Мы справимся

      Яркий портал за его спиной закрылся вспышкой искр и Рэймонд понял, что действительно снова оказался в королевском дворце. Судя по виду из окна, это было Южное крыло. Теперь нужно было пройти через десятки поворотов, чтобы попасть в башню сестры, это ближайшее зеркало, которое он мог забрать. Собственного Рэй не имел, не было особой не обходимости, а сестре без зеркала жизни не было и после череды истерик у Стар в комнате повесили её личное зеркало. Он выглянул ещё раз, перепроверить, точно ли это Южная сторона. Самая первая, корни дворца, кое где в стенах уже виднелись трещины, не было никакого освещения, воздух казался затхлым. С детства у них с сестрой стоял строгий запрет на посещение этой части дома и его Рэй не нарушал ни разу. До сих пор. Двери в Южное крыло мало того, что были заперты, так и охранялись двумя стражниками с пиками. Те несли службу день и ночь, сменяя друг друга. Со временем охрана ослабла, но двери оставались заперты и это всё не просто так.       Рэй зажег небольшой огонёк: через цветные стёкла витражей лучи падали на ковёр и часть противоположной стены, но этого света было ничтожно мало. На стене висели портреты прошлых правительниц Мьюни с коронации и семейные. Старые холсты и гобелены остались здесь забыты. Рэй подошёл ближе, подсветил для удобства их лица. Королева Эклипса запомнившаяся тёмной магией и мьюниедством, правившая с Шастаканом Спайдербайтом около пяти лет, не так долго, но легенды сохранились не только в записях, но и среди людей. Она единолично написала Запретную главу в книге Магии, а после сделала ещё больше чудачеств: расторгла брак со своим мужем-королём, оставив ему маленькую дочь Фестивию, вышла замуж за Глобгора и стала королевой монстров. За все свои преступления против магии и Мьюни на триста пятьдесят лет была заключена в кристалле Ромбулусом, одним из высших магических владык. Это то, что знал о ней из исторических свитков Рэймонд, писари любили сгустить краски и чему именно верить он не знал. Но некоторые вещи видел сам и в них не сомневался.       На самом деле у неё были зелёные волосы, длинное фиолетовое платье и странная шляпа с перьями и застрявшей в веткой терновника, никаких клыков и когтей, которые ей приписывали недоброжелатели. Она гуляла по саду и, кажется, застряла во временах, когда и правда жила здесь. Эклипса была одинокой и печальной женщиной с самого своего освобождения. Она уже не была королевой, ни мьюнян, ни монстров, не имела никакой власти, не имела семьи. Маленькому Принцу было примерно девять, точно ещё не достиг десятилетия, когда дочь Солярии освободили и это запустило цепь событий, в результате которых её малютка Метеора разгромила половину королевства, высасывая души горожан одну за одной. Эклипса смогла уговорить Мун передать ей волшебную палочку. если кто и должен был убить чудовище, то только тот, кто его породил. Заклинание Бархатистой Тьмы не убило Метеору, а лишь заставило переродиться.       После такого Эклипсу следовало казнить, как и её дитя, но у Мун не поднялась рука убить ребенка, пусть и... такого. Мун решила запереть их и дать злой колдунье возможность воспитать дочь, сделать то, чего она не сделала в первый раз. Но у всего была своя цена: жизнь, хоть и взаперти в обмен на то, что её ветвь семьи будет стёрта отовсюду. Ни она, ни её дочь, ни их последующие предки не будут претендовать на престол. Об этом даже составлен специальный договор, иначе участи мужа ей не избежать. Теперь бывшая королева жила в Южной башне со своей дочерью, выходила по утрам гулять в сад и не попадалась никому на глаза, кроме пары приставленных к ним слуг. Метеора, несмотря на перерождение, как и вся её семья считалась опасной, поэтому также ей было запрещено покидать пределы Южного крыла и той части сада.       За поворотом послышались шаги и принцу пришлось погасить огонёк и спрятаться за тяжелой и пыльной портьерой. Эта затея глупа, но ничего другого в голову в ту секунду не пришло. Это оказалась Изабелла, одна из служанок. Как бы он не перепутал её в полутьме с кем-то другим. Глаза подводили его, но не обоняние: пахла она по особенному, никак не кухней и мылом. С полминуты Рэй боролся с собой, и всё же выскользнул в коридор, чтобы в стянуть её в темноту и крепко обнять. Та конечно начала вырываться и хотела было закричать. Бесполезно, никто здесь не ходит просто так. Он зажал ей рот, а в ответ служанка больно укусила его за руку. После перестала трепыхаться, тоже учуяла что-то знакомое. Изабелла развернулась в его руках.       — Ты напугал меня! Вы разве не должны были уехать? Все только об этом и говорят.       Они встречались уже довольно долгое время и королева каждый раз искренне удивлялась, когда слышала, что её сын собирается жениться на служанке. Она всё ждала, пока сын забросит уже эти глупости, и не воспринимала всерьёз. Мун могла бы сама выбрать ему достойную юную леди, а не простолюдинку и зная её методы, сказала бы только в день обручения. Могло ведь быть и хуже! Видно, терпела она под предлогом: пусть и на служанке, но зато на человеке. Никаких монстров в королевской родословной Мун не потерпела бы и Эклипса с Глобгором самое яркое тому доказательство. Смешение видов признавалось ей занятием отвратительным и совсем неприемлемым. Она не питала такой любви к монстрам как её дети и пресечь её стоило на корню. У Беллы были странной формы уши, спрятанные под чепцом. Единственное видимое, что досталось от матери — лесной нимфы, и портило ей жизнь среди людей. Пока скрывались острые уши, а с тем её натура, их отношения ещё были возможны.       — Я уехал, но надо кое-что забрать. Ты меня не видела и не слышала, — он ещё раз оглядел её с головы до ног, стараясь запомнить как можно больше: когда они ещё смогут увидеться? Он оставил мимолетный поцелуй на её губах и поспешил скрыться в глубине дворца. — Скоро я вернусь, обещаю.       Чем дальше он шел, тем больше слуг и придворных появлялось. Главные двери в Южное крыло были распахнуты, видно на то были свои причины. Пройти незаметно становилось всё труднее. Вот она королева: шла в пышном длинном платье с высоко поднятой головой, раздавая указания Манфреду. Как всегда самая важная и всё внимание приковано только к ней. Она повернулась в его сторону, а разум всё кричал разворачиваться и бежать. Краем уха принц услышал странный разговор и решил, что побежит не сразу.       — Они предлагают свои условия.       — Их условия нам не подходят, — коротко отрезала Мун. На секунду ей показалось, что он видела копну светлых нестриженных волос за углом. Она нахмурилась, не зная, что сердце принца упало в пятки.       — Ваше Величество, думаю, нам стоит согласиться на это ради безопасности королевства, —продолжал Манфред, тянул ей какие свитки и успевал записывать что-то для себя. — Они...       — Наше королевство было сильнейшим. Мы пришли сюда защитили народ от монстров, объединили окрестные территории. За всю историю оно не подчинялось, а подчиняло. Так почему сейчас должно встать на колени?       — Вы ведь понимаете, что всё не так просто?       Будь это не Манфред, за такие слова его голову давно бы отправили на пику. Как кто либо смеет сомневаться в решениях королевы? Манфреду прощалось, он выполнял кучу дел при дворе и официально занимал почти десяток должностей, множество лет был правой рукой Мун. К её мужу-королю это не относилось, он не интересовался делами двора.       — Я как можно сильнее пытаюсь сгладить конфликт, но это оскорбление стерпеть невозможно. Мне не хочется этого признавать, но их больше и они сильнее. Если начнется война мы проиграем. Нужно созвать совет и оповестить ближайших союзников. Отправь письма королевствам Юни, Люсайторам и Йохансенам и всем, до кого нам возможно добраться.       — А что, если созвать совет на бал Серебряного Колокольчика? Это будет надежным прикрытием для не дружественных сил. Если они и прознают что, то не примут бал наследников за военный совет.       — Это риск. Сейчас любое наше действие риск. Но ты прав, стоит попробовать. Нам нужно привлечь внимание без лишней огласки. Ты понимаешь о чем я?       Королева замолчала и Рэй думал сбежать, но внезапно она спросила устало:       — Как ты думаешь, Манфред, может, стоит связаться с ними, пока Старлен не разгромила ещё что-нибудь?       — Вы отправили с ней Рэймонда, как наставника, думаю они справятся.       — Я, конечно, знала, что выхожу за дикаря, но и подумать не могла, что это настолько отразится на детях.       — Зато, она похожа на нашего любимого короля Ривера. Её существование объединяет две великих династии. Это ли не радость.       Королева снова замолчала. Но этот раз дольше. Рэй рисковал попасться, страшно рисковал и не мог даже с места сдвинуться, почему то он знал, что должен дослушать.       — Я боюсь за них. Что если с ними что-нибудь случится? Или кто-то узнает, что они там?       — Старлен не сможет творить глупости там, где нет магии, не такие явные глупости. Принц приструнит дитя вовремя. Мы надёжно их спрятали.       — Ты бы говорил так, если бы не знал её.       Принц сидел на корточках и всё тело порядком затекло, но нужно двигаться дальше. После тихого заклинания он стал подниматься к потолку. Невесомость не была такой чудесноё, тело управлялось с трудом. Наконец он ударился о потолок. Теперь он мог отталкиваться и идти дальше. Мун повернулась в сторону шума, но не увидев ничего в коридоре повернулась к окну.       Медленно проползая по потолку над тронным залом, Рэй чуть не расхохотался. Если бы слуги смотрели не только под ноги, то давно бы заметили его и уже было бы не до смеха. Тихо пробормотав обратное заклинание, он свалился на пол и ещё не встав на ноги, заполз за угол. Рассиживаться долго нельзя — кто-то придёт на шум. Когда слуги прошил мимо, Рэй побежал, не останавливаясь, всё выше по лестницам. Дверь в покои сестры была не заперта. Оставалось самое простое: взять зеркало, открыть портал и уйти. Зеркало пошло рябью, раздался звонкий перелив колокольчиков. В отражении показался размытый силуэт, знакомый. Рэй не собирался разговаривать, но случайно установил контакт. Изображение прояснилось, стало четче, силуэт с другой стороны превратился в Томаса, принца Подземного мира. Рэй скривился: древний магический артефакт сестра использовала для болтовни. И, храни её Пень, пусть это будет единственный юноша с которым она связывается.       — Ты, конечно, похож на свою сестру, но мне нужна именно она.       — Здороваться тебя не учили?       — Не с тобой, — Томас наткнулся только на гримасу презрения. Принц Мьюни и не пытался любезничать, не с ним. Он считал принца монстров равным себе, но в некоторых аспектах очень глупым и дальновидным, а потому не видел никой необходимости общаться вежливо. — Здравствуй.       — Так лучше. Старлен сейчас не рядом, я, возможно ей передам, что ты связывался.       — Благодарю, — произнёс он скрипнув зубами: во всем королевстве не было никого, кто бы общался с ним с такой брезгливостью. Никого кроме этого высокомерного волшебника. — Что ты делаешь в её покоях?       — Что я здесь делаю тебя не касается. Вообще никакие дела моей сестры не должны тебя касаться.       — Она боялась, что вы сошлёте её подальше. Вы действительно сделали это?       — Какая тебе разница? Будь она тут или уехала. Ей нужна более жёсткая рука, мама расслабилась в её воспитании. Надеюсь, она переосмыслит многие вещи, перестанет быть такой эгоисткой и станет более самостоятельной. Это, конечно, не всё, но самое основное.       — Она достаточно самостоятельная.       Томас был либо серьёзен, либо зол и Рэй без особых усилий выводил его из себя.       — Смешная шутка. Самостоятельная на днях случайно сожгла амбар с козлосвинами.       — А ты не хочешь, как-нибудь взять ножницы и отправиться куда-нибудь.       — Это ты меня на свидание позвал? Прости, я таким не увлекаюсь.       — Перестань, ты не в моём вкусе. Ты поможешь мне связаться с ней? Ты ведь знаешь, где она.       — Если у меня есть собственные ножницы, это не значит, что я тебе помогу. Если моё мнение для тебя не имеет веса, подумай, что по этому поводу думает наша мать-королева.       — Ты всегда слушаешь свою маму?       — А ты будто нет.       — Прислушиваюсь, но не выполняю каждый её приказ, как пёс.       Том пытался найти общий язык с Рэем, правда быстро закипал и делал ещё хуже. Правда раньше этого делать не приходилось: они были хорошими друзьями и даже различия в видах не были тому проблемой. Мун, конечно, не то что бы это одобряла, но относилась со снисхождением достойным королевы. Дружба как оказалось не была настолько крепкой. Симпатия Томаса к принцессе Старлен стала их камнем преткновения. Из этих отношений не вышло бы ничего дельного. Если этого не понимала его глупая младшая сестра, то как этого не понимал принц Монстров... В глазах Рэя он стал не больше чем глупцом. Они двое наследники своих королевств, продолжение династий, этот союз просто не мог существовать юридически. Сколько бы раз он не указывал на это, оба заявляли, что никакого союза у них нет, хотя и чувств друг к другу не отрицали. И на это находился весомый аргумент: брак между мьюнянином и монстром дело омерзительное и, Том являясь полукровкой, никакой проблемы не находил, для Стар, как для принцессы, это была проблема. Общество, её окружавшее, приходило в ужас только от мысли о столь противоестественном союзе.       — Я хочу встретиться с ней, просто скажи мне, где она. Куда вы её сослали.       — Ты на самом деле не понимаешь, как это выглядит?       — Да я и пальцем не тронул твою сестру!       — Кто знает, — Рэй пожал плечами. — Ты знаешь о такой вещи как репутация? Как будет выглядеть, то, что юная девушка, наследница огромного королевства, находится в близких отношениях с юношей до свадьбы? Тем более с таким юношей как ты.       Эта тема поднималась при каждом взаимодействии Рэя с Томасом. И с каждым разговором от их дружбы оставалось все меньше.       — Ты ведешь себя как чёрт.       — И это мне говоришь ты? Пойми уже наконец, что она наследная принцесса, а к тому же не достигла брачного возраста. А когда достигнет у тебя не будет шансов. Мне не нравится всё это, между вами, но я всё ещё убеждаю себя, что вы одумаетесь. Я давно должен был рассказать о вашей связи, — рассказав, всего один раз доложив, он навсегда бы прекратил эту связь, но в то же время опозорил свою сестру. — Забудь, что мы разговаривали.       Рэй прервал магическую связь, зеркало снова зарябило и в отражении стал отражаться только он сам. Отношения сестры с монстром-полукровкой, какими бы они ни были, не должны были существовать. Он чувствовал в груди неприятное жжение. Стоило ли возвращать зеркало сестре. Рэймонд и сам водился с полукровкой, но ему никогда не быть королём, у него нет долга перед государством, хоть он этот долг осознавал куда больше своей сестры.       Он достал ножницы и разрезал невидимую материю. Они щелкали в воздухе, оставляя за собой светящуюся щель. Рэй снял со стены большое тяжелое зеркало и ступил в портал. Оставалось благодарить владыку Хекапу за то, что на этот раз портал оказался там, где нужно. Много лет практики привели его к тому, что богиня сжалилась над ним и волшебство работало исправно. Стар сидела на кровати в ожидании возращения брата, рядом с ней лежала книга с похабной обложной, так она развлекала себя в его отсутствие. Сильное заклинание наложенное матерью давало им понимание земного языка, возможность внятно изъясняться и читать, но Рэй и подумать не мог, что сестра действительно примется за чтение.       —И не стыдно тебе интересоваться этим?       — Ни разу. Такого я ещё не видела.        — Конечно, это не не литература для принцесс.       Стар только фыркнула, но помогать с зеркалом не пыталась.       — Тебя долго не было.       — А ты бы попробовала незаметно выйти из Южного крыла. Сейчас готовятся к какому то приему, полно слуг.       — Южного? Ты не говорил с Эклипсой? — она отложила книгу на тумбу, загнув уголок страницы. — Я обещала ей прийти, но этому не случиться.       — Я откуда должен был об этом узнать? Или как твой личный секретарь начать заведовать твоими делами?       — Я упоминала об этом, ты никогда меня не слушаешь.       — Я обязательно начну записывать всё, что ты говоришь. Поделюсь с матушкой, если ты не возражаешь. Особенно твоим увлечением Эклипсой.       — Ей нужны собеседники, хоть иногда. В этом нет ничего страшного.       — У неё целый выводок слуг, беседуй не хочу. Ты понимаешь насколько она опасна?       — Опасна? Только потому что не хотела жить со старым ворчливым Спайдербайтом и ушла к Глобгору? Женщина пошедшая на поводу у своих желаний опасна?       — Её желания обернулись кучей смертей и разрушенными городами. Она была королевой и иногда королеве следует задвинуть свои желания куда подальше, — Рэй прокручивал разговор с Томасом, который закончился пару минут назад. Он смотрел на сестру и видел женщину с печальными глазами, одиноко гуляющую в саду.       — Сейчас они не опасны. Ты прекрасно это знаешь.       — Я знаю, что существует шанс повторения истории.       — Нет, ты...       — Замолчи, — отмахнулся от неё. — Нам нужно повесить зеркало.       — Тебе проще заткнуть меня чем выслушать. Ты такой же, как мама!       — И я горжусь этим. У тебя есть какие-то претензии к нашей матери? Расскажи.       — Вообще-то есть. Самая свежая, это моя ссылка. Вы ограничиваете мою свободу! У меня до сих пор нет ножниц, вы не доверяете мне палочку, мне нельзя колдовать без присмотра. Знаешь, сколько всего ещё мне нельзя?       — Мне напомнить сколько всего тебе можно? Сколько делается исключений для тебя и как эти исключения отражаются на других, тебе рассказать? Сколько лет должно пройти, чтобы ты наконец поняла: «свобода», которой ты хочешь не существует, потому что на тебя надета корона.       — Да я не просила об этом!       — Никто и не собирался тебя спрашивать! Ты хочешь пользоваться благами принцессы, но не быть ей, ты не знаешь, что такое ответственность. Когда тебе решили показать, что это такое, ты сразу распустила сопли. Что я не прав?       — У меня и так мало возможностей, а вы с мамой забираете то, что осталось! А ты...       — Нет, что, хватит. Хочешь свободы? Держи ножницы и проваливай, куда хочешь, — Рэй достал из кожаной сумки на поясе небольшие ножницы, протянул. Металл и мелкие камни поблескивали на его ладони. — Ну же, возьми их. Я скажу матери, что ты украла их и сбежала.       — Ты ужасен, — Стар скривилась и вышла из комнаты, хлопнув дверью.       Ей хотелось расплакаться от переполнявшей обиды. Никто, совсем никто её не понимал. Кроме Эклипсы. Мать была постоянно занята, Рэй постоянно раздражен и зол, служанки постоянно пытались её успокоить и поддакивали. Томас... Он хотя бы пытался её понять, но не был рядом всегда. А Эклипса, она была. Она вытирала её слёзы, поддерживала дурачества и самые разные затеи. Эклипса говорила ей, что главное быть собой и не отказываться от своей мечты. Стар сжимала в руках палочку, это была плохая привычка, потому что иногда, когда эмоции были слишком сильными, заклинания вырывались сами по себе. В прошлый раз пострадал амбар с козлосвинами и конюшня. О чем именно она мечтала, не могла сказать, просто хотела, чтобы всё было не так, как сейчас. Как угодно, но не так. Ей на глаза снова попался брат, выносящий зеркало из гостевой комнаты. Стар разозлилась сильнее. Он был точной копией королевы, ходил по замку с важным видом, вечно занятый кучей дел и... абсолютно другой. У них были одни отец и мать и совсем ничего схожего, кроме голубых глаз. Рэймонд никогда не пытался её понять, ну, или хотя бы выслушать. Считал всё её переживания недостойными его внимания.        Марко вошёл в комнату, где его новый сосед вешал зеркало. Он ходил с ним по коридору, то возвращаясь в гостевую, то примеряясь в комнате самого Марко. Всё же оставлять зеркало у стал Стар было опасно, но более опасным было повесить зеркало в юношеской комнате. Как бы перепугался Диаз увидев в нём чужое отражение.        — Что ты делаешь?       — Вешаю зеркало. Стар же сказала вам, что я ушёл за зеркалом.       — Что-то я не видел как ты спускался. Оно выглядит очень дорого. Надеюсь, вы его не украли, — он недоверчиво осмотрел Рэймонда с ног до головы.       — За кого ты нас принимаешь? Я попросил Манфреда, он нас привез сегодня, забрать зеркало. Представляешь, он выгрузил чемоданы, а зеркало забыл. Это подарок и Стар очень тоскует без него.       — Ладно, разбирайтесь. Я буду делать уроки, поэтому не шумите сильно.       Это было только к лучшему, Рэй не знал как спровадить нового товарища. Ему нужно было разобраться с настройкой волшебного канала. И неизвестно будет ли оно работать учитывая иллюзию, которой они покрыли всё, что источало волшебство.       Внизу царил переполох: старшие Диазы в спешке собирали вещи. Марко не был удивлен, по крайней мере внешне. Энджи и Рафаэль носились туда-сюда, открытые чемоданы лежали посреди гостиной. К одежде ни один из них не забыл положить черную коробочку, которую Стар видела в руках у Марко раньше, только теперь эти коробочки были сильно больше, напоминали плиты. Марко, который собирался делать уроки тоже встал рядом на лестнице.       — Ну, и что это?       — Нам срочно надо. Это правда срочно.       — Вы всегда срочно сбегаете.       Марко взял сестру на руки, чтобы она не путалась под ногами, она с интересом наблюдала за суетящимися родителями. Они часто брали её с собой в поездки, если выдавалась такая возможность. Марко сидел дома из-за уроков и ранее посещаемой спортивной секции.       — Марипоса останется с тобой, — указала миссис Диаз на сына. — Когда пойдешь в школу отведёшь её к тёте Линде. Вечером заберешь. Не забывай поливать цветы. Еда в холодильнике, деньги тоже знаешь где.       — Мне потребуется надбавка, за услуги няни.       — Ты не будешь няней, я договорилась с Линдой. Я скоро вернусь, милая. И только посмей прогулять уроки, Марко Диаз.       — С чего ты это взяла, мам?       — С того, что ты каждый раз этим пользуешься.       — Не преувеличивай.       — Энджи, давай сюда сумку, я загрузил все вещи.       — Скоро увидимся, Поса, помаши маме, — девочка подняла смуглую ручку, слабо помахав маме с папой. Её глаза наполнились слезами, она поняла, что родители не возьмут её с собой, только когда дверь захлопнулась.       — У вас всегда так, — спросила Стар, она представить не могла, что дети могут остаться одни без присмотра. Её саму никогда не оставляли в одиночестве. — надолго они?       — На пару дней. Они постоянно срываются с места, работа у них такая: чудить и дома не бывать. Жаль, что ни не успели нормально с вами пообщаться.       — Кто это такая? Твоя подруга?       — Это наши новые жильцы, ты ещё успеешь с ними познакомиться за ужином.       — Несколько? А я могу с ними познакомиться сейчас? — брат молчал, поэтому Марипоса состроила жалобное выражение лица, оно всегда работало с родителями. — Пожалуйста, Марко-о.       — Так и быть. Это Старлен. Теперь мы учимся вместе. Наверху её брат, они останутся у нас на какое-то время.       Раздался стук в дверь и Рэю пришлось очень быстро спрятать все следы своих магических преступлений. Он захлопнул книгу и задвинул её под кровать. Зеркало перестало рябить, показало чёткое отражение. Все заново!       — Ты не сильно занят? Это Марипоса и она о-о-очень любит новых жильцов.       — Тебя зовут Марипоса? Я Рэймонд приятного познакомиться. Это моя сестра Стар, она ещё не запомнила, как надо знакомиться.       — Мы познакомились внизу, — Стар ответила как ни в чем не бывало, будто замечание брата не было язвительным.       — Вы не непохожи. У вас волосы разные.       — Но по нам же видно, что мы родственники.       — По вам видно, что вы оба странные, — Марко присел на край кровати, от чего Стар почему-то покраснела. Рэй сидел на полу, рядом с зеркалом, от чего Диаз в очередной раз и убедился в странности новых жильцов.       Марипоса разглядывала то, Стар, то Рэя. Продолжала докучать вопросами, рассматривала новое большое зеркало. Марко не отрывал взгляда от зеркала. Большое и старое, от кого это подарок такой? Он не заметил, как вернулся тот самый низкий человек, Манфред, не заметил как его поднимали наверх. Что-то ему в этом зеркале не нравилось. Марко собирался уйти и оставить их в комнате втроём, пусть кто-то другой наконец развлекает Марипосу, но что-то не дало ему оставить сестру наедине с новыми знакомцами.       Вечером Марко не стал готовить ужин, только погрел то, что мама оставила в холодильнике. За ужином беседа как-то не клеилась, у Стар глаза были красные от слёз, он слышал как в комнате Рэй ругался на неё, но спрашивать не стал. Рэй расспрашивал его о работе родителей, о школе и обязательном образовании для всех, почему-то его это удивляло, как и удивляло то, что многие этой возможностью пренебрегают. Перед сном Марко дал сестре немного посмотреть мультики, искупал её и уложил спать, нашел чистые полотенца для гостей, пока ждал очередь в ванную, помыл за всеми посуду. Он не знал, что ещё забыл сделать, но когда присел в тишине на кухне, подумал, что находится в отелей, а не собственном доме. Постоянно были новые гости, щедро платившие родителям, которых он развлекал, обслуживал и следил за домом. Родители принимали это, как данность, не спрашивая его мнения по этому поводу. Иногда добавляли ему к карманным расходам пару баксов, а было бы хорошо услышать «спасибо».        ...Ленивые пылинки летали в рассветных лучах. Несколько машин проехали под окном, на улице ещё не сновали люди. Рэй потянулся, зевнул и раздумывал, стоит ли будить Марко. Не опоздают ли они в школу? Больше он не сможет уснуть. Полежать ли ещё немного? Или всё таки разбудить Марко? А что тогда делать в доме Диаза, пока все спят. Рэй на цыпочках прокрался в ванную, чтобы умыться и привести себя в порядок. В попытках настроить воду он обжёгся. Ему не хватило смелости сказать, что у них дома нет такой вещи, как водопровод и краном он пользоваться не умеет. В комнате что-то громко зазвенело и Рэй рванулся к спальным. Причиной шума была маленькая светящаяся коробочка, которая не слишком беспокоила его соседа. Тот взял коробочку в руки, сделал пару движений пальцами и шум прекратился. Назначение коробочки Рэймонд не знал, магии на Земле не было, поэтому как она работала оставалось загадкой.       — Надо пойти, разбудить девочек.       Пока Марко поднимет Стар с кровати, пройдет немало времени, она всегда старалась остаться в постели подольше, чем добавляла работы своим слугам. Рэй спустился на кухню, но ничего полезного не сделал. Все эти кухонные приспособления с кучей кнопок оказались ещё хуже чем водопровод.       На завтрак она тоже опаздывала. Марко сказал, что точно её разбудил, успел собрать сестру и приготовить для всех завтрак. Стар появилась на кухне, когда завтрак уже заканчивался, волосы, вчера собранные в высокую замысловатую прическу, больше напоминали копну сена. Даже Марко заплел Марипосу более аккуратно, а у него длинных волос не было. Стар выглядела сонной и никак не отреагировала на то, что у неё сильно меньше времени поесть ждать её одну никто не будет.       — Вы оба синие чудики! — малышка засмеялась и изо рта на стол полетели хлебные крошки.       Рэй взглянул на себя, потом на сестру. Правда они, не сговариваясь, сегодня надели синий, ничего такого в этом не было: почти все предметы его гардероба были в разных оттенках синего. Исключение составляли белые и серые вещи.       — Да, у нас в семье все носят синий.       — А если тебе не нравится?       — Да нет же, меня всё устраивает.       — А если нет?       — Марипоса, ешь.       Марко отодвинул на другой конец стола вазу с печеньем и конфетами и Марипоса немного успокоилась, принявшись ковырять в тарелке запечённую рыбу. Ей не особо нравилось, хотя кому понравится есть рыбу на завтрак.       Для сонной Стар понимание, что школа — это каторга каждодневная, стало ударом. Она жаловалась, что хочет спать, что выглядит плохо, что не хочет в школу. Тётя Линда жила неподалёку и с радостью на весь день забрала Марипосу, она всегда выручала Диазов в самых неожиданных ситуациях, когда Марко был младше и родители не могли оставить его одного Линда всегда присматривала за ним. Школа была в двадцати минутах ходьбы и пока Стар продолжала жаловаться на уроки, Рэй решил, что прогулка ему не помешает.       Полураздетая девица, показывавшая ему школу днём ранее, сама нашла его. Она же не забыла обратить внимание на то, что синий ему идёт несмотря на то, что он похож на клоуна. Это почему то не звучало как комплимент. Особенно, от девушки в шапке в жару. Дженна прошла с ним до шкафчиков и пока Рэй пытался разобраться с замком, принялась его трогать. Он дёрнулся, раздражённо повернулся на неё.       — Что такое ты делаешь?       — Не дергайся. Хочу заплести тебе косу. Этот мышиный хвост отвратителен.       — А будет мышиная коса в таком случае. Не трогай меня.       — Чего ты бесишься-то?       — Нельзя трогать... — юношу королевских кровей без его разрешения, хотел вставить Рэй. — нельзя трогать людей без их разрешения.       — Не будь такой неженкой.       Косу она всё-таки не заплела, но ленту, которой он перетянул волосы, засунула себе в карман. После небольшой перепалки она перестала пытаться его потрогать и уткнулась в черную коробочку. Рэй должен был узнать что это за коробочки и почему они есть у всех вокруг. Нужны ли им со Стар такие?       Лицо Рэя исказила гримаса. Он схватился за бок и почти сразу расслабился.       — Что с тобой?       — Не знаю, бок колет. Сейчас вроде перестало.       Учителя в кабинете не было, ученики громко разговаривали, кто-то просто занимался своими делами, кто-то листал учебник. Девочка на первой парте рисовала какие-то закорючки в своей тетради, в которых он позже разглядел человека. Рэй сел за предпоследнюю парту, садиться ещё дальше не хотелось. Он повесил сумку на крючок, достал тетрадь с ручкой, которые одолжил Марко, и стал дожидаться звонка. На доске уже была написана тема сегодняшнего занятия и число. Не было никаких проблем с прочтением, только вот... письмо не давалось. Заклинание держалось исправно, он хорошо понимал и говорил на земном, но вот написать... Рэймонд завис: видел слово, видел символы, улавливал смысл и ничего не мог написать.       Мисс Гордон зашла в класс молча. Больше она напоминала древнее каменное изваяние, парфюм её больше отдавал болотом. Просьба представиться не была необычной для новых учеников, но Рэй смутился ещё больше. Мало того, что он не мог написать ни слова, так не подумал о том, что будет говорить одноклассникам. Его краткий рассказ больше состоял из запинок, мало чего можно было рассказать открыто. Ученик по обмену. Новенький. Перевелся с сестрой. Вот и всё, что принц выжал из себя, не упоминая того, что он между прочим принц. Много пар глаз не могли напугать, публичные выступления мелочь по сравнению с тем, что он делал в замке.       Прошло около получаса и Дженна решила объявиться, извинение за опоздание её звучало формально, никакого раскаяния в голосе. Её оливковая шапка съехала на затылок, карандаш под глазами размазался, превратился в некрасивые круги. Она села на свободное место рядом со своим новым знакомым. На немой вопрос сказала, что была занята и больше ничего. С её появлением начались перешёптывания, кто-то захихикал.       — Твоя юбка, — он показал на себе, чтобы до Дженны наконец дошло и она поправила одежду.       — Где ты пропадала, Дженна? Неужели кто-то задержал тебя? — юноша сидящий за ней, толкнул её стул. Вокруг зашептались громче.       — Что он имеет в виду? — Рэй наклонился к её парте, говоря как можно тише, чтобы не перебивать учителя.       — Ничего, хватит —скривившись Дженна скомкала листок бумаги и бросила его в того парня, за что сразу же получила замечание.       — Не стесняйся, я имел ввиду, что она не выбирает с кем таскаться.       — С девушками так не разговаривают.       — Я всего лишь констатирую факт.       — Ты сейчас нарушаешь дисциплину — вот это факт. Нарушаешь нормы приличия — это тоже факт. И обе эти эти вещи происходят, когда ты открываешь рот, вот я и советую тебе закрыть его.       Наконец, учитель обратила внимание на происходящее и выгнала задиру. Проходя мимо он только зло взглянул из под челки и проворчал:       — А я советую тебе выбирать с кем общаться. Не будь как твоя подружка.       На уроке математики у Мисс Скальник было значительно спокойнее: листочки с заданиями были разданы уже пятнадцать минут назад. Всё, что написала Стар — это несколько цифр, те, что походили на их родные символы. Даже имя своё написать ей не удалось.       Одноклассница, сидящая слева, пару раз оглянулась, и когда увидела, что преподаватель занимается своими делами, протянула ей листок с ответами. Это была та самая девушка в коротких шортах, которую они с Марко видели вчера. Нормально они познакомились только сегодня утром, потому что Стар успела потеряться, а Диаз опять отказался «нянчить её весь день». Джеки проводила её до кабинета, кажется, плотно взялась за помощь ей.       В столовой за столами все сидели группами, кто-то выходил обедать в школьный двор. Вкусно пахло выпечкой из буфета. За столом у стены Стар увидела своего брата и его новую подругу. Она предложила пойти и сесть к ним, потому что больше никого не знала. Джеки сначала замялась, ей не очень хотелось сидеть с Дженной, но она поддалась просьбе новой знакомой. После к ним подсел Марко, когда увидел за столом одноклассницу и своих новых соседей.       — ... скажем в воскресенье? — Джеки не оставляла попыток помочь с расчетами. и скорее всего, с переписыванием контрольной.       — Ты никуда не пойдешь, — опередил ответ Рэй, быстрее, чем его сестра успела открыть рот.       — Ты серьёзно пытаешься меня контролировать? Сейчас?       Началось. Дома было почти также, только Рэй был постоянно занят своими делами, поэтому вспышки опеки с его стороны были нечасты, хоть и регулярны. Зачастую он только и делал, что доносил до взбалмошной сестры королевскую волю.       — Да, я пытаюсь. Прошу меня простить, — Рэймонд обратился к Джеки. — но пока наших родителей нет рядом, я должен за ней присматривать.       — О, ну, если у вас всё настолько серьёзно, я могу прийти к вам в гости. Ты же не против Марко.       Марко снова покраснел, но кивнул. Он очень странно реагировал на Джеки, что не заметил только слепой.       — Кхм, а как вам в новой школе? — Марко быстро перевел тему, но не похоже было, что он слушает, больше внимания он уделял собственному обеду и взглядом теперь ни с кем не встречался. Дженна только толкнула его локтем, не став никак это комментировать. Она после урока была не в духе.       — Знаешь, если сравнивать с прошлой школой, то гораздо лучше. Тут нет этикета, танцев, игра на музыкальных инструментах по желанию, — Стар загибая пальцы, перечисляла занятия, от которых наконец избавилась.       — Столько всего... где же ты училась?       — Специальная школа для...       — Стой, а это там не Оскар? — Рэй кивнул на одноклассника, решившего, что будет хорошо публично унизить его новую знакомую. После утверждения Дженны, продолжил, — Итак, сейчас все внимательно смотрим на Оскара.       Прошла секунда, прежде чем Стар сообразила, что именно собирался сделать Рэй.       — Не надо, — процедила она, изо всех сил сдавливая бедро брата под столом. — Не здесь.       Оскар взял стакан с молочным коктейлем, покрутил его с задумчивостью и вытянул вперед. Рука Рэя слабо засияла на самых кончиках пальцев, кисть была под столом и никто кроме Стар этого не замеччал. Его приятели, сидевшие рядом не понимали, что он собирается сделать, это было похоже на тост. Девушка сидевшая рядом протянула свой свой стакан тоже, остальные с небольшим недоумением всё же повторили. Когда все достаточно обратили внимание на Оскара, тот выплеснул содержимое прямо себе в лицо. По столовой прокатился смех. Многие не понимали, что произошло, но всем было весело, всем кроме Оскара, тот вскочил со своего места и поспешил скрыться. Джеки и Дженна громко хохотали, такого развлечения они не ожидали. За весельем они не заметили, как на принца смотрел Марко.       — Как ты... Как ты так сделал? Ты типа экстрасенс? Или медиум? Или... — Дженна продолжала восторженно перечислять варианты.       — Это не я, — пожал плечами Рэй. — Я просто вас предупредил. Нельзя же пропустить такое шоу.       На выходе из столовой Стар схватила его за руку и отвела в сторону. Она покраснела от злости, некрасиво, пятнами. Задыхаясь от возмущения, принялась отчитывать брата, в процессе сыпля оскорблениями, которые принцессе знать не подобало.       — Да ты... ты... Да ты просто идиот! Глупец! И ты будешь меня учить? Ты будешь за мной присматривать? Ты запрещаешь мне всё, а сам... Если бы кто-то увидел, что бы нам пришлось делать? Наложил бы на всех иллюзию, ты же такой сильный маг, да? Если кто-то узнает, что это ты?       — Он обидел девушку, что я должен был делать?       — Промолчать! Остаться в стороне! Что угодно, но не использовать волшебствовать ради насмешек. Ты здесь не благородный принц!       — Я мог бы вызвать его на дуэль, но этот парень в жизни не держал ничего тяжелее пера.       — Прошу тебя, не делай так снова. Нам надо просто пережить это. Потом мы вернемся домой и каждый снова будет заниматься своими делами.       — Тогда и ты не доставляй мне проблем.       Стар продолжала пыхтеть от гнева. Может, она и доставляла проблемы, но не такие, что становились угрозой для всех остальных. Рэй протянул ей ладонь, дама не жали рук, но она ответила на рукопожатие. Договор вступил в силу. Они разошлись по своим кабинетам, где Дженна продолжала восторгаться и звала Рэя медиумом, хоть тот и отрицал свою причастность к этому спектаклю. Оскар на урок не пришёл.       После уроков в школе предстояло провести ещё несколько занятий. Стар читала, ожидая, пока брат освободится: ей было строго настрого запрещено практиковать магию без наблюдения. Её брат пытался освоить владение водопроводом. В какую бы сторону он не крутил вентили, вода либо оставался холодной, либо обжигала. Гораздо больше вопросов вызывала кухонная утварь, вся из металла, нагревающаяся без огня и магии. Когда Рэй вернулся в комнату сестры, чтобы возобновить обучение, его рука была перемотана бинтом: Марко помог обработать новый ожог. Попытки проверить, насколько сильно без огня нагреется плита, увенчались успехом в том или ином смысле.       За запертой дверью принцесса пыталась колдовать, под четким взором Рэймонда. Тот только ворчал: «это не так произносится», «стойка не такая», «не размахивай так палочкой!». Когда он понял, что давать замечания бесполезно, встал и начал показывать сам.       — Вот так, ноги на ширине плеч, одну руку вперед... Нет, не так, — Рэй встал со спины, выпрямляя её плечи и приподнимая локоть. — Если будет получаться сможешь даже шептать его. Тут важно почувствовать как магия проходит через твоё тело, прямо... Покалывание на кончиках пальцев или необычайная лёгкость. У всех по разному.       Рэй учил только тем заклинаниям, которые освоил сам. Багаж знаний у него и правда был впечатляющий. Спустя года он научился справляться без палочки, ту наследовала сестра, а он носил при себе до определенного момента. Мать растила из него мага и правую руку королевы, поэтому натаскивала с самого детства. Он смотрел, как сестра пытается повторить стойку и думал, что та не сможет справляться без палочки позже. Такой артефакт был проводником, помогал сконцентрировать волшебную эссенцию в одной точке. Магия собиралась сразу у тебя в руках и была готова к использованию. Но если ты не чувствуешь её вокруг, никакая палочка не даст гарантий. А здесь на Земле ситуация была и того хуже: Рэй чувствовал частички волшебства в воздухе, в земле, везде вокруг, но их было ничтожно мало. Понятно, почему местные не использовали магию. Чтобы проучить одноклассника в школе ему тоже пришлось приложить массу усилий.       — А может ты продолжишь читать? Я это всё знаю.       — Это нужно не знать, а почувствовать. Ты должна захотеть поднять вещь.       — Я то хочу, это она не хочет подниматься.       — Значит ты плохо хочешь. Постарайся ещё.       Стар действительно старалась, но со стороны казалось, что она больше пыхтит. У неё с магией не сильно ладилось, а на Земле стало только хуже.       — Представь, как она поднимается. Пропусти через себя этот поток, нужно не просто сказать слова.       — Ни плосто сказать слова, — передразнила Стар. — Я это знаю.       — Ты знаешь, а толку?       Она закрыла глаза, уверенно сжимая палочку в правой руке, так было легче представить. Стар пыталась уловить, нащупать эту тонкую ниточку, но ничего не выходило. Никакого потока, о котором говорил брат. Стар стояла посреди комнаты, четко выговаривая заклинание, но её голос дрожал от напряжения. Не первый час она разбирала заклинания из волшебной книги. Последние два года она только и делала, что осваивала волшебство.       — Ну же, давай, попробуй ещё раз!       Тетрадь оставалась лежать на столе независимо от приложенных усилий. Эти пляски порядком утомляли. Рэй во время уроков был более вспыльчив чем их мать, зато не смотрел с таким разочарованием. Когда уже руки затекли, а горле пересохло, тетрадь стала медленно подниматься. Она вращалась из стороны в сторону, имела замысловатую траекторию, но поднималась.       — У меня получается!       — А ты попробуй её удержать.       —Легко! — тетрадь качнулась и стала резко опускаться. Стар снова поймала её возле пола. — А будешь вести себя так надменно, я выпущу тебя в открытое окно.       — Меня ты уже не поднимешь.       — Значит мне придется применить физическую силу. Хватит на сегодня?       — Поднимай разные вещи, я пока понаблюдаю.       Время перевалило заполночь, когда Стар выпихнула Рэя в коридор и захлопнула за ним дверь. Тот мог практиковаться сутками, забывая про перерывы на сон и еду. Принцесса же считала, что сон отражается на цвете её лица, поэтому настаивала на сне до полудня, правда, никто не слушал. В спальне парней Марко тихо сопел, и Рэй старался быть не шуметь. Он лежал в темноте, никак не мог уснуть, вертел в руках ножницы измерений. Так и не решив поддаться искушению принц отвернулся к стене и закрыл глаза.       В соседней комнате в тишине ночи Стар ходила от стены к стене, не находя себе места. Зеркало пошло рябью. В отражении на видела размытый силуэт как и всегда до этого, но сомневалась, стоит ли отвечать. Зеркало успокоилось, но через время поверхность снова преобразилось. В волнении она прикусила кончик волшебной палочки: привычка, за которую матушка была её по рукам, а Рэй покрывался пятнами от негодования, и свистел как чайник на огне.       — Здравствуй.       — Здравствуй, Звёздочка.       Стар не смогла сосчитать, сколько времени сейчас дома, судя по внешнему виду Томаса — конец дня. Он выглядел усталым, кажется, снова хуже спал. На нем была наполовину расстёгнутая рубашка, рукава без запонок глупо болтались. Стар стоило смутиться, ей не допускалось видеть его так, но Том давно позволял себе подобные фривольности, что стало привычным.       Они виделись перед самой отправкой Старлен и её брата на Землю, королева потащила её на дипломатическую встречу в Подземный мир. Там им не удалось побеседовать. напряженная игра в гляделки это не то, чего Стар ожидала. А ожидала она извинений. Да, это она устроила скандал, да она две недели игнорировала Томаса, но и он должен понимать, что делает.       — Ну, ты больше не строишь из себя очень занятую?       — Я не занята, просто не считала нужным отвечать.       — Не считала нужным? Прекрати строить из себя бедную и несчастную. О, чёрт, он обнимал другую принцессу! — Том драматично вздохнул и приложил руку ко лбу. Театры не знали, какой талант теряют.       — Откуда мне было знать, что она она твоя кузина?       — Оттуда, что она один в один моя мать?       — Я за это извиняться не собираюсь. Да и ты должен был поговорить, а не начинать злиться. И я не так выгляжу!       — Да? — он прочистил горло и попытался спародировать её голос. Том, говоривший фальцетом, был смешным. На официальных приёмах, конечно же, сама серьёзность. — Она поцеловала моего Тома! Я правда не видела, но мне сказала Тиффани, а ей сказала Эбигейл, а ей...       — Всё-всё, перестань, я поняла. Сначала верить тебе и говорить с тобой. А я ещё я жду список всех твоих кузин.       — Они со стороны матери, так что не переживай, ты ни с кем их не спутаешь.       Мать Томаса вышла за обычного мьюнянина, и старший их сын был больше похож на отца, если не учитывать рога, три глаза и самый настоящий хвост. Младшие больше были похожи на мать гигантку. Если было удобно, ходили на двух ногах, если хотели передвигались на четвереньках, не пытались осваивать общую речь, общая с матерью гортанными звуками, которые совсем не давались Тому. В общем, для представления их народа старший сын Томас Люсайтор, по мнению родителей и самого этого народа, подходил как никто другой.       — Где ты сейчас? — Том отошёл, чтобы его отражения не было видно, вероятно стал переодеваться.       Стар задумалась о сегодняшнем договоре с Рэем. Не доставлять друг другу проблем.       — Мне пока нельзя говорить. Может позже, когда всё устаканится. Рэй насел на меня с практикой волшебства, но тут нет магии. Люди, конечно, очень похожи на мьюнян, это правда. Хоть и глупые. Они не знают ни про волшебство, ни про другие измерения. Это какое то очень большое королевство, я не видела вообще других разумных видов.       — Ну, и в глушь тебя отправили. Как только сможешь, дай мне знать. Мы ругаемся это правда, только это не значит, что мне всё равно. Я все эти дни места себе не находил!       — Я тоже не люблю ругаться. Но... тебе не кажется, что мы только и делаем, что ругаемся?       — А? — Том вернулся уже в более простой рубахе и без всех украшений. — Нет. Такие невзгоды по сравнению с тем, что я имею это глупости.       — Что ты имеешь в ввиду?       — То, что я могу быть рядом с тобой. И если из этого ничего не выйдет, я всё равно буду рад, что мог знать тебя.       ...Одни дни сменялись другими, часы за часами, а Отец Время всё продолжал бежать в колесе прогресса, вслед за утекающими секундами. Вокруг только холмы песка, ветер быстро заметал следы. За ним плыла по воздуху маленькая, по сравнению с Отцом, фигура в плаще, тёмном как ночь. Мантия, темная как ночь, поглощала любой падавший на неё свет. В провале капюшона не было видно сердитого лица.       — Чего вам это стоит? Всего лишь лет на тридцать-тридцать пять. Что это для вас?       Глубокий спокойный голос хотелось слушать снова и снова, лишь бы она сказала хоть слово. Но Отец не верил этим сладким речам. Мало кто решался сам прийти. Много стоило собрать остатки своей смелости и заговорить с ним. Эту смелость было очень просто перепутать с наглостью.       — Юная леди, я думаю Вы знаете чего это будет стоить, — ветер Долин Времени колыхал его белую бороду, Отец не смотрел на свою гостью, линия горизонта, которую они видел дни напролёт, привлекала его куда больше.       — Юная? Мне бы сейчас мою юность… Может, так я бы понравилась вам больше.       — Однако, в отношении меня вы дитя. Нет никакого, кто мог бы сравняться с самим временем. Вы сильно заигравшийся ребенок. Вы понимаете, какая плата последует за такую услугу?       — Я осознаю все последствия.       Массивные часы на бронзовой цепи, покачивались из стороны в сторону. Отец Время, не переставая бежать, сделал несколько оборотов стрелки. Их было с десяток и все абсолютно одинаковые, ни секундной, ни минутной. Разобраться в этих часах казалось задачей непосильной. С оборотами стрелок женщина начала медленно растворяться в воздухе.       Утром также зазвонила маленькая коробочка, будившая их в школу. Марко выключил её и пошёл умываться. Рэй собирался встать, но его глаза оставались закрыты. Он повертелся, подумал, что утро не наступило. Сердце застучало в ушах. Вечером силуэты оставались видны, такой кромешной темноты он не видел никогда. Рэй глубоко дышал, стараясь не паниковать. Чувствовал, как закрываются веки. Принц крепко зажмурился, снова открыл глаза. Картинка не прояснилась. Он дотронулся пальцем, до глазного яблока упругого и влажного. Только не паниковать.       — Марко?..       Тишина.       —Марко, ты тут? Позови Стар. Пожалуйста, позови её сюда.       Дверь скрипнула. Он слышал сонный голос сестры, но не видел её.       — Чего ты раскричался с утра пораньше?       — Мне кажется, мы сегодня остаёмся дома.       — Почему это?       — Я ничего не вижу.