Эффект бабочки

      Той ночью Оливии не спалось. Девушка лежала на жёстком пружинистом матраце, укрывшись пуховым одеялом, и смотрела в небольшую щель между шторами, на тёмно-синее небо, покрытое миллионами ярких звёзд и полупрозрачными облаками, напоминавшими пар от свежеприготовленного кофе. Шёл снег. Должно быть, на улице было очень холодно, но Лив чувствовала невероятное тепло и комфорт.       Интересно, чем сейчас занимается Саманта? А Дэйв? А чем бы занималась Тейлор, будь она в Секиме? Наверняка она бы только-только вернулась домой из кафе и точно так же лежала бы в постели, замерзая в холодном доме с отключенным отоплением.       Интересно, а как бы вообще сложилась судьба девушки, если бы она никогда не повстречала Тома? Наверное, она бы не смогла поступить в университет, осталась бы в Секиме и до конца дней работала бы официанткой. Прискорбно… Но к счастью, сейчас всё иначе. Совсем иначе.       Подумать только, они поцеловались! Впервые! Было столько попыток, они так долго шли к этому шагу и наконец сделали это! И даже оба признались в своих чувствах! Но что теперь? Они пара?       И стоит ли Лив теперь вести себя так, будто она девушка Томаса? Наверное, нет… В конце концов, никто из них не делал какого-то заявления о жажде отношений, не предлагал встречаться… А вообще, нужно ли в современном мире делать это предложение? Должно быть, это уже пережиток прошлого, и сейчас все понимают всё сходу. Первый поцелуй = отношения. Или наоборот? Может одного поцелуя недостаточно?       Светловолосая тяжело вздохнула своим мыслям.       Слишком сложно. Вот Кэти никогда бы не попала в такую ситуацию, ведь у неё есть опыт в делах сердечных. А Лив… Оставалось только надеяться на то, что Том не заметил неопытность девушки.       Но так или иначе, Тейлор была довольна своим первым поцелуем.       Раньше она часто представляла, как это случится. Появится ли у неё достойный кавалер, красиво ухаживающий за ней, как настоящий принц на белом коне? Или же это произойдёт с каким-то неотёсанным болваном, вроде Горни Мелвилла? От одной только мысли об этом девушка ощутила рвотный позыв.       А ведь в какой-то момент своей жизни она строго-настрого запретила себе думать о подобных вещах, потому что в конец отчаялась и решила, что это никогда не произойдёт.       Всё-таки произошло. И самым наилучшим образом из всех возможных.       От одних только воспоминаний о его губах на её, о его языке, так властительно играющимся с её языком, Оливия почувствовала, как покраснела. Щёки, к которым он прикасался, обдало жаром. Девушка даже устроила свою руку на талии и нежно погладила, слегка смяв ткань футболки из пижамного комплекта, прямо как делала он. Вышло не так приятно. Даже вообще неприятно. Если бы только их поцелуй можно было повторить… Лив бы всё отдала, чтобы снова оказаться в том заветном моменте своей жизни. Самом страстном. Самом будоражащем. Самом особенном и долгожданном.       Неожиданно на весь номер раздался глухой стук и тихое сопение. Оливия даже оторвалась от лицезрения звёздного неба в окне и, приподнявшись на локтях, включила тусклый светильник, что стоял на прикроватной тумбе.       Прямо напротив двуспальной кровати находилось небольшое кресло, в котором и устроился мужчина, в совершенно неудобном положении, уложив голову на предплечье, устроенное на подлокотнике, и поджав ноги в позе эмбриона. Очевидно его нога соскользнула с кожаной поверхности предмета мебели, больно ударившись о пол.       Светловолосой стало так стыдно! Ведь ещё вчера она заметила, как было тяжело двигаться Тому из-за затёкшей после сна в кресле спины, а она разлеглась на огромной кровати, не в состоянии занять её полностью даже при всём желании!       Тихо, стараясь не скрипеть деревянным каркасом кровати, Оливия приняла сидячее положение.       — Том? — прошептала она.       Но никакой реакции не последовало.       — Том? — чуть громче повторила девушка. — Томас?!       Наконец мужчина проснулся, прерывисто вздохнув после глубокого сна, потёр свои плечи, будто от холода, и вопросительно взглянул на девушку.       — Вы можете лечь на кровать, — предложила светловолосая, искренне переживая за здоровье его спины, — на кресле, должно быть, не очень удобно. Или, если хотите, я могу спать в кресле, а вы в постели. Мне несложно…       Посмотрев на девушку ещё пару секунд, мистер Хиддлстон поднялся со своего места и, пробормотав что-то невнятное себе под нос, плюхнулся на матрац.       Оливия так и продолжила сидеть, когда Томас улёгся рядом, потеплее закутавшись в одеяло и зарывшись лицом в подушку. Невольно её губы растянулись в улыбке умиления.       Быстро отключив светильник, Тейлор вновь легла на свою половину кровати, осторожно, лишь бы только не разбудить мужчину, выглядевшего совершенно очаровательно во сне.       Конечно, он был прекрасен и днём, но в тот самый момент Оливия увидела в нём нечто особенное, и ей было до ужаса приятно, что кроме неё самой это не увидит никто больше. Даже Кэти и мисс Андерсон не будут удостоены такой чести.       Его волосы, обычно идеально причёсанные и уложенные гелем, сейчас были растрёпаны ото сна, рот слегка приоткрыт, а напряжённые брови сведены к переносице.       Нельзя смотреть так долго, иначе он проснётся!       Но оторваться было так сложно!       Том был так красив… Как настоящее произведение искусства, творение самого Микеланджело Буонарроти. Девушка даже не могла сдержать улыбки.       Она заметила, как мужчина нахмурился и слегка дёрнув головой, будто бы увидев что-то во сне.       — Тш-ш, — тихо прошептала Лив. — Я буду хранить ваш сон.       И наконец пересилив себя, она всё-таки отвернулась к окну, улёгшись на самом краю матраца и даже не укрывшись, продолжив глядеть на звёзды, которые, казалось, тоже начали улыбаться девушке в ответ, когда светловолосая почувствовала нежное прикосновение к своему плечу, довольно холодному от ночной прохлады.       Вскоре Томас придвинулся ближе к Лив, прижавшись к девушке всем телом, крепко обнял обеими руками, укутав в тёплое одеяло, и зарылся лицом в её волосы.       — А я твой, — прошептал он в ответ.       И они оба провалились в крепкий и совершенно спокойный сон.

3 декабря 2019 года.

09:56       Утренние сборы прошли в неловкой тишине, ведь Оливия просто не знала, как себя вести после того, что произошло вчера вечером, а потом и ночью.       Подумать только, они спали вместе! Да Лив даже и мечтать о подобном не могла! Именно поэтому и не знала, куда себя деть, когда они вместе проснулись от звука будильника на телефоне Томаса.       А когда Том ушёл в ванную комнату, чтобы принять утренний душ, девушка и вовсе по-быстрому привела себя в порядок и, даже не позавтракав, выбежала на улицу, расположившись на одинокой скамейке близ входа в мотель.       К слову, светловолосая уже несколько дней не питалась нормально, хоть ей и не нужно было к этому привыкать, ведь обычно Лив перебивалась краткими перекусами в школьной столовой и кафе, а дома она могла поесть лишь ранним утром или поздним вечером, и то хлопья с молоком или лапшу быстрого приготовления, ведь на полноценную готовку не было времени, да и оставаться надолго на кухне, куда в любую минуту мог прийти Клайд и начать упрекать в использовании плиты, купленной когда-то на его деньги, совершенно не хотелось.       Так же молча они добрались и до колледжа, в котором в тот день должна была проводиться церемония вручения сертификатов за участие в научной конференции. Тогда Оливия впервые оказалась по другую сторону кулис — на одном из зрительских сидений конференц-зала, сидя в первом ряду бок о бок с преподавателем, глядящем строго перед собой, прямо на сцену, на которой уже возвышался ректор колледжа естественных наук мистер Паркер, деловито держа в руках стопку красочных картонных табличек с написанными на них именами участников конференции, и одну медаль, блестевшую золотом в ярком свете софитов.       — Я очень рад приветствовать вас, дорогие зрители! — раздался голос ведущего в микрофон. — Добрый день, уважаемые гости и любимые студенты колледжа Маунт-Вернона! Как вы уже знаете, вчера здесь состоялась ежегодная конференция для школьников Вашингтона. Это был очень тяжёлый день! У-уф! Я вчера рухнул спать прямо в этом прелестном костюме, что уж говорить о нашем многоуважаемом жюри?       Члены комиссии, выстроившиеся в ряд на сцене, неловко улыбнулись, а вот из зала послышались смешки. Кто-то даже прокричал: «Давай, Дайрон!». Наверняка то были студенты, поддерживающие своего одногруппника, выступавшего в роли ведущего.       — Ну ничего, — вновь подал голос тот, как бы приглушая аплодисменты, — мне ещё нужно вернуть этот смокинг нашему костюмеру из драмкружка. Не волнуйся, Лиззи, он будет в целости и сохранности!       И Дайрон многозначительно подмигнул зрителям, отчего в зале вновь послышались смешки и поддерживающие возгласы. Лишь позади Оливии раздался недовольный вздох.       — Просто какой-то цирк, не находишь? — послышался голос прямо над ухом девушки.       Светловолосая даже вздрогнула от неожиданности и, развернувшись, заметила ухмыляющегося парня, с которым познакомилась ещё вчера.       — Дилан? — искренне удивилась Тейлор, заметив нового знакомого.       — К чему вся эта болтовня? — продолжил свою тираду парень, опёршись локтями о спинку сидения светловолосой. — Лучше бы быстрее вручили эти бумажки! Ненавижу пустые разговоры… Нет ничего лучше активных действий.       И вальяжно оглядел Оливию с головы до ног, а та, в свою очередь, нещадно побагровев от смущения, вернула свой взгляд к сцене, на которой та самая миссис Миллер, занизившая оценку Лив, уже одёрнула ведущего, чтобы тот скорее переходил к сути.       — Как думаешь, кому достанется та мерцающая штучка? — вновь прошептал Дилан, указав рукой в сторону золотой медали, что держал в руках ректор.       — Даже не знаю, — задумалась Лив, — может быть, Юнис?       — Ты имеешь в виду Юнис Макото? Девчонку с проектом по химии? — издал смешок юноша. — Видела бы ты её выступление! Вышла на сцену, кое-как произнесла свою речь, а потом разрыдалась за кулисами! Извини, но твоя подружка точно в пролёте.       — Эй, — нахмурилась Тейлор, — не будь таким грубым. Шансы равны у всех.       Разумеется, Лив прекрасно понимала, что Юнис определённо была слабым звеном, но отчего-то ей стало так обидно за новообретённую знакомую! А ведь Лив вполне могла бы точно так же облажаться и во время своего выхода, если бы ей не помогла удача. С другой стороны, она ведь выступила блестяще, а значит иначе и быть не могло? В любом случае это всё уже неважно.       — Это не грубость, — усмехнулся Дилан, — просто кто-то здесь выступил лучше, а кто-то облажался. Объективно, я считаю, что мы с тобой главные претенденты на эту блестяшку.       — Что ж, спасибо, — раздражённо прошептала светловолосая в ответ.       — За что? Это не комплимент, я просто констатирую факты. Ты классная…       — Молодой человек, — наконец подал голос Том. — Могу я послушать речь ведущего, а не ваши шепотки?       Издав недовольный смешок, Дилан всё же откинулся на спинку своего сидения позади Лив, которая уже обрадовалась наступившей тишине.       Она сама не знала почему, но этот парень её жутко бесил. То ли своей самоуверенностью, то ли аргументированностью своих доводов. Но что больше всего раздражало Тейлор, она понимала, что он был прав, и возразить ей было нечем. Благодарно улыбнувшись шатену за то, что тот спас её от общества этого расчётливого юноши, Лив наткнулась на холодный взгляд серо-голубых глаз, тут же отвернувшихся в сторону сцены.       Да уж, казалось, ещё чуть-чуть, и из ушей Томаса столпом польётся чёрный дым. Он был в ярости, но отчего?       Ну вот опять. Опять эти резкие перепады настроения, злость и отстранённость. Лив никак не могла понять мужчину: он был то до ужаса мил, то холоден, всё время держа девушку в странном напряжении, будто бы она изо всех сил вжималась в хлипкое кресло на американских горках. И это, безусловно, раздражало, но в то же время и притягивало. Ведь в конце концов, в отношениях и не должно быть спокойно? Именно об этом пишут и Фицджеральд, и Пушкин, и сёстры Бронте, произведения которых Оливия изучала на уроках литературы в школе. Да даже Анна Тодд и Э. Л. Джеймс, чьи книги Лив брала в библиотеке, тоже писали об этом. Так что, должно быть, эмоциональные качели — это норма?       Кратко дёрнув головой, дабы отвлечься от ненужных размышлений, светловолосая решила переключить всё своё внимание на торжественную речь мистера Паркера.       — Я невероятно горд стремлению молодёжи нашего штата к науке, — как раз говорил тот, — и считаю, что это всенепременно нужно поощрять! Каждый выступивший на этой сцене школьник уже большой молодец, сумевший преодолеть волнение и страх, переступить через себя и предоставить жюри свой доклад. Хочется отметить, что наша комиссия смогла отметить два выступления, сумевших выделиться на фоне остальных. Но об этом позже.       Неловко обернувшись назад через плечо, Тейлор заметила, как Дилан многозначительно поиграл бровями.       — Для вручения сертификата об участии на сцену приглашается Андреа Аткинс! — провозгласил Дайрон.       Под оглушительные аплодисменты на сцену вышла миниатюрная брюнетка, счастливо улыбаясь и придерживая рукой пышную юбку клетчатого платьица. Пока она бежала к сцене из зала слышалось радостное улюлюканье, а кто-то из студентов даже прокричал: «Ура-а! Молодец, Андреа!». Это до глубины души поразило Лив.       Её удивила эта дружественная атмосфера, сплочённость учащихся, их поддержка и взаимопомощь. Ведь они и правда были рады за Андреу и не боялись это показать.       Неужели мир и впрямь не без добрых людей? Оливия даже и не могла представить, что в учебном заведении может быть так уютно и тепло, ведь все её представления складывались из не самых радужных впечатлений о школе…       Невольно Тейлор улыбнулась. Её хлопки стали громче и увереннее, и уже третьего конкурсанта она подбадривала такими же выкриками, поддерживая инициативу студентов.       Впервые она чувствовала себя так спокойно и раскрепощённо в окружении сверстников, отчего вскоре заметила на себе взгляд Томаса, полный… восхищения?       И ровно в ту самую секунду весь мир вокруг них будто бы остановился: хлопки стали тише, движения медленнее, теперь в этой жизни существовал только он. Томас… Его глаза, его улыбка. И этот восхищённый взгляд.       Оливия действительно чувствовала, как начинает меняться, становиться лучшей версией себя. Девушка даже смогла блестяще выступить на сцене перед толпой людей! Она смогла перебороть страх и признаться в своих чувствах любимому человеку, поцеловать его. Ещё три месяца назад Лив ни за что бы не решилась на такое, но уже сегодня она вполне может стать девушкой Тома. Его возлюбленной. О большем она и мечтать не могла.       — На сцену приглашается Оливия Тейлор!.. — послышался голос ведущего.       И этот прекрасный момент был бессовестно испорчен, ведь тотчас же ноги светловолосой стали ватными, а пульс участился в волнении, ведь она потеряла из виду голубые глаза мужчины.       Вот, секунды превращаются в минуты, прожектор ослепляет Лив, но она всё-таки поднимается со своего места, намереваясь взойти на сцену, но Дайрон продолжает свою речь:       — …и… Дилан Флэтчер! — провозглашает он.       Мгновенно развернувшись на сто восемьдесят градусов, светловолосая заметила растерянное выражение на лице парня, тут же сменившееся самодовольной ухмылкой. Очевидно, Дилан просто не мог позволить себе расслабиться, в особенности, когда все взгляды в зале были направлены на него. Он предпочёл скрыть удивление за маской нарциссизма.       Так, вальяжно выйдя из своего ряда в проход меж сидений, ведущий к небольшой лестнице у сцены, он остановился рядом с Лив, смерив девушку оценивающим и, совершенно точно, удовлетворённым взглядом, и жестом настоящего джентльмена протянул свой локоть.       Ещё некоторое время Тейлор смущённо разглядывала его руку в рукаве чёрного жакета, облегающего его стройное тело.       — Не окажешь мне честь? — прошептал он, прочитав сомнение в глазах Оливии.       Неловко оглянувшись на мистера Хиддлстона, во взгляде которого виделось явное неодобрение, Лив всё же взялась за локоть Дилана, дабы не смущать своим поведением публику, и они вместе зашагали к сцене под бурные аплодисменты.       Поначалу Тейлор и впрямь почувствовала лёгкую дрожь в коленях от столь обширного внимания, но расслышав многочисленные выкрики студентов: «Давай, Лив, медаль твоя!», тут же стала увереннее, уже не хватаясь за руку Флэтчера, как за спасательный круг, а держа её наравне, отчего ощутила нас себе взгляд Дилана, полный одобрения.       Когда же они вышли на сцену, девушка тут же отшатнулась от парня, словно бы ошпарившись кипятком.       — Что ж, вот мы и подошли к самому интересному! — радостно воскликнул Дайрон, чей энтузиазм снова одёрнула миссис Миллер.       — Как я уже говорил в начале церемонии, наша комиссия выделила для себя два лучших выступления, — подал голос мистер Паркер. — Нас очень впечатлил проект мистера Флэтчера по биологии на тему нервной системы человека. Этот юноша сумел грамотно структурировать информацию, привести только точные факты и ответить на все вопросы.       Из зала вновь послышались аплодисменты. Переведя взгляд на товарища, Лив увидела, с каким упоением тот наслаждался своей минутой славы.       — Также, разумеется, нас поразила и работа мисс Тейлор, — продолжил ректор, — её подход к презентации проекта, взаимодействие со слушателями, даже отсылки к такой немаловажной науке как психология.       Овации.       В отличие от Дилана, Оливия просто не могла спокойно воспринимать публичное признание своей работы, впав в краску.       Неосознанно девушка стала оглядывать зрительский зал в поисках Томаса. Даже сумела разглядеть Юнис, сидевшую в окружении своей семьи, и ощутила укол совести. Почему-то Тейлор казалось, будто она совершенно не заслужила стоять на сцене в числе лучших. Будто украла чью-то победу.       А после она и правда нашла глазами Тома. Он аплодировал вместе со всеми, но явно был чем-то недоволен.       — Но, к сожалению, медаль может достаться только одному из вас, — тяжело вздохнул ректор. — Посоветовавшись с коллегами и тщательно всё обдумав, мы всё же смогли принять это решение. Мисс Тейлор.       Гробовая тишина. Лишь сердце стучит в груди, заглушая все посторонние звуки. Из зала даже послышался чей-то взволнованный вздох, а Лив будто бы шестым чувством ощутила, как напрягся рядом стоящий парень.       — …мисс Тейлор, — вновь повторил мистер Паркер, — вы проделали колоссальную работу над созданием своего доклада, мы это ценим и от всей души желаем вам дальнейших успехов, но сегодня медаль получает мистер Флэтчер!       Лицо парня украсила уже привычная самодовольная ухмылка. Дилан тут же подошёл к ректору и после того, как они пожали друг другу руки, мистер Паркер надел на его шею золотую медаль, красиво переливающуюся в свете софитов, с мерцающим на ней изображением электрона — символа колледжа.       На самом деле, в тот момент Лив не ощущала ни радости, ни грусти. Девушка просто не знала, как она должна была себя чувствовать. Ведь, с одной стороны, она даже и не знала ни о каком соревновании проектов, и одного сертификата об участии, она точно знала, будет вполне достаточно, чтобы поступить в Сиэтл, но с другой… Получить первую в своей жизни золотую медаль и стопроцентную возможность учёбы в колледже звучало слишком соблазнительно. Но так или иначе, Тейлор проиграла. И лишь смущённо улыбнулась, когда ей вручили заветную табличку с именем, и когда Дилан, произнося свою благодарственную речь, упомянул Оливию, и когда крепко обнял её за плечи.       Наконец, по завершении церемонии началась концертная программа, подготовленная местным драмкружком: множество загорелых девушек в пёстрых костюмах не хуже карнавальных нарядов Бразилии, в высоких головных уборах и пышных платьях с разноцветными перьями, пританцовывая выходили к сцене вдоль рядов сидений зрительского зала. Тогда же Дайрон быстро прошептал что-то на ухо Дилану, и Флэтчер, мягко приобняв Оливию за талию, повёл её к выходу за кулисы.       — Куда ты меня ведёшь?! — только и успела возразить светловолосая, когда они уже оказались в тёмном помещении, практически под самой сценой, и быстро высвободилась из хватки парня.       — Нас попросили уйти, чтобы не мешать танцорам, — спокойно объяснил парень, растрепав рукой свои аккуратно уложенные волосы шоколадного оттенка.       Недовольно фыркнув, Оливия решила незамедлительно искать выход, дабы скорее вернуться к Томасу, но, не сделав и двух шагов, уже врезалась в какую-то деревянную декорацию, едва не повалившись на пол.       — Осторожней! — встрепенулся Флэтчер и, включив фонарик на телефоне, подбежал к девушке. — Ты как?       — Порядок, — тяжело вздохнула светловолосая, потирая ушибленные колени.       Только тогда она сумела хорошо разглядеть своего знакомого, пускай и в тусклом свете фонарика и бликах прожекторов, доносившихся со сцены.       На удивление, сегодня юноша всё же облачился в деловой стиль, по-прежнему сохранив элементы своего «внутреннего бунта»: грубые ботинки, красные клетчатые брюки и чёрный жакет.       Он был высок — примерно на полторы головы выше Лив; строен и даже накачен. У него было острые скулы, аккуратный нос с небольшой горбинкой, длинные ресницы, обрамляющие карие глаза, густые тёмные брови, сведённые к переносице. Взгляд Лив плавно опустился ниже — на пухлые обветренные губы, а затем на его вздымающуюся крепкую грудь.       Очевидно, проследив направление взгляда светловолосой, Дилан тут же схватился за медаль, свисавшую с шеи.       — Надеюсь, ты не обиделась? — осторожно спросил парень, глядя на девушку широко распахнутыми глазами, словно малыш-оленёнок.       — Нет, — тотчас же смутилась Тейлор. — Н-нет, нисколечко, просто… Ты надел жакет…       — Да? — больше вопросительным тоном отозвался Флэтчер.       — Непривычно видеть тебя…серьёзным.       В ответ на это заявление Дилан лишь издал скептичный смешок.       — Ненавижу этот прикид, — покачал головой он. — Мама заставила вырядиться. Это же награждение… В добавок ко всему дед сидит в зале.       — Дед?       — Да, — кивнул темноволосый. — Он у нас вроде главы семейства. Все ему вечно потакают. А он ещё и терпеть не может, как я одеваюсь.       — Что ж, — пожала плечами Тейлор, — его сомнения тебе на пользу. И прикид классный, тебе очень идёт. Мне нравится.       Оглядев самого себя совершенно удивлённым взглядом, парень вновь посмотрел на Лив, словно бы ожидая подвоха.       — Правда?       — Правда, — кивнула девушка, вновь намереваясь сдвинуться с места в поисках выхода и снова безуспешно.       Вновь пытаясь найти заветную дверь в кромешной темноте, Тейлор неловко обошла деревянную декорацию и наткнулась щиколоткой в нечто металлическое на полу.       Нога тут же отозвалась тупой болью, а девушка, издав жалобный писк, уже чуть было не упала, припечатавшись лицом прямо в пол. Но к счастью, этого не произошло, ведь рядом стоявший Дилан тут же схватил Оливию за руку и, резким движением притянув её к себе, прижал к своей груди, чтобы светловолосая вновь стояла твёрдо на ногах.       — Всё в порядке? — обеспокоенно нахмурился парень.       — Да, — на выдохе произнесла Тейлор. — Это не костюмерная, а какой-то квест «Остаться в живых»!       — В таком случае тебе лучше не отходить от меня ни на шаг.       Его голос стал таким тихим и бархатистым. Только тогда Лив осознала, что они буквально стояли в объятиях друг друга!       Дилан придерживал девушку за спину, едва ли не опуская руки на талию, а Лив держалась за его пресловутый жакет, прекрасно чувствуя, как под её руками вздымается его грудная клетка. Даже их лица были так непозволительно близко, что Лив ощущала дыхание парня на своей щеке.       Тогда девушка просто впала в ступор. Всё это было так непривычно, ведь она никогда не пользовалась обширным вниманием у мужчин.       — Пожалуй, я всё-таки пойду, — выдавила она смущённую улыбку.       И в тот самый момент помещение кулис озарилось ярким светом, от которого даже зарябило в глазах. Тогда Лив увидела Томаса, стоявшего у самой двери, скрестив руки на груди и злобно глядя на парня исподлобья.       Тут же отпрянув от Флэтчера, Лив испуганно смотрела на преподавателя, в ожидании худшего. Она до ужаса боялась, что прямо сейчас могла повториться история с избиением. Только в этот раз совершенно точно не обойдётся без свидетелей.       — Лив, — уже начал было свою гневную тираду шатен.       — М-мистер Хиддлстон, я, — тотчас же заверещала Тейлор в попытке оправдаться.       — Мы едем в отель. Живо!       Девушке ничего не оставалось, как быстро направиться в сторону мужчины.       — Эй! — подал голос Дилан, схватив светловолосую за запястье. — Мы ещё увидимся? Ты же придёшь на вечеринку?       — Какую ещё вечеринку? — нервно прошептала Оливия.       — Сегодня вечером колледж устраивает вечеринку в честь завершения конференции. Приглашены все участники. Скажи, что ты придёшь?       — Я подумаю, Дилан, — покачала головой девушка.       — Лив, — вновь произнёс Том, вкладывая в это слово всю свою ярость.       — Мне нужно идти, — вновь прошептала светловолосая, уже убегая к выходу.       — Я буду тебя ждать!.. — но не успел Дилан и договорить, Томас с грохотом захлопнул дверь, как только Оливия выбежала в коридор.       Мужчина не проронил ни слова, стремительно зашагав в сторону выхода из здания, в то время как Оливия кое-как поспевала следом, едва ли не путаясь в собственных ногах.       Какая же некрасивая вышла ситуация! Тейлор чувствовала себя ужасно стыдно — ей до смерти хотелось провалиться под землю.       Ну как же так?! Только вчера Том впервые осмелился на такой серьёзный шаг, как поцелуй, а уже сегодня застал Лив в объятиях другого парня! Разумеется, он был в ярости! А ведь если бы девушка сама оказалась на его месте и застала Томаса в объятиях мисс Андерсон или Кэти Стюарт, то тоже бы злилась!       — Вы всё не так поняли! — воскликнула светловолосая, бежавши следом, как только они оказались на улице.       Её ноги проваливались в снежные сугробы по самые колени, а уже старенькие зимние ботинки совершенно не спасали от холода, из-за чего в ноги словно бы вонзилась целая тысяча острых, как иглы, льдинок.       — А как я должен был это понять?! — остановился на месте Том и развернулся на сто восемьдесят градусов.       — Томас, — лишь успела выдохнуть Оливия, прежде чем со всей скорости врезаться в грудь шатена.       Но тот даже не пошатнулся, крепко сжав плечи девушки в своих руках.       — Как я должен это понимать, Лив? — вновь подал голос мужчина. — Сначала ты признаёшься в своих чувствах, потом говоришь, что это было ошибкой. Отвечаешь на поцелуй, зовёшь в свою постель и обнимаешься с другим!       — Всё не так, — судорожно покачала головой Тейлор. — Я споткнулась! А Дилан схватил меня, чтобы я не упала. Всего-то!       — Всего-то?! И поэтому вы стояли в обнимку добрых пять минут?!       — Нет! С чего вы взяли?! Как вы вообще там оказались?       — Искал тебя, чтобы поздравить! Но, как я вижу, он оказался быстрее!       Ещё некоторое время они просто молча смотрели друг другу в глаза. Лив действительно было страшно, ведь взгляд Томаса не выражал ничего хорошего и светлого — только чистую злобу, которую он испытывал. И его глаза будто бы даже стали серыми, как густой туман дремучего леса, за которым прячется опасный хищник, готовящийся выскочить в любой момент.       Издав тихий смешок, полный внутренней горечи, Оливия медленно подошла к заснеженному крыльцу колледжа и, расчистив одну из ступеней, присела, принявшись отряхивать ноги от колючего снега.       — По крайней мере сейчас вы понимаете, что я чувствую каждый раз, когда речь заходит о мисс Андерсон.       Ей было до жути обидно, и эту боль Тейлор пыталась вылить на саму себя, со всей силы ударяя ладошкой по и́крам в попытке убрать снег, прилипший к тёплым колготам.       Ну почему? Почему, когда Лив пытается упрекнуть Тома в его заигрываниях с учительницей химии, тот сразу уверяет её, что всё хорошо и переводит тему, а если Лив общается со своими знакомыми или друзьями, то сразу становится предателем? Ну разве это справедливо?!       Девушка даже не заметила, как вскоре мужчина сел рядом на ту же самую несчастную ступеньку, устроив локти на широко расставленных ногах и тяжело вздохнув.       Они так и сидели там на холодном крыльце, глядя вдаль пустынной улицы, на которой уже вовсю заправляла зима: небо было беспроглядно пасмурным и серым, а на землю беспрестанно падал снег, создавая всё бо́льшие и бо́льшие сугробы.       — Мы же договаривались о доверии, — спустя две мучительно долгих минуты произнёс Том.       — Договаривались, — буркнула в ответ девушка, громко швыркнув носом.       Мужчина аккуратно дотронулся до руки Лив, коей та уже изрядно избила свою ногу, и сжал в своей ладони.       — Прости меня, — искренне раскаялся шатен, — я был не прав. И я не имел права повышать на тебя голос.       В ответ на это Тейлор лишь часто закивала головой в знак согласия. Девушка даже толком и не знала, как реагировать, ведь раньше перед ней никогда не извинялись.       Тогда мужчина ласково дотронулся до ног Оливии, принявшись их отряхивать, совершенно аккуратно и даже нежно.       — Давай пообещаем друг другу не упоминать в разговорах мисс Андерсон? — совсем тихо, практически шёпотом, произнёс мистер Хиддлстон. — Нам обоим становится от этого плохо.       Ничего не ответив, Тейлор лишь неопределённо хмыкнула.       Удобная тактика. То есть, если они снова будут любезничать, Лив даже не сможет ничего возразить?       — Обещай, — вновь попросил шатен, уткнувшись своим лбом в лоб девушки.       — Я постараюсь, — нехотя согласилась та.       — Отлично. Вот увидишь, тебе станет легче, когда она уйдёт из твоей головы.       Она не уйдёт из моей головы ещё как минимум полгода!       Просидев так на крыльце колледжа ещё некоторое время, Томас первый отстранился от Лив и, вызвав такси, они по привычке устроились на заднем сидении.       — Конан Стрит, двадцать восемь, пожалуйста, — галантно улыбнулся водителю Том.       Кратко кивнув, таксист перевёл взгляд со стекла заднего вида на дорогу и включил зажигание.       — Конан Стрит? — нахмурилась Оливия. — Это не адрес гостиницы…       Ничего не ответив, Том лишь прислонил указательный палец к губам и заговорщически улыбнулся, отвернувшись к окну.       Тогда Лив ничего не оставалось, как сделать то же самое и приступить к молчаливому изучению серых улочек города, семенящих в окне проезжавшего мимо автомобиля. То были и различные кафе, и парикмахерские, и языковые центры для детей. Все здания были украшены разноцветными декорациями, переливающимися гирляндами, миниатюрными ёлочками с рождественскими игрушками, напоминая местным жителям о приближающемся празднике. Пускай, в жизни Лив уже давным-давно не было полноценного празднования Рождества, ей всё равно нравилась эта всеобщая предпраздничная суматоха, когда, казалось, все жители Секима разом устраивали набег на местный супермаркет в поисках шампанского, индейки и бенгальских огней. И, кто знает, может быть, в любой другой день Лив бы и смогла насладиться этой атмосферой, но не сегодня. Не сейчас, когда она запуталась в себе, в своих чувствах, в своём будущем и в Томасе. Порой Тейлор его искренне не понимала, порой он её нервировал, удивлял, делал самой счастливой на свете, и всё это было так сложно, но одно Оливия знала точно — этот мужчина притягивал её так, как не притягиваются ни одни магниты на Земле.       Правильно ли это? Может ли вообще школьница испытывать подобное к своему учителю? А преподаватель к своей ученице? А вообще, чувствовал ли Том то же самое? Теперь уже понятно, что симпатия Лив взаимна, но… насколько? Томас старше, опытнее. Он настоящий ловелас с целой толпой фанаток — любая из увидевших его женщин не могла отвести взгляда: всех цепляла его привлекательность, галантность, уверенность в себе, и наверняка за всю жизнь у него было немало любовниц. А что Лив? Её первый поцелуй произошёл лишь днём ранее, когда все девчонки в школе перецеловались уже в седьмом классе. Чем она вообще могла его зацепить?       Совершенно точно Лив не могла бы назвать себя выдающейся красоткой — почти всё в себе она ненавидела: худощавое долговязое тело с проглядывающимися рёбрами, костлявыми коленями, сухими руками и многочисленными шрамами. Миниатюрная грудь, тонкие губы. Единственным, что ей нравилось в себе, были глаза, так похожие на глаза матери.       Она не была интересной, не могла поддержать беседу на тему какого-нибудь популярного фильма или сериала, ведь всё время проводила на работе.       И Лив не была опытной, уверенной, соблазнительной, все эти качества были у Кэти, Шарлотты, любой другой девчонки из класса, но почему-то Том выбрал её. Почему?       Так и не успев найти ответ на мучивший её вопрос, Оливия заметила, как такси остановилось возле небольшого, даже неприметного здания овальной формы. Шатен быстро расплатился с водителем, и они вышли из авто.       — Где это мы? — наконец подала голос светловолосая.       — Тш-ш, — вновь остановил её расспросы мистер Хиддлстон. — Это сюрприз.       И, встав позади девушки, закрыл её глаза своими ладонями.       — Доверься мне, — прошептал Том, обдав ухо Лив горячим дыханием.       Поначалу Тейлор испытала лёгкую панику, на мгновение потеряв даже минимальную ориентацию в пространстве. Но затем, осознав, что Том был совсем рядом, буквально упираясь своей грудью в лопатки девушки, аккуратно вёл её вперёд, не давая упасть и тут же предупреждая о любых препятствиях на пути, светловолосая успокоилась, решив полностью довериться мужчине.       Так они зашли внутрь. Оливия никак не могла понять, где они находились: в здании было тепло и шумно; где-то в углу по телевизору показывали футбольный матч с криками спортивных комментаторов, что навевало неприятные воспоминания об отце. Повсюду переговаривались какие-то люди, слышался радостный лепет детей и даже ликование болельщиков.       Наконец, когда они поднялись на второй этаж, вновь послышался голос Тома.       — Готова?       Девушка лишь неуверенно кивнула и, когда мужчина отнял руки от её лица, разместив их на плечах, чуть было не ослепла от невероятно яркого освещения. Когда же глаза привыкли, Тейлор сумела разглядеть огромное помещение, похожее на заледеневшее поле.       Спортивный комплекс!       — Каток? — искренне поразилась Лив.       — Да! — радостно хлопнул в ладоши шатен. — Я подумал, было бы неплохо развеяться. В конце концов, ты проделала тяжёлую работу: подготовила доклад, выступила на конференции. Тебе нужно отдохнуть.       — Да, это верно, — смущённо улыбнулась светловолосая, поддерживая инициативу мужчины.       — Надеюсь, ты не сильно расстроилась, когда первое место дали этому несносному…       — Нет! — прервала его Тейлор. — Нисколько! Я получила сертификат и рада этому. Теперь я смогу уехать в Сиэтл. Спасибо вам за эту возможность!       Взгляд Томаса мгновенно смягчился. Ещё некоторое время он смотрел прямо в её глаза. На какую-то долю секунды Лив даже показалось, будто что-то могло опечалить его.       — Ну конечно, — понимающе кивнул шатен. — Ты так добра.       Смутившись, светловолосая лишь неопределённо пожала плечами.       Вскоре, когда Том оплатил билеты и прокат коньков, они вместе вышли на лёд.       Раньше Лив никогда не была на катке: она совершенно не умела кататься ни на коньках, ни на роликах, ни на скейтборде, что был так популярен среди сверстников, ни даже на велосипеде. Откровенно говоря, с равновесием у девушки были явные проблемы.       Именно поэтому, когда острое лезвие на подошвах её коньков впервые коснулось гладкой поверхности льда, Тейлор едва не упала, тут же схватившись за бортики стадиона.       — Ты идёшь? — счастливо рассмеялся Томас, грациозно проехав чуть ли не до самого центра катка.       Он стоял на коньках абсолютно уверенно, без какого-либо намёка на незрелость в фигурном катании.       — Что-то я пока сомневаюсь, — покачала головой светловолосая, — доползти, да, смогу… А вот дойти…       — Да брось!       За долю секунды шатен приблизился к Оливии и, аккуратно взяв ту за руки, покатил за собой.       Тейлор кое-как удавалось оставаться на ногах, которые и без того норовили опрокинуть свою хозяйку навзничь; руки в шерстяных варежках чуть ли не выскальзывали из ладоней мужчины, но к счастью, тот бы ни за что не позволил этому случиться. Неосознанно Лив даже начала тихо верещать от приятного волнения и тяги внизу живота, пока Томас быстро-быстро тянул её за собой по кругу, громко хохоча.       — Ну как ты? — наконец остановился он, воодушевлённо глядя на светловолосую.       — Сложно сказать! — на выдохе отозвалась Лив, судорожно пытаясь отдышаться, не в состоянии сдержать широкую улыбку от уха до уха. — Разрываюсь от лавины эмоций!       — Но все они положительные, ведь так?       — Да, — заговорщически прищурилась девушка. — Конечно!       — Отлично! Ещё кружок?       — А может постоим?       — Ни за что!       — Хорошо, но только не отпускайте меня!       — Никогда не отпущу. Обещаю.       Спрятав смущённую улыбку за тёплым шарфом, Оливия всё же покрепче схватилась за руки преподавателя, и они вновь принялись кружить, ловко минуя детей, державшихся за специальные опоры в виде пингвинят, улыбающихся парочек и недовольных подростков, пришедших на каток вместе с родителями.       В какой-то момент девушка забылась, отвлёкшись на счастливые глаза Томаса, и за долю секунды чуть было не упала навзничь, зацепившись лезвием за миниатюрную ямку во льду. Но к счастью, мужчина сумел быстро сориентироваться, крепко прижав светловолосую к себе, так что они едва ли не касались кончиками носов.       — Я такая неуклюжая, — только и успела пропищать Оливия.       Мистер Хиддлстон лишь улыбнулся, будто бы умилившись.       — Мне это даже нравится.       Наконец отстранившись друг от друга, они неловко рассмеялись.       Лив ещё никогда не чувствовала себя такой счастливой. Впервые за всю её жизнь всё складывалось хорошо, и впервые девушка чувствовала себя любимой.       Именно тогда — в стареньком спортивном комплексе, в окружении совершенно незнакомых людей, когда неожиданно в помещении отключили свет, и загорелась красочная подсветка подо льдом, когда из динамиков заиграли рождественские песни, Лив ощутила настоящий уют.       Они всё кружили и кружили по стадиону, затем Томас решил научить девушку держать равновесие, поддерживая её за локоть, пока Лив пыталась ехать более-менее самостоятельно. Когда же уже стало темнеть за окнами, они решили собираться обратно. Томас отлучился, чтобы купить горячий кофе, пока Лив отважно вызвалась добраться от самого центра катка до бортиков самостоятельно, и у неё получилось это сделать без единого падения. Девушка страшно собой гордилась и робко улыбалась своей маленькой победе.       — Вы очень милые! — неожиданно произнесла незнакомая девушка, отдыхавшая у ограждения.       — Спасибо, — благодарно кивнула Тейлор, смущённо улыбнувшись.       — Да что вы, — вновь подала голос незнакомка, — в наше время это большая редкость. Сразу видно, как сильно папа любит свою дочку!       И отправилась кататься дальше, как ни в чём не бывало.       Дочку?! Но ведь… Неужели они?..       Светловолосая была в шоке, не в силах даже возмутиться. Разве они походили на отца и дочь? От одной только мысли об этом стало страшно неуютно.       Осторожно забравшись на ковролиновую поверхность, Оливия обиженно плюхнулась на деревянную скамеечку.       — Вот ты где! — воскликнул подошедший Томас, держа в одной руке картонную подставку с двумя стаканчиками кофе, а в другой ботинки Лив, которые забрал из специального шкафчика. — Сама вернулась со льда! Ты большая молодец, быстро учишься! Это тебе!       И, оставив картонную подставку на скамейке, вручил девушке один из стаканчиков.       — Спасибо, — угрюмо кивнула та в ответ.       — Давай я тебе помогу, — на секунду нахмурившись, произнёс мужчина, присев на одно колено перед Тейлор и принявшись расшнуровывать коньки. — Надеюсь, ты несильно замёрзла?       — Всё хорошо, — горько усмехнулась светловолосая.       — Лив, что-то случилось? — обеспокоенно глянул на неё Том.       — Нет, — тут же спохватилась девушка, судорожно отпивая горячий напиток. — Всё просто прекрасно, правда!       Ну вот, кажется, она обожгла язык. Хотя, стоит отдать должное местному бариста, ведь латте с карамельным сиропом получился не хуже, чем у мистера Диксона, готовившего лучший кофе в Секиме.       Почему-то Лив совершенно не хотелось рассказывать про этот инцидент с незнакомой девушкой. Несмотря на весь прогресс в их отношениях, всё это казалось нереальным, будто Том мог исчезнуть в любую минуту. И будто, если он узнает, что его приняли за отца светловолосой, он тотчас же охладеет к ней.       Неопределённо хмыкнув, Томас всё же продолжил расшнуровывать коньки Оливии и вскоре, когда они оба были сняты, принялся осторожно массировать её ступни.       Только тогда Тейлор поняла, как сильно устали её ноги в тесной обуви после нескольких часов катания.       — Ничего, — тяжело вздохнул мистер Хиддлстон, надевая зимние ботинки на ноги Лив, — сейчас мы вернёмся в гостиницу, ты примешь горячую ванну и хорошенько согреешься.       — В гостиницу? — удивилась светловолосая. — А как же вечеринка, про которую говорил Дилан?       — Вечеринка? — искренне поразился Том.       Лив даже показалось, будто целый десяток эмоций стремительно сменили друг друга на лице мужчины: удивление перешло в непонимание, непонимание в гнев, гнев в смятение, а смятение в печаль.       — Ты серьёзно хочешь вернуться туда к этому мальчишке?!       — Его зовут Дилан! И нет, дело вовсе не в нём!       — А в чём же тогда?!       — Просто это отличная возможность отдохнуть перед возвращением в Секим! Мы оба усердно работали над этим проектом, разве мы не заслужили отдых?       — Чем это тебе не отдых?! — возмутился Томас, обведя рукой помещение катка. — Неужели обязательно нужно отдыхать в компании Дилана? — яростно выплюнул он имя парня.       — Нет! Конечно нет!       И не придумав решения конфликта получше, Оливия лишь стремительно приблизилась в мужчине и впилась в его губы своими губами.       Это был поцелуй, полный страсти и ревности, обиды и непонимания. Лив уверенно зарылась руками в его шелковистые волосы, а Том крепко схватился за её талию, прижимая девушку всё ближе и ближе к себе. Но вскоре эта дикая страсть сменилась на нежность. Его руки стали поглаживать её спину — совершенно осторожно, будто даже боясь притронуться, сделать больно, спугнуть.       И, отстранившись, шатен взглянул на светловолосую. Совершенно наивно и удивлённо. В какой-то степени даже невинно.       — Так что там насчёт доверия? — подала голос девушка, всё ещё обнимая преподавателя.       Подождав пару секунд, он всё же нехотя ответил:       — Ладно. Едем в колледж.       — Спасибо! — обрадовалась Тейлор, прижавшись к груди мужчины. — Уверена, там будет весело!       И они стали собираться на выход.       Напоследок оглянув каток взглядом, полным неподдельного счастья, Лив заметила ту самую незнакомку, стоявшую в центре стадиона и глядящую на светловолосую абсолютно ошарашенными глазами.       18:23       И всё-таки Томас согласился поехать на ту злополучную вечеринку в колледже естественных наук, даже несмотря на всю неприязнь и злость, что он испытывал к Дилану. Но ведь дело было даже не в Дилане! Просто Оливия чувствовала, как сильно она изменилась за последний месяц, и именно в лучшую сторону. Девушка стала более открытой, раскрепощённой, уверенной в себе, и ей это ужасно нравилось. И, разумеется, всё это было благодаря тем людям, с которыми она познакомилась за последний месяц — её друзьям. Но в большей степени — благодаря Томасу. Так почему они не могут съездить на вечеринку и от души повеселиться? Провести время вместе?       На этот раз мероприятие проводилось в актовом зале. Охранник без проблем пропустил Оливию в колледж, судя по всему, узнав в ней «ту самую девчонку с конференции», чьё выступление обсуждали все вокруг, и что, бесспорно, льстило Лив.       Зайдя в помещение, светловолосая увидела, что все деревянные скамеечки, на которых обычно устраивались зрители за просмотром очередной пьесы местного драмкружка, были сдвинуты к стенам; в углу располагался небольшой продолговатый столик с различными угощениями, и, разумеется, почти весь зал занимали довольные подростки, скачущие под ритмичные биты, в то время как преподаватели, контролирующие проведение вечеринки, стояли в сторонке, о чём-то весело переговариваясь.       — Ну что, ты довольна? — прошептал мистер Хиддлстон на ухо Тейлор, стоя позади.       Даже несмотря на то, как старательно мужчина пытался показать недовольство всем своим видом, Лив точно знала — он улыбался, ведь в его голосе слышались заговорщические нотки лукавства.       — Ещё как! — посмеялась девушка в ответ. — Идёмте!       И скорее схватила шатена за руку, требовательно ведя его в самый центр импровизированного танцпола.       На самом деле она совершенно не понимала, что тогда творила, ведь в любой другой день Лив было бы страшно неловко танцевать при своём преподавателе, но в тот самый момент её мозг будто бы отключился, как от самого крепкого алкоголя.       Да, Оливия определённо была пьяна, но не огненной жидкостью, разливающейся по жилам, а своими чувствами. Томасом. Одним только видом его улыбающейся физиономии.       Она была счастлива. По-настоящему. И поэтому даже не пыталась как-то стеснять и контролировать свои движения, энергично прыгая на месте и махая руками в разные стороны под песню какой-то рэперши, читавшей что-то про богатство. Такой сюр! Но Лив прекрасно видела, что Томасу это нравилось, поэтому её всё устраивало.       Поначалу мужчина лишь смущённо улыбался, стоя в самом эпицентре толпы, позже — стал легонько пританцовывать, а вскоре уже вовсю плясал вместе с Лив. Они держались за руки, скакали, подпевали песне, которую даже не знали, выкрикивая непонятные фразы.       Томас прекрасно танцевал — это девушка поняла сразу, ведь его движения были уверенными и невероятно сексуальными, а самое главное — естественными. Вскоре девушка даже начала его пародировать, вальяжно качая пятой точкой и гладя руками своё тело, спускаясь от ключиц к груди, затем к талии и к бёдрам.       Наверняка это выглядело смехотворно, но Том не смеялся, лишь заворожённо наблюдая за действиями светловолосой, даже перестав двигаться в такт музыке, которая очень скоро закончилась. Подростки тут же принялись аплодировать друг другу и радостно улюлюкать.       — Хочу пить! — воскликнула Тейлор, тщетно пытаясь отдышаться.       — Я схожу за напитками, — как-то отстранённо покачал головой Том, почти сразу же растворившись в толпе.       На весь зал уже заиграла следующая песня, а Лив всё стояла на танцполе, неловко переминаясь с ноги на ногу. Когда Том пропал из виду, девушка будто бы протрезвела, будто резко вдохнула поток воздуха после долгого нахождения под водой, уже не в состоянии вести себя как настоящая оторва. Лив вдруг вспомнила, что её окружали люди, и ей стало так стыдно! Что они могли подумать?!       Так странно… Когда рядом был Том, Оливии было совершенно всё равно на все эти вопросы.       Не в состоянии больше терпеть это стеснение, светловолосая кое-как протиснулась меж людей, оказавшись почти у самого выхода, недалеко от столика с едой, на котором располагалась большая стеклянная чаша с ягодным пуншем.       Стремительно преодолев расстояние до столика, Тейлор быстро взяла чистый одноразовый стаканчик красного цвета и, наполнив его полупрозрачным розовым напитком при помощи половника, осушила за долю секунды, оставив несчастную дольку апельсина на дне. Лишь тогда девушка ощутила во рту тошнотворный привкус, полный горечи, и сморщилась.       — Ну что, оценила местное пойло? — послышался самодовольный голос где-то сзади.       Быстро развернувшись на сто восемьдесят градусов, Оливия заметила уже знакомую ухмылку.       — Дилан, — тяжело вздохнула светловолосая, — только не говори, что ты с ним как-то связан.       — А то! — улыбнулся парень во все тридцать два, деловито покрутив в руке металлическую фляжку. — Дедовский рецепт!       — Кошмар, — зажмурила глаза Лив, в ужасе от того, что приняла алкоголь, пусть даже и в минимальном количестве, ведь больше всего на свете она ненавидела пьяных людей.       — Эй, — вновь позвал её Флэтчер, — я рад, что ты пришла.       И он улыбнулся. Без капли самодовольства, а абсолютно искренне, и даже наивно. Было отчасти странно видеть его таким, ведь за эти дни Лив уже успела привыкнуть к его безразличию ко всем окружающим людям.       — Вот ты где! — раздался ещё один голос, и на Оливию тут же налетел маленький торнадо с чёрными волосами, принявшись крепко обнимать девушку.       — Юнис! — с наигранной радостью в голосе воскликнул Дилан. — Как мы тебе рады…       — Правда?! — уже обрадовалась Макото, приняв слова парня за чистую монету.       — Конечно, — искренне улыбнулась Тейлор, крепко обняв новую знакомую в ответ.       Она была по-настоящему рада обрести ещё одну подругу. Круг общения светловолосой расширялся, и это было потрясающе!       — Я была так удивлена, когда тебе не дали первое место! — тут же воскликнула Юнис.       Ну вот, снова этот болезненный укол совести. Отчего-то Лив казалось, будто Юнис могла обижаться, что её выступление не признали лучшим.       — Ты этого заслуживаешь, как никто другой!       — Вот уж спасибо, — издал смешок Флэтчер.       — Извини, — неловко посмеялась черноволосая. — Ну ничего! Зато у нас есть сертификаты! Сиэтл, жди!       — Что? — искренне поразилась Тейлор. — Ты тоже поступаешь в Сиэтл?!       — И ты?! — расширила глаза в удивлении Юнис. — Просто отпад! Мы могли бы вместе снимать квартиру! Вместе покупать еду, готовить по очереди! И вместе готовиться к учёбе!       — Да, — лишь смогла выдавить улыбку Лив.       — Какое счастье, — закатил глаза Дилан, стоя позади.       Наконец громкие биты прекратили орать из мощных колонок; разноцветные круги светомузыки сменились на розовые сердца, мельтешащие по стенам и людям, а диджей объявил в микрофон медленный танец.       Мельком глянув в сторону, Лив заметила Томаса, стоявшего чуть поодаль и глядящего прямо в глаза светловолосой.       Аккуратно убрав руки Юнис со своих плеч и отойдя на шаг назад, Оливия уже собиралась скорее покинуть новых друзей, лишь бы Том не решил закатить новый скандал.       — Лив, ты не откажешь мне в танце? — галантно выставил руку Флэтчер, как настоящий джентльмен.       — Извини, Дилан, — покачала головой Тейлор, — мне нужно идти.       И скорее побежала к преподавателю, страшась его реакции. Но, к удивлению, никакой реакции и не последовало. В течение нескольких секунд мужчина лишь смотрел на девушку, а затем устало улыбнулся.       — Ты хотела пить? — спросил он, протянув девушке бутылку минеральной воды.       В ответ Лив только облегчённо выдохнула.       — Я хочу танцевать, — требовательно произнесла она.       — Ещё не натанцевалась? — посмеялся Том.       — Нет. Хочу ещё.       И светловолосая увела мужчину в дальний конец актового зала, самостоятельно устроив его руки на своей талии и обняв его за плечи.       Тогда они принялись медленно покачиваться в такт нежной мелодии, льющейся из динамиков, смотря исключительно друг другу в глаза. Тогда, стоя в самом тёмном уголке, вдали от посторонних взглядов, в объятиях Томаса, Лив действительно чувствовала себя любимой.