Синдром диснеевской принцессы

Софа втянула воздух. Затем начала свой рассказ. - Лет сто назад, пока я не стала преступницей, мне доверили хранить одного человека. Я сильно к нему привязалась, но так вышло, что он совершил суицид, накачавшись морфием. И когда меня хотели осудить за это, я поддалась влиянию Гордыни. Я воспротивилась Михаилу, послала его матом, и пообещала доказать, что он - вошь, чтобы осуждать меня. Это был первый шаг к падению моей души. И я падала всё ниже и ниже, пока не рискнула напасть на королевство. Твоё королевство. Тогда ты и твоя мать были у Гавриила, кажется. Я плохо помню, извини за это. Захватить Вестерос не получилось, но твой папа поймал меня и предал Михаилу. Было принято решение сбросить меня с небес. И меня сбросили. Только я не упала, - я орашаренно выкатил глаза, что заметила девушка, невольно ухмыльнувшись. - Я зацепилась цепью о скалу. Но Михаил, и многоуважаемый король Рейгар об этом не узнали. С большим трудом я вернулась сюда, но потом узнала, что ад ждёт - не дождётся души грешного ангела. Но я не хочу падать туда. И мир захватить я хочу только потому, что когда всё будет принадлежать мне, только тогда меня не утащат в преисподнюю. Только я видимо опоздала, раз уж Люцифер уже выпустил Цербера и отпустил грехов. И вот, когда одна из пророчиц решила рассказать мне о том, что меня ждёт, она рассказала мне о моей расплате за то, что вместо ада я ещё на небесах. Она рассказала, что я полюблю и разрушу жизнь златовласого принца, в чьих руках окажется моя судьба. И с ужасом я понимаю, что этот принц... - Я, - выдал я с шоком. Она кивнула. - Прости меня. Я - проклятье твоей жизни. И наверное, мне стоит уйти, пока ты не... - Ты не уйдёшь, - перебил я, сжав её руку. - Я тебя не отпущу. - А если ты умрёшь из-за меня? - судя по голосу, она снова собралась плакать. - Если это освободит тебя от ада, то почему нет? - Не говори об этом, - она всхлипнула и снова заплакала. - Чш-чш-чш, - я поцеловал её висок и стал тихонько покачивать. - Всё-всё, я всегда буду рядом, моя любимая пышечка. Софа молча плакала в меня, содрогаясь всем телом, всхлипывая и сильно прижимая меня к себе. Спустя какое-то время, она уснула у меня на руках. Я дышал ей в волосы и соображал, как не дать ей упасть в преисподнюю. Цербер... он же не сможет найти её, если не знает запаха, правильно? И он же собака, значит, его ведь можно просто застрелить? Господи, неужели я вправду думаю о том, чтобы убить живое существо? Да о чём я вообще! Мою любимую женщину могут затащить в ад, а я лежу и мямлю, стоит ли убивать собаку, которая ищет её! Через какое-то время девушка стала просыпаться. Плакать она уже не собиралась, судя по всему. Софа слезла с кровати и открыла окно, втягивая воздух. Я подошёл к ней и обнял со спины, упёршись в её поясницу своим круглым животом. Поцеловал её. Она погладила мои руки на своём пузечке, затем повернулась и ласково поцеловала губы. Софа спустила с себя мои ладони и пошла к кровати, вновь рухнув на неё. - Соф... тебе чего-нибудь хочется? - спросил я неуверенно. Моя пышечка легла на спину, обречённо смотря в потолок. - Дай ещё шоколад, пожалуйста, - тихо произнесла она. Потом я кормил её до тех пор, пока она не легла мне на колени и не уткнулась в мой живот лицом. Ещё какое-то время спустя Софа попросила меня побыть с ней в саду. И едва мы вышли из дома, как меня нагнал Астарот. - Софочка, душенька, я украду твою плюшечку на время? - сказал он ей. - Не смей так меня называть! - возмутился я. - Мгм, - промычала Софа, остановившись. - Я подожду. Демон повернул меня к себе и протянул какую-то бумагу. - Это тебе, - пояснил он. - Чего? откуда? - не понял я. - Ну видишь ли, судя по всему, подобные зеркала между собой связаны, потому что три секунды назад оно выдало это. Ну и раз тут твоё имя, то это тебе. На бумаге действительно было написано моё имя. И судя по знакомому почерку, это от... мамы? Я развернул бумагу, которая была исписана красивым и изящным почерком моей матери. Я начал читать, и по мере погружения в письмо, я всё сильнее опирался спиной на стену и руки становились всё слабее. Написано было следующее: "Рафаил, мой дорогой сын, это пишет твоя горячо любящая и несчастная мать. Если ты это читаешь, то молю тебя, ответь мне поскорее, дорогой. С момента твоего исчезновения твой отец и я места себе не находили. Мадиэль так страдает без тебя, как и я, мой милый. Где ты, Рафаэль? Твоё королевство скорбело о тебе, и это сделало нас уязвимыми. Несколько дней назад Вестерос взяли в осаду демоны. Быть может, бог сберёг тебя, дав пропасть из замка. Но мне режет сердце тоска по милому сыну. И в битве за освобождение твой отец, наш король Рейгар был ранен. Он лежит без чувств уже четвёртый день, лекарь не в силах вылечить его. Когда он в последний раз был в сознании, насколько это возможно, он бредил о той падшей, которая сбежала с последнего суда. Он говорил, что демоны, осадившие нас, знакомы с ней. Нас вряд ли защитят стены, когда они прорвутся внутрь. Сбежать нам не удастся. Если ты выживешь, если ты однажды вернёшься в родной дом, то я прошу тебя, мой милый Рафаэль, прими корону, властвуй Вестеросом, как бы того хотели мы с отцом. Я верно, уже не увижу тебя, дорогой. Только ответь, любимый, дай мне знать, что ты не мёртв. И тогда я не умру несчастной.

Твоя мать, королева Калипсо"

По щекам покатились слёзы. Я сполз на пол по стене и стеклянными глазами уставился на алый ковёр. Мой папа умирает, мою маму скоро убьют, Вестерос в осаде... Господи... - Что такое? - Софа опустилась рядом со мной. - Что в письме? - Мой дом... родители... Господи... - мямлил я, поджимая к себе колени и едва дыша. Девушка взяла бумагу и прочитала. Затем положила её на пол и бережно обняла меня, гладя по затылку. Она молчала. Я же всхлипнул и уткнулся в неё. Мне надо домой... но если я вернусь, что я сделаю? Только обреку себя на смерть вместе с семьёй, и тогда королевство захватят. - Прости меня, - тихо сказала Софа в мою щёку. - Всё из-за меня. - Т-ты-то тут причём? - всхлипнул я, прижимая её к себе. - Прости, - повторила она, опуская голову. День был ужасен. Радовало только то, что он заканчивался. Вечером я лежал на кровати, ненавидя себя. Я ведь мог вернуться с Софой в Вестерос, мог упросить отца не сажать её в тюрьму, мог остаться дома... зачем я вообще полетел тогда за Мадиэлем, чтобы поймать её? - Рафаил, - Софа тихо подошла ко мне и села рядом, - послушай, я... мне жаль... это действительно из-за меня... - Не думай об этом, - попросил я, поджимая губы, дабы не расплакаться. Пышечка неуверенно взяла мою руку, начав её поглаживать. - Ты весь день не ел... покормить тебя? - Мне не хочется. - Что мне для тебя сделать, дорогой? - очень нежно и ласково спросила она. Тут по неясной причине во мне проснулась злость. Я посмотрел на неё и вырвал свою руку. - Оставь меня одного, - бросил я раздражённо. - Р... Рафаил? - Уйди! Она вздрогнула. Затем поджала свою ладонь к себе и опустила глаза. Я увидел, как на кровать упала слезинка. Софа тихо встала и вышла, также тихонечко прикрыв дверь. У меня же началась истерика от паники и страха смерти родителей. Зачем я рявкнул на неё? зачем так грубо? Я люблю её, а она меня, почему я злюсь? Да, демоны искали её, когда осаждали Вестерос, но Софа ведь не хотела. Я не хотел орать... я извинюсь перед ней. Сразу же, как только хоть немного успокоюсь и смогу связывать слова в предложения. Я долго плакал в тёмной комнате. И в конце концов, заснул. Ночью мне приснился странноватый сон о том, что Софа очень долго меня целует. Я чувствовал своими щеками, как по ней текут слёзы. Сон был очень реален. И от этого я куда сильнее ощущал вину за то, что рявкнул на неё. Она сама на волоске от смерти, я должен беречь её, а не выгонять во время истерик. Ведь если с ней что-то случится, у меня не останется никого. Когда я проснулся, настроение было паршивым. И вина съедала изнутри, поселившись неприятным комком в глотке. Я захотел сейчас же попросить у Софы прощения, но обнаружил, что её рядом на кровати нет. И что спал я в одежде. Где Софа? Она на меня сильно обиделась? Ну очевидно, да, раз даже спать не приходила. Твою мать, зачем я был так груб с ней? Я слез с кровати, и мой взгляд прицепил лист бумаги на столе, открытое окно, и лежавшее на листке блюдце с кусочком торта. Я взял бумагу и бегло прочёл содержание, написанное круглым почерком. Дойдя до конца, я чуть на пол не свалился от того, что ноги подкосились. Или свалился. Плохо помню. Из рук выпал лист, на котором было написано: "Я тебя люблю, Рафаил. Прости меня за всё, мой принц. Я не хотела этого, не хотела вредить тебе. Моя душа давно черна от грехов, мне никогда уже не быть херувимом, мне остаётся только любить тебя, мой ангел. Ты - мой кусочек небес в этом жестоком мире. Мой рай. Моё солнце и звёзды, моё море и мой горизонт. Я не смогу любить другого, и никогда не изменю тебе, мой дорогой чувствительный мальчик. Но ты забудь меня. Я никогда не потревожу тебя вновь, ты никогда не услышишь моего имени, я обещаю. У тебя есть дом, где ты нужен. А у меня есть те, кто жаждет моего падения. Я никогда тебя не забуду, мой ангелочек. Я люблю тебя, моя сладкая булочка.

Твоя, и больше ничья, почти падшая, Софа..."

Что я натворил... она убежала... потому что я её оттолкнул...