Не думай о пустоте

***

— Блять. Мелочь отстань! Сколько раз говорить, мы не будем играть с тобой в ЭТИ пазлы. — Н-но почему? — Смотря то на Свифта, то на Реба недоумевал М.С. — Потому, что они девчачьи! — Фыркнул Ребел смотря на самого младшего из них, испепеляющем взглядом. — Н-но! — Пытался выдавить из себя слова малец, но это явно выходило у него с трудом. Тогда он начал слегка сжимать пачку с пазлами, на которых были нарисованные излюбленные принцессы Диснея. Младший смотрел на своих старших братиков с надеждой в глазах, но они ничего не сказав ушли дальше заниматься своими «важными» делами, хотя, как показалась М.С. в глазах Ребела промелькнула какая-то тень сомнений… хотя какая разница если это тень сомнения не заставила его остаться и провести чуть-чуть времени со своим мальцом? Тяжело вздохнув Эмси направился в свою комнату на его глазах наворачивались слезы, а его губы сжимались в тоненькую полосочку изредка размыкающиеся для произношения одной лишь фразы, такой тихой и незаметной, но четкой и отчаянной. — Я… я не виноват… у меня нету других пазлов, просто нету… Я бы сам предпочел собирать пазлы с машинками, а… а н-не… — Раздались всхлипы, одинокие слезы скатились по щеке, М.С. дотянувшись до дверной ручки своего укромного убежища, прикрывая дверь тихо без звука аккуратно, как будто боялся кому-то помешать, но зайдя в свою комнату, он не стал собирать пазлы, повторяя и повторяя одну и туже фразу. — Я…я не виноват… у меня нету других пазлов, просто нету… Нету… Нету… Раздался тихий ненастойчивый стук дверь, Эмси, услышав его, развернулся к двери утирая слезы. — Да? — Как можно увереннее спросил Эмси. — Кто там? — М.С. можно войти? Младший удивился, Гоуст редко, когда приходит к нему, он предпочитает компанию Свифта, чем кого-либо другого, возможно он чувствует защиту только от него. Кто знает. Эмси был слишком мал, чтобы думать о таких вещах. Ему просто хотелось любви и ласки… какой же он был наивным. И этот малец умудрился стать безжалостной тварью, убивающей без зазрения совести? Мутантом ненавидящий все и вся? Вау, как жизнь меняет людей… и не людей тоже. Смеяться смотря в глаза смерти? Запросто! Хах. Ну ничего-ничего прошлое это прошлое все когда-то вспоминается даже такие наивные ссоры и обиды… — А?! Д-да входи! — Голос мелкого черепашонка предательски задрожал, что от него хотят? Он в чем-то успел провиниться?.. — Ты пазлы не видел? — Открывая дверь спросил Гоуст с порога. — П-пазлы? — Глаза будущего паркуриста вылупились, рассматривая своего старшего братика. — Он-они у меня в руках н-нужны? — Я хотел их пособирать… Может хочешь со мной? — Неуверенным тоном спросил красноглазый, слегка краснея и невинно улыбаясь. — Пособирать с тобой? — Ошарашенным тоном спросил Эмси прижимая пачку пазлов к себе. — Да. — Утвердительно кивнул красноглазый. — Но они ведь девчачьи?.. Старший громко фыркнул, подходя к младшему, выхватывая пачку пазлов из маленьких ручек, и присаживаясь на довольно старенький пыльный коврик, начав раскладывать пазлы, после чего смотря на младшего пронзительным взглядом, приглашая сесть рядом. Младший сразу же уселся на пол, прилипая к своему братику. После чего по комнате раздался раз разительный смех двоих детишек.

***

— Эй Гоусти! Давай поиграем в пазлы?! — Радостно крикнул младший панк. Гоуст молчит не отвечает, даже не удозволился посмотреть на младшего. — Я нашел новые пазлы с машинками! Причем там все! Я пересчитал. Гоусти? — Младший о беспокойно смотрел на старшего. Прошел уже как год после того происшествия с Роуз… но Гоуст изменился очень сильно… он больше не улыбается, больше не разговаривает… кидает только несколькими словами и то ради отмазки… Теперь он не проводил никакого времени с младшим… если только их старшие братья не ссорились… и… то не всегда. В такие моменты он обычно надевал наушники или просто уходил в свою оружейную. Его глаза больше не блистали, больше не показывали жизнь, но как же младший хотел увидеть вновь тот азарт, вновь ту жизнь… Вновь сво… — Меня зовут Гоуст. Эмси ошарашенно уставился на Гоуста. Он только, что сказал… Нет не может быть? — Гоусти? — Эмси сказал это тише, аккуратнее. Как будто пытаясь переубедить самого себя, пытался доказать, что ему послышалось. — Повторяю, для особо тупых. Меня зовут Гоуст. Стеклянный взгляд пронзил М.С. на сквозь. Ну… Он хотя бы сказал больше двух слов… Он хоть посмотрел на своего брата… Тот в свою очередь неуверенно сжимал пачку пазлов в руках, прижимая её к себе, его глаза больше не были настолько невинны, в его глазах читалась боль от потери и утраты. Но они не были стеклянными как у красноглазого. Раньше М.С. казалось, что глаза брата как две прекрасные розы расцветающие каждый день все больше и больше. А теперь… как два пятна крови, пожирающие его, не давая сказать ни слова… этот взгляд сводил с ума. — Но почему? Ты ведь раньше не возмущался… Почему я не могу тебя так называть? Гоуст ничего не ответил развернулся и ушел. В этот момент, в груди панка что-то хрустнуло… разбилось на мелкие частицы… распалось. От его наивных детских глаз не осталось ничего. Он видел смерть своей матери, видел, как его брата задела шальная пуля, как все стало серым вокруг и все из-за того, что какой-то кретин решил разрушить их счастье! Их столь короткое счастье… С тех пор утекло много воды… но больше младший панк не подходил к Гоусту с наивными просьбами, на его лице всегда была нахальная улыбка, он смотрел на всех свысока, не давая ни одному живому существу задеть себя. У него больше нету ни сердца, ни души. Он больше не живет, он просто существует чтобы дожить эти жалкие деньки. Он больше ни разу в жизни не порадовался дню. Каждый день он просто существовал. Все пазлы были выкинуты или ссажены. Он даже не собрал свой новый пазл… как же долго он его искал, как же долго он мучился, чтобы просто порадовать своего брата… но с тех пор он больше никогда не называл своего брата Гоусти, просто Гоуст. Зачем эти уменьшительно ласкательные усюсюканья? Нах они вообще нужны? Он использовал их только когда насмехался над всеми, надменно смотря свысока, хоть и находился ниже некуда. Умно и лицемерно. Гадко до неприличия, но какая разница? Доломать сломанную игрушку легко, а починить её уже-то невозможно… Хотя каким гением нужно быть, чтобы собрать несчастный пепел воедино? А что вообще творилось в голове Гоуста? Почему он так себя вел? Винил ли себя в смерти матери? А может просто понял всю тяжесть этого существования? Отбросы общества не имеют права на счастье… Поэтому он с трепетом держит пистолет? Не это ли оружие когда-то застрелило их мать? Не это ли оружие заставило их страдать… в ответ лишь слова… — Не оружие убило нашу мать, а человек. Молчание старших и искаженное лицо Свифта. — Люди мрази, люди зло. Отныне человечество наш враг. — Свифт гордо поднял голову, затем ласково мучительно улыбнулся. Так вот как запускается ад… Ад из цепочки лжи. Ад без существования рая. Это их жизнь-это то чем они являются, то кем им было суждено стать-рабами вселенной и ненавистниками всего вездесущего. Вы никогда никогда не сможете подняться наверх. Вы никогда не сможете жить как все. Говорит голос в голове. Он был хриплый, бархатным, но грубоватым. И этот голос всегда сопровождал Гоуста, казалось, что этот голос пробивал до слез, этот голос преследовал своего создателя, не давая нормально мыслить или спать. Так и сейчас стоя на краю крыши оружейник вспоминал столь до боли знакомые черты лица, столь болезненные голубые глаза и столь печальный нахальный голос. Только сейчас до него дошло… Что не только он взял маску каменного лжеца, не только лидер нацепил на себя маску алкаша, перемешенного с извращенной фантазией и болью… Но… Так же и Ребел нацепивший на себя маску заботливой, но жестокой мамаши, помешенной на здоровье и физической форме всех своих «детишек», но также и М.С… нацепивший на себя маску улыбчиво лицемера, хладнокровного убийцы и бесчувственной твари высмеющей просто твое существование. Стоя на крыше где он когда-то в последний раз разговаривал со своим младшим братом он думал, думал о его улыбке, о его голубых глазах, о веснушках и отчаянном счастье. Хоть младший и вел себя как последняя скотина, но оружейник всегда знал, младший был мечтателем стремившийся к счастью, он помнил, как панк с горящими глазами летел к той крыше, он не знал, чем она его привлекала, он мог только догадываться и с ужасом понимать, что если младшему пришло в голову повторить судьбу старшего, но с плохим концом, то его никто не остановит. — Бред. — Стоя на краю крыши и рассматривая пейзажи размышлял оружейник. Он не помнил, как или, когда его брат пропал, не помнил почему все это произошло. Он не хотел думать об этом. Да и зачем ему это? Единственное, что хотел Гоуст, это наслаждаться пейзажами прогнивших крыш, наслаждаться холодным ветром, наслаждаться тишиной, но он не мог, не мог выкинуть младшего панка из головы, как будто кто-то вырвал частицу его и развеял по ветру, а в худшем случае сжег. Он видел, видел, как Свифт убивается, видел измученные глаза Ребела которые так и говорили — " Это все моя вина, я не смог защитить его! Не смог! Где он? Гоуст, Свифт, а вы не уйдете? Не бросайте меня, не бросайте!» Холодный пот хлынул по спине ручьем, в глазах потемнело, а ветер стал холоднее, замораживая и без того холодное сердце. — Кажется дождь начинается. — Раздался рядом знакомый голос. Гоуст не спешил поворачивается. Ему не особо то и хотелось смотреть на гетерохромиста. Созерцать такую ужасную картину никому не хотелось. Разбитые глаза близких… Они пожирали разум не могли дать сосредоточится, как будто специально давили на нитки разума путая и маня своей неизученностью. — И? С каменным лицом Гоуст поворачивается к нежелательному собеседнику, как же ему не хотелось видеть никого, в данный момент единственное что он хотел… кого… — А то что пора домой и вообще откуда ты взял эту ужасную привычку сбегать из дома? Неужели этот пьяница научил? — Пьяница? Ты серьезно? По-твоему, этот индюк хоть когда-то «сбегал» из дома? Как по мне он просто нахально выходил. А вот кто сбегал так это Эм… Гоусту не дали договорить, громкое цоканье, а затем удар подошвы об бетонную крышу заставили затихнуть. — Вздумал спорить?! Почему, когда не надо ты молчишь, а когда должен заткнуться, не возьмись откуда ты начинаешь мямлить? Хоть раз, один раз! Подумай своей ЕБАНОЙ БАШКОЙ. Надеюсь такая у тебя имеется! — После чего тот развернулся, уходя куда-то в сторону, Гоуст задумчиво смотрел тому вслед. Куда он собрался? Стоит ли красноглазому последовать за ним? Стоит ли вообще что-то предпринять или… стоит опустить руки как последняя скотина? Гоуст вздыхает, не спеша направляясь за братом, он знает точно только одно, он не идет домой, он направляется куда-то и судя по его уверенной походке он точно знает куда именно ведёт своего брата. Хотя… Ведет ли Гоуста именно Ребел? Или сам оружейник решил последовать за ним…хотя кто знает? Тем более сейчас это не важно, главное только одно, найти блеск сияющих голубых глаз, что так обжигают при каждом взоре на них…

***

— Блять! Мо…моя башка!.. — Сдавленно кряхтит Свифт, медленно вставая с дивана. — Сука я опять вырубился? Блять! Где эти идиоты??? — Свифт злобно оглядывается, шипя, толи от горечи в горле, толи от боли в голове, хотя кто его знает вообще? — Блять! Где эта мать Тереза, когда он так нужен! — Шипит Свифт, вспоминая желто-зеленые глаза. — Ай-яй-яй, зачем так грубо? — Шёлково-бархатистый голос раздается где-то неподалеку. Он заставляет вздрагивать и окутывать пеленой и без того одурманенный разум. — Эмси? — Тяжело вздыхает панк, поворачиваясь на столь сладостный зов. — Да, а кто ещё? — Фыркает он, элегантной походкой подходя к своему собеседнику попутно пиная пару бутылок и рассыпая пакетики со сладким веществом. — И где ты мразь пропадал? А? Мы тут с ума чуть не сошли, ища тебя! А ты прохлаждался, где-то шляясь! А?! — Злобно зарычал Свифт, откидывая бутылку с паленым виски куда-то в сторону и кое как шатаясь сделал пару шагов в сторону мелкого засранца, что так презренно смотрел на него. — Сви, Сви, Сви. — Тихо прошептал он, посмеиваясь. — Ты все ещё не понял? — Младший подходит к старшему, еле заметно касаясь его щеки, прикосновения были прохладными и били по коже приятным холодком, что так горела от выпитого градуса, да и наркотики явно возымели в этом толк. — Я. — Раздалась довольно-таки длинная пауза, что так сдавливала мысли и заставляла все больше и больше проваливается в этот сон… — Мертв. — Эти слова, как волна, как будто оглушили Свифта, снося с ног и без того ели устойчивое тело. — Сам подумай почему я не пришел? Почему я исчез так внезапно? Да все потому что. — Опять угнетающая тишина, которая заставляет трещать голову по швам, да так! Что Свифт не выдерживает пятится назад, хватаясь руками за голову. — Я МЕРТВ! Это все ваша вина, это все ты! Как вы посмели бросить меня! Как ты вообще имеешь право называть меня братом!!! А?! Не делай вид что тебе не насрать на меня! Как ты вообще посмел назвать этот цирк семьей?! Да, ты! Ты! Никто! — Эхом раздалось в голове, после чего бурлящий омут чувств заставил вскочить панка с дивана и убедиться в том…что его брат все же мертв… Холодный пот стекал струйками по шее охлаждая горящую кожу и медленно-медленно заставляя сходить с ума и без того одурманенный разум… . . . . . . . А в голове лишь одна мысль, говорящая только одно… . . . . . . Свифт…я МЕРТВ.