Te amo.

Боже, что сейчас начнется! Вряд ли Клаус выслушает объяснения, когда он видел, с каким воодушевлением этот слизняк обнимает ее. Зачем слова, когда глаза все видели? Зачем оправдания, когда и так все понятно? Безвыходная ситуация. Хочется взвыть, зарыдать, ведь Майклсон слишком упрям, чтобы выслушать блондинку. А Джеймс очень настойчив, и до него до сих пор не дошло, что между ним и Кэролайн все кончено. Давно и навсегда. - Да, правда. Кэр, что за херня творится? – хмуро спрашивает другой парень, сложив руки на груди и стрельнув в соперника быстрым взглядом, полным ненависти. - Может, ты, утырок мелкий, помолчишь? – огрызается тот, обжигая не менее ядовитым взглядом, буквально убивая взглядом. – Ну, детка. Давай, посвяти меня во все подробности. - Он мой бывший, - выдохнула та, пробежав рукой по волосам и пытаясь хоть как-то их пригладить. Неловко. Мерзко. Господи, за что? Почему именно сейчас Джеймсу приспичило приехать и вновь заявить о своих отношениях? – Мы когда-то были вместе. Давно, - нехотя продолжает, пытаясь скрыть внезапное волнение. – Но мы расстались, я сказала ему, что все кончено, и Джеймс улетел в Париж. Целый год я ничего о нем не слышала. Мне жаль, - поворачивается к Клаусу, закусив губу. – Мне, правда, жаль, что он испортил такие потрясающие мгновения. - Все хорошо, - чуть шепчет тот, взяв девушку за руку и притягивая ее к себе. – Ты моя. И всегда ею была, даже когда встречалась с ним. Джемс с отвращением наблюдает за этой сценой. Ярость клокочет в груди, с треском ломая хрупкие стены. Ну, уж, нет! Эта девчонка должна быть его, иначе отец сильно расстроится. Это нужно для бизнеса. Нужно, чтобы его видели в обществе малышки Форбс – дочери успешного бизнесмена. А какой-то придурок все испортил, влюбил эту суку в себя и заявляет права. Джеймс слишком долго ждал, слишком много нравоучений выслушал от строго отца, чтобы вот так сдаться и позволить придурку увести такой хороший шанс. - Ты не можешь быть с ним, - отчеканил убийственно холодным тоном, не сводя пылающий глаз с парочки. Они снова вспомнили о нем, и теперь с нескрываемой злобой смотрели на парня. - Он тебя предаст, Кэролайн. Он тебя не любит. - да как ты смеешь?! – взревела та, полностью потеряв контроль. Глаза неистово загорелись. Ярость ослепляла, затапливая сознание. – Уж я прекрасно знаю, кто меня по-настоящему любит. А кто просто пытается угодить своему отцу, так что свали отсюда пока я не вызвала полицию. - Или я не помог, - вмешался блондин. Поражение. Придется смириться и придумать что-нибудь получше. Берет свои сумки и уходит, громко хлопнув дверью. Снова ночная тишина. - Прости еще раз. Знала бы, дверь не открывала, - последние слова звучат четко и ясно. Теперь точно нет сомнений, кому принадлежит сердце Кэролайн Форбс. Все вошло в привычное русло. Ученики вернулись в школу, и снова начались изнурительные занятия. Гора домашнего задания, скучные, непонятные лекции. Зато все тихо и спокойно. Даже не верится. Елена с Деймоном почти не ссорились. Кэролайн с Клаусом тоже. Настоящая идиллия, только на концертах их группа никак выступать не могла. Слишком опасно и рискованно попасться старшему Сальваторе. Зато репетиции продолжались, и сейчас ребята заучивали новую песню, которую написал Деймон в порыве своих чувств. Все свободное время они уделяли любимому занятию. После очередной репетиции группа в приподнятом настроении возвращалась в колледж, где их ждал не очень приятный сюрприз. - Вот вы где! Я вас обыскалась! – у самого входа их перехватывает Кэтрин. Девушка крайне чем-то обеспокоена. Определенно, что-то случилось. Что-то очень плохое. Она тяжело дышит, прижимая руку к груди. Пытается собраться с мыслями. – Вышла очередная газета. Сплетники снова объявились. Нечему удивляться. - Да плевать я на них хотел! – огрызнулся Сальваторе. Закатив глаза и мазнув рукой. Пусть думают, что хотят. Пусть обсуждают, что хотят. Это волнует меньше всего. Елена кивает, поддерживая своего парня. Им не привыкать. - О, я бы на твоем месте так не говорила, - язвительнее бросает Гилберт, сжимая руки в кулаки. Глаза сузились от недовольства. – В этой газетке неплохие слухи о вашей личной жизни. Например, успел ли ты трахнуть мою сестру или еще нет? - Какого хрена?! – взрывается черноволосый, размахивая руками. Терпение лопается, как мыльный пузырь, эмоции нахлынули с новой, огромной силой. И кто же так рискует? Кто так не беспокоится о своем здоровье? Сальваторе поклялся себе, что найдет грязного сплетника и оторвет ему голову. Плевать, парень это или девушка. На такое способны лишь низкие люди, которых обязательно надо проучить. - Ох, я не хочу бегать по всей школе и снова пытаться сжечь нахер все это дерьмо! – вопит Елена. Она выглядит спокойнее своего парня, но все равно ее терзают ненависть и всепоглощающая злость, которые готовы вырваться наружу и устроить настоящий хаос. Глубоко вдыхает. – Все, мне плевать, пусть говорят, что хотят. Раз всем так нравится обсуждать мою личную жизнь – то пожалуйста. - Наша девочка, - усмехнулся Ник. – Мудаки скоро поймут, что эти сплетни никак вас не касаются, поймут, что вас это ничуть не задевают. И отвалят, наконец. - А кому я голову отрывать буду? – вставил Сальваторе. Не успел Майклсон что-либо ответить, как к ним присоединилась запыхавшиеся Хейли. Ее глаза лихорадочно блестели, когда она обвела присутствующих торопливым взглядом. - Ребята… Вы не представляете. Что произошло, - голос напряжен, начинает дрожать. – Я только что была у директора. В его кабинете. Ждала и увидела на столе какую-то газету. Эта та самая, новая о вас с Елене и Деймоне. Я…я… хотела ее забрать, но зашла Мэри и сказала мне прийти потом. - Эта газета лежит у Зальцмана?! – в один голос воскликнули Сальваторе и Гилберт. Кто-то хочет их подставить. Жестоко подставить, да так, чтобы их выгнали из колледжа. Выбора нет. Они быстро бегут, не обращая ни на что и ни на кого внимание. Напряжение. Адреналин. Лишь одна мысль: избавить от газеты. Чтобы Зальцман ничего не прочитал. Вбегают в кабинет, в прихожей сидит секретарша Мэри и что-то усердно печатает на компьютере. - Здравствуйте, Мэри, - любезно, пытаясь скрыть охватившее волнение, произнес черноволосый, ослепительно улыбаясь. Она оторвалась от компьютера и посмотрела своими лучистыми, голубыми, как небо, глазами на парочку. Сняла очки. Черные волосы собраны в небрежной пучок. Мэри была молодой девушкой, лет двадцати пяти, и многие парни о ней грезили. – Как у вас дела? - Ты отвлекаешь меня от работы, Сальваторе, - произнесла та спокойным голосом. – Чего тебе? – она снова вернулась к работе. И парочка переглянулась. Только один выход. - Нам срочно нужно к мистеру Зальцману. Прямо сейчас. Мы знаем, что его нет, так что подождем здесь. - Ну, нет, - покачала девушка своей прекрасной головкой, все еще не отрываясь от работы и теперь делая какие-то пометки на листочке. – Когда нет мистера Зальцмана, никто не имеет права находится в его кабинете. Либо подождите здесь, либо придите чуть позже. - А когда он будет? Скоро? – выпалила Елена. Дрожь прошлась по всему телу, страх пронизывал маленькими иголочками. Впервые ее было так страшно. Впервые ей совсем не хотелось вылететь из школы. - Возможно, - уклончиво ответила секретарша, поправив очки и сосредоточенно глядя на листок. Потом она подняла свои глаза на них. – Что вы хотели? Промолчали, а потом, попрощавшись, смылись из кабинета, обеспокоенные своей неудачей. Устроились в столовой, стараясь не обращать внимания на шепоты и косые взгляды учеников. Да, похоже, что все уже читали эту мерзкую газетку. Было наплевать на учеников, но, если это увидит директор, им несдобровать. Напряженно думают, даже не прикоснувшись к чашкам кофе, который им так любезно принесла буфетчица. - Ну, что? Получилось? – к ним подсаживаются Кэролайн и Клаус. Деймон качает головой. Снова шепот. Не выдержав, блондинка поворачивается к одной из девушек: - Может, ты, наконец, захлопнешь свой морозильник? – грубо, в голосе сквозит презрение. Клаус кашлянул, пытаясь подавить смешок. Все тут же замолчали, а говорившая отчаянно покраснела и перестала тыкать пальцев, показывая на их столик. Ослепительно улыбаясь, девушка обернулась к друзьям. – Так, на чем мы остановились? - Мы в дерьме, - изрек Сальваторе. - Мы в дерьме, - повторила Елена, без интереса размешивая сахар в кофе. Она подперла голову рукой и тяжело вздохнула. – Нас исключать. Зальцман и слушать ничего не захочет. - Вы сдаетесь? – спросила ошарашенно Форбс, не веря своим ушам. – Нет, ребята, не пойдет. Вас не выпрут. У меня есть план…. Слушайте и, если все пойдет правильно, вы спасены. - А если не по плану? – тут же спросил Клаус. - Жизнь без риска – не жизнь. Спустя полчаса Елена, можно сказать, вбежала в кабинет. Мэри подняла голову и уставилась на девушку. Столько эмоций мелькали на лице шатенки. Страх, ужас, неверие. Она размахивала руками в сторону, привлекая внимание секретарши. - Что случилось? – тут же спросила Мэри, отложив бумаги в сторону. - В столовой! Там настоящий погром! Ели вы сейчас туда не явитесь, то там все разнесут к черту! Повторять не требовалось. Девушка тут же вскочила со своего рабочего места и на высоченных каблуках выбежала из кабинета. Облегченный вздох. Получилось. Теперь-то можно зайти к директору и выкрасть газету. Они спасены. Тихо открывает вторую дверь, заходит в просторную комнату. В глаза тут же бросается мерзкая газета. На самом видном месте. И как кому-то удалось подкинуть ее, да так, что Мэри не видела? Кстати, девушку внезапно осенило. Надо бы спросить, кто последний, кроме Хейли, был здесь. Но это потом. Сначала… Она крадется к столу и быстро хватает газету. Теперь самое главное, выйти и свалить как можно дальше из этого места. Но… Дверь кабинета скрипнула. Виднеется массивная фигура мистера Зальцмана. Страх парализовал, понимание ударило в голову. Ей конец… Она обречена. Теперь стало только хуже. Снаружи слышатся разговоры. Он медлит, а Гилберт лихорадочно ищет глазами место, где можно спрятаться. Шкаф. Точно. Быстро ныряет туда, закрыв дверь. Директор заходит и садится в кресло. Газета в руках шатенки, она крепко ее сжимает и чуть ли не молится, лишь бы все это кончилось. Лишь бы не попасться. Звонит телефон. Напряжённые минуты молчания, пока Зальцман слушает какие-то указания. - Понял. Сейчас выезжаю, - говорит он в трубку и вырубается. Слышатся приближающиеся шаги. Елене хочется кричать от безысходности, но она быстро закрывает рот. Спустя пару мгновений он увидит ее в своем шкафу. Что же будет? Скандал? Исключение? Или вызов матери? Неужели все кончится сокрушительным провалом?