит, я могу идти домой?       — Уже поздно, — взглянул на наручные часы Том. — Останься?       Оливия быстро покачала головой.       — Нет, что вы… это неудобно.       На этот раз настала очередь шатена тяжело вздыхать.       — Ладно, — скрепя сердце согласился он, — я отвезу тебя.       И они оба принялись собираться. Молча покинули квартиру, миновали лестничные пролёты и вышли на тёмную, морозную улицу.       Томас быстро подошёл к своему Седану, попутно отмыкая его при помощи брелка, а Лив осталась чуть позади, зацепившись взглядом за машину, стоявшую на соседнем парковочном месте.       Субару.       AEM0789.       В то же мгновение ноги стали ватными и вросли в землю, а руки невольно сжались в кулаки. Ей было страшно.       — Том, — дрожащим голосом позвала девушка.       — Да? — не оборачиваясь отозвался мистер Хиддлстон.       — Чья это машина?       Наконец обернувшись на Тейлор и проследив за направлением её взгляда, Томас обратил внимание на машину, соседившую с его автомобилем.       — Без понятия, Лив, — пожал он плечами.       — Она постоянно здесь стоит?       — Впервые её вижу. Что-то не так?       — Я хочу знать, чья она! — едва не сорвалась на крик Оливия.       Нервы девушки были на пределе, и казалось, ещё чуть-чуть, и у неё начнётся настоящая паническая атака.       Мистер Хиддлстон осторожно и максимально тихо подошёл к подозрительному транспорту; оглядел её и заглянул в окно со стороны водительского кресла.       — Здесь никого нет, — констатировал он.       От этого заявления Тейлор стало только хуже, ведь это значило, что в тот момент её преследователь мог находиться где угодно, даже у неё за спиной!       Дёргано обернувшись назад, Оливия никого не заметила.       — Лив, что не так? — серьёзно забеспокоился мужчина, сведя брови к переносице.       Тейлор не хотела рассказывать о том, что эта машина преследовала её уже который день. О том, что она даже не подозревала, кто бы это мог быть. О том, что ей было до чёртиков страшно.       — Ничего, — протараторила девушка. — Поедем домой?       И как можно быстрее залезла на пассажирское сидение Седана, впервые по-настоящему мечтая оказаться в своей комнате.