Валькирия. Обратная сторона Небес.

— Это было больно? — Райли как-то спросил отца о том, какого это, быть солдатом Аркутра. Рик покачал головой.

— Не знаю. Точнее, знал. Со временем боль утихает. На её место приходит зуд, а потом смотришь на шрамы и смеёшься. Глазами Ричард осмотрел мозолистые руки и хмыкнул.

— Ты жалеешь о том, кем стал? Спрашивал его Райли.

— Когда-то жалел. Когда был молод, глуп и позволял себе думать, что меня ждёт нормальная жизнь. — Рик протягивает сыну бутылку пива и вместе они смотрят на закат. Когда-то на этом же месте Арерра обещала Рику, что вернётся как можно скорее.

— Я не хочу больше быть нужным. Не хочу, чтобы меня использовали против моей воли. — Райли смотрит на Арерру, сидящую чуть подальше от мужа и сына, занятую медитацией.

— До встречи с твоей матерью, я командовал отрядом, который любил, сильнее, чем деда, что меня взрастил. Я никогда не испытывал столько боли, когда убивал тех, с кем ел из одной тарелки. После бойне на Аргоне-2 я никогда не плакал. Но во время неё я позволил себе чувствовать. Я перерезал глотки тем, кого любил. Братьям, и любимой напарнице — лейтенанту отряда, с которой проводил холодные ночи. Запомни, Райли. Придёт время, когда тебе нужно будет забыть о своих эмоциях. От меня это не зависит, но я буду надеяться, что ты никогда не испытаешь того же, что и я.

Они говорили от момента заката, до алого восхода. В тот день Райли решил, что некоторое время побудет игрушкой в руках отца и матери. Он должен был насладиться тем, что делает. Иначе всё будет напрасно.

***

Фронтир-12.

Больница промышленного района №1.

— Время смерти нашего незадачливого героя? — Митчелл c шумом раскрыл пачку чипсов с крабом и принялся наслаждаться ими, жадно прижимая пачку к себе. — Не дождёшься, сученыш! — Хрипло отозвался Райли, когда лучи сканера, наконец, перестали его мучать, залечивая повреждённые кости. — Когда я предлагал выпить и вспомнить старые добрые времена, я не имел ввиду: «Тащите в мою больницу Чёрта при смерти» — Широколицый Зед «Слепой» Амато постучал пальцами по планшету с листами отчёта сканера. Его миндалевидный глаза выдавали радость при виде старых друзей, но плосковатое лицо так и застыло, выражая недовольство. Родом из центральных миров, что выросли из старых колоний, Зед был белой вороной среди сыновей потомственного криминального клана, потому что не чувствовал себя в своей тарелке. Ему нравилась медицина, фармацевтика. Идеальный медбрат уже в семнадцать, он покинул отчий криминальный дом, став на флоте медиком. А после войны его талант за пять лет обучения раскрылся в полной мере. В больнице Зед работал главным врачом и к сожалению, а может и счастью, куратором местных интернов. — Ты подъебывай-подъебывай, небось, до сих пор адреналин колешь мимо вены? — Митчеллу было веселее всех, поскольку он уже скупил пять пачек чипсов и сейчас зарился на аскорбинки. «Слепым» Зеда звали как раз таки за то, что однажды он вколол боевой стимулятор Митчу мимо и тот сработал не важно. — Хочешь, вколю три ампулы ректально, как миленький забегаешь! — Амато хохотнул и когда Райли приподнялся, вывел на небольшом экране психосферическую схему. Палата была небольшой и койка имела механизированное кольцо, которое раскрывалась из-под полка, открывая специальные датчики, полностью приходящиеся по телу. — Ничего не хочешь рассказать? — Вдруг заговорила Эмма. Всё это время она сидела на кресле подле койки Райли, закинув ногу на ногу и как бы не замечая его. — Что? Ах, да… — Райли чуть приподнялся и подмял под спину подушки. — Слушайте, я честное слово не знал, что мой отец заявится со своими спецназовцами-сослуживцами, не знал, что моя мать придёт! Вот тебе крест! — И Райли перекрестился, зажмурившись от боли. — Ты ещё мало пострадал. Пара переломанных рёбер, но вот пси-полны повреждены куда серьёзнее. Большая часть порвана и восстанавливается слишком медленно, скорее всего последствия удара в тоннеле Рывка. А может и воздействие красного дыма. Могут начаться осложнения, потому я пропишу тебе курс стимуляторов, если вдруг будут боли и мигрени, к собственной псионике и посторонней не прибегать, сразу писать мне. Так, стимуляторы, покой и на всякий случай курс восполнения витаминов. — Амато принялся искать нужные препараты в списке на своём планшете. — И ты, конечно же, не знаешь, кто такая эта Фэйт? — Эмма не унималась. Скрестив руки на груди, она хмуро глядела в окно напротив койки. — Нет! Я не знаю, кто эта сумасшедшая и чего ей от меня надо! — Проворчал Райли. Эмма фыркнула и резко поднялась с белого кресла. — Ты можешь хоть раз сказать правду? — Вполоборота развернувшись, она посмотрела на него со всей злостью, на которую только была способна. Ноздри её расширились донельзя, так же как и зрачки зелёных глаз. — Я не вру! — Возмутился Райли, от чего Эмма тихо рассвирепела. — Хватит, Райдер! — От её рыка трое мужчин поёжились на месте. Зед отошёл к Митчу и по-старинке спиздил пачку чипсов, для просмотра очередной серии: «Райдер и Бейкер». — Я хочу тебе верить, но твои слова меня начинают бесить. Я хочу знать всё от и до. Кто твои родители такие, что ты делал шесть лет после побега из «Квазара» и теперь, я хочу знать, кто передо мной сейчас. Уильям или же Райли. — Райли понимающе закивал. Всё же она заслуживала знать. Митч и Зед переглянулись. Начинается. — Имя Райли я взял, ещё до того, когда пошёл на флот. Мы часто переезжали, брали новые документы и как-то, прицепилось ко мне: Райли. Я тогда потерял паспорт, с родителями поссорился. Вот и захотел всё забыть. Подумал, что война — отличный способ начать всё сначала. После войны опять встретился с ними, но я тебе рассказывал. Потом, как бежал из «Квазара», помогал отцу и матери. Убивал высокопоставленных Охотников, находил пси-артефакты. Виделись мы раз в год, чуть больше, иногда меньше. Я учился псионике у матери. Отец — тот самый Ричард Райдер, «Волк Аргона-2», а мать, валькирианка, беглая дворянка Арерра. Об остальном я тебе не врал, как и о Фэйт, я понятия не имею, кто она такая! — Райли говорил резко, быстро, от чего показатели пси-схемы скакали вверх-вниз. — О, как ты напрягся — заулыбалась Эмма: Чего опять скрываешь? Может, ты у нас Герой Валькирии? Или Святой Проповедник, живущий сто лет? Ты врёшь, почему? Райдер, я бы могла тебе доверять, но мне это надоело…. — тогда Эмма почувствовала на себе взор Райли. Серые глаза его стали совсем холодными, отчего мурашки пробежали по её коже. Митч шепнул Зеду: — Ставлю пятихатку, что Райдер промолчит. — Амато принял ставку. — Столько же, но на то, что он ей жару задаст. — Митч и Зед хлопнул по рукам. — Знаешь, я в сотый раз тебе скажу: не у всех счастливые семьи как у тебя! — взревел он, от чего пси-схема закрутилась волчком. Амато отошёл в сторонку, взяв под руку Митчелла и тот ооочень недовольный вручил ему ставку. Очередной спор друзей был разрешён. — Я могу легко тебе внушить всё что пожелаю, но почему-то распинываюсь, пытаюсь объяснить, говорю правду, а ты просто не хочешь меня слушать. Как пожелаешь, думай что хочешь. — Резко оборвав свои слова, Райли продолжил смотреть на Эмму. Бейкер отступила и склонила голову, медленно отвернувшись.       Дверь в палату распахнулась и двое вошли к ним. Арерра, одетая в робу с длинными рукавами и большим капюшоном, и Рик, в форме-камуфляже. — Нам нужно поговорить с Райли наедине. — Митчелл выскочил самым первым. Амато откланялся, а Эмма шумно вобрав воздуху в грудь, вышла, прикрыв за собой дверь.

***

      Райли посмотрел на отца. Рик кивнул ему и сел на место, где недавно Митчелл поедал чипсы. Он не изменился, сказывались генные модификации. Правда Рик был куда бледнее своего сына, губы у него был сухими и обтрескавшимися, но глядя на них можно было понять, что их связывает родство. У них были одинаковые носы, глаза цвета стали, и манера зачёсывать волосы назад.       Арерра села подле кровати, и сняла капюшон, обнажая длинные, чёрные волосы и татуированное лицо. Последний раз, когда Райли видел мать, на её щеках не было витиеватых рисунков похожих на смерч. Под глазами вырисовывались линии, повторяющие контур ресниц. — Здравствуй, мама! — Райли надеялся, что его голос не похож на слабовольную дрожь. — О чём ты думал?! Удар в Рывке сравни самоубийству! Если бы ты меня послушал, то твои силы были бы под твоим же контролем. — Райли закатил глаза. Опять нотации. Опять упрёки. Опять недовольство. Как это надоело ему. Всё же ведь недавно наладилось! — Я тоже рад тебя видеть! — Рик на слова сына лишь повёл плечами. Он знал, что опять начнётся. — Перестань. — Резко оборвала Арерра, поджимая губы в тонюсенькую полосочку. — Перестать? Ну, так может, стоило меня предупредить, а не сваливаться с небес на землю? — Райли поднялся, сев на край койки. Шипя от синяков и усталости, он вцепился в поручень кровати. — Уильям… — голос матери стал тихим. Она всегда тихо говорила, когда злилась. — Райли. Моё имя — Райли. — прервал он мать. «Не нужно было оставлять меня на попечении арктуровца!» - думал Райли так громко, как только мог, чтобы мать точно услышала его. — Ты сам его выбрал, но при рождении мы назвали тебя по-другому! — Да, они всегда начинали пререкаться на эту тему. Рик как-то привык к тому, что сын отзывался только на выбранное имя. Тем более что зачастую ему приходилось врать о том, кто он такой. Он с этим смирился, но вот жена его не любила, когда что-то идёт не по её персональному плану. — Свыкнись с этим, мама. Тем более в паспорте у меня записано два имени, чего вам ещё от меня надо? — Райли встал с койки и подошёл к тумбочке, съев пару аскорбинок.э, оставленных Амато. — Мы должны посетить спутник Фронтира, а за тем решим, куда тебя перевести. Нужно уехать. Подготовить тебя. Ты не знаешь слишком много, твоих боевых умений недостаточно, что сражаться с Легионом в одиночку. Нужно обучить тебя столькому, Райли! Пульс Разума это лишь начало. Видеть вариации своих действий, замедлять время, инвестировать его. — Арерра поднялась вслед за сыном. Она познала всё это в скитаниях по миру и должна была передать сыну. Но эти знания не вживить в подкормку. Из нужно было принять самостоятельно. — Я никуда не поеду. — Райли стянул с угловой вешалки свою кожанку, выискивая там наушники. Благо Митч съездил до резиденции Фаргонов и привёз его вещи. — Что? — Рик старался говорить тогда, когда жена и сын не могли договориться. Но сейчас было рано. Арерра буйствовала. — Если хотите меня куда-то отправить, опять пичкая меня россказнями по грядущую войну — зовите флот и всех бойцов спецназа. Нет, даже тогда я не поеду. — Отозвался Райли, попутно одеваясь. — Неужели ты не понимаешь, какую роль ты сыграешь…. — Арерра уперла кулаки в бока, кажется, она уже подкладки туда вставляла, для кулаков. — Нет, не понимаю! — Обернувшись в сторону матери, Райли поглядел на неё своими серыми глазами. Она чуть наклонила голову на бок, явно собираясь применить Глушение, но что-то её остановило. Арерра посмотрела на сына и с чуть приоткрытым от удивления ртом. Лицо её пуще вытянулась, когда Райли продолжил говорить: — Всякий раз вы говорите мне: «Ты важен, ты сыграешь главную роль в грядущей войне», но постоянно отправляете меня убивать Охотника, или искать артефакты, учится псионике… даже если настанет третья война, что я смогу сделать в одиночку?! «Ты должен учиться», «Ты должен быть сильным», «Ты не должен привязываться, это опасно», «Забудь о них», «Это всё временно»! — Вскинув руками, он сел на подоконник: — Если вы там надумали о войне, идите на флот, говорите с президентом, но перестаньте меня использовать, хорошо? — Райли скрестил руки на груди и как капризный ребёнок, демонстративно отвернулся. Оставалась лишь ногой топнуть. — Я никогда тебя не использовала. — Арерра прошептала слова, готовая раздавить собственные зубы от злобы. — Да? — Райли подошёл к ней, отставив между ними шаг. — Что ты меня говорила? «Ты — станешь сильнее Древних», «Они увидят, что ошибались», «Они поплатятся», «Я покажу им тебя, покажу то, чего Я добилась!» Ты не думала, что говорить это десятилетнему парнишке — не очень хорошая идея? — пальцем он указал на мать, потом на отца. Что мать, что отец, я же для вас инструмент! Патрон для будущей войны. Я рождён не для того, чтобы лечить ваши с отцом раненные амбиции. Я думал с вами всё будет по другому, вы же мои родители, а не хуже чем Охотники… —       Последовала пощёчина. Размашистая, сильная. Такая, на которую способна только разгневанная мать. Райли даже пошатнулся от удара и сделал два-три шага назад Рик глядел на него с безразличием. Боец Арктура считал, что это самое лучше наказание для зазнавшегося ребёнка: не обращать внимания на его гнев. Райли почувствовал едкую обиду. Всякая провинность наказывалась безразличием отца и гневом матери. На обидное слово следовала лишь тишина или же злобный шёпот. Эта была не первая пощёчина от Арерры. Стоило ему показать себя и своё желание делать всё по-своему, свой упёртый характер, как тут же удар возвращался его с небес на землю. Стиснув зубы, он посмотрел на мать. Лицо её вытянулось, глаза горели, то ли она сейчас разрыдается, то ли ударит ещё раз. В пору было Вспышкой ударить по ней, раззадорить полностью, но волны Райли были порваны и находились не в том состоянии, чтобы кем-то управлять. — Не смей так говорить. Не смей сравнивать нас с этими подонками. Всё что я делала, все, что делал Рик, всё было ради тебя. — Растрекоятуб дрожь в словах она не смогла унять. Райли кивнул ей, и захромал в сторону двери. Молча, скрывая покрасневшие лицо. — Мы не закончили. — Прошипела Арерра, глядя на мужа. Но Рик и на неё обращал внимания. Он просто открыл дверь, от которой отскочили Митчелл и Эмма, и выпроводив сына, шумно выдохнул.

***

— Помыть бы вам обоим рот с мылом. — Рик увидел осуждающий взгляд жены и пояснил: — Он конечно не прав. Он дурак, но ведь гены мои-то. Он мой дурак, пиздюк если хочешь. Ты тоже хороша. Знала же ведь, что он правду говорит. — Ричард сел обратно на кресло, потирая пальцами раззудевшиеся вески. — То есть мы похожи на Охотников, преследующих нас всю жизнь? — Тихо прошипела она, будто готовящаяся к прыжку кобра. — Да. Мы, правда, его использовали. Ты и твои мечты о могуществе Древних, псионики Архонта, увидевшие «видение». Я со своими…. «заказами». — Арерра сжала кулаки и подёргав плечами, села на кресло подле койки. — Думаешь, я не знаю, что я плохая мать? — Жена посмотрела на Ричарда, и глаза её намокли в считанные секунды. — Дай ему время. — он не ответил. Незачем расстраивать любимую женщину ещё больше.

***

Фронтир-12.

Время неизвестно.

Херинг-Тауер.

      Райли просто брел, куда глаза глядят, устало всматриваясь вперед, плывя в потоке людей на улицах Херинг-Тауер. Будто акула, он шёл в противоположном направлении движению толпы и пытался успокоиться. Над головой рябью расходились рекламные вывески, а в наушниках играла древняя песня времён до Погибели.

Don’t know what to believe Living in the shadows Living in the shadow

      Глава гудела от сотни крутившихся там мыслей, а что хуже — шармы чесались с новой силой, от чего он начал медленно впиваться ногтями в ладони. С этим как-то нужно было бороться. Райли, однако, не знал как. Всё его тело болело, ныло, а голова раскалывалась. Райли хотелось бежать куда угодно, лишь бы отвлечься.       План был простой, хотя потом всё поменялось. Он хотел нажраться как свинья, но тогда отходняк в пару дней не позволит ему использовать пси-способности в полной мере. Дело был во влиянии алкоголя на нервную систему. Чем сильнее напивался псионик, тем сложнее было его контролировать. Как и любого другого человека. Но псионики отличались тем, что… алкоголь отрезал их от Волн. Псионик не мог коснуться или направить малую толику своей силы, а быть отрезанным, или как говорили арканцы, «Отречённым», всего равно что жить без цели. Отречённым можно стать и без выпивки. С помощью нейрохирургии или травмы можно было отрезать свою связь силой, но продолжать чувствовать её, видеть, как она искажается и самое главное — не влиять на неё. Это и было для любого псионика самым страшным. Страшнее чем клеймо Неправедника или встреча с Древним. Однако алкоголь мог отречь от силы только при длительном запое, длинной в год другой. Из-за хмеля в крови псионик терялся в своей силе. По такой же схеме работало и курение. Одно сигарета притупляла боль. Год курения без сильного злоупотребления — зависимость и кашель, а вот выкуривание по три пачки в день лишало псионика приятного чувства власти и делало из волн так, игрушку для потехи.       Как же он терпеть не мог всё это! Не было у него нормально детства, а всё отрочество он бегал от Охотников! Когда же научился их убивать, стал гончим псом, которого посылал от одной планеты к другой! Как же он это ненавидел! Безразличие отца за любой провал и его эмоции при похвальбе, гнев матери за неповиновение и попытку побыть как все! Может, Фэйт и права? Раз он не принадлежит этому миру, почему бы ему не убежать с ней?       Что-то останавливало его. Что-то не давало ему опять сбежать и зарыться где-то в воспоминаниях. Нет. Больше он не станет бегать, больше никогда! Чувство того, что кому-то он важен, не покидало его. Райли нашёл в кармане кожанки смятую пачку сигарет и выудив из неё последнюю целую, направил искажение энерго-волны на свой палец, раскалив воздух около указательного пальца, тем самым прикурившись. Затянувшись, Райли вобрал воздуха в грудь, почувствовал давно забытое чувство горького табака во рту и тяжести в лёгких. Выпустив дым и с наслаждением прислушавшись к тому, как тлеет сигарета во время затяжки, Райли почувствовал, как кружится голова.       «На что не пойдёшь ради… ради…. мда… кто же для меня Эмма?»       Перед глазами встал её образ, который он не хотел отгонять. Улыбка этой женщины лечила его раны, а в глазах хотелось тонуть или же гореть, в зависимости от её настроения. «Кто она для меня?»       Заглядевшись на ресторанный аквариум, Райли столкнулся с парнишкой, одетым в валькирианский мундир. Взглянув на его взъерошенные волосы и глаза синего цвета, он сей же момент признал Ориона, который узнав его, расплылся в улыбке! — Святые Проповедники! Как я рад тебя видеть! — Райдер успел только снять наушники, как Орион схватил его рукой за предплечье, здороваясь на старый воинский манер. — Ты чего такой дикий? — Райли отвёл паренька в сторонку, увидев, как он озирается по сторонам. — Тебя преследуют? — Орион покачал головой. — Нет, слава Проповедникам, нет. Андромеда сбежала. — Судя по испуганным глазам принца, дело было серьёзным. Райли и Орион быстро минули переулок и остановились около лотка с хот-догами. Заплатив за обоих, он стал ждать рассказа от Ориона. Быстрее света поглотив хот-дог, Орион начал: — Отец позвал нас после нападения. Как всегда начал говорить о будущем Валькирии и тема зашла за сватовство и предстоящий Съезд Домов. Ты же не знаешь, что за Съезд? — У вас Валькирианцев монархия передаётся по наследству, в том случае, если наследник зарекомендовал себя как мощный псионик и умелый политик. А ты ни туда, ни сюда не подходишь? — От слов Райдера, лицо Ориона вытянулось, и сам он захлопал своими глазами от удивления. — Да. Всё так. Отец решил, что если я возьму в жёны кого-то из самых влиятельных домов, то тогда на Съезде у меня будет больше поддержки, а Андромеда, как жена, сможет повлиять на выбор Домов. Ей это, конечно, не понравилось, она принялась орать на родителей, и в слезах убежала, а я… пошёл искать её, потерял где-то в этом районе. — Поведя плечами, юноша скрестил руки на груди, и совсем поник.

***

Резиденция Фаргонов.

Несколькими часами ранее.

— Твои заигрования с Бритни вредят нам, Орион. — Утверждает отец. — Хватит — Еле слышно шепчет Орион, сжимая кулаки до бела. В кабинете отца, что был завален письмами и отчётами, на дорогом резном столе красовалась фотография с Каселией. На руках королевы спала годовалая Андромеда, а на плечах Авалона сидел двухлетний Орион. — Ты навлечёшь на неё и ваших детей клеймо Неправедницы. Ты мой наследник. — Авалон твердил это без остановки. — Хватит — Голос Ориона меркнет перед отцовской волей. Он вспоминает о переписках, фотографиях и тайных встречах в клубах и театрах. Это не заигрования. Это просто влюблённость или животное желание наслаждаться её смуглой кожей и голосом, рождённым для песней в стиле джаз. — Ты найдёшь себе жену среди дочерей вассалов. Укрепишь их веру в монарха и как пели Святые Проповедники, станешь хорошим королём. — Отец всё давным-давно расписал в своей голове. — Андромеда станет женой великой семьи и тогда… — Андромеда противится. Плачет и кричит, материт отца и отталкивает Каселию, сбегая через окно. — Хватит, отец. — Орион искажает Рывок. Придаёт силы голосу и поднимает взгляд. Как же тяжело противится отцу и матери. — Что? — Авалон с сыном окутывают себя синим дымом и стоят друг на против друга. — Я хочу жениться на той, которую люблю. Нет позора в Неправедниках. Всё мы Неправедники, отец. Мы не соблюдаем их законы, не поём песни в их честь. Это ли не грех? Тогда почему любовь должна быть смертным грехом для нас? — Авалон подступает к сыну и положив руку ему на плечо, говорит властно, тихо. — Это боль, Орион. Ты будешь преступником для дворян и народа. А дети твои всю жизнь будут Неправедниками. Ты готов носить это клеймо и передать его детям? — Каселия умоляюще смотрит на Ориона. В глаза родителей он читает знание. Болезненно, колкое.       Орион не ответил. Молча развернулся и отправился на поиски сестры через тоже окно, в которое сбежала Андромеда. — Авалон, не жестоко ли это? — Шепчет Каселия. — Нет — Авалон берёт руку жены и выдыхает спокойно. — Пусть учится отстаивать своё мнение.       

***

— А тебя всё устраивает? — Райли медленно дожёвывал хлеб с сосиской, старайся не чавкать как Маклауд. — Нет! — Яростно выдал Орион, поняв, что проорал это на всю улицу. — Я Бритни люблю, а отец… он же ведь король, он верит в Проповедников, в то, что моей женой обязана быть валькирианка. Я кое-как его уговорил. — Шумно простонав, Орион потёр лицо. — Иногда думаю отречься от престола и пойти в наёмники. Мне трон не нужен, я… я же не король, я шут! Тем более, я хочу на флот поступить, а не скипетр держать! Я хочу быть пилотом! — Райли понимающе закивал, когда Орион принялся передразнивать родителей: «Должен, должен! Ни черта я не должен этой Валькирии!» — что-то это ему до боли напоминало. — Всё как в книжках, а? — Райли доел хот-дог, а Орион пуще нахмурился. — Только вот я не хотел быть героем такой книжки! — Принц потёр виски. — Нужно найти Андромеду и вернуть её домой. — Подвёл он итог. — Ты знаешь, где она может сейчас быть? — Вытерев соус салфеткой, Райли немного исказил Рывок. Он до сих пор не мог искажать волны. Ему нужно было поспать, но сон как-то не входил в грядущие планы. — Мы обычно зависали на крышах в этом районе. Я до сих пор чую её след. — Орион взглянул наверх, пытаясь отыскать сестру на краю какой-либо крыши. — Веди. Нужно вернуть принцессу в её башню. — Райли посмеялся, а вот Орион высвободил лёгкие в многострадальном выдохе.       Между высоченными многоэтажками, упирающимися в облака, сновали машины на тяге, благодаря которой они могли парить подобно космическим кораблям. Трафик здесь был прямо как на обычном земно шоссе: пробки, в одном месте, чистая полоса в другом, где автомобили как размытые пятна проносились вперед-назад.       Между всей этой жизнью, расположились не столь высокие дома, на крышах которых можно было наблюдать этот прекрасный вид. Синие и красные огни кинжалообразных городских высоток, на которых расположились голографические и масштабные вывески, желтые огни улиц внизу, с обычными домами и витиеватыми улицами, заполненными людьми, как водой. Всё это завораживало дух. Фронтир-12 жил даже ночью. Были видны полосы транспорта на воздушных потоках, машины разъезжали внизу,       Орион сумел засечь сестру на крыше земного здания с открытым палисадником. Им пришлось долго подниматься, потому что в таких домах не было лифтов, а Райли вовсе был временно отрезан от Рывка. Поднявшись на крышу, они увидели Андромеду, сидящую на краю, свесив ноги. — Пришли забирать домой? — Всхлипнула девушка. Орион посмотрел на Райли, не зная, как ответит сестре. Пусть они и были близки, но брат зачастую предпочитал самому получать нагоняй от родителей, а сестру прятать за спину. Каждый день. Каждый раз. — Решили составить компанию — ответил Райли, сев рядом с принцессой. Та посмотрела на него опухшими от слёз глазами и отвернулась. — Я не хочу, чтобы меня отдали за кого-то лорда, который потом может стать королём! Я сама хочу найти себе мужа. Почему они считают меня ребёнком? — Орион сел с другой стороны, и сестра уткнулась в его плечо. Райли хотел бы сказать ей, что сбегать от родителей — это детский поступок, пока не вспомнил, как сам ушёл из больницы не желая слушать отца и мать. «Немного лицемерия» — Райли подумал, что сейчас следует сделать из себя умного дядьку-военного. — Ты ничего не понимаешь. Орион вон, с родителями договорился! Я слышала тебя и твои слова! Выбирать самому! А мне почему нельзя выбирать самой? — прошептала принцесса, захлёбываясь слезами. — Может быть я и ничего не знаю. Но мои родители от меня тоже много хотят. Мы чем-то похожи. Пусть я и не дворянин, но в руках отца и матери я инструмент их непонятной игры, так же как вы монеты в игре родителей-монархов. Но это не повод убегать и закатывать истерику. Стоит с ними поговорить по душам и поставить их перед фактом, что у тебя тоже есть мнение, с которым нужно считаться. Возможно, в чужих глазах это возвысит вас с ранга дураков до ранга самостоятельных, взрослеющих людей? — Оба наследника Валькирии посмотрели на Райдера с благоволением. «Неужели» — читалось в их глазах — «Он позволил НАМ выбирать? Без уговоров и долгих разговоров?!»       Райли же подумал, что ему и самому стоит поговорить с родителями по душам. Он уже давно не мальчик на побегушках. Может, он и с Эммой поговорит. — Давайте ещё посидим. Красиво здесь. — а вид был что надо. Ночь давно царила над планетой, и сине-красные огни города светили ярче с каждым следующим часом после полуночи. Планета жила своей жизнью и три человека, сидя на крыше, думали, как бы им наладить свою жизнь.       Андромеда крутила кольцо на указательном пальце, что подарил ему Райли. Дотронувшись до пурпурного кристалла в золоте, Андромеда ахнула. Кристалл гудел. Андромела видела перед собой океан. Бескрайний, вода которого кипела, бурлила. В небесах горели галактики. От этого Андромеда стало спокойно. — Что это, Райли? — Спрашивает Андромеда. — Воспоминания моей матери о лазурном береге. О том, что есть наша сила. — Ответил Райли, выбивая на жетонах имя Ориона.

***

      Минуло два часа, и они уже входили в резиденцию Фаргонов. Орион еле держал глаза открытыми, а Андромеда спала без задних ног на руках Райли, согласившегося нести её, когда девушка уснула на плече брата. Когда Орион принял сестру на руки и, пройдя мимо Вальтера пошёл к своим покоям, Райли почувствовал, как его глушат. Шрамы зачесались в сотый раз, и он принялся их чесать до крови.       Валькирианский страж снисходительно посмотрел на него и, поклонившись градусов так на пятнадцать, объявил: — К королю прибыли твои коллеги, а так же гости. Тебя там хотят видеть. — Райли учтиво кивнул Вальтеру и пошёл следом. Кто же эти гости?       Постепенно силы его возвращались, но было лишь отголоском того, чем он может владеть после отдыха и полноценного восстановления. Пройдясь по знакомому коридору с гобеленами и витринами, они свернули направо и спустились по лестнице. Ведущей к массивным дверям.       Вальтер распахнул перед ним двери и Райли увидел знакомые лицо, от чего шрамы начали чесаться с неимоверной силой. Митчелл стоял в углу, рассматривая какое-то устройство, Эмма внимательно слушала короля и королеву, ведущих дискуссию с Риком и Ареррой. Когда Райли оказался в этой просторной комнате, в центре которой стоял голографический стол, он почувствовал, как психоэнергетические поля его нервов улавливают Пустотный Ветер. Глаза тут же метнулись к столу, у которого ютился Маклауд.       Знакомые приборы он находил для матери на самых разных планетах, по всей галактике. Валькирианцы называли их «Гор’Талион» — артефакт, способный направлять пси-способности, забирать их или же даровать. «Что происходит?» — промелькнула мысль в его голове. — Явились? — Авалон положил руки на стол. Каселия стояла подле мужа, а вот Арерра сверлила взглядом короля, мельком глянув на вошедшего. Рик же, как всегда сидел в отстранении ото всех, но увидев сына, едва заметно улыбнулся. Эмма глянула на Райли и отвернулась, заводя волосы за левое ухо. — Ваше величество? — Райли посмотрел на голо-карту. На ней высвечивалась трёхмерная модель некоего храма в скале. — Присоединяйся и послушай. — Коротко ответил король. Райли сжала кулаки, и встал рядом с Эммой. Арерра продолжила свою речь. — На спутнике Фронтира мы обнаружили старые регалии Валькирии. Браслеты Отчаяния, если быть точной. — Тут-то его и осенило. Арерра была близко знакома с королевской семьёй, да что там близка! Она была, чёрт её дери, старшей сестрой короля! И если она достанет им артефакт, способный даровать пси-способность, Авалон и Каселия останутся в неоплатном долгу перед ней. Валькирианцы трепетно относились к артефактам своей истории, и обладание подобными вещами могло бы перевесить любой голос в пользу Фаргонов. А ведь Браслеты Отчаяния по легендам даровали усиленный контроль над деформацией и её различными формами.       «Мать, ты чего удумала?» — Подумал Райли, боясь того, что Арерра прочтёт его мысли. — Дэниалс готовится к предвыборной гонке и то, что мой сын ухлёстывает за его дочерью, не делает его шансы на победу высокими. Съезд Домов будет решать, кто возьмёт в руки регалии Проповедников и большая часть моих же подданных не желает поддерживать моего сына. Похоже ты права, Арерра. — Авалон, казалось, вспоминал слова сына. Он дал ему возможность выбирать и теперь оставалось ждать последствий выбора.       Райли понял. В Республике шли выборы президента, а у Валькирианцев выбор короля и это говорило о том, что вот-вот может разгореться ещё одна война. Только причём они здесь были он, Эмма и Митчелл? — Я снаряжу экспедицию и вернусь с Браслетами. Тогда и будем говорить и подготовке флота. — Сказала Арерра. — Что? — Эмма глянула на Райли, как дурака с затычками в ушах. — Третья война близится, Райли. И лучше будет, если остатки Эскадры Устрашения с Безымянными Легионами мы встретим единым фронтом, более или менее. Флот только-только пришёл в норму, а потому ты и твои друзья помогут подготовиться к этой войне, а если повезёт — предотвратить её. — Рик встал со своего места и, подойдя к карте, промотал данные, высветив подробные числа и места скопления Безымянного Легиона. — И вы согласились? — Райли оглянул друзей. Эмма с Митчеллом молча закивали, как воды в рот набрали. Толи их Глушением заставили, толи ещё что-то сказали, Райли не мог понять. — Ради этого мы приехали, Райли, — продолжила Арерра, скрывая лицо за капюшоном. — То, что эта Фэйт оказалась сильнее тебя может означать многое, но также и то, что Охотники не боятся промышлять в столицы. Они ждут Часа Войны. — пождав губы, Райли вспомнил, что говорил Андромеде. Что же, он может не вести себя как ребёнок, хотя бы какое-то время. — Я успею выспаться во время полёта? — Каселия и Авалон заулыбалась, а вот Арерра смерила сына оценивающим взглядом. Да, она до сих пор была обижена на него. — Успеешь. — Ответил за жену Рик. — Как в старые добрые, а? — Митчелл достал из кармана аскорбинку и разжевал её.       Райли и Эмма переглянулись и у обоих застыл немой вопрос.«Во что мы вляпались, блять?»

***

      Как только семья Фаргонов осталась наедине, Орион выдал всё как на духу. Будто он стоял перед дворянами Съезда. — Я буду сам выбирать свою судьбу, отец. Если Съезд пожелает, чтобы я стал следующим королём, так тому и быть, но я не буду биться за трон, рьяно вырезая конкурентов. Я сам выберу себе жену… — И Андромеда, взяв за руку брата, отринув Глушение и Вспышку матери, продолжила говорить за брата. — А я буду вместе с Орионом. Всегда. Я уже выбрала свою судьбу. Если надо будет, стану защитницей его детям, телохранительницей его жены, но не буду брать регалии, только потому что Святые Проповедники так решили. — Голос её был впервые похож на металл. Каселия прочла мысли детей, перестала искажать спираль псионики и расплылась в улыбке. — Коли так, то я буду рада хвастаться такими отпрысками. — Авалон, впервые за свою жизнь, с укором посмотрел на жену, а потом обратился к детям. — Теперь вы ведёте себя как Фаргоны. Это хорошо. — Авалон гордился свомии детьми. Такими же сорванцами, каким был он в их годы.