Эффект бабочки

      Ещё некоторое время они безмолвно смотрели друг на друга, даже не зная, что делать и что говорить. И Лив не знала, как реагировать, будто от бессилия её мозг окончательно перестал соображать. Но вот, она улыбнулась, а в глазах Дэйва отразился неподдельный ужас — казалось, эта реакция напугала его даже больше, чем если бы девушка стала кричать, возмущаться и скандалить.       Смешно… как же всё это было смешно…       Оливия буквально начала смеяться в голос от абсурдности происходящего.       — Я понимаю, это всё очень неожиданно, — произнёс обескураженный Дэвид, всё ещё держа руки перед собой, будто боясь сделать резкое движение, — но давай успокоимся. Я всё объясню.       Смех превратился в откровенный хохот, от которого даже заболел живот, а из глаз брызнули слёзы.       Не так давно, листая ленту новостей в телефоне, Оливия наткнулась на статью, в которой говорилось о том, что слёзы, вызванные разными эмоциями, имеют разный химический состав: например, в слезах, вызванных горем, преобладает естественное болеутоляющее — лейцин энкефалин, а слёзы, спровоцированные попаданием песчинки в глаз, состоят из борющегося с бактериями фермента лизоцима.       Из чего состояли слёзы Лив было непонятно, ведь девушка совершенно не знала, что чувствовала в тот момент. Абсурд? Предательство? Обиду?       — К-конечно, — пыталась отозваться Тейлор, но всё тщетно: безудержный хохот буквально душил её. — Конечно…       Продолжая смеяться, девушке с трудом удавалось держаться на ногах: Оливия кое-как добралась до двери и медленно закрыла её, защёлкнув замок, дабы ненароком не разбудить отца, вмешательство которого было бы совсем не кстати.       — Конечно, ты всё объяснишь, — наконец произнесла Тейлор, утирая слёзы. — Что ты сделал?       — Лив, — издал нервный смешок Пэрис, — если честно, ты меня пугаешь…       — Я тебя пугаю?! — искренне поразилась Оливия, надув губки в удивлении. — Я?! Это ты пугаешь меня, Дэйв!       Девушка стала постепенно надвигаться на парня, отчего тот попятился назад, вскоре вжавшись спиной в стену.       — Какого чёрта ты о себе возомнил?! — кричала светловолосая, уже даже не заботясь об отце, спящем на первом этаже, и приблизившись к другу настолько близко, едва не касаясь своим носом его и тыча пальцем в грудь парня. — Какого чёрта ты лезешь в мою жизнь?! Я доверилась те!.. Я доверилась тебе, рассказала обо всём, попросила совета! Я была тебе подругой! Когда все от тебя отвернулись! Когда столько лет ты гнобил и унижал меня вместе с остальными, я тебя не бросила! Когда ты боялся, что все узнают о твоей ориентации! Ты спал в моей постели!.. В моей! И ты сдал меня?! Как последняя крыса?! Скажи мне, Дэйв, разве я это заслужила?!       Наконец, Оливия отошла в сторону, пытаясь собраться с мыслями и восстановить дыхание, пока парень продолжал стыдливо вжиматься в стену.       — Я могу всё объяснить, — жалобно протянул он.       — Объясняй, — издала смешок Лив и, резким движением поставив стул напротив кровати спинкой вперёд, устроилась, старательно изображая невероятный интерес. — Давай, Дэйв, я слушаю! Хотя я, блять, не верю, что на то могла быть веская причина!       Глубоко вздохнув, Дэвид всё-таки отлип от стены и вернулся на кровать, нервно дёргая ногой и стреляя глазками в разные стороны, лишь бы не смотреть на Лив. Но она смотрела только на него, заламывая пальцы от нетерпения.       Было ясно — парень нервничал и не мог подобрать слов.       — Ну?! — наконец вскипела Тейлор.       — Помнишь наш разговор после спектакля? — наконец подал голос блондин. — Когда я ещё рассказал, что хочу признаться в своих чувствах Мэтту?       — Помню, — кратко отозвалась Лив.       — После этого я всё же решился на этот шаг. Мы, как и всегда, вместе дошли до развилки. Я точно знал, что не смогу сделать это лично, поэтому хотел написать в сообщении, но и это было тяжело. Я дошёл до местного магазинчика, купил виски. К счастью, есть поддельные права…       — Ближе к делу, — прервала лирическое отступление Лив.       — Я пришёл домой, — встрепенулся парень, — заперся у себя в комнате. И когда напился вдребезги, стал писать Мэтту. Излил ему всю душу, но, естественно, он стал объяснять, что он гетеро, и что он влюблён в Кэти, и стал убеждать обговорить всё, когда я протрезвею… Я писал ему всю ночь и пил всю ночь, а он мне всю ночь отвечал. И лишь утром, когда он уже сказал мне ложиться спать, я захотел завладеть его вниманием хоть как-нибудь. Тогда мне на глаза попалась фотка, которую отправила ты.       Тихо хлопнув в ладоши, Дэвид с облегчением выдохнул и едва заметно пожал плечами. Это то, что он испытывал? Облегчение?!       Оливия разозлилась.       Девушка подскочила на ноги и со всей силы отшвырнула стул прямо в стену позади себя, будто он ничего не весил, отчего тот с грохотом свалился на пол, оставив после себя вмятину.       — Не веди себя так, будто тебе есть оправдание! — гневно воскликнула она.       — Что ты делаешь?! — в испуге закричал парень, прикрывая голову руками.       — Ты понимаешь, что сегодня я была в полиции?! В полиции!       Чистая ярость застилала глаза Лив алой пеленой: девушка не видела ничего перед собой, слепо швыряя вещи, пытаясь обуздать гнев. Она опрокинула несчастный стол, сорвала плакаты со стен, умудрилась столкнуть даже громоздкий шифоньер, отчего тот с невообразимым грохотом повалился на пол, покрывшись трещинами, попутно задев люстру, свисавшую с потолка, отчего свет в комнате отключился, а, судя по звуку, зеркало, висевшее на дверце шкафа, вдребезги разбилось.       — Лив, пожалуйста!       — Ты крыса! Самая настоящая крыса! Ты предал меня! — продолжала визжать светловолосая.       Не выдержав напряжения, Пэрис бросился к окну и перелез наружу, сбежав, как последний трус.       — Крыса! — вновь прокричала Лив, смотря, как парень убегает вдаль.       На лестнице послышались тяжёлые шаги и вскоре в дверь со всех сил застучал Клайд, едва ли не снося её с петель.       — Что ты там устроила, идиотка?!       Дверь не выдержит! Нужно бежать!       Ведомая неописуемым страхом, Оливия скорее схватила первые попавшиеся под руку вещи и, подбежав к окну, стала скорее перелезать: она даже не заботилась об осторожности своих движений, ведь отец словно бы стучал прямо по её мозгам, попутно выкрикивая всякие гадости.       Наконец несчастная дверь была выбита; разъярённый мужчина вбежал в комнату, а Оливия скорее спрыгнула прямо на землю.       Ноги мгновенно отозвались резкой болью, отдавшей прямо в позвоночник, отчего девушка повалилась на спину.       Увидев эту картину, озверевший Клайд тут же ринулся к лестнице, очевидно для того, чтобы нагнать дочь, отчего её горло сковала душащая паника. Действовать нужно было быстро!       Кое-как выбравшись из плена ступора, Оливия неуклюже поднялась на всё ещё отдававшие болью ноги и ринулась вперёд на всей скорости, как раз когда отец выбежал на улицу и побежал вслед за светловолосой.       Скользкие ботинки застревали в сугробах, отчего холодный и липкий снег попадал прямо в носки, но, на удивление, девушке всё же удалось ни разу не упасть.       Она даже не знала, куда бежать, но всё равно бежала, так и слыша тяжёлые шаги и грозный голос Клайда позади. Остановиться ей удалось лишь у здания городского вокзала, находившегося на приличном расстоянии от дома. Лишь тогда она осознала, что Клайд вовсе и не гнался следом, наверняка отбросив эту затею, едва ли выйдя из дома.       В попытке отдышаться, Оливия опёрлась о холодную стену здания: сердцебиение стало потихоньку приходить в норму, а ноги била крупная дрожь усталости. Те немногие пассажиры, покупавшие себе билеты и находившиеся на вокзале в столь поздний час, с подозрением оглядывались на девушку, осматривая её с ног до головы и наверняка принимая за наркоманку, отчего на душе стало и вовсе прескверно.       Чтобы отдышаться и хоть немного привести себя в порядок, Тейлор решила войти в здание вокзала: положив рюкзак, который схватила перед побегом из дома, на специальную ленту, и пройдя через металлоискатель, попутно скрыв лицо в тени капюшона, она направилась в дамскую комнату, где её сразу же встретило зеркальное отражение, оставлявшее желать лучшего: раскрасневшееся то ли от уличного мороза, то ли от жара после длительного бега лицо по-прежнему было украшено многочисленными царапинами от острых ноготков Кэти Стюарт, покрывшимися запёкшейся кровью; глаза, испачканные растёкшейся тушью, раскраснелись и опухли от слёз. Зрелище не из приятных.       Быстро умывшись, дабы не привлекать к себе слишком много внимания, светловолосая закрылась в единственной свободной кабинке и стала размышлять над своими вариантами, коих было немного.       Для начала девушка проверила содержимое своего рюкзака: учебники, тетрадки, пенал, кошелёк с некоторой наличкой и картой со всеми накопленными за время работы во Фрайз-Тэйсти средствами.       Негусто.       А что, если уехать? — пронеслась шальная мысль в голове. — Просто взять и уехать? Никто не будет меня искать… Устроюсь на работу, сниму квартиру, накопленных денег должно хватить на первое время… Если я исчезну из жизни здешних людей, сотру себя из истории этого города, всем станет только легче…       Безумная идея пульсировала в подкорке, не давая покоя, провоцируя, маня. В конце концов, мир не рухнет, если Лив уедет, даже наоборот — все забудут известие о её отношениях с учителем физики, и арестовывать Томаса будет бессмысленно, ведь Оливия просто исчезнет без следа. Так, будто её здесь никогда и не было. Будто всё это было ошибкой. Будто она была ошибкой.       Решено!       Стремительно покинув уборную, девушка подошла к кассам, потревожив одну из сонных кассирш.       — Мне один билет, — тихо попросила Лив, протягивая паспорт, который всегда носила с собой, в специальное окошко.       — Один билет куда? — сконфуженно спросила женщина в микрофон.       — Куда угодно, — кратко отозвалась Тейлор. — Ближайший рейс. Прямо сейчас. Скорее, пока я не передумала!       Быстро забив что-то в компьютере и сверившись с удостоверением личности светловолосой, женщина распечатала фрагмент картона с эмблемой компании, обеспечивавшей передвижение жителей страны на поездах, и, дождавшись, пока девушка приложит карту к терминалу, протянула билет вместе с паспортом.       — Поезд отправляется с четвёртого пути через пять минут, — проинформировала она Тейлор.       Даже не попрощавшись, Оливия со всех ног ринулась к выходу на платформы: миновав длинный коридор виадука и спустившись по лестнице, она уже видела, как проводники закрывали двери вагонов, готовясь к отправлению.       — Подождите! — прокричала, что есть мочи, Лив, тряся билетом в воздухе.       К счастью, она успела забежать внутрь, как раз когда поезд начал движение. Проводник плотно закрыл дверь и, проверив документы, отправил девушку занять место.       Вагон представлял собой сидячие места по бокам, на одном из которых и устроилась Лив. Выбора было предостаточно, ведь вместе с ней ехали всего пара человек, так что девушка разместилась у самого окна.       Тогда она решила посмотреть свой маршрут, написанный на билете. Секим — Сиэтл.       Сиэтл!       Надо же… всё складывалось намного лучше, чем Лив даже могла себе представить.       Достав из кармана телефон, Лив открыла Инстаграм и нашла профиль единственного человека, проживавшего в Сиэтле, которого знала.       Лив: Здравствуй, Дилан, это Лив Тейлор. Мы вместе участвовали в конференции в Маунт-Верноне. Надеюсь, ты меня помнишь.       Лив: В конференции колледжа естественных наук.       Лив: Мне жаль, что я не писала раньше, но сейчас мне очень нужна твоя помощь. Стыдно, что пишу по такому поводу…       Лив: Завтра… точнее, уже сегодня утром я прибываю на Центральный вокзал Сиэтла. Я была бы безмерно благодарна, если бы ты смог меня встретить. Я совсем не знаю города…       Лив: Но я прекрасно пойму, если ты откажешь.       Она хотела написать что-то ещё, но толком не могла сформулировать сумбурные мысли. Может, всё-таки стоило извиниться за беспокойство, сказать, чтобы он про всё это забыл, и удалить сообщения?       Прежде чем светловолосая приняла решение, возле фотографии парня вверху экрана загорелся зелёный огонёк; сообщения девушки были отмечены надписью «прочитано», и прежде чем она успела написать что-то ещё, Флэтчер уже отправил ответ:       Дилан: Конечно 😉       Тогда сделать шаг назад было уже невозможно, и, вздохнув с облегчением, Оливия прижала телефон к груди и посмотрела в окно.       На какую-то долю секунды в её душе зародился покой. От мысли о том, что она не будет там одна.       Гаджет в руках снова завибрировал, оповещая о новом сообщении.       Дилан: Во сколько и откуда приезжает поезд¿       Девушка принялась судорожно печатать ответ.       Лив: 7:23. Секим. 12 вагон       Дилан: Лады       Посмотрев в экран смартфона ещё несколько секунд и убедившись в том, что парень больше не напишет, Оливия решила устроиться поудобнее, чтобы немного поспать: спрятала телефон во внутренний карман куртки, подложила рюкзак под своё сидение и, свернувшись калачиком, прижалась щекой к холодной стене, вглядываясь в далёкие холмы на фоне мёртвых полей, на которых когда-то росли цветы.       Ночь будет долгой.

***

      Всю ночь, что поезд провёл в долгом пути до пункта «Б», Лив снились странные сны, от которых девушка то и дело просыпалась, чувствуя страшную усталость, и в те недолгие моменты своего пробуждения она всё пыталась дозвониться до Томаса, но абонент то был недоступен из-за вечно пропадавшей в пути связи, то просто не брал трубку. Писать сообщения она не решалась, ведь прекрасно знала, что если полиция решит проверить телефоны, то вся переписка тут же раскроется. Наоборот, Лив даже удалила все сообщения, которые когда-либо получала от мужчины или отправляла сама, пожертвовав драгоценными воспоминаниями: вот, он желает ей спокойной ночи, вот, интересуется, как она себя чувствует, а вот, приглашает на свидание.       Всё стёрто. Из телефона — навсегда, но не из памяти. Нет, в памяти всё это останется навечно…       Лишь бы только это помогло.       К счастью, во второй половине пути девушке всё же удалось заснуть, и даже крепко. Ей снилось огромное поле в ясный солнечный день, запорошённое толстым слоем снега, из-под которого тут и там выглядывали фиолетовые цветы лаванды. Она продолжала идти всё дальше и дальше, не видя пред собой ничего, ослеплённая солнцем.       Спустя какое-то время из ниоткуда раздался безразличный женский голос, предлагавший купить орешки, чипсы печенье, чай, кофе или воду, а после этого, в свете яркого солнца, появился неразборчивый силуэт. Это был он. Томас! И он был так хорош: кудрявые волосы, обычно уложенные гелем, были растрёпаны, обрамляя изящное лицо и острые скулы; глаза были насыщенно-голубыми, прямо как самый центр небосвода в середине дня, и смотрели прямо на Лив. А одет он был только в чёрные брюки и свободную белоснежную рубашку. Его стройное тело с каменными мышцами и виднеющимися венами напоминало статую — Давида, Амура из легенды о Психее, Аполлона.       Испытав настоящее спокойствие, Оливия с наслаждением вздохнула, продолжая любоваться мужчиной. Было так тепло, ведь его свет согревал Тейлор. И так хорошо, ведь его красота, его взгляд, его улыбка дарили ей этот покой.       — Мисс, — наконец произнёс Том, продолжая улыбаться.       — Томас? — вскинула брови Оливия.       — Мисс?! — более требовательно повторил он.       И стал отдаляться. Будто сам ветер отгонял его вдаль — подальше от девушки, которая даже не могла сдвинуться с места, чтобы побежать следом, но её всё равно трясло в разные стороны.       — Мисс! — раздался неожиданный возглас прямо над ухом.       — Томас! — вскрикнула Лив напоследок и проснулась.       Оказалось, то была взволнованная проводница, пытавшаяся разбудить уставшую девушку, а трясло её от того, что женщина стала тормошить светловолосую за плечо.       — Мы приехали, — повторила она и поспешно удалилась.       Лишь тогда светловолосая и впрямь заметила, что бесконечная тряска и стук колёс прекратились, ведь поезд стоял на месте; за окном, возле которого и сидела Тейлор, виднелось огромное здание Центрального вокзала Сиэтла, раза в два больше и чище скромной станции в Секиме. По перрону туда-сюда сновали взволнованные горожане, то встречая своих близких из дальнего пути с распростёртыми объятиями, то, наоборот, провожая со слезами на глазах.       Неожиданно всё нутро Лив сковал ядовитый страх. Невозможно было поверить, что она это и правда сделала: сбежала из города! Ещё и на поезде, в такую даль. Тут же о себе напомнили привычное онемение и кульбиты желудка.       Что ж… Волноваться нужно было раньше. Теперь остаётся только идти навстречу новой жизни.       Набрав в грудь побольше воздуха, девушка решительно достала рюкзак из-под сидения, и, поднявшись на ноги, испытала дикую боль в мышцах.       Надо же, вчера она даже не выдохлась, а сегодня тело болело, как после десятичасовой тренировки в спортивном зале, и немудрено — кажется, в последний раз Оливия столько бегала примерно… никогда?       Постаравшись отвлечься от неприятных мыслей, Тейлор скорее покинула вагон, выйдя на морозную платформу и потеплее закутавшись в куртку. Люди беспорядочно носились вокруг, то и дело толкая и едва не врезаясь в девушку, пытавшуюся разглядеть знакомое лицо. На землю с серого неба падали мелкие снежинки, плавно опускаясь прямо на растрёпанные волосы Лив; над поездами грозно возвышалась часовая башня вокзала, а вдали виднелись знаменитые небоскрёбы Сиэтла, которые Тейлор так часто разглядывала на картинках в Интернете — серые, стеклянные, весело перемигивающиеся светом в многочисленных окнах, будто встречая долгожданную гостью. Наверное, то был хороший знак.       — Эй, беглянка! — послышался возглас за спиной, и девушка мгновенно обернулась, увидев, как в её сторону шагал Дилан Флэтчер, деловито спрятав руки в карманы потёртых джинсов и самодовольно улыбаясь. Он даже не застегнул куртку, небрежно натянув её на плечи.       И как нужно было себя вести? Лив ведь даже не попрощалась с парнем, прежде чем вернуться домой из Маунт-Вернона… Даже не удосужилась раздобыть его номер и написать, хотя Флэтчер был мил к ней! Зато она не постыдилась пользоваться популярностью в школе, обретённой благодаря ему. Не постыдилась вспомнить о нём, лишь когда ей резко понадобилась помощь… Какая же она неблагодарная!       — Эй, заучка! — крикнула в ответ она, так же двинувшись навстречу юноше, стремительно сокращая дистанцию между ними.       — Вот, значит, как, — довольно усмехнулся Дилан, пытаясь сдержать улыбку, из-за чего она стала похожа на недовольную гримасу.       — Слушай, мне очень стыдно! — решила откровенно признаться светловолосая, схватившись руками за голову. — Прости, что всё произошло так сумбурно и скомкано! Наверняка я нарушила все твои планы!..       — Успокойся, — вздёрнул брови Флэтчер, — мне, конечно, приятно, что ты так печёшься о моих планах, но у меня их даже и не было.       Тяжело вздохнув, Оливия перевела взгляд с его глаз на оголённую шею.       — Дилан, ты чего?! — возмутилась она, сократив оставшееся между ними расстояние и принявшись запахивать его куртку. — Немедленно застегнись! Не хочу, чтобы из-за меня ты ещё и заболел!       — Эй! — заворчал шатен, тщетно пытаясь отстраниться, вероятно, чтобы не портить свой образ плохого парня, и сорвал с плеч девушки её рюкзак, закрываясь от светловолосой.       — А ты налегке, — удивился он, ощутив, что сумка, наполненная лишь учебниками, почти ничего не весила.       — А ты… в ненавистном жакете? — поразилась Оливия, заметив, что из-под расстёгнутой куртки парня выглядывала знакомая чёрная ткань и белый ворот у горла. — Ты же терпеть его не можешь?       — Что сказать, вкусы меняются, — пожал плечами Дилан, вновь нацепив скучающую мину и закинув рюкзак Лив на своё плечо, без особого труда.       Приятно было заметить, что даже несмотря на довольно субтильный вид, мальчишка был силён.       — Ну что, мы так и будем стоять посреди перрона или поедем? — нахмурился он, оглядевшись по сторонам.       — Д-да, — спохватилась Лив, спрятав руки в тёплые карманы, — к-конечно. Я буду очень признательна, если ты покажешь мне какую-нибудь приличную гостиницу. И желательно… недорогую, — тише добавила она.       — Гостиницу?! — искренне поразился шатен. — Ещё чего! Поедем ко мне домой! — и направился прямиком к выходу с платформы.       Он был высок. А коротконогая Тейлор, довольно долговязая для своей комплекции, но низкая по сравнению с парнем, едва поспевала следом.       — Нет, Дилан! — возразила она. — Я настаиваю! Не хочу тебя стеснять!       — Это даже не обсуждается. К тому же предки меня убьют, если не привезу тебя домой.       — Ты рассказал родителям?!       Ну какой же позор!       — Не только родителям, но ещё и деду, — обернулся парень через плечо, одарив светловолосую многозначительным взглядом.       Оливия сразу вспомнила, как Дилан рассказывал про своего дедушку — за кулисами сразу после церемонии вручения сертификатов. Мужчина был главой семьи и бесспорным авторитетом, а значит, Флэтчер младший не осмелится ему перечить и, если потребуется, притащит непрошенную гостью за шкирку. Да и подставлять парня перед его семьёй не хотелось: Лив, итак, обошлась с ним не очень-то красиво.       Вскоре они вместе вышли на парковку: Дилан гордо вышагивал впереди, а Лив смущённо ковыляла следом. В конце концов, парень важно достал ключ со специальным брелоком из кармана джинсов и, нажав на кнопку, направился к одному из припаркованных автомобилей, отозвавшихся весёлым гудком.       То была Киа Соренто тёмно-серого цвета, практически сливавшаяся с цветом пасмурного рассветного неба.       Быстро забросив рюкзак в багажник, Дилан галантно открыл дверцу переднего пассажирского сидения для девушки и, дождавшись, пока она заберётся внутрь, обошёл машину сзади и уселся рядом — за руль, тут же включив зажигание и принявшись выезжать с парковки, внимательно озираясь по сторонам, дабы не задеть чужие авто.       — А ты джентльмен, — неловко заметила Тейлор, — поджав губы.       — Да какой там, — издал смешок парень, — дедовское воспитание. А ты лучше пристегнись.       Светловолосая послушно накинула ремень безопасности и стала рассматривать салон: судя по мусору, состоящему из палочек от леденцов и обёрток из-под жвачек, это была личная машина Дилана. Так здорово! Парень явно чувствовал себя абсолютно уверенно на дороге, не отрывая взгляда от встречающихся по пути автомобилей, крепко держа руль и аккуратно объезжая все кочки и неровности. Благодаря этому Оливия не испытывала нужды нервничать, и наконец позволила себе расслабиться, изучая окрестности города, проплывающие за окном: торговые центры, парки, дома, даже один из корпусов Тихоокеанского университета и видневшиеся отовсюду небоскрёбы.       Подумать только, она в Сиэтле! Лив так давно мечтала здесь побывать, и вот, мечта стала реальностью! А всего-то нужно было поставить под угрозу свои отношения, получить нож в спину от лучшего друга, заработать нервный срыв и, под страхом избиения, купить заветный билет.       Тейлор тяжело вздохнула своим мыслям и, пытаясь отвлечься, решила разбавить тишину, судя по всему, казавшуюся неловкой только ей самой, ведь Дилан обращал всё своё внимание лишь на горевший красным светофор, готовясь продолжить путь вслед за Фольксвагеном и покачивая головой в такт музыке, доносившейся из магнитолы. Кажется, это был диск, а не какая-то радиостанция. Кажется, что-то из репертуара Gorillaz.       — Знаешь, всё-таки я не верю, что у тебя не было никаких планов, — попыталась завести разговор Лив. Дилан тут же убавил звук магнитолы. — Сам посуди: предновогодняя пора, самое время гулять с друзьями.       — Друзья разъехались по штату, — пожал плечами Флэтчер, — к бабулям и дедулям.       — А как же девушка?       Тогда и только тогда парень на секунду отнял взгляд от дороги и одарил им Тейлор.       — Д-дев, — заикаясь произнёс он, — девуш… д-деву́шка? Что это такое?       От гримасы почти что искреннего недоумения на лице парня, светловолосая заливисто рассмеялась, а шатен наконец широко улыбнулся.       У него была невероятно обаятельная улыбка.       — Не ври! — хохоча продолжила Лив. — Уверена, у тебя она есть!       — О чём вы говорите, мисс Тейлор? — посмеялся Флэтчер.       — Да как её может не быть?! — взмахнула руками Оливия. — Ты же такой популярный! За тобой девчонки толпами бегают! Даже в моей школе, а она находится в глуши! Надо же, ты ещё и симпатичный! Ну что за сочетание…       — Да, я такой! — самоуверенно улыбнулся Дилан, закусив нижнюю губу и почесав подбородок, а-ля настоящий мачо.       — Да иди ты! — смутилась Тейлор. — Да уж, права была Юнис, ты тот ещё плохиш…       — Простите! — нарочито оскорблённо отозвался парень, картинно схватившись за сердце. — Плохиш?!       — Именно, — абсолютно серьёзно кивнула девушка.       — Если ты об утрированных бэдбоях из сопливых мелодрам, то ошибаешься. Я вовсе не такой!       — Такой-такой! — вновь рассмеялась девушка. — Дай-ка угадаю: ты самый популярный парень в классе, и каждая девчонка по тебе сохнет, а ты об этом прекрасно знаешь и наслаждаешься, при этом никого к себе не подпуская. Ещё какой плохиш!       — Надо же, как точно. Вы оскорбили моё достоинство, миледи! — надув губки отозвался парень. — Очень жаль, но в таком случае мне придётся просить платы за проезд!       — Но у меня совсем нет золотых монет!       — Рассказа о том, кто расцарапал вашу прекрасную физиономию, будет достаточно.       Боже! Они же едут домой к Флэтчерам, где Оливии предстоит познакомиться с родителями и дедушкой Дилана! А она выглядит так, будто неслась на своих двоих через весь город и попала в какую-то передрягу! Хотя, впрочем, так и было.       — Чёрт! — прошептала девушка, принявшись судорожно шарить в своих карманах.       — Что стряслось? — нахмурился шатен.       — У меня ни расчёски, ни тональника! Твои родители решат, что ты привёл домой больную наркоманку!       Чёрт! Чёрт! Чёрт! Ну почему это всё происходило именно с ней?! Почему Лив просто не могла жить спокойной жизнью — безо всяких передряг и суматохи?!       — Успокойся, — с нажимом произнёс Дилан, чтобы девушка перестала дёргаться на сидении. — Во-первых, ничего они не решат! А во-вторых… загляни в бардачок, может, там что-то найдётся.       Последовав совету, Оливия тут же распахнула дверцу потайного отсека и пришла в настоящий восторг с примесью удивления, когда увидела полностью укомплектованную косметичку.       — Откуда это? — спросила она, широко улыбнувшись от такой удачи.       — Сестра, — недовольно вздохнул Дилан, но уголки его губ всё же дрогнули, так и норовя поползти вверх. — Мейв вечно её здесь забывает, когда я отвожу её на свидания!       — На свидания? — удивилась Лив.       — Ага, — покачал головой Флэтчер, — ей всего тринадцать, так что приходится подвозить. Она вечно опаздывает и красится прямо в машине! А я ещё и должен за ней приглядывать!       — Надо же… Небось, ещё и следишь, чтобы они не целовались?       — А то! Мейв меня уже ненавидит за это…       Оливия тихо усмехнулась.       — Ну точно плохиш.       Наконец достав из косметички миниатюрную расчёску, она принялась расчёсывать и заплетать торчащие во все стороны волосы в аккуратную косу, глядя в зеркало заднего вида, после чего стала замазывать царапины тональным кремом, оттенок которого оказался светлее оттенка её кожи, но всё равно так было лучше: хоть полностью замаскировать следы ярости Кэти и не удалось, теперь они хотя бы не бросались в глаза.       Совсем скоро машина заехала на одну из улиц спального района: то была очень длинная асфальтированная дорога, вычищенная от наледи, с приятными на вид домишками по разные стороны, украшенные массивными и не очень декорациями к предстоящему Новому Году.       Заехав на подъездную дорожку, Дилан припарковался у одного из однотипных домов, примерно в середине улицы, украшенного мигающими гирляндами, ёлочками, венками на дверях и фонариками, усеянными вдоль дорожки, ведущей прямо к дому.       Здешние районы совершенно не походили на Секим. В Сиэтле всё было серьёзно: рабочие расчищали улицы от снега и грязи, местные жители приветливо здоровались с соседями по утрам, разъезжаясь на работу… В Секиме всем было плевать.       Наконец, пройдя в дом, Лив сразу же заметила «деревянный» интерьер и тёплые тона, отчего и на душе зародилось тепло. Впервые за многие дни в последнее время.       — Родители! — воскликнул парень, едва переступив порог. — Мы приехали.       Где-то в глубине дома послышался грохот, и вскоре в прихожей показалась миниатюрная женщина в джинсовом комбинезоне и тёплом свитере леопардовой расцветки. Её каштановые волосы были заплетены в небрежный пучок на макушке, а на носу, покрытом веснушками, сидели забавные очки.       — Лив! — громко воскликнула она, скорее подбежав и крепко-крепко обняв гостью за плечи. — Я так рада наконец с тобой познакомиться!       — Большое спасибо, миссис Флэтчер, — сконфуженно отозвалась светловолосая, неловко обнимая женщину в ответ, — спасибо за ваше гостеприимство, обещаю, я совсем скоро сниму квартиру.       — Вовсе не переживай об этом! — нахмурилась женщина, продолжая широко улыбаться. — Можешь оставаться столько, сколько потребуется! Ты желанный гость в нашем доме!       — Всё верно, — подтвердил слова супруги подоспевший мистер Флэтчер.       То был крупный мужчина внушительного роста, выглядевший просто огромным на фоне миниатюрной жены, но всё же эти двое смотрелись абсолютно органично, обнимая друг друга.       — Спасибо, сэр, — благодарно улыбнулась Оливия.       — Ну всё, хватит меня позорить! — недовольно произнёс Дилан и, схватив рюкзак Тейлор, понёс его вглубь дома, пока сама светловолосая так и продолжала смущённо стоять в дверях, а в её груди укреплялось ощущение того, что всё это было неправильно.       Какое право она имела врываться в жизнь Дилана? Так резко, без предупреждения, даже не спросив? И разве могла она вообще вот так взять и уехать? Бросить всю свою прежнюю жизнь? Видимо, у неё наконец-то проснулась совесть…       Не мудрено, что она осмелилась на такую глупость, ведь решение она принимала быстро, необдуманно, будучи опьянённой адреналином.       Боль в ногах всё ещё напоминала о вчерашнем забеге, и Лив знала, что никогда не смогла бы пробежать так много и так быстро. Всё это был именно адреналин.       Наконец миссис Флэтчер провела Оливию на кухню — огромное помещение, поделённое на две зоны: кухню и столовую, ограждённые друг от друга кухонным островом. Не самый большой обеденный стол был полностью заставлен едой — горячими блюдами, салатами, десертами и фруктами.       Хозяйка дома скорее побежала наливать чай, пока мистер Флэтчер и Лив плюхнулись за стол в ожидании остальных членов семьи.       — Миссис Флэтчер, я могу помочь, — уже хотела было предложить помощь Тейлор, но была прервана женщиной:       — Ни в коем случае! — строго произнесла она, держа в руках поднос с многочисленными кружками. — Ты наша гостья! Отдыхай и не волнуйся!       Легко сказать… Трудно было не волноваться в такой суматохе событий.       — Ну, что Лив, какими судьбами к нам в Сиэтл? — бодро спросил мистер Флэтчер, достав утреннюю газету.       — Не знаю, — пожала плечами Тейлор. Она ответила абсолютно честно, ведь и правда не имела и малейшего понятия, как вообще сумела решиться на такой шаг. — Просто… я планирую сюда поступать после выпуска. Решила посмотреть город, — а вот здесь она уже соврала.       — Это хорошее решение, — понимающе кивнул мужчина, — молодец! Перед тем, как переезжать всегда нужно проверить местность. Поступаешь в Тихоокеанский?       — Да, планирую, — робко улыбнулась девушка.       — Наш оболтус тоже, — отцовские глаза тут же заискрились гордостью. — Это хорошо. Будете держаться вместе первое время, пока не адаптируетесь…       — Па-а-ап, — недовольно протянул Дилан, закатив глаза и усевшись за стол рядом с Лив, — не докучай!       — Запомни мои слова, сынок! — улыбнулся мужчина, продолжив читать газету.       Наконец, на пороге кухни появился глава семейства — довольно худой дедушка с сухими морщинами на лице и коротко-стриженными седыми волосами, сидевший на инвалидном кресле, облачённый в брюки и тёмный кардиган, усеянный различными значками и орденами.       Лив уже видела такие значки в учебнике истории — их выдавали солдатам, принимавшим участие в военных действиях во Вьетнаме.       — Отстань от мальчишки, Остин! — воскликнул дедушка неожиданно бодрым голосом.       Светловолосая ощутила укол совести от того, что ожидала, что дедушка Дилана будет совсем слабым. В нём чувствовалась внутренняя сила, и было совершенно понятно, почему именно он считался главой семьи.       — Лив, — нежно произнёс он, широко улыбнувшись и, кажется, даже прослезившись.       — Здравствуйте, мистер…       — Коулман, — подсказала хозяйка дома, подойдя к своему отцу и чмокнув того в щёку.       — Мистер Коулман! — повторила Оливия. — Я очень рада познакомиться с вами! Дилан много о вас рассказывал…       — А я как рад! — отозвался мужчина, отодвинувшись чуть дальше от стола и вглядываясь в подростков. — Ну посмотрите! Жених и невеста!       — Дед! — воскликнул Дилан в возмущении, даже громче, чем следовало бы. Лив даже заметила, как его уши покраснели от смущения. Что уж скрывать, она и сама почувствовала себя неловко.       — Что «дед»? — стушевался мистер Коулман. — Я уж думал, не доживу, пока ты девушку домой приведёшь!       — Лив не моя девушка, мы не встречаемся!       — Конечно. Дружите-дружите, дорогие.       — Ну всё, пап, не смущай детей, — усмехнулась миссис Флэтчер, придвинув инвалидное кресло ближе к столу. — Они, итак, уже раскраснелись. Ну где там Мейв?!       — МЕЙВИНА-КОРНЕЛИЯ! — прокричал дедушка на весь дом.       — Де-е-ед! — сощурилась вбежавшая на кухню девчонка тринадцати лет.       Её волосы были заплетены во множество мелких косичек вперемешку с трессами насыщенного оранжевого цвета, а на руках красовался разноцветный маникюр и специальные наклейки от бородавок.       — Привет, Лив! — улыбнулась Мейв, усаживаясь рядом с мистером Коулманом, тут же потрепавшим внучку по голове. — Рада знакомству! Дилан про тебя все уши прожужжал!       — Господи, спаси, — на выдохе произнёс парень, закатив глаза, отчего Тейлор рассмеялась, — хватит меня позорить!       — Всё-всё-всё! — наконец уселась за стол и миссис Флэтчер. — Приступаем к трапезе! Всем приятного аппетита!       Больше их никто не подначивал: мистер и миссис Флэтчер обсуждали последние новости, приключившиеся в мире, мистер Коулман внимал очередной истории своей внучки, активно жестикулировавшей во время рассказа, а Дилан и Лив периодически переглядывались, обмениваясь смущёнными улыбками.       Девушке и правда было неловко, и пусть ей удавалось сохранять спокойствие внешне, внутри ей хотелось вопить во всё горло. Она не должна была там находиться. Просто не должна!       Она прекрасно знала, что нравилась Дилану, но не имела права дарить ему пустые надежды. Ему и его семье!       Вдруг напомнил о себе и телефон, всё это время покоившийся в кармане, став вибрировать от входящих сообщений, которые Тейлор и решила сразу же проверить. Видимо, гаджет подключился к местному Интернету, и тут же стал присылать все пропущенные за время поездки уведомления:       Сообщение от неизвестного номера: «Благодарю за содействие. Как раз успела внедрить статью в новый номер журнала 😊».       Оливия еле слышно усмехнулась. И чего ради всё это было? Только напрасно лишилась диссертации…       Дэйв: Лив, пожалуйста, прости меня! Я буду сообщать обо всех новостях из участка, которые узнаю от отца. Я клянусь!       Дэйв: Я очень хочу помочь!       Дэйв: Уже сегодня начнут допрос свидетелей.       Дэйв: Папа сказал, тебя нет в городе? ​​😲​       Дэйв: Пожалуйста, ответь!       Дэйв: Я буду извиняться, пока ты не ответишь!       Дэйв: Прости       Дэйв: Прости       Дэйв: Прости       Дэйв: Прости       Дэйв: Прости       Сообщения так и продолжали приходить на непрестанно вибрирующий телефон, отчего Лив скорее отключила гаджет.       Допрос свидетелей?! Каких ещё к чёрту свидетелей?!       Желудок сжался от нахлынувшего волнения. Все мысли были только о дурацком расследовании, так что Лив даже не помнила, как прошёл остаток завтрака, плавно перешедшего в обед. «Очнуться» ей удалось, лишь когда она стала помогать миссис Флэтчер и Мейв убирать посуду. Мужчины удалились в гостиную (что Лив считала абсолютно несправедливым решением), но мистеру Флэтчеру нужно было собираться на работу, мистер Коулман принялся смотреть документальный фильм о Второй Мировой Войне, а Дилан, судя по всему, просто не хотел смущать Тейлор (или же не хотел смущаться сам, особенно в присутствии матери и младшей сестры).       Светловолосая отважно вызвалась мыть посуду, дабы занять чем-то мозг и отвлечься от скверных мыслей, пока Мейв вытирала помытые тарелки кухонным полотенцем, а миссис Флэтчер перекладывала еду из громоздких блюд в пластиковые контейнеры и составляла их в холодильник.       — Ты из Секима, да? — спросила Мейв, принимая очередную тарелку.       Лив даже вздрогнула от неожиданности, вынырнув из размышлений.       — Да, — тут же отозвалась она, — д-да, из Секима…       — Кру-у-уто, — мечтательно протянула девчонка, хитро ухмыльнувшись.       — Что же в этом крутого? — издала смешок Тейлор. — Самая настоящая деревня. От города одно название.       — А он далеко?       — Где-то четыре часа на поезде.       — Поэтому и круто! — ослепительно улыбнулась Мейв. — Позови Дилана к себе, а? Он уедет, а я встречусь с друзьями без его надзора!       Оливия тихо посмеялась.       — Он заботится о тебе, — вздохнула она, — переживает… Был бы у меня такой брат, всё было бы по-другому.       — Да-да, — покачала головой девочка, — я посмотрю, как ты будешь довольна, когда он начнёт душить тебя заботой, начни вы встречаться.       Сердце пропустило удар.       — Почему это мы должны начинать встречаться? — посмеялась светловолосая. Должно быть, слишком нервно, ведь Мейв наградила её подозрительным взглядом.       — Не должны, — пожала она плечами, — но мало ли. В жизни всякое бывает. В общем, когда начнёте, сообщи.       — Ну всё, девочки, — неловко улыбнулась миссис Флэтчер, подойдя ближе к раковине, — спасибо вам за помощь! С кастрюлями и сковородками я разберусь сама.       — Ура! — воскликнула Мейв, отбросив полотенце в сторону. — Позвоню Хлое!       — А как же домашнее задание на каникулы, детка?! — обеспокоенно прокричала женщина вслед убегающей дочери.       — Мам, каникулы только начались!       — Всегда так, — смущённо улыбнулась женщина Оливии, наливая немного специального геля на губку для мытья посуды.       Было неловко. Очень. Лив испытывала настоящее чувство вины за то, что потревожила это чрезвычайно милое семейство своим визитом. Своими проблемами… Ну зачем она вообще приехала?! Надо возвращаться…       — Я могу помочь вам с кастрюлями, — скромно предложила Тейлор.       — Не стоит, детка, — запротестовала миссис Флэтчер, — лучше ступай к Дилану. Он тебя уже заждался!       Натянув на лицо одну из своих самых фальшивых улыбок, воспринятую женщиной за чистую монету, Оливия попятилась к выходу из кухни.       — Вверх по лестнице. Первая дверь слева, — задорно подмигнула миссис Флэтчер.       Делать было нечего. Неловко переминаясь с ноги на ногу, Оливия поднялась на второй этаж, и, как и проинструктировала хозяйка, постучала в первую дверь слева, отчего та с жалобным скрипом отъехала внутрь.       Комната Дилана резко контрастировала с убранством остальных помещений дома, ведь здесь было заметно темнее: тёмные стены, пол, зашторенные окна, чёрная мебель и даже постельное бельё. В спальне царил творческий беспорядок, и казалось будто некоторые вещи были экстренно распиханы по углам всего несколькими минутами раннее.       — Хей, — тут же подскочил Дилан, лежавший на кровати.       — Твоя комната? — зарделась Тейлор.       Она чётко ощущала, что не должна была здесь находиться. И дело было не только в доме Флэтчеров, а в городе в целом. Лив убежала от Томаса, бросила его в трудную минуту. И какая она девушка после этого?!       — Да, — неловко кивнул парень в ответ и плюхнулся обратно на постель.       Светловолосая последовала его примеру, усевшись рядом. Пауза затянулась. Смущение так и зависло в воздухе незримой стеной, отделявшей молодых людей друг от друга.       — Значит, — вновь подала голос Лив, — ты тоже поступаешь в Тихоокеанский?       — Да, — оживился юноша.       — И какие шансы?       — Личный кабинет на сайте горит зелёным, — гордо улыбнулся Дилан. — И в письме написали, что я им подхожу.       — Круто, — безэмоционально отозвалась девушка, вспомнив жёлтый цвет, коим горел её профиль. Наверное, теперь он вообще красный… — На какую специальность?       — Морская биология, — пожал плечами Флэтчер.       — Ого, — вскинула брови Оливия.       — Да. Ты знала, что океан изучен всего на пять процентов? Думаю, в этой стезе будет намного проще получить Нобелевскую премию.       — Ничего себе цель…       Тейлор искренне восхищалась Диланом. Для него становление лауреатом Нобелевской премии было вполне реальной целью, а не просто мечтой, тускло сиявшей на далёком небосводе. И как он стремился к ней: участвовал во всевозможных олимпиадах и конференциях, занимал исключительно первые места, даже прославился этим среди молодёжи Вашингтона.       — Цель, — повторил Дилан, будто пробуя это слово на вкус. — Я планирую получить премию уже в двадцать два и, став самым молодым лауреатом в сфере биологии, попасть в книгу рекордов Гиннеса.       — Почему именно в двадцать два? — нахмурилась Лив.       — В этом возрасте я получу степень бакалавра. За четыре года буду учиться, исследовать океан на практике. К тому же, думаю, курсовые работы и диплом мне в этом помогут.       — И что потом? Что будет после того, как ты добьёшься своей цели? Разве жизнь не станет пустой? Без мечты?       Задумавшись лишь на долю секунды, Дилан пожал плечами.       — Потом будет магистратура. Потом аспирантура. Работа в океане. Медаль Габора. Где-то до тридцати планирую жениться и обзавестись тремя детьми. Ближе к пенсии буду преподавать экосистему морских организмов в старейшем университете Лиги Плюща.       — В Гарварде?! — поразилась Тейлор.       — Ага, — самодовольно усмехнулся парень в ответ.       Надо же… Он расписал план на всю жизнь чуть ли не поминутно! И цели у него были глобальные. Тогда Лив ощутила очередной укол совести, ведь так беспардонно тратила драгоценное время парня на себя.       — Эй, ты чего поникла? — улыбнулся шатен, слегка толкнув светловолосую своим плечом. — А какой у тебя план?       — Поступить, — угрюмо отозвалась девушка, окончательно разочаровавшись в своих амбициях.       — Что за направление?       — Кораблестроение и океанотехника.       — Офигеть! — искренне обрадовался Флэтчер. — Почему именно туда?       — Не знаю, — смущённо улыбнулась девушка, оттаяв, — у меня нет такого грандиозного плана, как у тебя. Просто… помню, когда я была маленькой, мама любила смотреть мыльные оперы по телеку, и однажды я увидела рекламу одного фильма про пиратов. И меня так восхитила эта идея: рассекать океан в поисках приключений, пока морской бриз обдувает лицо, а волосы становятся влажными от брызг воды. Я всегда мечтала о чём-то подобном. Конечно, в универах не обучают на пиратов, но думаю, эта специальность поможет хоть отдалённо разобраться в этом ремесле.       — Это круто, — одобрительно кивнул Дилан. — Построишь Титаник!       — О нет! — усмехнулась девушка. — Я построю невиданный доселе лайнер, и он точно будет непотопляем!       — Это точно… Или мы могли бы работать сообща.       — Сообща? — нахмурилась Тейлор.       — Да, — взбодрился парень. — Ты бы сконструировала специальное исследовательское судно, мы бы вышли в открытый океан, и я бы стал изучать морскую фауну! Представь, какая крутая парочка из нас бы вышла!       Напряжение тут же сковало всё тело светловолосой.       Парочка? В каком смысле «парочка»?!       Издав неловкий смешок, Оливия остро ощутила необходимость сменить тему.       — Тебе нужно поступать в Гарвард, — констатировала факт она.       — Что? — удивился Флэтчер. — Почему?       — Шутишь? С твоими-то результатами тебя там с руками оторвут! А ты метишь в Тихоокеанский… Почему?       — Просто я уверен, что в Сиэтле дают образование ничуть не хуже. Так что не вижу смысла уезжать. К тому же мы будем здесь вместе. Правда, здорово? — искренне улыбнулся Дилан.       — Да, — вновь напряглась Лив, — да, очень здорово. Э-э-э… не подскажешь, где у вас тут туалет?       — Конечно, конечно, — встрепенулся юноша и, выйдя из спальни, указал на дверь в конце коридора, к которой и направилась девушка.       Зайдя в скромную ванную комнату, Оливия скорее замкнула дверь и, открыв воду в раковине на полную, уселась поверх пластмассовой крышки унитаза.       Это невыносимо… Лив прекрасно понимала, что нравилась Дилану. Именно поэтому он надел ненавистный жакет, который пришёлся по нраву девушке; поэтому отказался везти её в гостиницу, поэтому познакомил с семьёй, прожужжал о ней все уши Мейв. Поэтому его дедушка воспринял Лив как «невесту» внука, и поэтому Дилан сразу же согласился помочь в переписке. Также Лив понимала, что своими сообщениями, визитом, любезностью дарила ему надежду. Хотя и точно знала, что не сможет ответить взаимностью на его чувства… Как бы сильно она того не хотела, как бы хорошо не понимала, что так было бы лучше, она бы всё равно не смогла.       Тяжело вздохнув, Тейлор всё-таки включила свой телефон и, заметив массу пропущенных звонков и новых сообщений, набрала номер единственного абонента, голос которого хотела слышать в тот момент.       Но видимо это было невзаимно, ведь Томас так и не отвечал на звонки. На душе зияла бездонная яма. Неужели всё кончено? Вот так просто?       Через несколько секунд послышался телефонный звонок, и, даже не проверив номер, Лив скорее прижала гаджет к уху.       — Алло?! — взволнованно воскликнула она.       — Мисс Тейлор? — послышался незнакомый женский голос в трубке.       — Да, — удивлённо отозвалась светловолосая.       — Добрый день, — послышался выдох облегчения, — меня зовут Джессика Ллойд. Я являюсь заведующей кафедрой кораблестроения и океанотехники Тихоокеанского университета Сиэтла. Вы подавали свои документы на поступление к нам.       — Да, — повторила Лив. — Да, всё верно.       — Дело в том, что на днях в свет вышел новый номер популярного издания «Наука каждый день», в котором мы обнаружили статью некой Дебры Андерсон на тему эффекта бабочки, в точности повторявшей содержание вашей диссертации, с которой вы выступали на научной конференции в Маунт-Верноне.       — Вот как, — усмехнулась Оливия, почувствовав, как одинокая слезинка скатилась по её щеке.       — Мы также нашли статью в Интернете, и она значится уже давней датой. На данный момент руководство нашей кафедры ведёт разбирательство с комиссией колледжа естественных наук. Не понимаю, как проверка смогла показать восемьдесят семь процентов оригинальности, — тише добавила женщина. — В любом случае, думаю, вы понимаете, что плагиат — это серьёзное нарушение, и нам придётся обнулить ваш сертификат и отозвать документы?       — Я понимаю, — почти что прошептала Лив.       — Что ж, — строго произнесла Джессика Ллойд, — тогда всего доброго.       В трубке послышались издевательские гудки.       Вот и всё. Светлое будущее официально помахало Лив ручкой на прощание.       Но ведь она понимала, что так будет. Понимала, что между учёбой и любовью нужно было выбрать что-то одно, и сделала свой выбор. Почему же тогда сейчас так больно? Может, она просто не ожидала, что это произойдёт так быстро? Так резко и так неожиданно?       Тяжело вздохнув и утерев слёзы, Оливия наконец покинула ванную и застала Дилана выходящим из спальни.       — Эй, — вздёрнул он брови, ослепительно улыбнувшись, — ты говорила, что впервые в Сиэтле?       — Ну да, — удивилась светловолосая.       — Как смотришь на небольшую экскурсию по городу?       Экскурсия — это хорошо! Может, удастся купить билет домой?       — Конечно, — тут же оживилась девушка, — отличная идея! Идём скорее!       И побежала вниз по лестнице.       — Идём, — послышался голос позади.       Но билет она так и не купила. Дилан показал ей целую кучу интересных мест: и смотровую площадку, с которой было видно весь город, и самые главные достопримечательности, вроде Публичной библиотеки, сада Дейла Чихули и музея поп-культуры; они покатались на Большом колесе обозрения, перекусили в кафе, сфотографировались на фоне знаменитых небоскрёбов, и парень даже хотел показать Лив кампус университета, но Тейлор кое-как удалось убедить его этого не делать. Ей не хотелось лишний раз сыпать соль на рану.       В конце концов, они вернулись домой поздним вечером и даже не стали ужинать, ведь наелись в кафе.       — Какие довольные! — улыбнулась во все тридцать два миссис Флэтчер, встречая ребят на пороге. — Как тебе наш город, Лив?       — Очень красивый, — сжала губы в подобии улыбки та.       — Лив отказалась много фотографироваться, — тут же пожаловался Дилан, протянув матери телефон с единственным снимком.       На нём Оливия стояла на фоне стеклянных небоскрёбов, прижав ноги друг к другу, спрятав руки в тёплые карманы куртки и спрятав половину лица за шарфом. К тому моменту на улице уже темнело, а Дилан включил вспышку, так что фото получилось с эффектом настоящего полароидного снимка из девяностых.       — И зря! — заговорщически прищурилась женщина.       Думать об этом не было сил, поэтому Лив скорее поднялась на второй этаж, вслед за шатеном, прошедшим в свою спальню и обессиленно плюхнувшимся на кровать.       Лишь тогда Тейлор осознала, как же сильно устала за целый день: она толком не спала, из-за чего казалось, будто всё ещё тянулся вчерашний день; за последние сутки она много бегала и исследовала новый город, отчего ноги просто нещадно гудели и даже дрожали так, что стоять на них казалось невозможным.       Светловолосая улеглась рядом с парнем, измученно вздохнув.       — Какие планы на завтра? — улыбнулся Флэтчер, повернувшись лицом к Тейлор, отчего его нос оказался всего в нескольких сантиметрах от её щеки.       — …Не знаю, — чуть погодя отозвалась девушка, так же повернувшись к приятелю, — что-нибудь придумаем.       Надо бы придумать. Нужно же хоть как-то достать билет!       — Можно спросить? — отозвался шатен, придвинувшись чуть ближе.       — Валяй, — удивилась Лив.       — Что стало причиной столь неожиданного приезда? Не подумай, я тебе очень рад, правда! Но… У тебя что-то случилось?       Набрав в грудь побольше воздуха, Оливия устало потёрла глаза.       — Если говорить откровенно, то я сбежала из дома.       — Серьёзно?! — искренне поразился парень, даже оторвав голову от мягкой подушки и возвысившись над девушкой. — А родители искать не будут?       — Не будут, — покачала головой Лив. — Извини, мне правда стыдно, что я обрушилась на тебя и твою семью, как снег на голову! Мне очень стыдно! И я постараюсь как можно скорее перестать вас стеснять!       — Эй, — удивлённо произнёс Флэтчер, дотронувшись до руки светловолосой. — Не думай об этом. Мы только рады твоему визиту, слышишь?       И не успела она и опомниться, как Дилан припал к её губам, принявшись целовать так сладостно и так жадно, будто он уже давно представлял, как произойдёт их поцелуй, и его самые заветные мечты наконец воплотились в жизнь. Его губы были сухими после целого дня на морозной улице, но даже это его не портило: парень уверенно скользил своим языком по языку Лив, совершенно поражённой таким напором. Но она даже не возражала, охотно отвечая на поцелуй.       Ещё секунда, и одна рука Дилана уверенно обхватила её талию, в то время как вторая нежно поглаживала щёку светловолосой. Секунда, и Оливия уже лежала на мягких, словно облако, подушках, пока парень нависал сверху. Ещё одна чёртова секунда, и она видела перед глазами Томаса. Чувствовала его.       Совершенно точно Дилан и Томас были чем-то похожи: как минимум, у парня был тот же цвет волос, как максимум — то же стремление к науке, возможно, даже в разы больше, чем у мужчины; та же самоуверенность, та же галантность, та же очаровательная улыбка, посвящённая исключительно Лив.       Дилан был юной копией Томаса, но он не был сломлен, ведь его семья: отец, сестра, заботливый дедушка и любящая мать — были идеальны. Внимательны и неравнодушны. Возможно, это делало Флэтчера даже более совершенным. Добавляло ему несколько очков в вымышленном счёте.       И разумеется, в будущем Дилан и станет Томасом. А пока он и Лив могли бы расти вместе: учиться, переходить на неизведанные для них обоих уровни отношений, открывать новые грани самих себя. И потом, спустя несколько лет, Тейлор всё же получит своё, и уже никто её за это не осудит.       Но… хотела ли она этого? Хотела ли она быть с Диланом?       Самым ужасным было осознание того, что ответ на этот вопрос был отрицательным. Да, она знала, что так было бы правильно, ведь он буквально был лучшим вариантом из всех возможных, но этого было недостаточно.       Она хотела взрослую версию Томаса — бесценный оригинал, а не качественную реплику.       И поэтому, когда всего на долю секунды Дилан прервал жаркий поцелуй, чтобы сбросить с себя ненавистный жакет и обнажить мускулистый торс, Оливия спрятала лицо за ладонями и обессиленно застонала.       — Я сделал что-то не так? — обеспокоенно спросил шатен.       — Не ты, — покачала головой светловолосая, по-прежнему держа руки у лица.       Она почувствовала, как парень пересел на край кровати и надел обратно несчастный предмет гардероба.       — Извини, — прошептал он, — я не хотел давить. Видимо, неправильно распознал твои флюиды.       — Это ты меня извини, — встрепенулась Оливия, наконец взглянув на него, — но я так не могу.       В глазах Дилана блестела печаль. Он чувствовал себя отвергнутым. Не сказав ни слова, он поспешно поднялся на ноги и покинул спальню, не забыв закрыть дверь. Возможно, он галантно решил дать гостье времени побыть одной. А возможно, хотел побыть один сам. В любом случае видеть Оливию сейчас ему не хотелось точно, и Тейлор прекрасно понимала это — здесь ей не место.       Может, всё дело было и не в Томасе вовсе? Ведь, каким бы идеальным не был Дилан, сама Оливия навсегда останется сломанной. Разбитой. Смертью мамы, ненавистью отца… И никто не сможет её починить.       Всё было ясно. Она приняла решение.       И поэтому, когда дело уже близилось ко сну, и когда мистер Коулман настоял на том, чтобы ребята спали порознь, и когда Дилан с напускной любезностью постелил Лив у себя в комнате, а сам отважно отправился на диван в гостиную, когда всё семейство уже видело десятый сон, Оливия бесшумно поднялась с кровати. Проследовала в уборную, взглянув на спящего Дилана с высоты лестницы, лицо которого было умиротворённым во сне. Наспех переоделась и заправила постель, после чего, изо всех сил стараясь действовать бесшумно, открыла пластиковое окно и перелезла на улицу, уперевшись ногами в отступ пристроенного к дому гаража. Прикрыла форточку и, уцепившись руками за водосточную трубу, хотела было слезть вниз на землю, но полетела кубарем вниз, больно ударившись щиколоткой.       К счастью, никто не проснулся, и Лив торопливо побрела по улице в направлении Центрального вокзала Сиэтла, покинув дом Флэтчеров навсегда и оставив после себя лишь записку с одним несчастным словом:       «Прости».