Жить в твоей голове и любить тебя...

      Середина декабря. Начало сессии. Начало полного пиздеца. Недели пролетели так незаметно, что Шастун стал подозревать себя на наличие глюков, ведь мысль о том, что прошёл уже целый месяц, не давала покоя. Когда время стало таким быстрым? После своего признания подруге юноша многое для себя понял. Понял, что встрял он очень сильно и крепко — это всем понятно. Но также он распланировал для себя определённый план действий, который придётся перенести на конец января или начало февраля. Почему? Всё просто. Студентам очень повезло, что в этом году их сессия выпала на допраздничное время, что позволяет отдохнуть ребятам целый месяц после сдачи экзаменов. Единственным минусом этого было как раз то, что встречи с Арсением Сергеевичем сократились в разы, как и время, которое Антон мог бы посвятить плану по захвату внимания препода. Этот план, к слову, заставила его составить Юля. Студентов распустили для самостоятельной подготовки. Все только и делали, что зубрили пройденный материал и пытались подготовиться к тестовой части на пробниках. Антон также последовал их примеру, устроившись на диване, не поверите, той самой кофейни, где Юля и Шаст познакомились (а точнее засосались, а потом познакомились, но это же не так важно?). Сама девушка просто погрязла в подготовке к экзаменам и сейчас находилась на дополнительных в универе, поэтому восхищаться флешбечной атмосферой, попутно решая варианты пробников, было пока не для неё. Тихая приятная музыка ласкала слух, за окном шёл дождь, что не было удивительно для такого города, как Питер, даже в декабре, даже когда на улицах лежит снег. Подготовка вот только началась, а Антон уже успел жутко устать, но мотивация того, что у него нагло могут отжать стипендию за первую неудачную сдачу, била по голове каждый раз, когда Шаста тянуло к выходу. По правую руку от парня стоял горячий латте, а в руке уже около минуты покоилась песочная печенька, просто Шастун настолько глубоко ушёл в свои конспекты, что даже забыл перекусить. Уже через минуту опомнившись, Антон запихнул печенье себе в рот, не запивая напитком, и продолжил чтение. — Я надеялся, что ты хотя бы в кафешке ешь, а ты даже здесь голодаешь? Парень чуть не подавился слюной. Какого хера, собственно, здесь делает Арсений? Кое-кто только что распинался, что Шаст вряд ли сможет увидеть препода в ближайшие дни, недели… а он вот. Стоит, блять, весь из себя красавчик. Антон начинает задумываться, если судьба существует, он был бы очень ей благодарен. Или нет, он ещё не решил. Биполярное расстройство у человека, что вы смеётесь? (P.S. это неправда) — Я вообще-то печенье только что схавал. Ой, съел. Ой, я даже поздороваться забыл. Здравствуйте, Арсений Сергеевич. Мужчина рассмеялся, глядя на растерявшегося студента. Антон сейчас был таким милым. Особенно, глядя на преподавателя снизу вверх своими ярко-зелёными, словно утренняя трава, глазками с длинными чёрными ресницами по краям век. Он был красив. Действительно красив по-своему, пусть и не каждому дано это увидеть. — Что ты так нервничаешь? Я присяду? Парень кивнул, собрал все книги и конспекты в одну неаккуратную стопку, чтобы освободить хоть немного места. — Учусь, потому и нервный такой. Вы должны понять, наверное, сами недавно закончили пед. — Хм. Я что так молодо выгляжу? — ухмыльнулся Арсений, глянув на собеседника выпытывающим взглядом. Господи, когда он уже прекратит это делать? — Ну… Да. — А ты бы мне сколько дал? Чего дал? Лет или раз? Блять, ну что ты несёшь, долбоёб влюблённый? — Ну… Двадцать восемь… Тридцать, не старше. Арсений задумчиво кивнул и откинулся на спинку дивана, ничего не комментируя. Что с этим человеком не так? Когда он перестанет быть таким скрытным? — Так… Я прав? Неужели старше? — отшутился парень, разглядывая полуулыбку на лице мужчины. — Хотел бы я сказать, что ты мне льстишь и всё такое, но мне двадцать шесть, — у Антона округлились глаза. Это ж надо было так проебаться. Как в двадцать шесть вообще возможно быть альфа-самцом, сбежавшим прямиком из американских блокбастеров по типу «Перевозчик»? Он нашёл рецепт секретного эликсира? Или как он это сделал? — Двадцать семь скоро уже будет. — Блин… Я не хотел вас обидеть, честно. Я вообще с людьми-то не говорю открыто, даже не умею это делать, поэтому не принимайте на свой счёт, — отмаза на 5 из 5. — Я тебя ни в чём не виню. Мне давно не хватало мнения со стороны. После этих слов Антон замолк, также как и Арсений. Сейчас они вряд ли нуждались в разговорах. Ну как… Антон нуждался, ведь мужчина — его возлюбленный, но он же не знает об этом и слава Богу. Всё ярче перед глазами всплывали образы из песни, играющей по радио, ведь сейчас только оно и перебивало эту неловкую тишину. К преподавателю подошла молодая девушка-официант, которая приняла у него заказ, кокетливо улыбаясь. Вот шлюха. Чтобы хоть как-то отвлечься от своих непрошенных мыслей, парень открыл первый попавшийся под руку учебник и стал вдумчиво читать первый подзаголовок. «Активы и пассивы: финансовый баланс», сука, вы серьёзно!? Учебник с характерным звуком упал на край стола. Преподаватель нахмурился. — Что такое? — Да так… Устал очень, — глядел в пол Шастун, скрещивая руки на груди. Арсений на это лишь усмехнулся. — Я вот тоже устал. Мечтал побыстрее купить кофе и поехать домой. Да и кофе-то просто, чтобы не уснуть прямо за рулём. Мужчина сделал глоток крепкого эспрессо без сахара (да, Антон запомнил) и засмотрелся в большое окно, усеянное бусинами капель. На другой стороне улицы влюблённая парочка под зонтом, не стесняясь, целовались под тихий шум дождя. Романтика, конфетно-букетный период, возможно первый поцелуй. Как это всё иронично в отношении Антона, который вместе с преподавателем беззвучно наблюдает за этой картиной. Но вдруг девушка резко отскочила, дотрагиваясь рукой до своих губ. Она вмазала парню напротив смачную пощёчину и ринулась к светофору. Ой. — Кхм… Кстати, — Шаст вдруг почувствовал, что увидел то, что не предназначалось для него. Это жизнь других людей, их заботы, их разногласия, а он так открыто пялил на них в окно. Некрасиво… — раз уж вы так устали… Почему вы сидите сейчас здесь со мной? Вопрос был действительно интересен. Мужчина почесал затылок, чуть провёл по щетине на скулах, которая наверняка кололась. Антон знает, Антон пытался нарастить, только и смог сделать вывод: поебота какая-то. Но на Арсении Сергеевиче выглядела очень солидно и брутально. Возможно, просто не дорос ещё. — Не знаю. Просто захотелось. Мы часто встречались с тобой в последнее время. Ты хороший парень, Шастун. Несильно разговорчивый, но при этом очень живой и человечный. Мы вполне могли бы стать друзьями. Антон озадаченно нахмурил брови. Что? Сам Арсений Сергеевич сказал, что студент симпатизирует ему, как друг? Это же просто мечта для Шастуна, ведь первые шаги начинает делать сам мужчина, а это прекрасно! — Вы… Вы серьёзно? — спросил Шаст, и тут же замолк. Ему многого и не надо, лишь бы точно убедиться, что мужчина не пошутил, подарив ложную надежду. Правда, более бурная реакция наверняка произойдёт чуть позже, когда Антон всё самостоятельно до конца осознает и обдумает. Есть у него такая особенность. Самые важные слова, поступки, мимика… всё это зачастую проходит мимо него, а через пару часов Шастуна просто разрывает от эмоций. — Да, но это в будущем. Ты мне даже экзамен ещё ни разу не сдавал. — Я сдам. — Уверен? Ты меня, Шастун, не знаешь. Парень хищно ухмыльнулся. — Могу вам похвастаться тем же. Арсений одобрительно покачал головой, понимая, что ответ достойный, и сам Шастун это, конечно же, отметил (сейчас мы продолжим изучать их диалог, вот только у Антона звезда во лбу погаснет, подождите пару секунд…). — Кхм. Ну так, говоришь, что сдашь? — Сто процентов. — Откуда такой энтузиазм? Неужели так сильно захотел подружиться со мной? — Просто я вижу, что вы тоже хороший человек, Арсений Сергеевич, — дублируя реплику преподавателя, сказал Шастун. — Мне в своё время таких людей жизнь не додала, к сожалению. Или к счастью? — Наверное, всё-таки к сожалению. — Как скажете… Парень выдохнул и тут же понял, что от желания курить драло горло. После этой мысли, Антон заметил, что Арсений Сергеевич достаёт свой бумажник и оплачивает их(!) трапезу, а потом надевает пальто. Студент был возмущён, что за него зачем-то платят, как за ребёнка. Он высказал свои мысли преподавателю, но тот лишь отмахнулся фразой: «Сиди учи. Это тебе награда за труд». Слишком долго препираться юноша не хотел, т. к. рука уже тянулась в карман за пачкой Винстона. Как только чёрная иномарка покинула парковку, парень выскользнул на крыльцо и закурил. Без этого никак — с учёбой один сплошной стресс. За этот разговор Антон многое переосмыслил. Он жёстко поставил себе цель подготовиться к экзамену по литературе, во что бы то ни стало.

***

Арсений стоит на парковке возле своего дома, задумавшись. Про дружбу мужчина сказал, честно говоря, даже не подумав. Атмосфера, сосредоточенный вид студента, его растерянность, всё это вызывало такие тёплые чувства, что Арсений с лёгкостью решился на непонятные ему откровения. Казалось бы, всё так просто — проигнорируй Антона, оборви эту надежду. Но хуй то там. Этого парнишку оттолкнуть не хотелось. От него исходила приятная энергия и невероятное тепло. Он заражал своей улыбкой, если ему смешно, заставлял улыбаться, когда он смущён… Мужчина давно это заметил. Обычно Арсений выделяет для себя время на каждого студента, чтобы проанализировать его, найти самый нужный подход, но анализ Антона слишком уж затянулся. Преподаватель потряс головой, избавляясь от мыслей, захлопнул дверь своей иномарки и направился к парадной. Спать хотелось ужасно, хоть сейчас только начинается вечер. Кровать после трудного загруженного дня такая мягкая и приятная, однако в выходные лежать на месте — грех для такого занятого и талантливого человека, как Попов. То помочь другу в театре, то написать новую главу своей книги, также мужчина часто был гостем светских вечеров. Можно смело заявить, что Арсений — такой… свой в доску современный аристократ, который может быть и грубым, если захочет, и слушать современные тупые подростковые песни вместо классики, тоже если захочет. Такие перебои у него бывают часто, особенно, если кто-то долго влияет на него. Но этот вечер, как и говорилось раньше, было лучше провести в постели.

***

Арсений открывает глаза. Часы на тумбочке горят надписью 20:00. За окном уже темнеет, небо, как обычно, пасмурно и скудно. В комнате царил запах аромадиффузора с апельсином и кофе. Прошло всего три часа, а мужчина чувствует, что заснуть уже точно не сможет. Вставать нет сил, атмосфера слишком сильно давит на мозг. Хочется лежать и лежать, ни о чем не думая. Но, как мы знаем, искусство «ничего не делать» ещё сложнее, чем взяться за какую-то работу, а потому, не выдержав этой давящей тишины и одиночества, которое раньше его никак не беспокоило, взялся за свой телефон. Пальцы ловко бегали по клавишам виртуальной клавиатуры, перед глазами всплыло окно ВКонтакте. Сообщений от друзей не было. Скоро начало нового года, каждый пытается лучше и скорее закончить свою работу перед отдыхом и гулянками. Записи в группах были неинтересны, и лишь в рекомендациях от ВКонтакте вдруг показалось знакомое лицо. «Антон Шастун». Серьёзно? Арсений задумался, как же ему в последнее время везёт именно на этого парня. Насколько часто парнишка стал занимать его мысли на парах, потом после пар, теперь даже соц. Сети напоминают ему об одном и том же человеке с сигаретой и в дыму на аватарке. Улыбаясь, мужчина листал немногочисленные фотографии на странице студента. Первые были сделаны ещё в конце одиннадцатого класса. На них Антон совсем ещё щупленький, бледный и такой же высокий. В принципе почти ничего и не изменилось. Здесь он на какой-то детской качеле в родном городе Воронеже (под фото стоял указатель местоположения), здесь ночью на улицах Питера, видимо фотография уже более свежая. Последнее фото — селфи, где Антон стоит возле стильного и современного фасада явно знакомой Арсению кофейни. Два огромных окна и большие уличные гирлянды вокруг. Очень красиво, контрастно и… эстетично. Недолго думая, Арсений пролайкал все фотографии, оставив под последней комментарий-стикер с большим пальцем вверх. Это фото ему по-особенному понравилось. Полежал в постели минут десять и, наконец, встал на ноги, чтобы найти, чем наполнить голодный желудок.

***

Динь. Звук уведомления напугал Антона. Посмотрев на экран блокировки, Шаст открыл приложение, читая такое пугающее и шокирующее оповещение о семи новых лайках и об одном новом комментарии. Всё бы ничего, но вот от кого они… — Эй, ты меня звал, чтобы в телефоне сидеть? — возмутилась подруга, хлопая Антона по плечу. — Я же готовлюсь всё-таки, могла бы и не приходить… Не желая выслушивать ворчание Юли, Шастун повернул телефон и подставил его к лицу девушки. — Читай. Юля пробежалась глазами по тексту и тут же расцвела. В глазах запрыгали чёртики, а на лице появилась многозначительная улыбка. Что это вообще, твою мать, такое!? — А вот это интересно… Он тебе кинул заявку в друзья? — Эм… Нет, не кинул. — Вот сука. Так, ладно. Он лайкнул твои фотки, он написал коммент… Кидай ему заявку! Антон посмотрел на подругу, как на имбецила, а та в свою очередь, скрестив руки на груди, ожидала действий со стороны друга. — Ты ебанутая? Я не буду этого делать. — Тебя кто-нибудь спрашивал? — Юля в миг вырывает телефон из рук правообладателя и быстро нажимает на кнопку, так что Шаст даже не успел переварить, что сейчас вообще произошло. — Эй, отдай! У тебя с твоим шипперством совсем крыша уже едет. То она фанфик хочет написать, то в друзья заявку кинуть, а дальше что? Стриптиз на камеру снять и отправить ему? — В друзья заявку я уже кинула, а фанфик я напишу. Про стриптиз можно подумать… — Чего, в смысле кинула!? Юноша разблокировал гаджет и с изумлением увидел надпись «Заявка отправлена». — Да блять… Юля. Ну нафиг ты меня перед ним вообще унижаешь? — Да кто унижает? — К нему все девки с универа в друзья добавляются, он игнорит всех. Постоянно пиздят потом об этом на последних рядах. Ворчание Антона всё продолжалось и продолжалось, пока Юля не додумалась заткнуть его шоколадкой. А знаете, сработало. Он ещё тот сладкоежка, но об этом знают только самые близкие. Весь вечер парень провёл с подругой — ничего нового. А впрочем, пусть его рутина немного однообразна, но время, проведённое с лучшим другом — это время, проведённое с пользой. Антон всегда так считал. По крайней мере с того момента, как начал заводить знакомства. Вот уже и ночь. Парень до сих пор не смог понять, что стало причиной такой скорости, но время однозначно пыталось выиграть какой-то кросс. Антон стоит на крыльце и курит последнюю сигарету из пачки, завтра придётся снова переться в ларёк. Пусть вечер прошёл не так уж продуктивно, зато приятно. В кустах что-то зашуршало. Парень испуганно обернулся и прикрыл сигарету рукой, надеясь не спалиться перед комендантами. Оказывается, это был просто ветер. Обычный ветер, но что-то в этом шуме, в этом месте и в этом времени было Антону очень знакомо. Точно! Здесь он обнаружил Барни. Брошенного и маленького, с раненой лапкой. От этих воспоминаний сердце кровью обливается. Но как же был рад щенок, когда снова увидел старого хозяина спустя несколько месяцев. Антон не мог не улыбаться. Невольно поддавшись волне воспоминаний, цепь рассуждений привела Шастуна к Арсению, а после к его сегодняшним словам. — Раз уж вы так устали… Почему вы сидите сейчас здесь со мной? — Не знаю. Просто захотелось. Мы часто встречались с тобой в последнее время, ты хороший парень, Шастун. Несильно разговорчивый, но при этом очень живой и человечный. Мы вполне могли бы стать друзьями. «Стать друзьями», — всё никак не вылетало из головы юноши. Прошу заметить, влюблённого юноши. Он не знал говорил ли правду преподаватель или просто сказал это… ну, по приколу может. Если Арсений был серьёзен, то всё что отделяет сейчас Антона от дружбы с его преподавателем, а по совместительству крашем, это предстоящий экзамен. Ну… По идее так и есть. Сдать его не составляет большой проблемы, как думает Шаст, просто нужно хорошенько подготовиться. Размышления о возлюбленном так сильно затягивали парня, что тот даже не заметил, как сигарета догорела до фильтра и больно обожгла палец. Опомнившись, Антон выкинул окурок в урну и потянулся за следующей, но коробок был пуст, а одет Антон совсем не по погоде, чтобы идти до ларька. Пришлось возвращаться обратно, снова оправдываясь перед доёбчивыми комендантами.

***

Утро. Антон не понял спал ли он, ведь только-только закрыл глаза и вот уже звенит будильник, а на часах уже восемь. Парень прикрыл глаза… Снова уснул и проснулся через полчаса, даже не помня, как положил голову обратно на подушку и, как зарывался в тёплое одеяло. Как вы могли понять, сборы прошли снова впопыхах, он снова опаздывает на допы по английскому. Вот англичанка будет орать… Надо будет Антону не забыть сделать ставку в общем чате на то, сколько минут Любовь Владимировна будет его отчитывать. Через пять минут после начала пары Шаст аккуратно заглянул в аудиторию, пытаясь разглядеть объект опасности, как в каких-нибудь шутерах по типу CS:GO. Англичанка стояла перед всеми, словно солдат, и зачитывала очередной текст для аудирования. Примерно проработав план действий, Антон ждал, пока эта карга будет полностью поглощена в чтение, а из-за её близорукости ждать долго не пришлось. Шастун быстро влетел внутрь аудитории и под изучающие взгляды прошмыгнул на последний ряд, тут же кидая рюкзак на колени, и, усаживаясь на место. Англичанка подняла голову, раздражающе поправляя средним пальцем очки. Интересно, она специально это делает? Заметив Антона за последним столом, она в непонимании вылупилась на него, закрыла учебник, взяла со стола журнал и пробежалась глазами внизу страницы. — Шастун, что ты здесь делаешь? Почему я тебя на перекличке не слышала? — Извините, Любовь Владимировна, я очень устал вчера учить материал… Не выспался, не услышал, когда вы меня назвали, — умоляющем тоном втирал Шаст, будучи уверенным, что она поверит. Если, конечно, однокурсники не сдадут, но не должны, ведь все друг друга понимают, а это главное. — Надеюсь ты действительно учил, а не в игрушки играл на компьютере или, не дай Бог, пил. А то случаев много, — показательно обратившись ко всем студентам, сказала преподавательница. — Ладно, продолжаем. Никто не отвлекается! Шаст тихо передразнил женщину и достал канцелярские принадлежности из рюкзака.

***

Тихий скрежет металла нарушил тишину давно забытого всеми двора, ведь сейчас даже детвора предпочитает просиживать детство дома, вместо того чтобы гулять на холодной заснеженной улице. Напиток в банке зашипел, и Антон сделал глоток. День прошёл как-то сам собой. В общагу идти не хотелось, ведь там его никто не ждал, а улица всегда встречала парня с распростёртыми объятьями. Наедине с ветром и гулом машин думается легче и намного приятнее, чем в затхлом помещении. На этот раз юноша избрал в напарники две банки колы, начиная нервничать за состояние своего желудка из-за постоянного приёма энергетиков. Слечь в больницу с язвой — худшее, что может случиться с Антоном, ведь он так боится боли, хоть по нему так сразу и не скажешь. Хорошо бы было обдумать на свежую голову какие-нибудь важные дела, но вот их пока нет. Отношения с преподавателем никак не развиваются, но Антон помнит, что должен сдать экзамен. Это его шанс на дружбу с возлюбленным, а это куда лучше, чем просто бегать за ним, как собачонка. Но до экзамена ещё времени много, а пока… Нужно, как это не прискорбно, думать об учёбе. Хоть сперва это и казалось лёгким, но когда на твои плечи взваливается куча предметов и направлений разом, и когда некоторые преподаватели — это весьма специфические лица, смотрящие на тебя, как на псину, ты понимаешь, что тебе, откровенно говоря, пизда. От этих мыслей становилось только хуже, ну а о чём ещё думать? В жизни Антона больше не осталось жизни, осталось только то, без чего нельзя обойтись его голове: универ и Арсений Сергеевич. На остальное обычно ни времени, ни сил не оставалось. Это так глупо, но так правдиво. Парень последний раз обжёг горло ледяным напитком и, сжав банку в руке, направился в сторону общаги. Делать наедине с собой уже больше нечего. Но как только студент поднялся с холодной качели, смартфон оповестил хозяина уведомлением. Антон взял гаджет в руку и прочёл надпись: «Арсений Попов принял вашу заявку в друзья».