Валькирия. Обратная сторона Небес.

Саундтрек главы: Поле · ТОМ КОСМОС

***

— Поймите меня, мистер Райдер, не изучить вас — совершить преступление против всего научного сообщества нашей Республики! Если я проявлю гуманизм, то скорее всего, останусь на задворках истории, как один из миллионов сострадательных людей, что не смогли пойти по головам ради своей цели! Между прочим, вы — уникум, мистер Райдер! Тот самый катализатор, способный возвысить людей на новый уровень развития! Только представьте, что станет с человечеством, если ваш дар послужит праведному делу науки! Ваша псионика уникальна для обычного человека и моя основная задача — изучить вас, даже ценой вашей жизни, как бы прискорбно для нас обоих это не звучало. Не примите это за безумие или, того хуже, одержимость, мой дорогой друг. Это сугубо деловые отношения, мистер Райдер, в нашем взаимодействии заключён лишь научный интерес, направленный на благо всего человечества. В иной обстановке, мы бы обязательно подружились. Итак! Подготовить подопытного Н-76 к первому испытанию!

Голос стихает в гнетущей, звенящей выстрелами сотен планетарных орудий, тишине. Затем голос раздаётся вновь. На этот раз скучно и обыденно, так, как если бы говорил человек, привыкший к ужасам, творящимся за бронестеклом. Гортанный, страшный крик раздался в лаборатории. Этот запах был ненавистен Райли. Чистый запах лекарств и пенициллина. И боль. Такая резкая, не утихающая боль во всем теле, от которой хотелось кричать. Шрамы, сквозные раны, оголённые нервы. всё это горело адским огнём. Мигрень переходящая в разрушительную бурю, разрывающую на куски всё подсознание, солёные слёзы, боль, страх, усталость, грязь, запекшаяся под ногтями кровь.

Райли лежит на больничной койке и повторяет безумные слова, как спасительную мантру. — Я здесь полтора года. Это восемнадцать месяцев. Семьдесят восемь недель, а в них пятьсот сорок восемь дней. Тринадцать тысяч сто пятьдесят два часа, состоящие из семьсот восьмидесяти девяти тысяч ста двадцати минут. Сорок семь миллионов триста сорок семь тысяч двести секунд. — столько времени он терпел эту боль.

***

2768 год по земному летоисчислению.

Планета земного типа «Фронтир-12».

Столица современной Республики Единых Систем.

22:12 по местному времени.

      Если бы хоть кто-то сказал Митчеллу Маклауду, что он привыкнет к жизни, которой живет сейчас, он посмеялся бы от души и перекрестился. Зная самого себя, Митчелл бы и пары лет не продержался на одном месте! Учитывая ворчливый характер и ужасный образ жизни, который он обычно вёл, терпели Митчелла только самые близкие друзья, чудом появившиеся у него на флоте. Правда, время всё меняет и от друзей почти ничего не слышно. Каждый пошёл своей дорогой. Но всё равно, Митчелл, лет десять назад, точно удивился бы своему нынешнему состоянию.       Но, как-то так вышло, что он и вправду привык. Причем, незаметно для самого себя. Человек, он — такая тварь, ко всему привыкнет, так же? Народная мудрость, как никак! Пусть и семь лет — долгий срок. Семь лет, прошедших после второй войны Республики Единых Систем против Новой Сепаратистской Валькирии. До момента победы Митчелл служил флоту, а так же десанту верой и правдой. Лучший боевой инженер во взводе, и что самое главное, нужный, значимый и незаменимый человек.       Мда, жизнь умеет вертеть людьми направо, налево, против часовой, по часовой. Семь лет дембеля и попыток найти себя в мире, где каждый второй так или иначе был на войне и прекрасно понимает однополчанина. Семь лет лозунгов: «Восстановим Республику! Отстроим миры лучше, чем погибшая Колыбель!» Ничто не бьёт по нервам так сильно, как воспоминания. Он был там. Он был нужен. Он был растреклятым солдатом, счастливым инструментом. Теперь же всё поменялось. Время наконец-то взрастило плоды.        Митчеллу казалось, что всё было далеко позади. Проблемы давно его миновали и начался тот самый период, когда надо и жену найти и постараться больше не наживать приключений на задницу. Но, жизнь, как оказалось на самом деле, странная, несправедливая и оченьо злобная штука. Она возьмёт да отвести лихого, смачного леща, а ты потом либо отлеживайся, либо вставай, пока нормально не выдержишь удар.       Очередной рабочий день подходил к концу, и Митчелл наслаждался тёплым душем, смывая с себя рабочую грязь. Мытьё под халявной водой, правда, не заняло много времени, так как скоро и комплекс закроют, а ночевать в корпоративном здании — опасная затея, ибо злой начальник бдит и премии обязательно лишит! Сволочь такая. Прямо как заместитель командира взвода!       Наспех обтерев тело серым полотенцем и накинув рубаху с курткой да штанами, Митчелл одним из последних покинул душевую. Почти самым последним оставил позади себя комплекс-высотку, успев в последние пару минут сдать пропуск и отметится на проходной. Проведя пластиковой карточкой по разъёму около выхода, он поправил мешковатую куртку, и устало потерев лицо мозолистыми руками, вышел из здания.       Спускаясь по широкой и красивой бетонной лестнице, Митчелл на ходу проверил свой коммуникатор — этакий навороченный вариант телефона, специально для рабочих дел. Военная разработка, что перешла на гражданку сразу после войны — удобная и универсальная вещь, правда! И рация, и телефон, и планшет и переносной рабочий компьютер. Уведомление о зарплате пришло пару минут назад. Класс! Митчелл от радости аж подпрыгнул, стукнув каблуком левого ботинка о правый. Тут же он залез в официальную корпоративную сеть своего работодателя «Оникс». Дизайн интернет-сайта был выполнен в сине-бирюзовых тонах, вроде и стерильно чистый, а вроде скучный донельзя. Быстро пролистав заголовки и новости, бригадир Маклауд заблаговременно оплатит налоги, перекинул деньги за оплату квартиры, и, глянув на свой баланс, улыбнулся.       Он хотя бы мог себя побаловать. Рядовой инженер бы сейчас шёл домой, надеясь на то, что жена что-нибудь сварганила, или же, что в холодильнике что-то да осталось со вчерашнего дня. А вот Митчелл спокойно спускался по лестнице, сегодня его ждёт шаурма, шашлык, если конечно, очереди в парке у ларька будет не такая большая.       Позади, выше облаков и воздушно-транспортных потоков, возвышался Центральный Филиал Корпорации «Оникс», где Митчелл и работал бригадиром инженерного отряда и по совместительству сварщиком шестого разряда широкого профиля.       Красивый, бело-синий и донельзя тёплый свет исходил от подножья кинжалообразного здания. Тротуары у лестницы были засажены декоративными деревьями и усеяны дизайнерскими ручейками. По обе стороны стояли голо-вывески, кричащие о том, как же хорошо работать в «Оникс». «Хочешь работать по специальности? Оникс — твой выбор! Гуманитарий ты или физик-ядерщик, хирург, психолог — Ониксу нужны все!»       Митчелл каждый раз вспоминал тяжёлую работу у станка и генератора, когда проходил здесь.       «Корпоранты хотят сделать вид, что у них всё идеально. Хотят показать, что они здесь устроились, как у Христа за пазухой!». Но Митчелл помалкивал. Ему не особо хотелось бежать к мозгоправу, коих для рабочих было аж четыре специалиста на одну только бригаду. Некая забота всё же исходила от верхушки корпорации, которая поменяла времена погибели Конфедерации — то, как корпорации довели свою сеть до вооружённого восстания, а после и масштабного истребления, преподавали в каждой корпоративной школе.       Потому «Оникс» и выплачивал льготы для рабочих всех мастей и специальностей: бесплатная медицина и образование в пределах дочерних организаций «Оникс» с дальнейшим трудоустройством в корпорации. Помощь детям-сиротам, инвалидам, программа реабилитации ветеранов боевых конфликтов, помощь молодым семьям.       Республика Единым Систем не могла похвастаться такими льготами и свободами — всё же много миров было в её подчинении и перевести всё под единый знаменатель в ближайшие лет пять не представлялось возможным. Слишком большой была территория Республики. Одна шестая галактики, между прочим! А потому приходилось мириться с автономией округов и систем. Конфедерация давно сгинула, но её наследие осталось жить. Митч понимал, что он ещё хорошо устроился. Учитывая его опыт убийцы, боевого инженера и прочее… Да, Митч очень хорошо устроился.       Митчелл устало сбавил шаг. Финансовый район был чистым и ухоженным. Здесь часто летали ремонтные и охранные дроны. И вообще это место было спокойным, потому что часто патрулировалось вооружёнными отрядами корпоративного гарнизона. Всюду светили столбы с фонарями. И, конечно же: синий, белый и бирюзовый оттенки. Практически всё здесь было таким блеклым, скучным и невзрачным, изредка разбавляя обстановку синим неоном. Красный здесь не любили, а всему виной псионики, исторгающие красный дым. Но вспоминать о псионике Митчеллу не хотелось. Что же ему было необходимо? Сон! Спать из-за мигреней хотелось жутко. Тем более, над головой зияло не солнце, а сине-чёрное покрывало усыпанное звёздами.       Воздушный поток машин гудел без конца. Вверху сияли, ярко-синим, да ещё и кислотно-зелёным светом небоскрёбы и высотки в виде кинжалов, а внизу, за исключением Финансового или Корпоративного Района, зачастую горели жёлтые фонари старых районов.       Пройдя все эти чистые и до ужаса блестящие улицы, с вечным декором в виде ДНК или же витиеватых волн, Митчелл прошёл КПП, и ещё полчаса прошагал до любимой шаурмечной по улицам Жилого Квартала.       Здесь уже всё было другим. Новые высотки и старые, ещё земного типа, до гибели Колыбели, дома с открытыми крышами и окнами с балконами. Злачные и тёмные переулки, но людные улицы, запалённые ларьками, барами, рынками и магазинами. Недалеко был неплохой парк, а по шоссе разъежал земной транспорт, прямо под воздушным потоком машин на гравитационных подушках.       Зато здесь было приятно. Всё контрастировало. Люди, дома. Всё перемешалось. Над головами прохожих неоновые вывески и голографические стенды старались перекричать друг друга. Провода свисали опасной дугой. Всюду летали дроны, люди сновали туда-сюда, на парковках стояли ещё довоенные автомобили, на колёсах. И всё это рядом с богатыми корпорантами, смотрящих на это как на грязь или ещё хуже.       Шаурмечная заняла небольшой ларёк на переулке. Старый повар знал чуть ли не все земные блюда, ещё до Рагнарёка — так некоторые называли день смерти колыбели человечества. Черноволосый и не очень высокий, он обладал орлиным носом и монобровью. Завидев Митчелла, Али сей же момент сделал одну шаурму с грибами и острым перцем. Раздав еду всем остальным клиентами, Али уже передал еду бригадиру, а Митч быстро перевёл ему деньги. — Аэ, дарагой, как дэла? Как там, у богатых?! — Нарезав мясо, Али передал Митчу чай в обычном стаканчике. — Всё как всегда. Пашем, чернеем, получаем мало! — Прочавкал бригадир, благодарно принимая чай. — Аэ, дарагой, каму сэйчас лэгко? — Али продолжил что-то делать с мясом и лавашем, а Митч пошёл своей дорогой, пожелав знакомому хорошей ночи. Быстренько перебежав улицу, получив в спину страшные маты таксистов, перед носом которых он пробежал, Митчелл вышел на дорогу, что вела к родному дому.       Странно это конечно звучало. Он родного дома-то не помнил. Сбежал из него, когда случай появился. Теперь домом он называл место, где мог спать, и что самое главное — прятаться от мира, когда тот ему надоедал.       Шёл Мичт спокойно, размеренно поедая, по общепризнанному мнению, пищу богов. Через пару дней он пойдёт на выходной. На этой неделе полетел генератор и убил трёх инженеров. Дело хотели замять, но начальник стал докапываться, что, где и когда случилось. Митчелла стали прессовать, но в тот день у него был выходной, да к тому же камеры всегда работали в зданиях «Оникс».       В общем, теперь у Митча не было начальника, отчасти благодаря друзьям из одного военизированного отдела корпорации, занимающегося делами подобного характера. Предыдущего начальника вышвырнули за халатность, семьям выплатили деньги, а погибших хоронили в закрытых гробах. От них даже комбезов не осталось. Просто одни идиоты решили показать другим, что они всё умеют и могут! Первым нужно было читать инструкцию, а вторым проводить инструктаж! Но парни-то были молодые; чьи-то сыночки, чьи-то парни или мужья. Митчелл устало потряс головой. Хорошо, что у него не было жены и детей. Митч считал себя слишком безответственным, чтобы заводить большую семью. Жену нужно любить, а Митч любил до той поры, пока «игра в романтика» ему не надоедала. Да и чему он ребёнка научит? Как правильно боевой мех водит или как сваркой с автоматической системой подачи кислорода пользоваться? Нет, ребёнка, породив на свет, нужно научить выживать, считал Митч. Себе он всегда говорил, что с удачей и неимоверным чудом дожил до своих лет.       Мысли нахлынули рекой. Митч и так с ног валился, так ещё и грусть накатила дикой волной, от чего он вспоминал дни, проведённые на флоте. Да, зря он окунулся в воспоминания. Дурень. Ему не хотелось так часто вспоминать былое, но всё вокруг заставляло возвращаться к прошлому. Человек всегда вспоминает прошлое. Так или иначе, это смысл его жизни. Вспоминать, да размышлять. Ну, и выживать, конечно!       Митчелл уже доел шаурму, вытирая сок с подбородка салфеткой. Он стал перебирать в голове грядущие задачи. Неделя выдалась тяжёлой. Починка только трёх генераторов стоила четырёх дней! Так ещё и завтра чинить оборудование в лабораториях. Тамошние идиоты ещё хуже! Ученые всегда норовят заснуть свой нос, куда не надо, вот и летят микросхемы. Нет, чтоб сразу профессионала вызвать, сами всё чинят! Благо в «убойном» отделе работают нормальные люди… относительно нормальные, если вспомнить друзей Митча. Пришёл, молча починил и ушёл.       Митч не поверил бы семь лет назад, что привыкнет ко всему этому. Нет, семь лет тому назад он был десантником и боевым инженером на поле боя, а сейчас, из-за ранений — корпоративный инженер. Митчелл Деймон Маклауд был ветераном Военных Космических Сил Республики Единых Систем и Второго Валькирианского Конфликта, и получал пенсию, в свои-то тридцать. Хотя, старым его можно было назвать за отдышку и любовь к всякому старью и древним фильмам про уличные гонки с одним лысым семьянином.       Прикупив по дороге две бутылочки тёмного пива в одном круглосуточном магазине, Митч добрался до своего дома. Высокое здание старого, строго, земного типа с жилой крышей. В некоторых окнах горел свет. Но темно было на последнем этаже. В его квартире. Митчелл медленно поднялся, стараясь не слушать очередную ссору соседей, молодой парочки, опять спаливших друг друга за интимными переписками. Проведя рукой по лестничным перилам, Митчелл насвистывал финскую польку.       Уже у самого входа, не допев знаменитое «раца-цай!», Митчелл заметил, что дверь в его, сука, родимую квартиру приоткрыта!       Руки инженера задрожали и пот проступил на лбу. Замок был взломан не дешифратором, а вручную, по старинке, отмычкой. Что за глупость? Только он мог так делать! Спрятав пиво в рюкзак, Митч достал из-под куртки трофейный «Страйкер-75» — модифицированный им пистолет, с удобной рукояткой и расширенным магазином, а так же зажигательными патронами. Медленно и аккуратно прошмыгнув в дверь, он оказался в своей прихожей. Ничего не изменилось, в дальних комнатах погрома не наблюдалось. Рефлекторный щит на одежде замерцал. Защита на его одежде была постоянным атрибутом — издержки десантного прошлого и инженерного гения. Шагая в темноте, он прошёл налево, сразу к своей спальне. Сердце начало бешено стучать, потому что никого, ёптеть, не было. Всё покоилось на своих законных местах. Тогда он развернулся и, двигаясь вдоль стенки, вышел к своей кухне.       Свет лампы около его любимого окошка внезапно зажегся. Митч не успел разглядеть силуэт во тьме, что бесцеремонно занимал его место и поэтому, когда увидел незнакомца в тусклом свете лампы, резко вытянул пистолет одной рукой, и другой нажал на выключатель.       Вспышка потолочной лампы ослепила только незваного гостя, так как Митчелл находился в тени коридора, куда обычно свет из кухни не попадал. Всё же это была его квартира, и знал он её досконально, и никто не смел хозяйничать здесь кроме него! — Ты, сука, ещё кто такой, а?! — Прошипел змеёй Митч, выходя из тени, взяв незнакомца на мушку Страйкера. Но незваный гость сидел, как ни в чем не бывало, с бутылкой пива в руках. Удобно расположившись на стуле, он откинулся назад, не скрывая того, что облачён в броню. Только бежевая кожанка с поднятым воротником чуть прикрывала камуфляжный комбез и эльтариевые пластины на груди, служившие своеобразным «бронежилетом».       Эльтарий — внеземной материал, из которого человечество во время первой войны с расой беркетов, боевых космических «гномов», научилось изготавливать новейшую и крепчайшую броню. Митч прекрасно знал свойства этого материала — достаточно крепкий, чтобы выдержать очередь из штурмовой винтовки и один заряд из плазменного ружья. Это давным-давно отпечаталось в его памяти.       Но сейчас Митчелл оказался в замешательстве. Такой наглости он не ожидал. От этого он стиснул зубы, и желваки на его лице заметно подрагивали. Не опуская оружия, он вышел вперед, задавая всё тот же вопрос, поднимая мушку оружия чуть выше — к голове «гостя». Незнакомец отпил пива, вытер губы ладонью, и поправил зачёсанные назад чёрные волосы. — Привет, Митчелл! — От этого низкого голоса бригадир Маклауд дрогнул и наклонил голову чуть в бок. Незнакомец говорил как-то слишком по-доброму, слишком спокойно для человека на мушке прицела. — Ты кто такой? — Митч уже не скрывал гнева и непонимания. — Сварщик, мы сломали твою полуавтоматическую сварку с функцией подачи кислорода! — От этих слов Митчелл вообще впал в ступор и опустил пистолет, пытаясь понять, что вообще здесь происходит? Откуда этот человек знал его десантный позывной и шутку, которую Митч не слышал почти пять лет…       И тут инженер-бригадир словно преисполнился воспоминаниями, глядя на человека, сидевшего напротив него. Этот голос, извечная ухмылка, зачёсанные назад волосы, будто испачканные в гуталине, желание всё превратить в большой театр, глаза — серого, почти стального цвета. — Мать моя женщина, Райдер, ты что ли?! — Это уже был не шёпот, а настоящий крик удивления. — Шу-шу, Митч, соседей разбудишь. — Приложив палец к губам, Райдер откинулся на спинку стула, широко улыбаясь.

***

      Митчелл устало присел напротив собеседника, достав бутылку холодного, тёмного пиво из рюкзака. Райдер сидел у окна, словно он и Маклауд вместе работали и каждый вечер собирались у него, чтобы посмотреть пару футбольных матчей по телевизору. Подышав и успокоившись, Маклауд откупорил бутылку и, отпив пару глотков, прервал молчание. По очереди он загибал пальцы поднятой левой руки, озвучивая свои вопросы: — Как давно ты здесь сидишь? Какого чёрта ты, Чёрт лысый, забыл в моём доме? Как ты меня нашёл, сука хитрая? Где ты пропадал, мудила горбатая, целых семь лет? Почему пьёшь моё пиво из моего же холодильника?! — Райдер лишь улыбнулся. Поставив опустошённую бутылку на край стола, он посмотрел на старого друга, скрестив пальцы рук в замок. — Я у тебя пару часов. Нашёл тебя и твой дом через налоговую. Пиво взял в залог, позже верну. — Поправив свои чёрные волосы, Райдер посмотрел в окно, словно озираясь, выискивая преследователей или ожидая подвоха от старого. — А где ты пропадал? — Раздражённо прошептал Митчелл. Райдер потёр лицо и шею. Митчу помнилось, что Райли Райдер раньше не носил такой одежды, с длинными рукавами и воротниками. Вопрос был в том, что Райли, казалось, прятал, поднимая ворот кожаной куртки. — Фриланс, ну, особый такой, ты и сам знаешь. — Сухо ответил Райдер. В его серых глазах мелькнул синий огонёк, улыбка контрастировала со словами, что срывались с его губ каким-то безжизненными, отрывистыми фразами, будто Митч и Райли никогда и не были братьями по оружию. — Наёмник значит. Подался на вольные хлеба? Не осуждаю. Ты всегда был таким. Бандитом. Знаешь, я почему-то так и думал. Бегаешь, видать, по всей галактике, как оголтелый, а? — Митч отпил ещё пива. В горле приятно защипало от выпитого хмельного. Рука Митча так и тянулись к пистолету. Синий огонь и дым — признак псионики. А от псионики жди беды, так было всегда. Но как он должен был ждать беды от Райли? Если беда следовала за Райдером, то беда была глупой и тупой — все на флоте это знали, ибо Райли решал всё раз и навсегда! Да и не мог он стрелять по человеку, которого мог назвать братом! — Ты хоть понимаешь, как это выглядит? Ты взломал мой дом и сидишь как в гостях, а я о тебе ни хрена не слышал! Мы с Эммой, Зедом и Алекс до сих пор связь держим, общаемся, в баре раз в два месяца собираемся, а ты как пропал после войны, так поминая как звали! — Митчелл ёрзал на стуле, обильно махая левой рукой, как политик у трибуны. — Я и так сильно подставляют тебя, но мне не к кому обратиться, Митч. — Теперь голос Райли стал куда ниже и сам он перестал улыбаться, от чего Митчелл почувствовал холодок, пробежавший по спине. — Как, кстати, ребята? Где они сейчас да и чем ты занимаешься? — Пытаясь сбавить эту тягостную атмосферу и разбавить тишину, а так же скрыть своё нетерпение, Райдер решил справиться об отряде, от чего Митч недобро ухмыльнулся и скрестил руки на груди. — Эмма в убойном отделе «Оникс», мы порой пересекаемся. Где пиво пойдём попить, где так, пообедаем вместе. Амато в центральной больнице, работает заведующим, ещё главным врачом недавно стал, бывает у него больничные с оплатой от имени компании беру, когда совсем невмоготу. Мартинес — телохранитель президента, вроде как живёт припеваючи. Я — инженер-бригадир «Оникс». А ты, Райли Райдер, изволь рассказать, чем же ты занимаешься? Помимо твоего страшного, особого "фриланса"— Тогда Митчелл, скорчив лицо, в попытке передразнит Райли заметил на руках Райдер шрамы.       Старый друг, засучил рукава, обнажил белые от полос руки. Рубцы исходили от ногтей и шли по пальцам вверх, у ладоней они пересекались с другим шрамом, как будто ему насквозь пробило руку, и дальше шрамы, тонке, грубые и рваные линии, шли по его рукам, и наверняка расходились выше локтей, потому что дальше всё закрывали рукава кожанки. От вида его рук, Маклауд пожалел о своём вопросе и о своей шутке. Ему захотелось отвернуться, но Райли незамедлительно ответил: — В бегах, друг мой. От Безымянных Охотников, от благочестивых Стражей. От тех, кто нанёс мне эти шрамы. От ребят из Гегемонии Арт'Балтарадона. Ну, и если ты знаешь какую-нибудь космо-банду или мафию, то скорее всего, им я тоже насолил, как и сотне политиков, аристократов, и других сословий отдалённых миров РЕС. — Райдер нынче был не так многословен, что для него вообще не свойственно. Семь лте назад этого Чёрта невозможно был заткнуть! Однако, когда он показал Митчеллу шрамы вплоть до локтей, засучив рукава крутки и отсоединив боевые пластины от локтей, Маклауд поёжился от ужаса. За долгое время ему стало действительно страшно. Он знал Райли Райдера во времена ВВК - Второго Валькирианского Конфликта - и то был совсем другой человек. А этот.... Митч даже понять не мог, правда ли перед ним Райли! Этот человек пытался быть похожим на того, кем он был когда-то. Раньше. Именно — пытался. Он забыл какого это — быть человеком. Митч прикинул, что могло случиться с Райли и вместо того, чтобы дальше гадать, спросил в лоб: — Что с тобой случилось, братишка? — Ненароком Митч спрятал пистолет в кобуру, надеясь, что Райдер всё ещё тот самый Райли Райдер, которого он действительно знал, уважал и любил, как друга, нет… брата! Именно брата, которого у Митча никогда не было. Райли нахмурился, почесывая свои шрамы аккуратно, через ткань одежды, боясь поцарапать тонкую кожу. Он обречённо выдохнул, но заговорил, вновь басом, вновь с грустью в голосе. — Долгая история, Митч. Но если хочешь короткую версию, то слушай: я был подопытным, а после стал наёмным убийцей. Убивал Безымянных Охотников на самых разных планетах. Они были засланными шпионами: жили как дворяне, бизнесмены и уважаемые члены общества. Я убивал их с особой жестокостью, так как… работа у меня такая была. Но давай заканчивать нашу посиделку. Я тебя подставляю, брат, потому прошу тебя помочь. — Райли встал со стула и вошёл в тень у окна, наблюдая за людьми на улице. — Семь лет, братишка. Я уже не боец. — Митч допил пиво, и, смотря на то, как Райли поглаживает подбородок, ему стало не по себе. — Я не воевать прошу. — Митч кивнул, в знак того что слушает. — Проведи меня в свою серверную, и я вновь исчезну. — Маклауд поперхнулся воздухом и ещё долго время пытался прийти в себя. От Райдера следовало ожидать чего угодно, это Митч знал, но, Маклауд действительно не был готов к такой просьбе. — Ты издеваешься? Ты просишь меня пойти против корпорации, в которой я работаю?! — Прошептал Митч, сдерживая себя от крика. — Кто сказал? Ты просто покажешь мне, где серверная, я туда попаду, как закончу, что-нибудь сломаю, и ты придёшь чинить. А меня и след простыл. — Говорил он это так, словно план обдумывал месяцам, но Митчелл знал Райдера, и наверное, это пришло ему в голову только что! Это же был их девиз на флоте: «Действуем по ситуации!» — Райли, нет. Нет! Я живу спокойно уже семь бляха-муха лет и мне не нужны приключения на задницу…. - Попытался отболтаться Митч. — Я заплачу десять тысяч кредитов. — Уверенно выдал Райли. — У тебя отродясь таких денег не было, мудила! — Митчелл скрестил руки на груди. Это уже походило на какое-то безумие. Райли достал из кармана коммуникатор, и после пяти минут молчания, Митчелл проверил пришедшее уведомление.

На ваш счёт зачислено 10000 кредитов

— Райдер, ты думаешь, что сможешь меня купить? — Митчелл наиграно выдавил из себя обиду, удивлённо поведя бровями. — Митч, дело плёвое… — Умоляющим взглядом посмотрел на Маклауда Райли. — Не бывает плёвых дел. — Перебил он Райдера. Райли усмехнулся и мечтательно начал вспоминать. — Да. — Райли согласно кивнул. — У меня таких дел тоже не было. Как-то я охотился за одной дворянкой. В прошлом она была террористкой и я тоже думал, что дело плёвое. Один выстрел и всё. Однако она оказалось псиоником ранга «Напалм». Термокинез — штука охрененная, но не в тот момент, когда тебе замораживают руку и пытаются спалить ногу. — К чему ты клонишь? — Митч открыл вторую порцию пива. — К тому, что плевых дел действительно не бывает. Однако кто мы, если спасуем перед трудностью? Ты — боевой инженер. Я — псионик. — Райли улыбнулся, оскалился, как это делает волк перед тем, как вгрызться шею жертве. Митч лишь закатил глаза, пытаясь избавиться от ощущения, что его действительно вот-вот загрызут. — Да-да, если струсим, то помрём! Ты эту речь говорил, когда мы в первом бою попали в окружение! — Митчу вспомнилось их боевое крещение на планете, где были сплошные джунгли и пиздец какая экзотические флора с фауной, которые стремились максимально жестокого убить и солдат РЕС и солдат Безымянного Легиона. Чего взять тех огромных птиц, что уносили караульных и патрульных в свои гнёзда? А алые цветы, пыльца которых вызвала галлюцинации? Митчу вспомнилось и то, как отряд, разбив лагерь у реки, всю ночь отбивался от жуков и страшных тварей — комаров-переростков! И это всё был только путь к базе противника! Биться с Охотниками приходилось в ядовитых испарениях тамошних цветов. Будто всю базу с воздуха обсыпали цветным порошком. А уж когда в бой пошли псионики с их синим и красным свечением… Митч чихнул.       Страшное тогда было время. — Будь здоров! И всё же, мы выбрались. — Райдер глянул на друга с вызовом. — Только благодаря моим исключительным навыкам управления боевым мехом! — Гордо заявил Маклауд, утирая споли салфеткой со стола. Да, мех он водил распрекрасно! А уж легендарное: «Время Маклауда!». Победный клич, никак иначе. — Вот он, старый Митч-хвастун! — Райли улыбнулся. На это раз по-человечески. — Ладно! Что ты хоть ищешь-то? — Митч поднял брови. — Имена. Даты. Справки. Документы. — Перечислил Райдер, всматриваясь на улице через окно. — Я проверю проблемы в серверной. Не ради твоих денег, а потому что ты припросил. — в тени угла Митч заметил улыбку друга, проверяющего коммуникатор. — Ты вернул пять тысяч… — Обиженно выдал Райли. — Мне надо на что-то жить. — Митчелл хохотнул, открывая ещё одну бутылку пива. — Никому не говори, что видел меня. Эмме особенно. — Митчелл кивнул, и Райли открыв окно, ловко и непринуждённо, с грацией кошки, выпрыгнул из него. Маклауд даже среагировать не успел. Толпа на улице смешалась за пару секунд, а Райли и след простыл.        Митч надеялся, что всё это сон. Ему до жути было страшно представить, чего такого Райли учудил за семь лет пропажи! С полчаса Митч сидел на кухне. Аппетит пропал ко всем чертям собачьим и Маклауд прошёлся по квартире. Снимая с себя одежду, он оказался в своей комнате, около шкафчика с личными вещами. По мимо трофейного оружия и небольшого запаса боеприпасов, в ящике он держал альбом с фотографиями. Самые настоящие, не голографические копии, а реальные фото с глянцем.       На фото Митч, Эмма, Райли, Амато и Мартинес. Они стоят при полном парадном обмундировании, гордые собой, весёлые, поддатые. Эмма и Райли обнимают друг друга за талии, Мартинес закинула руку на Митча, а Амато стоит чуть в сторонке с вечным недовольным покерфейсом. Митч аккуратненько провёл пальцем по уголку фотографии и улыбнулся. Тогда ему казалась, что он нашёл семью. Нашёл родные души, без которых он не сможет и дальше жить. Но сейчас у каждого своя стезя и только Райли стоило появиться вновь, как Митч уже оказался втянут в авантюру.       Вернув фотоальбом в ящик, Митч улёгся на кровать и часа два лежал, в попытке уснуть. А ведь он привык к тому, что всё так спокойно. Маклауд спрятал ноги под одеялом и закрыл глаза. От стресса вновь появились дурные сны: смерть с небес, бесконечные эскадры древнейших кораблей и эсминцев. Митч метался во сне и успокоился только когда уткнулся лицом в холодную сторону подушку.

***

      Райли не хотел впутывать в это старых друзей. Он и так слишком много натворил.       Оказавшись на улице, Райли быстрым шагом направился куда глаза глядят. Ночь обещала быть долгой, спать ему не хотелось от слова совсем. На глаза ему попалась неоновая барная вывеска. «Три стопки». Рисунок из одной линии красовался в виде барной стойки, на которой покоились три рюмки, а за стойкой вырисовывалась красивая женская фигура. Поднявшись по лестнице, Райдер юркнул в открытую дверь и осмотрелся. Людей было уйма. Кто пил за стойкой, кто играл в бильярд. Райли почувствовал как гудит в его кармане коммуникатор. Пришлось занять место у стойки и пока он ожидал виски, на экране коммуникатора высветилось сообщение:       От Волка: «Ты нашёл лазейку?       Райли обернулся, когда шумная компания за бильярдным столом принялась отмечать победу одного из игроков. Зазвучали бокалы и рюмки, родился смех. Райли ухватился за волну Вспышки и исказив её спиральную фигуру, отдав свой задор, усилил веселье здешних посетителей.       От Волчонка: «Да. Скоро скину тебе имеющуюся инфу. Мне же ведь не надо потом мчать к тебе и отчитываться?».       Райли опрокинул стопку виски. Напиток ударил в лоб и обжёг горло смесью и сладкий и горькой. От алкоголя псионика становилась неуправляемой. Но только если с алкоголем переборщить, а если Райли хорошо знал себя, то пятая стопку окажется роковой.       От Волка: «Ты никогда не отчитывался передо мной. Умерь свой извечный сарказм и сосредоточится на деле».       Райли постучал по столу, обращаясь к бармену, решив опрокинуть ещё одну.       От Волчонка: «Ты всегда такой серьёзный! Хоть раз бы смайлик в сообщении оставил».       Райли хохотнул и после второй стопки отвлёкся от переписки. В баре, от воздействия Вспышки пошло веселье. Волна задёргалась как звук во время записи на аппаратуру. Спираль расправилась. Эмоция полилась рекой. Ухватившись за другую волну, спираль Глушения, Райли принялся успокаивать двух друзей, решивших устроить потасовку на почве дикого везения первого, рослого мужичка в костюме, забившего уже третий шар в лузу подряд. Его друг, мужчина худой и высокий, принялся размахивать кием как копьём. Что Вспышка, что Глушение, они давались Райли легко. Он исказил волну, расслабил спирали и опрокинул последнюю на сегодня стопку. Драка сошла на нет, партия продолжилась, а по телевизору показывали новости. Райли заприметил на экране знакомое лицо. Телеведущая так была похожа на его дорогую и давнюю подругу. — На порубежных системах все наконец-то спокойно. Представители Арт’Балтарадонской Гегемонии отказываются давать комментарии по поводу прекращения боевых действий близ колоний РЕС. Посол Фронтира-12 обещает народу РЕС применить все усилия, чтобы не дать агрессивному соседу нарушать территориальную целостность Республики и не повторить катастрофы, произошедшей на территории колонии Виктории-Браво. К другим новостям. Парад в честь дня основания Второго Флота ВКС Республики перенесён на неопределенный срок в связи с проводимыми учениями и переаттестацией бойцов флота. Сара Бейкер передаёт слово своему коллеге.       Райли вернулся к переписке:       От Волка: «Не выпендривайся. Это всегда плохо заканчивается. Райли, будь осторожен. Арктур это целый архив из психов. Не лезь в пламя, пока не обзавёлся комбинезоном». В конце сообщения Волк отправил ему значок щита.       От Волчонка: «Делаешь успехи! Ладно-ладно. Не буду устраивать потеху на ровном месте! ; -)»       От Волка: «Райли, ты дурень».       От Волчонка: «Ха-ха-ха!»