Девушка, курящая напротив

Утро началось далеко не с лёгкого утреннего солнца, пробивающегося через занавески, и отнюдь не с мелодичного пения птичек за окном. Резкий звук песни AC|DC, поставленной на будильник, был сопровождён звучным падением Виктории с удобной высокой кровати. Такого поворота девушка не ожидала, поэтому, мягко говоря, удивлённо оглядывала комнату в непривычном положении неудачно перевёрнутого сырника на сковородке и тихо материлась. Наконец, встав с не слишком удобного для валяния пола, ощупав себя на предмет повреждений и не найдя ничего серьёзного, Никифорова отправилась умываться и собираться на работу. Сегодня её смена в кофейне. Так как недавно в прекрасном заведении уволился один бариста, замена которому ещё не была найдена, Виктории приходилось самой временно выполнять его обязанности. Наспех позавтракав, надев тёплые джинсы, сделанные когда-то из половины синих и половины бежевых, сшитых воедино, огромный белый вязаный свитер, массивные берцы, пуховик, шапку и шарф, она поспешила на своё рабочее место. Добираться приходилось в темноте, потому что кофейня открывалась в семь утра, а от дома девушки до места назначения переться довольно прилично с учётом того, что нужно всё подготовить ещё до времени прихода первого посетителя. А ещё и зима на дворе давала о себе знать пробирающим до костей холодом и совсем не желательным гостем на каждом квадратном сантиметре асфальта, именуемым льдом. Дойдя до автобусной остановки походкой неуклюжего сорокалетнего фигуриста-алкаша, Никифорова, подождав пару минут нужного транспорта, зашла в пустой автобус, приземлилась на холодное сиденье и стала наблюдать за стремительно сменяющимися деревьями и зданиями за окном. Кофейня встретила девушку родным уютом и теплом, в миг заставляя оставить снаружи хмурое настроение и с каким-то трепетом ждать первых посетителей, приготовив всё к их приходу. А клиенты, между прочим, не заставили себя ждать. Милая семнадцатилетняя девушка азиатской внешности решила прогуляться пешком до Академии искусств, где ей предстояло провести три пары. Несмотря на то, что ей для этого пришлось встать на полчаса пораньше, она наслаждались морозным зимним утром. Ветер, завывающий и тревожащий покой редких прохожих, создавал для Юри загадочную, жестокую и одновременно ласковую, мелодичную и необычайно прекрасную зимнюю мелодию. Как раз недавно на уроке истории музыки она изучала "Четыре сезона" Вивальди, особенно выделив для себя "Зиму". Чуть не потеряв равновесие на скользком льду, Кацуки замедлила шаг. Девушка подумала, что неплохо было бы согреться в такой мороз. Спустя несколько минут дороги взгляд Юри заметил неоновую вывеску, на которой из красивой чашки, будто дым, тянулись два слова : "Moon Dreams", а на двери под ней был баннер с надписью "кофе с собой". "То, что нужно", — подумала Кацуки и направилась в милую кофейню. Звук звонка над дверью будто отрезвил сознание Виктории, утопавшей в мыслях о вселенной и необычном утре. Взгляд Никифоровой устремляется на входную дверь, а сердце в то же мгновение пропускает несколько ударов. Виктория не сомневается : это она. Она незримым образом преследует девушку во снах уже месяц, не давая покоя, заставляя выходить на холодный балкон всё чаще и чаще, не ведая о том, что навсегда запала в сердце той, что курит напротив теперь уже почти каждый день. — Здравствуйте, — из раздумий вырвал приятный, ласково-бархатистый голос, — можно мне латте с собой, пожалуйста? Виктория не сразу сообразила, что от неё хотят, но уже через несколько секунд на автомате выбрала нужную позицию на кофемашине и тихо озвучила цену : — Сто пятьдесят шесть рублей, пожалуйста. Юри стала рыться в рюкзаке, ища кошелёк. Она достала купюры и монеты, несколько из которых вдруг упали на пол. Девушка стремительно покраснела от сложившегося конфуза,наклонилась, подняла деньги и протянула бариста. Прикосновение холодных рук запустило по телу Виктории маленькие электрические разряды, усложняя сдерживание желания схватить эти самые руки и никогда не отпускать. Однако, Никифорова лишь положила деньги в кассу, протянула посетительнице стаканчик кофе и робко поблагодарила, попросив зайти ещё. Весь рабочий день Виктория думала о ней. Милая улыбка и слегка потерянный взгляд. Такие нежные, холодные от пронизывающего ветра руки и невероятно красивый голос. Непослушные кудрявые пряди волос, выглядывающие из-под вязаной белой шапки, и очаровательные пухленькие розовые губы. Всё в этой девушке, сама её сущность заставляла Никифорову трепетать от восторга и ощущать приятное тепло, разливающееся внутри. В раздумьях об утренней посетительнице прошла и дорога до дома. Разувшись и сняв верхнюю одежду, девушка прошла на кухню. Было уже темно, часы показывали 18:28. Совершенно не хотелось есть. Какое-то непонятное чувство чего-то упущенного, потерянного одолевало душу Никифоровой. Та в неизвестном ей самой порыве души вышла на балкон, не прихватив с собой даже зажигалку, не говоря уже о пачке сигарет. И в окне напротив она видит, как уже знакомая фигура встала из-за стола, вышла из комнаты и вернулась через секунду. Она подошла к какой-то тумбе, что-то нажала на предмете, похожем на магнитофон, и тело её тотчас закружилось в волшебном танце. Плавные движения, казалось, не нуждались в музыкальном сопровождении. Она сама и была музыкой. Тем самым прекрасным творением, способным сопереживать любым эмоциям и вылечить любую болезнь, унести в мир безмятежного и прекрасного или обнажить чувства, прячущиеся глубоко внутри, не понятные даже тебе самому. Изящные движения рук, скачки и повороты, шаги вперёд и назад, — всё это сливалось в одну неповторимую мелодию, которую, казалось, невозможно было сыграть. Можно было только лицезреть её и восхищаться. Так Виктория наблюдала за девушкой до самого конца, до того момента, когда та, устав, остановилась, изящно поклонилась воображаемой публике, выключила магнитофон и завесила окна. Никифорова ещё немного постояла на балконе, ощутила, что знатно замёрзла, и пошла обратно на кухню. Нахлынувшие эмоции, будто управляя девушкой, велели взять ручку и блокнот. Так родились восемь строк, написанные всё неразборчивее с каждым словом на предпоследней странице.

Встану я с плакатом : "Я ищу Девушку, чарующую танцем". Буду я влюблённо улыбаться Девушке,чарующей так танцем. Никогда себе я не прощу, Вечно буду за виденьем гнаться... Нет! Найду! С плакатом: "Я ищу Девушку, чарующую танцем".