Никогда

Полина потянулась, делая вид, что хочет спать, но актёрское мастерство не убедило её. Перевернула подушку холодной стороной. Посмотрела сквозь кусочек стекла, видимый между шторами, на небо. Встала, подошла к окну, сквозь щёлку жадно вдохнула сладкого ночного воздуха, загадочную смесь запахов, которую невозможно с чем-то спутать. Кажется, если долго дышать этим неведомым газом, он просочится в ткани, встряхнёт ДНК, и ты начнёшь меняться, приспосабливаться к ночи, может, даже хвост отрастёт… Полина мысленно помахала хвостом. Длинным и чешуйчатым, как у беса, живущего за сундуком в избе. Шерсть отрастёт, густая такая, рожки. А хвостом удобно выражать эмоции: зловеще обматывать вокруг копыт, поджимать или вилять — хотя, по длинному бесовскому хвосту удобнее пускать волну, похожую на график синуса… Легла и только начала забываться, как за окном потускнел свет фонарей, темнота сгустилась. Полина почувствовала присутствие большого тёплого тела, прижимающегося к оконному стеклу. Сухой стук когтя. - Доброй ночи, - прошептала девочка. - Не открывайте глаза, пожалуйста, - сказал гость. Он произносил слово «пожалуйста» с мягким глубоким шорохом в середине, почти как «пошалуста». Похожий акцент у людей с онежских деревень. - Можно мне у вас переночевать, пожалуйста? - Входи, если входишь с миром. «Понять бы только, что ты такое» - мысленно добавила Полина. - Пожалуйста… Мы можем войти, только если человек сам позовёт нас в дом. Я… Я вообще из Мерквичей. Пожалуйста… Что-то проникало в комнату, тёрлось гладкой шерстью о форточку, протискивалось и расширялось, как ёршик. Послушно жмурясь, Полина села на кровати. - Но как тебя зовут? - Хоши… мне тяжело, когда давление. Когда давление, я не могу принимать другую форму. Мне нужно переночевать… у человека… Пожалуйста, мне плохо говорить о себе. Существо клубилось в комнате, как чайная заварка, окутывало шею девочки теплом, мазнуло шёлком по щеке. В ноздри просочился кислый запах дождевой земли и пашни. - Тогда расскажи о ком-нибудь другом. - Пожалуйста… Вы знаете о шестом отряде? - Только слышала. Верно, это дела разноглазой. Старое воспоминание выскочило, точно только и ждало случая. Девушка в волшебном наряде, с чарующими глазами - зелёным и золотистым. Злое и колкое моргание ночника. Липкий сквозняк, сочащийся из тени, которой не могло быть в том месте. - Да, да, пожалуйста! - зашипел Хоши, увидев полинино воспоминание, - Это Сказочница, полуфейри. Да, да, она и такие, как она, создали отряды. Полуфейри нужны люди. Им нужно человеческое сердце. - А у них нет сердца? - Есть… но они стары, они очень стары. И им больно. Им нужны люди. Хоши замолчал, продолжая перетекать и извиваться, согревая комнату и делая черноту всё более густой. - Шестой отряд. Что ты говорил про него? - Я был близок только с одним из них. Его звали Лунатик. В человеческом мире он был пустое место, пусть простой и добрый, но бестолковый, обуза для родителей и друзей. Сказочница нашла его в Сомнии. Большинство людей во сне беспомощны, но Лунатик cоображал, подмечал каждую мелочь и действовал, он жил сосредоточеннее и быстрее, чем большинство людей наяву. А его тело вставало с постели, и, волоча за собой одеяло, шагало по улицам… Он жил на Украине в небольшом посёлке, окружающие боялись его лунатизма. Его водили к священнику, но ничего не вышло… Лунатикавзяла Сказочница. Со всеми ними было так, они как подобранные с улицы котята. Вскоре Лунатик научился управлять телом из Сомнии. Пока он жил в стране снов, его тело выполняло простейшую работу. - То есть Сказочница его научила всяким приёмам? - Нет… Она тоже столкнулась с таким впервые. Но Сказочница знает природу снов, вскоре она нашла, как воспользоваться… она это назвала гиперлунатизмом. Полина скинула с плеч одеяло: Хоши нагрел воздух комнаты, и стало тепло, как в бане. - Хорошо, но почему этого не могли делать люди наяву? Ей показалось, что массивная голова, протерев ей по шее, легла на плечо. - Я видел только раз, как работают Лунатик и Сказочница. Однажды пыль загоняли в ловушку одного человека. Они собрали вместе сотню случайностей, чтобы он забыл закрыть дверь квартиры. Утром его должен был найти их человек. - Пыль? Постоянное движение шерсти по комнате замерло. - Пыль… Они ведут охоту на неправедных… я так слышал. Их боятся. Их боятся… - Что значит — охоту на неправедных? - На людей, которые слишком много возомнили о себе. На тех, кто создаёт и уничтожает фейри, как будто он бог. Да, пожалуйста. Их фейри сторожили Стравинского. Но Сказочница нашла его сны, и, пока она завлекала его всё дальше и дальше в сон, тело Лунатика открыло дверь, взяло ключи и заперло квартиру. Стравинский с утра встал без чувства облегчения — он не знал, что с него сняли проклятие. А это было так. Он открыл дверь изнутри, даже нашёл на лестничной площадке ключи, но его ничего не зацепило. - То есть те, кто ночью сторожил квартиру, не заметили Лунатика? - Нет. Это было пустое тело без души. Непроницаемое для Никогда. Полине показалось, что её руки коснулась рука. Человеческая. - Спасибо, Хоши - Не за что. В лицо пахнуло прохладным воздухом от окна. - Ты... человек? - Тучи рассеиваются, и я снова я. Спасибо, что приютили. Мне пора идти. - произнёс вслух юношеский, ломающийся голос. - Угу, - девочка завернулась в одеяло, - Хоши — это не полное имя, да? - Имя этой формы. Так я Осхенвальд. Надеюсь, ещё свидимся. Доброй ночи! Послышался лёгкий хлопок, как от лопнувшего гриба-дождевика, и Полина осталась одна. Она хотела немного выждать и открыть глаза, но незаметно для самой себя уснула. Проснулась девочка от ощущения, что в комнате она не одна — снова. Ломтик света на потолке откушен тенью. На подоконнике сидела чёрно-восковая фигурка и внимательно смотрела на Полину. Девочка вздрогнула, но тут гостья улыбнулась и выдала себя парой острых клыков. Это была Шевро, она же Зарница, полинин друг детства и первая фейри, с которой девочка в своё время решилась заговорить. - И тебе добрый вечер, - полушёпотом сказала она и, спрыгнув с подоконника, села на кровать. Полина устроилась рядом, поджав под себя ноги. - Тебя долго не было. Я скучала. - А я наблюдала. Вопрос повис в воздухе сам собой, произносить его вслух не потребовалось. - Тебя все перестали замечать, да? - Да, и мама, и в школе и, в общем, все. - Хо-хо… Шевро обняла колени и закачалась, а Полина подумала, что не слукавила — ей действительно не хватало Зарницы. Они дружили так долго, что не было смысла считать года. Если бы не Шевро, Полина ни за что не разобралась бы в сложном устройстве Никогда, а ещё ей было бы одиноко. - Просто я услышала от бро, что такую штуку может сделать Пыль, для того, чтобы… если ты им мешаешь. - Ты меня пугаешь. То есть не ты, а то, что ты говоришь. - Слушай… - Шевро замялась. Чего с ней отроду не бывало. - Что? Девочка зачем-то вспомнила, как Шевро рассказывала ей про контракт между человеком и фейри, вроде как породниться с кем-то, раз заключил — не исправишь. Полина вспыхнула и стала гнать из головы эти мысли, когда услышала: - Может, я буду твоим субконтрактором? - Ох… - Я просто подумала… - Тихо. Я осознаЮ. Шевро умолкла, но от неё почти физически исходило смятение. - Да, однозначно. Фейри обернулась, удивлённо усмехнулась. - А? - У тебя эфир на плече. Полина быстро оглянулась, но успела лишь краем глаза ухватить очертания кого-то гибкого, похожего на кота с крыльями. Повторила усмешку Шевро. - Я передам тебе в голову формулу… да? Девочка кивнула. Она не могла справиться с волнением, особенно когда всегда насмешливая и самодостаточная Шевро преклонила колена. Но голос не изменил Зарнице: был чётким и приятным, как хлопок резко натянутой шёлковой ткани. - Я, Шевро, Зарница, своей волей предаю человеку то, что имею, то, что могу, обещаю верой и правдой служить ему перед вечностью. Всё больше волнуясь, Полина неловко спросила: - Говорить? - и тут же, ещё больше смутившись, выдавила, - Я, Полина, своей волей связываю себя и фейри, отдаю ей ключ и обещаю хранить память о ней и защитить её перед вечностью. Нет, она не сомневалась в принятом решении (на самом деле, негласное, оно было принято уже давно), но ей было трудно сосредоточиться в ту же минуту, к тому же рядом с Шевро, идеально собранной, идеально ко всему готовой. Девочка была абсолютно влюблена в эту черту Зарницы, но перенять её не могла, как ни старалась. Так или иначе, формула была произнесена, и Шевро с нарочитой скромностью откинула с виска длинную прядь — там проявлялся знак, вроде креста со стрелками, знак собственности. “Одно из двух, - подумала Полина, - или сейчас я узнаю новую Шевро, с которой мне жить остаток дней, или она просто перешагнёт через это решение и как ни в чём не бывало пойдёт дальше”. - Я подумала, что ты можешь противостоять Пыли только пока ты человек. Стать контрактором — одна из возможностей людей. Понимаешь? Этот контракт — вроде как закрепление за тобой человечности. Полина кивнула. - Ты не приходила, чтобы посмотреть на обычную меня? - Вроде того. И ещё, помнишь, ты мне рассказывала про разноглазую? - Она тоже связана со всем этим. Но она не Пыль. - Да! Я нашла у нас записи про неё, про Орден и много ещё про что. Шевро хотела продолжить, но Полина прервала её. - Ты выглядишь так, словно уже придумала, что делать. Зарница кивнула. - Ты говоришь, разноглазая поручила тебе найти нескольких фейри. - Да, она мне их описала, но как-то очень туманно. Сказала, что при встрече я их узнаю. Взгляну — и узнаю. Зарница терпеливо кивала. - Завтра утром… точнее, уже сегодня Москва даёт большой бал. Там будет такое количество фейри, что нам может повезти. Я предлагаю направиться туда. - А как я брошу всё здесь? - Никто не заметит отсутствия. К сожалению. К тому же, если ты будешь перемещаться, Пыли будет сложнее тебя поймать. - Ты права! - девочка кивнула своим мыслям, - только давай хотя бы… ну я не знаю… Попьём чай? - Давай, - вздохнула Шевро. Она умела читать мысли по выражению лица Полины, но только не когда та смотрела сквозь воздух. В такие моменты её глаза только что плёнкой не затягивались, в них не было ни мысли, ни тревоги, ничего, кроме белого шума помех, как на радио в телевизоре во время грозы. Прощай, солнце в утреннем автобусе до школы. Зарница не знала, что говорить и делать в такие моменты. Прощай, запах краски со свежей «зебры». Полина готовила чай автоматически, и видно было, что она сейчас не здесь. Прощайте, продавщицы ландышей и промоутеры в фартуках. Закаты, тонущие в многоэтажках. Рассветы спальных районов. Усталое лицо матери в ответ на моё «Посмотри!». Прощайте, запах кабинета биологии и стайки ребят, всем коллективом решающих домашнее задание у дверей класса. - Пойдём? Полина моргнула и непонимающе посмотрела на Шевро. Чай безнадёжно остыл. - Что? - Может, тронемся? Девочка поняла, что Шевро уже не в первый раз это повторяет. Она постаралась втянуться в реальность. - И как ты предлагаешь добираться? - Ты — верхом на Месяце, я — рядышком. Шевро открыла окно и тоненько свистнула. Лунный блик мелькнул у горизонта, потом ближе и ближе и обратился огромной лошадью перламутровой масти, с гривой и хвостом, льющимися до самых копыт, в оголовье с китайскими монетками и полудрагоценными камными. Опуская голову, он легко бежал по одному ему видимым воздушным дорогам, позванивая сбруей. Большинству фейри создатели давали дар речи или даже возможность превращаться в людей, но Месяц был исключением. Неизвестный автор разрешил Месяцу летать, но в остальном сделал его похожим на обычных лошадей. Зарница вскочила на подоконник, чтобы потрепать коня по шее. Она разговаривала с ним ласково и весело, как с человеком, и даже охотнее. - Покатаешь Полину, мой хороший? Полина погладила Месяца и с помощью Шевро села на него. - Если что, держись за гриву, а уздечка тебе не понадобится, он умный мальчик. И мягкий. Девочка много раз ездила на Месяце, но навыка никак не вырабатывалось. Шевро говорила, что есть люди, к которым умение ездить пристаёт, как перья к смоле, а с кого-то они слетают. У Полины был второй случай. Зато она была уверена, что Шевро — совершенство в седле. Возможно, ей просто не с кем было сравнить, а может, это было правдой. Месяц любил Зарницу. Она его обожала. Этого Полине было достаточно, чтобы уверовать в их союз. От ветра шаровары и футболка трепетали, как язычок пламени, вверху кололись звёзды,внизу быстро и неразборчиво неслись облака. Полина закрыла глаза, чтобы прислушаться к движениям коня. Ей казалось, что она чувствует, как смещаются в суставах кости лошади, как натягиваются и расслабляются тугие мышцы, как бежит по нервам электрический импульс, хотя у фейри вполне могло не быть ни мышц, ни костей, ни нервов. Шевро немножко показушничала: сидя по-турецки, она исчезала и снова появлялась у самого бока лошади. Её вспышки не ослепляли, не резали глаза, свет словно проходил сквозь тонкую плёнку. Так прошло час, или два, или десять минут, как показалось Полине. Она начала грезить, убаюканая мягким, как движения люльки, галопом Месяца и его теплом. Пыль, побег из дома, не замечающая её мать, - всё казалось ей таким же далёким и бесплотным, как полусновидения — то ли мысли, то ли уже сны. То шею ей обвивал горячий шерстяной Оши, то она видела впервые Молнию, в лесу, на мёртвом дереве, в грозу, то ей виделся Лунатик, который хромал по белой улице, волоча длинную тень. Она очнулась оттого, что Месяц перешёл на рысь: Шевро цокала языком, пальцем придерживая нащёчный ремень. Глазами она так и вцепилась во что-то впереди, во впадине облаков. Полина с трудом проморгалась. - Что такое? - Вальсирующие Во Тьме, - шепнула Шевро. На облачном пригорке стояли две серо-бурые фигурки, то сдуваемые ветром, то снова видимые. Когда конь снизился, Полина разглядела пару в старинных нарядах, окружённую чёрными сполохами. - Подождёте? - кратко спросила Шевро, и, хлопнув Месяца по шее, зашагала по облакам навстречу Вальсирующим Во Тьме. Она всегда говорила за Полину, потому что, как ребёнок аристократической семьи, умела себя держать и с принцами, и с нищими. Полина вспомнила, как один фейри говорил о Вальсирующих Во Тьме. Рассказывать было немного: кто они, было неизвестно; они нечасто показывались живым, ещё реже заговаривали. По слухам, Вальсирующие Во Тьме могли предсказывать будущее, а может, кто-то просто умело интерпретировал их слова. - Доброй ночи! - Им не стоит быть такими самонадеянными. Да, их можно понять, хочется исправить свои ошибки… Но не весь мир на них клином сошёлся. «Я б не смогла так спокойно стоять и слушать, - подумала Полина, - и кивнуть так умно и вежливо — тоже не смогла бы...» - Впрочем, всегда есть тот, кто всё расставит по местам. Прощайте, леди. Шевро сделала изящный поясной поклон и направилась к Месяцу и Полине. - Что это они… Зарница приложила палец к губам и сверкнула глазами в сторону. Полина поняла, что в присутствии Вальсирующих Во Тьме обсуждать их невежливо, и смущённо замолкла. Следом за хозяйкой Месяц тронулся мягкой рысью, и, немного выждав, Шевро заговорила. - Я не знаю, что они имели в виду, но надо это запомнить... Ордену пригодится. - Ты всё-таки думаешь, что это всё... связано? Шевро кивнула. Она устала бежать рядом с конём и, исчезнув во вспышке, стала перемещаться своим обычным способом. Полине стало неловко, что она заставляла фейри говорить и тем самым сбивать дыхание. Девочка крепче вцепилась в гриву и легонько сжала ноги - конь поднялся в галоп. У Полины сохранилось не так много воспоминаний с раннего детства, но одно засело накрепко, и это была разноглазая с её словами. Встревоженное, деланно-спокойное лицо и «При встрече ты их узнаешь, не переживай». Дрогнувший голос, из-за которого Полине стало не по себе. «Надеюсь, ты найдёшь всех шестерых...» Сказочница выглядела умным человеком, зачем же она дала ребёнку такое странное поручение, да ещё объяснила его так расплывчато? Выходит, она спешила? Боялась чего-то? Но про неё рассказывали небывалые истории, и Полина не могла себе представить, кого бояться Сказочнице. Устав от ни к чему не ведущих мыслей, девочка сказала себе: «Так или иначе, надо постараться ей помочь» - и провалилась в дремоту.

* * *

Полина очнулась от нарастающего света: близилось утро. Месяц почувствовал, что всадник пошевелился, и скосил глаз. Полина похлопала его по шее, как учила Шевро. СамаЗарница по-прежнему перемещалась из вспышки во вспышку, скрестив ноги по-турецки и полуприкрыв глаза, подобно буддийскому монаху. Внизу уже неслись лабиринты спальных районов Москвы. Полина хотела разбудить Шевро, но передумала. Если её саму течением не вынесет к Плавучему Балу, то Месяц уж точно найдёт дорогу. Сон помог девочке: обрывки мыслей за ночь сплавились в слиток спокойствия и решимости. Смотреть, слушать и искать. Она справится. Из-за многоэтажек показалось солнце. - Смотри! - окликнула Шевро. Полина и не заметила, как она проснулась. На одной из крыш виднелась какая-то коробка. Месяц снизился. Вблизи коробка оказалась дверью подъезда: облупленной, исписанной маркером, покрытой пылью и паутиной. Дверь смотрелась наклеенной на остальной мир картинкой: так странно было видеть её здесь. - Узнаю почерк Москвы, - улыбнулась Шевро. Копыта месяца зашаркали по покрытию, конь остановился. Полина сползла с лошади и уже протянула руку к двери, когда заметила, что на ней старинная рубашка, галифе и светлые кожаные полуботинки. - Да, я тут тебя немного приодела... а то в пижаме не очень вежливо, - улыбнулась Шевро, явно ожидая Полининой реакции. - Это... ого! Спасибо! Зарница удовлетворённо улыбнулась. Так их и завтала Москва. Это была старая и почитаемая фейри, с которой считались и в том числе молча терпели её причуды. Для бала она выбрала облик босой загорелой девчонки в льняном сарафане, платке и фартуке, и отличалась от рекламных славяночек только вкусом, с каким был подобран наряд. Москва распахнула створки, и длинная тень от двери раздвоилась. - Добро пожаловать! Рада вас видеть. Шевро учтиво поклонилась, Полина постаралась повторить. - Я присмотрю за вашим конём. Позволите посмотреть его? - Почту за честь, - произнесла Шевро, а Полина пробормотала: - Спасибо. Москва тепло улыбнулась, взялась за гриву и закинула себя на спину лошади. Оправилась. Платье-солнце легло коню на круп. Шевро взяла Полину за руку, чуть сжала её, отпустила и шагнула в проём. Последовав за ней, девочка увидела наконец сам бал. То, что снаружи было обычной крышей, оказалось площадкой, устланой мхом, покрытой высоким прозрачным куполом из переплетающегося плюща. На площадке мельтешила толпа, в основном фейри, но и люди тоже. Она была такой большой, что Полина не видела ни горизонта, ни краёв крыши, только далёкие стены купола да просветы неба в них. - Пойдём? Они робко потоптались у входа и двинулись вдоль стены плюща. Полина потрогала тонкие стебли, листья и цветы - всё настоящее, вот только на что же они опираются? - Я могу как-то помочь тебе? - негромко спросила Шевро. Полина задумалась и молчала довольно долго. - Не думаю, Шев. Я сама с трудом представляю, кого нужно искать. Но увижу - узнаю. Я в этом уверена. Не разыграла же меня тогда... ну, она? - чем дальше, тем больше Полина увязала в словах. Шевро кивнула. - А если нам повезёт, что ты планируешь делать? - Ну... поговорить с ним. С тем, кого я найду. Чтобы он пошёл с нами. И потом, они, кого мы ищем - разноглазая говорила, они ничего не будут знать о себе, им нужна будет наша помощь. - Это авантюра. - Ну да. В этот момент рядом с Зарницей возник фейри в зелёном кафтане и шапке с меховой оторочкой. "Не жарко ему?" - подумала Полина. Фейри поклонился обеим. - Позволите пригласить вас? - обратился он уже к одной Шевро. Полина наконец узнала его: это был Финист, фейри из семьи, дружившей с Греями. - С превеликим удовольствием, - улыбнулась Шевро. На полсекунды обернувшись к Полине, она сделала усталое лицо (Финист, смотревший куда-то в центр площадки, не мог этого видеть) и вместе с ним зашагала к другим танцующим. До Полины донеслась музыка: флейта, какие-то ещё духовые, скрипки... Она вздохнула: Шевро не всегда любила исполнять свои обязанности. Но что поделаешь? Сама девочка двинулась вдоль стены, всматриваясь в толпу. Она никак не ожидала, что найдётся и к ней неравнодушный гость. Её окликнул пожилой мужчина маленького роста, в пальто и проеденном молью свитере, очках и с лысиной. Он был чем-то взволнован, даже вдохновлён. - Доброе утро, девушка! Прошу прощения, что побеспокоил, однако! Я заметил на вашей руке метку Ордена, что доказало мне, что вы... можетебыть причастны к этой организации. Он протянул Полине ладонь, переложив в левую руку потёртый дипломат. - Башмачкин! Башмачкин Игорь Ксенофонтович. Можно просто Башмачкин. - Мм. Полина Горелик. Она ответила на рукопожатие, чуть ёжась от чувства неловкости. - Не подумайте, товарищ, я вас ни в коем случае не обижу. Но... Вы же понимаете, по-дружески поговорить нам мешает враг, - он перехватил дипломат за спиной и зашагал вдоль стены, приглашая Полину следом.Говорил незнакомец так, словно писал детектив и каждое предложение было неожиданным сюжетным поворотом. - Если честно, я не очень вас понимаю. Башмачкин обернулся в толпу, словно надеясь поймать врага с поличным, но того, видимо, не оказалось. - Понимаете, Орден... их же не всегда было шестеро. Нет, не всегда. Их было... - снова драматическая пауза, - их было двенадцать... - А вы про них знаете? - Ну, моя дорогая, это вы, как отмеченная Сказочницей, должны знать. Но я не виню вас, молодо-зелено, где ж свой долг выполнять... Полина промолчала. Она подумала, что Башмачкина, наверное, никто не воспринимает всерьёз, и он хочет, чтобы его хоть раз выслушали. - Но так и быть, я вам расскажу, что знаю, потому что друг Ордена - мой друг. - Да, расскажите пожа... - О-о, вы обратились по адресу, - Башмачкин с готовностью раскрыл дипломат и вытащил папку, из которой беспорядочно торчали бумаги. Поставив дипломат на пол, он кивнул Полине на папку. - Для начала, моя дорогая, что вы уже знаете о... предмете нашей беседы? Полина замялась. Она боялась ошибитьсяи старалась обходить те факты, в которых не была уверена. - Ну, Орден... Они... как сказать... ну, спасают людей и фейри. А против них - это Пыль. Нет... - Да-а! Мой род вот уже больше ста лет собирает знания об одной полуфейри из Ордена... - О Сказочнице? - обрадовалась Полина, но тут же укорила себя за мнительность. - Нет, хотя о Сказочнице у меня тоже есть некоторая информация... - Башмачкин почесал затылок, - во-первых, они не так просты, как кажутся. Всем им по две-по три тысячи лет, они видели рождения и гибель цивилизаций... Вы мне не верите? Смотрите! - он порылся в папке и достал оттуда стопку фотографий. Полина честно следила за пальцем Башмачкина, которым он стучал то по одному, то по другому фото. - Вот здесь, видите, это фотографии - знаете откуда? Это фотографии восьмидесятых годов из Афганистана, и видите этого человека? А теперь посмотрите сюда: это, попрошу вас заметить, блокадный Ленинград! Разве не заметно, что это всё одно лицо? А вот, средневековая летопись, Франция, тринадцатый век. Вы посмотрите, ведь это всё она же! Понимаете, она не меняется. И все полуфейри такие же, они не стареют, и они правят нашей историей. Это же очевидно! - Если честно... Если честно, я не очень понимаю. То, что фотографии похожи... этого недостаточно, чтобы сказать... а кто такие полуфейри? - О-о, полуфейри - это... - и здесь Полина перестала его слышать. Толпа постоянно перемешивалась, и в ней девочка краем глаза зацепила девочку и фейри. Почему-то она ужасно заволновалась, особенно всматриваясь в фейри. Он выглядел, как человекначала двадцатого века, в светло-коричневом сюртуке, перчатках, с не доходящими до плеч рыжевато-русыми волосыми и округлыми пушистыми крыльями за спиной. Оперение было того жецвета, что и волосы. Возникало ощущение, что его написали с одной палитры, тона были один другого чуть темнее, чуть светлее. "Я тебя знаю. Тебя искала Сказочница" - сказала про себя Полина, и, очнувшись, обнаружила, что Башмачкин дёргает её за рукав. В его сбивчивом шёпоте она уловила только повторившееся 'Пыль'. Девочка посмотрела туда, куда указывал новый знакомый. Сам Башмачкин выругался, нырнул в толпу и скрылся. Раздалось несколько резких выкриков.Люди и фейри разделились на две группы, как две враждующие армии. Сквозь ближнюю к Полине 'армию' шёл некто. Из того, что услышала от Башмачккина, Полина заключила, что это полуфейри. Он был заметен с первого взгляда, потому что в отличие от всех не обращал никакого внимания на происходящее. Невысокий, неторопливый в движениях, с японскими то ли корейскими чертами лица. Полине почему-то стало жутко. "Надо чтобы он не увидел того, рыжего" - подумала она и изо всех сил пожелала этого. Как человек, она надеялась немножко изменить Никогда и, может быть, повлиять на полуфейри... Но японец взглянул прямо на неё, словно услышал это желание. За его спиной спорщики закричали с новой яростью. - Не разводи панику. Я только посмотреть. Спешить нам некуда, - негромко сказал он, - ты не спрячешь от меня Лира, да и...от него самого прятаться надо. Полина замерла. Полуфейри обернулся на толпу за своей спиной и жёстко улыбнулся. Там началась драка, тут же, как огонь, распространившись на весь зал. Рядом с Полиной бесшумно возникла Шевро и взяла её за руку, но девочка не обернулась - не могла оторвать глаз от нового гостя. Только теперь Полина увидела, как со всего зала к японцу стекаются дымчатые звери - не то волки, не то мохнатые змеи, не то драконы.Наконец, онирастворились вместе с хозяином, словно их и не было. - Шевро... ты мне всё расскажешь, а сейчас надо найти... кажется, это он, он полуфейри... как и этот японец, - словно извиняясь, бормотала Полина и, не выпуская руки Зарницы, потащила её туда, где видела того, рыжего. - Ты мне тоже кое-что расскажешь, - отозвалась Шевро, послушно следуя за ней. Рыжий вместе с девочкой сидели на краю крыши. Девочка показалась Полине знакомой до боли. - Здравствуйте. Я Полина, мы... можно с вами поговорить?- Полина? Полинка? Она наконец узнала: это была её дальняя родственница, с которой они дважды говорили по скайпу. - Алина? Та удивлённо рассмеялась. Алина былахудой даже для ребёнка, с острыми скулами, делавшими её старше, и немного неровными зубами. Когда она улыбалась, то не показывала зубов, а уголки губ опускались немного вниз. Улыбка была не похожа ни на одну из виденных Полиной и такой искренней, что Полина почувствовала болезненную привязанность к сестре, хоть та и была для неё незнокомкой. - Ничего себе! - Алина иполуфейри переглянулись, потом девочка спохватилась и по традиции представила его: - Это Лир, мой оруженосец. Ну и... не только. - Со мной Шевро Грей, Зарница. Мы... мне поручили найти нескольких фейри и собрать их вместе, потому что они... они должны что-то вспомнить, когда встретятся. Может, вы пойдёте с нами, хотя бы пока мы не найдём следующего? Тогда что-то должно проясниться. - Я с вами. С сестрой наконец пообщаюсь, - легкомысленно решила Алина, снова начиная улыбаться и сиять. - Как скажешь, - ответил полуфейри, - значит, мы оба с вами. Полина выдохнула. - Я боялась, что вы нам не поверите... это было бы логично. Она хотела сказать ещё что-то, чтобы не выглядеть, как маньяк, похищающий Алину вместе с её полуфейри, но к ним подошла Москва, а чуть позади неё - Месяц. Шевро, попривествовав хозйку Бала, отключилась от разговора. Она тихо подозвала к себе коня и приласкала его, воркуя, словно он жил без неё несколько недель, а не полчаса. - Полина Горелик? Будь добра, объясни мне, насколько можешь, что произошло. Это нужно для простой безопасности гостей. - строго, но незло сказала хозяйка Бала. Теперь разница между её реальным и видимым возрастом стала очевидна. Девочка стушевалась, но решила, что, раз она не делала ничего плохого, Москва это поймёт и не будет злиться. - Понимаете, я ищу полуфейри, которых никогда не видела. Я их узнаю только при встрече. Поэтому я и пришла к вам на бал, не только, чтобы посмотреть, но и потому, что здесь столько фейри - мне могло повезти. И повезло. А тот, который потом пришёл... - О Пыли ты мне вряд ли скажешь какую-либо новость, барышня. Спасибо за искренность. Куда ты теперь собираешься? - Н-ну... - Полина оглянулась на Шевро, как бы оправдываясь, что принимает решение за двоих, - я думаю, я бы нашла пригород, где поменьше людей и побольше фейри. Наверное. Я не очень уверена. - Как я поняла из твоего разговора с господином Башмачкиным, всё это - путаница вокруг Ордена. С ними я не связываюсь, но я им многим обязана и хочу вам помочь. Так что примите мой совет: езжайте экспрессом до Лудзинского воеводства, там поселилась одна... ну, увидите. Всё равно дрейфуете по Никогда, верно? Пока Москва говорила (Полина с облегчением слышала в её голосе благоволение к себе), её взгляд, как к магниту, то и дело притягивался к Лиру, и всякий раз она себя одёргивала. - Экспрессом? - Не переживайте, вы его не пропустите. Что ж, желаю удачи. - Подождите! - воскликнула Шевро, видя, что Москва собирается уходить, - а вы... ничего не можете рассказать об Ордене? - Что о них скажешь? Понимаешь, дитя моё, говорить об Ордене - значит уже вмешиваться в их дела. А я, знаешь ли, зареклась. Прощайте, друзья мои, - и она удалилась к оставшимся из гостей. Шевро вздохнула и проджолжила с болью объяснять Месяцу, что ему придётся побегать самому, потому что в поезде мальчику будет тесновато. Пока они ласкались, вдоль края крыши протянулись прозрачные парящие в воздухе рельсы, и, невидимый из-за солнца, стал приближаться ослепительно-красный состав. - Это он и есть? - и, не успев договорить, Полина смутилась собственного вопроса: ошибиться было невозможно. Экспресс, блестящий, как леденец, остановился вдоль крыши, подняв облака горчичной пыли. Когда пыль осела, Полина увидела фейри - мальчика лет девяти, в пальто с чужого плеча, шарфе, полосатых гетрах и белой медицинской повязке. Фейри, по-видимому, ждал их, он тут же подошёл ближе. Пока Полина разглядывала его, фейри остановился в нерешительности, словно думал, кто в их компании главный, и наконец обернулся к Лиру. - Извините, я ищу... Я ищу кое-кого, можно мне с вами? Лир бровью указал на Полину, фейри понял и смущённо обернулся. - Можно мне с... с вами? У меня тоже нет маршрута, а одному... - Конечно! А ты нас знаешь? - Ну я... немного подслушал. - А как тебя зовут? - вклинилась Шерво. - Локи. - А это сёстры Полина и Алина, я Шевро, это Лир. Будем знакомы! Полина мысленно поблагодарила Шевро за её умение выплыть из любого разговора. Был это природный дар или навык, которому она научилась, но Зарница могла снять напряжение в любой ситуации, и всё выходило легко и естественно. "Нет, это всё-таки не дар. Шевро сделала над собой усилие, чтобы всё разрешить. Как когда в холодную воду ныряешь" - подумала девочка и обнаружила, что все уже зашли в хвостовой вагон и ждут только её. Внутри экспресс оказался большим, пустым и похожим на больницу: сиденья из белой пластмассы, стены облицованы белым кафелем, даже лампы светили режущим иссиня-белым светом. Спутники Полины как-то сразу нашли себе места, а сама девочка застыла посередине, наблюдая за ними. В вагоне было почти пусто, несколько фейри в человеческой форме притулились у окон. Локи сразу побежал в конец вагона, сел в углу, подтянул ноги на сиденье, обнял коленки и с тоской уставился в окно. Похоже было, что эту тоску он носил с собой и только ждал случая, чтобы предаться ей. Лир и Алина встали у большого окна, оперевшись на поручень. По тому, как они, такие непохожие, одинаково поставили ноги и одинаково наклонили головы, Полина догадалась, что они мысленно разговаривают, к тому же с вниманием относятся друг к другу, и потому невольно копируют один другого. Шевро не села, прислонилась к спинке сиденья - ждала Полину. Девочка поняла, что всё это время фейри внимательно смотрела на неё. Полина встала рядом с ней и тихо заговорила: - Ты видела этого... на балу? - В бежевой кофте? Китаец? Девочка кивнула: - Мне один человек сказал, что он Пыль. Шевро пошевелила губами, вспоминая. - Вообще про Пыль говорят, что их невозможно узнать при встрече. И этот... кем бы он ни был, и правда очень похож на человека. Так что... не исключено. Вот только почему он никого не убил? - А разве... там вроде была драка? - Ну да, - Шевро брезгливо поморщилась, - какая-то дурацкая история, кто-то назвал какую-то Софию Софой, а потом это переросло в спор и крик. Пошли ругаться Олеси и Алеси, Натальи и Наталии, Кирилы и Кириллы, Филипы и Филиппы, в общем, бред какой-то. Думаешь, он с этим как-то связан? Сомневаюсь, чтобы его звали Алеся. Или Олеся. - Он сказал, что пришёл только посмотреть. И ещёу меня было чувство, что нельзя смотреть в его глаза. Как на сварочный аппарат. Он как будто меня схватил и держал. Это так жутко... Но хотя он смотрел мне в лицо, боковым зрением он искал Лира, я знаю. Он как будто был очень удивлён, но скрывал это, и говорил так... намеренно-небрежно. Мне кажется, появление Лира его ошарашило. - Ты успела всё это разглядеть? Я верю тебе, но, мне кажется, рановато делать выводы. Полина кивнула. Они постояли, обе в своих мыслях, потом девочка поймала взгляд Шевро и указала головой в сторону Лира и сестры. Шевро одобрительно прикрыла глаза в ответ и села к окну - мол, поговорите наедине, если вам это нужно. Девочка робко подошла к Алине. Та обернулась не сразу, долго пыталась сфокусировать на Полине взгляд, а потом в мыслях Полины раздалось: О, привет, мы как раз говорим, присоединяйся. А, хорошо. Если я вам мешаю... Всё хорошо, как раз друг друга узнаем чуть поближе, - это был Лир. Полин, я думаю, про жизнь поговорим позже, а для начала объясни ещё раз, почему ты отправилась в путь? Полина вздохнула. Если бы она самазнала, было бы легче. Шевро бы всё объяснила просто и понятно, но надо же и своей головойиногда думать. Давно, когда мне было лет пять, мне приснилось, а может, и не приснилось... Ко мне прямо в комнату пришла одна женщина, в старинном платье, с разными глазами. Она сказала, что ей нужна моя помощь. Объяснила, что даст мне письмо для нескольких людей ичто я должна буду его передать. Я спросила, где оно. Женщина сказала, что его нельзя ни потрогать, ни увидеть, но оно само меня поведёт. Что, как только я увижу адресатов, я их узнаю, а когда соберу их вместе - вспомню слова письма. Как-то так. Алина и Лир стали горячо что-то обсуждать, но Полина не поняла какой-то их шутки и выпала из темы, рассматривая новых знакомых. У них была общая черта - они не выглядели на свой возраст. Алина смотрела на всё вокруг так остро, внимательно и осмысленно, словно была постарше Полины, вечно витавшей в облаках. А вот Лир... Ему можно было бы с равным успехом дать двадцать и тридцать пять. Междубровями у него пролегла напряжённая морщинка, которая не исчезала, даже когда Лир был внешне спокоен и расслаблен. Такую же тревожность Полина видела на лицах некоторых родителей. Вот только у Лира, видимо, тревога появилась не так давно, он не привык быть вечно озабоченным. Странно, что Алина не замечала этого. Может, он встретил её уже с тенью на лице? - Лир? - раздался голос. Полина обернулась следом за Лиром и сестрой. Окликнувший был человекомлет тридцати, словно сошедшим с обложки журнала: модно причёсанный, одетый в такие изысканные полуботинки, джинсы и джемпер, что стиль бросался в глаза. Однако голос! Голос совсем не подходил общему образу. Он мог бы прозвучать на сцене трагедии из уст хорошего актёра. Полина шестым чувством уловила, как напряглись Алина и Лир. Если он от Пыли, нам надо будет скорее бежать. - Привет, Лир! Незнакомец сделал шаг вперёд, протягивая руку. Он всё ещё не верил, что его не узнают. - Кто ты? Мужчина вздрогнул, достал из карманов руки и провёл средним и указательным пальцами одной руки по запястью другой. Не увидев реакции, он сунул руку за пазуху, достал блокнот и карандаш и принялся строчить, потом протянул Лиру. «За мной, вероятно, уже наблюдает Пыль, а раз с тобой что-то случилось, я не могу много говорить. Мы очень скучали. Первый Отряд, орденовцы. Твои козырные карты. Неужели не помнишь?» Лир покачал головой, потом жестом попросил карандаш и приписал чуть ниже, не касаясь пальцами листа: «Потерял много воспоминаний. Я сейчас в странном состоянии. Словно во сне». Незнакомец снова застрочил: «Я Робин. Робин Гуд, Бог маркетинга. Ты не помнишь их?» - он писал имя, поднимал глаза на Лира, словно ища реакции, снова писал уже на следующей строчке, снова искал чего-то, и всё грустнел. «Шахерезада. Катарсис. Историк. Кира?» Лир молча качал головой. Лицо Робина выражало крайнюю степень отчаяния. Наконец он печально улыбнулся, перевернул листок и написал: «Не беспокойся. Мы всегда тебя ждём, и, как только вспомнишь, найди нас. Мы поможем. Все вместе. А пока - удачи, » - он поставил запятую и замялся. Полина догадалась, что он подбирает обращение. Но Лир опередил его, требовательно протянув перчатку. «Кем я был?» Робин растерялся. Он нарисовал одну за другой три точки. Раздался гудок — приближалась станция. Полина подняла лаана табло с остановками и увидела своё имя - экспресс намекал ей, что скоро выходить. Мужчина вздрогнул и, сбиваясь, косо написал: «Тогда я не ценил тебя. Но ты был больше, чем преподаватель кафедры Жизни». Будто не увидевкрасноречивый взгляд Лира, он ушёл в другой конец вагона. Шевро схватила Полину за руку и вывела наружу. Они оказались возле заброшенной железной дороги, окружённой осинником. Поезд, замедливший ход, чтобы высадить путников, снова оторвался от земли и по полупрозрачным рельсам устремился вверх. Полина сперва растерялась, но потом подумала, что Москва привезла бы их к тропе или дороге, подсказывая, куда идти. - Думаю, раз Москва не дала чётких указаний, то здесь где-то должен быть путь... - негромко предположила Шевро, оглядываясь. Полина заулыбалась про себя. Фейри озвучила её идею, не используя никакой телепатии:они дружили так давно, что мозги сплавились и выдавали одинаковые мысли. - Лир, - подала голос Алина, - может, посмотришь сверху, есть здесь тропки? Лир согласно пожал плечами. Полина ахнула - за его спиной снова появились крылья. Он сделал несколько шагов и взмахов, поднялся в воздух, набрал высоту, балансируя руками, завис в воздухе, огляделся, быстро замахал крыльями и аккуратно встал на землю. Полина подметила, что сначала он сложил крылья, а потом велел им исчезнуть. - Чуть дальше к железке выходит тропа. Где-то... - он махнул рукой вдаль дороги, - там. Метров десять. И уходит вглубь леса. - Пойдём? - спросила Шевро. Полина, всё ещё заворожённо смотревшая на Лира, вздрогнула. Путники отвернули от дороги и углубились в лес.Хотя рассвелонесколько часов назад, солнце висело низко, как перед закатом. Полина в недоумении посмотрела вверх, и голова закружилась от красоты: ветви осин нарезали свет на полосы, и лучи отражались от листьев, как от зеркалец. По кронам безо всякого ветра ходили шелестящие волны. "Такие чуткие", - подумала Полина об осинах. Дышалось легко, пахло сопревшими яблоками. - Здесь как будто осень, - сказала Шевро, коснувшись плеча девочки, - странно, мы переместились во времени? - Я думаю, мы в Никогда. Тот, кто создал это место, похоже, решил, что здесь всегда будет осень, - ответила Полина. Онавидела, что Шевро получает огромное удовольствие от приключения. Радостное волнение было Зарнице очень к лицу, и Полина, глядя на неё, искренне улыбалась. - Странный лес, - негромко сказала Алина с напряжением в голосе. Полина переключилась на сестру и заметила, как та взяла Лира под руку. Тот погладил её кисть пальцами. - Маугли, ты человек, - тихо сказал он. Алина благодарно взглянула в ответ. Фраза, похоже, была из их личного языка и имела смысл только для них. Полина любила наблюдать за таким общением - знаками, взглядами, намёками.Это как код, по которому можно узнать родную душу. Осины метнулись по сторонам, и путники обнаружили себя на возвышении. Открывшийся пейзаж вызвал у Полинычувство дежавю. Перед ними лежала долина правильной круглой формы, похожая на чашу. На дне линзой поблёскивало озерцо,вокруг лучеобразно расходились ряды плодовых деревьев, подступая вплотную к лесу.На берегу фасадом к озеру стоял бледно-жёлтый, как сердцевина спелого яблока, особняк. Путники продолжили путь к озеру. На границе с лесом садовые деревья были высокими и прямыми, но, чем дальше, тем сильнее они тянулись к воде. На берегу старые яблони изгибались дугой, кроной касаясь воды. Вдоль самого берега получался коридор под сводом искривлённых стволов. По этому коридору и направились к особняку. Вблизи стало видно оформление фасада: пять небольших кариатид поддерживали фронтон, от которого разбегалась лепнина. - Что…? Все обернулись на Лира. - А что? - Украшения на доме. Полина внимательно посмотрела на лепнину. Теперь ей и правда казалось, что что-то не так, но она не смогла бы объяснить, что именно. К тому же, чувство могло быть навеяно замечанием Лира. - А что с ними? - спросила Алина. - Они несимметричные. Я не видел этого ни в каком из стилей архитектуры. Полине показалось, что кариатиды обернулись на них, лукаво склонив головки. Все замедлились, пропуская её к крыльцу. "И верно, кто же ещё, я ведь веду их... хотя и не то, чтобы я..." Она потянула за чёрную кованую ручку двери и ступила внутрь. По полоске света увидела, что остальные выглядывают из-за спины. - Извините, можно войти? Услышав собственные невнятные и тихиеслова, Полина хотела повторить вопрос, но послышался дружелюбный женский голос: - А? Проходите, солнышки. Кем бы вы ни были. Они прошли через коридор, после улицы казавшийся почти тёмным. По сторонам шли высокие двери, впереди виднелся арочный проход в зал. "Это она, точно она" - думала Полина. Чувство дежавю, появившееся на входе в сад, усилилось. "Похоже, это заклинание, которое сотворила Сказочница - с Лиром было так же. Надеюсь, я правильно его поняла..." В круглой комнате с большими светлыми окнамиих встретила хозяйка. Она стояла у стола, опираясь на него руками. Перед ней лежала старинная книга, вокруг были разложены баночки, пинцеты разных размеров, ножницы, кусочки бумаги ималенькие кисточки с острыми концами. Хозяйка была женщиной примерно двадцати лет. Каштановые волосысобраны в два низких хвостика, лепестками лежащие на плечах. Одета она была в платье с кринолином, полосатые чёрно-белые гольфы и полусапожки. - М-м, добрый день? - она приподняла руку в перчатке и уже открыла рот, чтобы что-то добавить, но встретилась глазами с Лиром, сделала шаг к нему, прищурилась, склонив голову набок, не глядя схватила со стола очки-половинки и стала пристально разглядывать полуфейри через них. Остальные с любопытством наблюдали, как Лир в ответ не менее пристально разглядывает хозяйку. - Меня зовут Макошь, - не отрывась от лица Лира, медленно заговорила хозяйка, - так меня называли все фейри, что я встречала за последние несколько лет. Я не могу вспомнить своего прошлого. И моя интуиция подсказывает, что вы мне в этом поможете. Ведь вы здесь за этим? - она наконец оторвала взгляд от Лира и вопросительно посмотрела на остальных. Шевро слегка поклонилась и метнула короткий взгляд на Полину. - Я сейчас объясню. Лет девять назад ко мне пришла полуфейри(то есть и человек, и фейри) и попросила ей помочь. Сказала, что нужно будет отыскать шесть чело...то есть, получается, полуфейри, таких, как она, собрать их вместе и передать какое-то послание. Я его вспомню, когда найду их всех. - Наконец-то. Я знала, что сад не впустит никакого зла, но вы золото, а не гости. Такя одна из... полуфейри?Мне нужны мои воспоминания. Откуда у меня возможность создавать фейри? Где всё началось? Что я такое? И почему я тебя помню? - задала она вопрос уже лично Лиру. Лир покачал головой. - Я сам ничего про нас не знаю. Похоже, Полина наш единственный шанс. Макошь обернулась, внимательнее посмотрев на девочку. Полина немного испугалась, но, почувствовав дружелюбие, улыбнулась в ответ. Когда Макошь посморела на Шевро, та слегка поклонилась и привычно представила пришедших. "Как же здорово у неё получается", - подумала Полина. - Значит, вы путешествуете? - спросила Макошь, когда все перезнакомились. - Я не знаю, где искать. Поэтому мы ездимтуда, где много фейри - вдруг повезёт? А к вам нас направила Москва. - Можно на 'ты', солнце.Во-первых, я однозначно не останусь сычевать здесь, а пойду с вами. Во-вторых, я знаю, кто вам поможет. Пойдёмте-ка на крышу.Вот только... Макошь схватиласо стола карандаш, быстро что-то начиркала прмо на столе и повела их в коридор.Полина попыталась рассмотреть надпись, но не успела - увидела только, что это были не буквы, а какой-то круглый знак. Они поднялись по деревяной лестнице с высокими ступеньками, точь-в-точь такой, как у Полины на даче, где брат Матвей часто лазил с едой и кружками в руках, всё проливая и просыпаяи ругаясь. Площадку на крыше окружала кованая ограда. Макошь сложила ладонь козырьком и, прислонившись к парапету, стала всматриваться в горизонт, попутно разговаривая с Лиром и Шевро. Полина заметила, что, когда лицо Макоши не было занято другими эмоциями, она слегка улыбалась, так же как Лир- слегка хмурился. "Эмоция по умолчанию, - подумала Полина, - а у Шевро?У неё такая... сосредоточенность. Шеви словно на уроке у любимого учителя". Со стороны озера пахнуло ветром с запахом водорослей. Теперь в долине-чашке они были лилипутами, а сад на склонах стенами поднимался со всех сторон. "Интересно, почему на крышах всегда такое ощущение, словно вот-вот случится чудо? И в подвалах похожее, только более жуткое. Запах приключений. На поверхности такого нет.Там, наверное, привычнее и скучнее". Шевро тронула её за плечо. Полина очнулась и увидела большого рыжего зверя в воздухе в нескольких метрах от них. Это был пламенно-красный крылатый лис. На холке шерсть постепенно переходила в чёрное оперение, птичью головку на неестественно длинной шее венчали лисьи треугольные уши, глаза с розовыми веками были светло-серыми, как у галок. - Калигула, - шепнула Шевро. Полинаблагодарно кивнула. Макошь отступила от края крыши, давая лису место, чтобы приземлиться. - Скажи мне, дружок, ты не слышал о каком-нибудь фейри, который походил бы на человека, или наоборот? - спросила она - Что ты имеешь в виду? - прокаркал лис. - Нам нужны полуфейри. Вроде меня. Возможно, со стороны они покажутся тебе просто немного сильнее остальных. Калигула ответил не сразу: - Я чуял что-то странное в одном человеческом лесу, недалеко от Резвани... не знаю, то ли это, что вам нужно. Там действительно живёт кто-то необычный, вот только полуфейри ли? - Покажешь дорогу? - Покажу. Вам лучше плыть на лодке. Спускайтесь к озеру, я пока спущу на воду. - Мы поплывём? - спросила Полина и тут же прикусила язык, осознав нелепость вопроса. Но Макошь ничего не заметила, а стала объяснять, шагая впереди и то и дело оборачиваясь на девочку: - Мы сейчас в Никогда. Этотособняк - несуществующий - привязан к реальному. Нам надо попасть в другое реальное место, которое очень далеко отсюда, поэтому проще двигаться в Никогда - ваши тела всё равно не с вами. Я буду создавать канал от моего пруда до ближайшего водоёма, а Калигула укажет направление. - То есть канал будет появляться прямо перед тем, как мы по нему проплывём? - Ага. Разворачиваться, как ковровая дорожка. В голосе Макоши слышалась улыбка, и Полина решила обращаться к ней чаще - Макошь явно не раздражали ни Полинины вопросы, ни медленная реакция. Пока рассаживались по двум стареньким деревянным лодкам, Полина думала о путешествиях в Никогда. То, как Макошь собиралась воспользоваться водой, очень походило на экспресс, на котором они приехали: рельсы существовали, пока их касались колёса,и потом исчезали. Когда человек путешетвовал по миру фейри, он как правило оставлял тело, и то жило по привычному плану: ходило в школу или на работу, ело, спало и смотрело телевизор. Знакомые человека и не замечали, что душа далеко. Со стороны это выглядело как обычная сонливость. И Полина, и Алина сейчас находились именно в таком состоянии. А в детстве Полина часто убегала за фейри в своём теле, залезала вслед за ними в подвалы, чуланы и шкафы и доставляла родителям множество проблем. Так она познакомилась с Шевро. Во время пикника с родителями девочка убежала в лес со стадом фейри - белоснежных оленей. Олени скрылись, но на огромном высохшем дереве Полина увидела девушку, стоявшую на кончиках веток, как на земле. Предгрозовой ветер раздувал её непомерно длинные светлые волосы и зелёное пальто с золотыми пуговицами, похожее на униформу. Девушка рассекла воздух указательным и средним пальцами, и по линии разреза сверкнула молния. Полина открыла рот от восхищения. Фейри заметила её, рассмеялась, спустилась и заговорила. Они познакомились. Это была Молния, она же Диагон, старшая сестра Зарницы. Когда Полина выпала из воспоминаний, она плыла в лодке с Шевро и Локи. К обоим берегам вплотную подступали сосны. Царило молчание, Зарница вслушивалась в разговор Лира, Алины и Макоши на второй лодке. Полина хотела было заговорить с Локи, но отложила это до более подходящего момента. - Шевро, ты что-нибудь знала про полуфейри? - негромко спросила она у Зарницы. Та покачала головой. - Может, кто-то из героев мифов - это они и есть, но точно не скажешь. Поэтому ручаться не могу. Надо будет сгонять в библиотеку, посмотреть. - А ты не заметила, что Лир, он... - девочка понизила голос, - грустный? - Грустный? Полина завертела пальцами, пытась выразить мысль. - Неподходящее слово, он... как сказать... виноватый. Как, знаешь, когда не можешь извиниться и мучишься? Шевро задумалась. - Я не заметила. Мне он показался просто серьёзным, но ничего такого... Ой, это что, снег? Шевро, а за ней и остальные подняли головы. На них падали крупные белые хлопья снега. - Это не снег, это наш дорогой... дружок, - проворчал Калигула. Он оттолкнулся от борта лодки и взмыл в воздух. Ниже по течению снег был гуще, оттуда к ним по воздуху приближался всадник. Полина не сразу поняла, что это человек верхом на огромном, как двухэтажный автобус, белом муравьеде. Человек выглядел крошечным, хотя вблизи оказался высоким, даже долговязым, закутанным в плащ и шарф и с длинными чёрными волосами, хлопавшими на ветру, как чёрная простыня. В голове у Полины отчётливо щёлкнуло. - З... Здравствуйте! - крикнула она, боясь, что потеряет полуфейри. Тот приветливо замахал рукой. - Мне нужно вам кое-что сказать... Незнакомец кивнул, подвёл муравьеда совсем близко к ним, спрыгнул, придержавшись за длинную шерсть, и изящно приземлился в лодку - Полина даже залюбовалась на его движения. - Давайте быстрее, а то Барокко завалит вас снегом, - сказал он, улыбаясь и сверкая чёрными монгольскими глазами. - Ну, я... - и она повторила всё ту же речь о Сказочнице, с грустью подумав, что, раз ей надо отыскать шестерых, то говорить одно и то же придётся ещё трижды. Незнакомец сощурился и посмотрел на Лира и Макошь, которые тоже, не скрываясь, его разглядывали. - Я вижу, что вы те, кто мне нужны, но спуститься на землю не могу. Давайте так: я дам тебе свой пояс, когда всех соберёте, сожми его в руке и позови меня по имени. Полина растерянно принялаширокуюленту с вышитыми узорами. Когда незнакомец уже запрыгивал на муравьеда, девочка его окликнула: - А как вас зовут? - На 'ты', - улыбнулся полуфейри, - меня зовут Тенгри. До встречи! Они с Лиром и Макошью обменялись многозначительными взглядами, и Тенгри скрылся в белом облаке. Полина успела заметить, что у муравьеда было шесть лап. - Интересно, что он здесь делал? - негромко произнесла Шевро, когда облако скрылось за поворотом. - Он частенько здесь ошивается, - ответил Калигула, сидевший, как гарпия на соборе, на корме лодки. - Но ведь Макошь создаёт эту реку прямо сейчас, разве нет? Перья на мордочке лиса встопорщились - он скорчил недовольную гримасу. - В круглое озеро впадает много ручьёв, которые появляются, пропадают и меняют своё местоположение. И сколько я здесь ни рыбачил, всё время вижу этого татарина. Шевро подавила улыбку, а Полина переключилась на другую лодку. Макошь стояла у носа, прямая и статная, как тополь, и колдовала, так что судна скользили без вёсел и руля. Лир и Алина тихо о чём-то переговаривались. - Нет-нет, к правому, - прокаркал Калигула, вытянув шею. Макошь обернулась и взяла правее. Её лицо было видно всего на секунду, но Полину поразила красота этого случайного кадра. Всё плавало всвечении пасмурного неба, отражённогов реке, и это сияние придавало коричневым одеждам Макоши холодно-багровый оттенок. Её спокойный, сосредоточенный взгляд, так непохожий на обычную улыбку, подошёл бы императрице или валькирии. Как и осанка, силуэтом прорисованная на водной глади. Полинапродолжала смотреть в спину Макоши, когда носы лодок уже ткнулись в берег и путники стали сходить на песчаный пляжик, от которого круто поднимался сосновый лес. - Дальше идите по тропе, мимо не пройдёте, - сказал Калигула. - Вернёшь лодки? - обернулась Макошь. Лис кивнул. Впередипошли Шевро и Алина, за ними Лир, около которого вертелся Локи, Полина, и следом - Макошь. Зарница то и дело оборачивалась, проверяя, не потеряла ли она контрактора. Когда Локи ненадолго отстал от Лира, Полина окликнула его. Мальчик с недоверием приблизился. - Локи, я хочу тебе помочь, но слишком мало о тебе знаю. Может, расскажешь, кого ты ищешь? Мальчик нахмурился. - Сестру. Но я совсем не уверен, что найду её. - Вы где-то расстались? Увидев вспышку страха на лице фейри, Полина быстро произнесла: - Можешь не рассказывать. Ответь только, могу я что-то для тебя сделать? - На самом деле, мы жили на острове, далеко, вряд ли она где-то здесь... - продолжал Локи свой поток мыслей, - Мне нужно только чтобы вы меня защитили. В одиночку я больше не хочу шататься, а с вами ничего. Я бы хотел больше объяснить, но не могу, насподслушают. Простите.И спасибо, что разрешили мне идти с вами. А больше мне пока ничего от вас не нужно, - он наконец посмотрел на Полину прямо, и девочка почувствовала ещё не установившееся доверие. "Можно на 'ты'"- подумала она и отметила про себя, что и Локи, и Башмачкин, и тот человек в экспрессе боялись быть услышанными. Но стоит ли бояться ей, которая сама мало что могла бы рассказать о полуфейри, если бы и хотела? И она отложила этот вопрос до следующего раза - её голову заняли краски, звуки и запахи вокруг. Полинане умела равнодушно входить в лес. Сколько девочка себя помнила, она каждый разчувствовала, как нечто властное и бесшумное, покрытое пятнистым мехом, идёт шаг в шаг с ней за стеной орешника, всматривается множеством глаз, взлетает в кошачьи-мягких прыжках на деревья, быстро и тихо проносится с ветки на ветку. У леса было сознание, старше и мудрее большинства людей. С лесом можноподружиться, можно поссориться, с ним нельзя бороться, потому что лес всё равно сильнее. Лес добр к своим любимчикам - таким, как Софья, Полинина старшая сестра. Сколько девочка её помнила, Софья всё время находила красивые шишки, чернику, янтарь, кислицу, кору, свистящие травинки, взрывающиеся стручки недотроги и бог знает какие ещё сокровища, бесценные для ребёнка в двенадцать лет. Лес заигрывал с ней, подбрасывая спелую землянику и обнимая ноги горячим мхом, щекоча ноздри смолистым запахом. Полина вслед за сестрой любила лес без памяти, и у леса тоже были какие-то чувства, но ей не понятные. Он то насмехался, тропинками гоняя её по холмам и не пуская домой, брызгая росой с кустов, напрыгивая стенами заброшенных гаражей, то вдруг вздыхал нежным ветром и словно что-то хотел сказать. УПолины захватывало дух от вида неба между ветвями. Река совсем скрылась за соснами. Полине казалось, что деревья расступаются перед путниками и сходятся за спиной, ведут их, как конвой. Когда это ощущение стало невыносимым, она не удержалась и попросила: - Постойте! Едва замерли шаги, откуда-то сверху раздался вздох, дружелюбный голос окликнул: - Привет! Незнакомец только набирал воздух в лёгкие, а Полина уже поняла: это тот, кого она ищет. Она шарила глазами по кронам, пока не увидела полуфейри. Он выглядел, как обычный человек походном костюме и босиком. Незнакомец спустился ниже, легко перекидывая себя с дерева на дерево и аккуратно приземляясь. Полина каждый раз жмурилась от боли, представляя, каково это - бегать босиком по шишкам, коре и хвое. Шевро произнесла: - Мы пришли с миром. Незнакомец спрыгнул на землю и чуть кивнул Шевро, словно она ответила на невысказанный вопрос. Полина засмотрелась на полуфейри. Он был рыж, красновато-смугл, с чёрными внимательными глазами, и если бы не болотно-зелёная одежда, то обилием красного он мог бы прожечь дырув лесном узоре. На плече у него виднелся краешек какой-то чёрной метки. - Я наблюдал за вами какое-то время. Вы же в лес не погулять пришли, верно? Через несколько секунд Полина поняла, что обращались к ней, и с трудом оторвала глаза от плеча полуфейри. Поборов замешательство, она, почти не сбиваясь, объяснила суть дела.Рассказывая, девочка заметила, что незнакомец, Лир и Макошь нет-нет да и обменивались взглядами, словно пытаясь понять, знают они друг друга или нет. Когда Полина замолчала, незнакомец приподнял бровь, обдумывая. - Отдохните немного перед дорогой, и я вам расскажу свою историю. Полина, у которой действительно гудела голова, мысленно поблагодарила полуфейри. В ответ на приглашающий жест путники расселись по поляне: Шевро - на колени, словно готовясь к восточному чаепитию, Макошь - спиной к сосне, пригладив платье, Алина - по-турецки и поближе к Лиру, рядом с которымей было комфортнее всего. Локи остался стоять, скрестив руки. К незнакомцу подлетел ворон, показавшийся Полине неимоверно большим. Полуфейри что-то сказал птице на незнакомом щёлкающем и лающем языке, и ворон улетел. Полуфейри сел на траву. - Я помню около трёх последних лет. Почти самое раннее воспоминание - я просыпаюсь в этом лесу. Те, что жили здесь, обращались ко мне как Шиутекутли. Скорее всего, это и есть моё имя, но почему-то они его помнят, а я - нет. Шевро слушала, подперев рукой подбородок. На этом моменте она деликатно прервала: - Те, что жили здесь? - Я про фейри. Их много в округе, - ответил Шиутекутли, оживляясь: ему явно нравились вопросы, - да к тому же звери и птицы. Вы можете называть меня Шиу. Всем этим существам нужна была какая-то защита, вот я и прижился. Иногда приходили люди, но с ними я так и не заговорил ни разу, так, прогонял, если они со злыми намерениями... Я пытался что-то вспомнить, особенно поначалу, но не получалось, а сейчас редко этим занимаюсь. Может быть, вы и правда сможете мне помочь... особенно вы двое, - тихо прибавил Шиу, кинув на Лира и Макошь особенно выразительные взгляды. Откуда-то с ветвей на поляну спустились уже знакомый путникам ворон и с ним - дрозд. Обе птицы держали полиэтиленовые пакеты и сбросили их на траву перед Шиу. Полуфейри что-то снова сказал им, и птицы уселись по обе стороны от него. Шиу развернул пакеты. - Угощайтесь. Внутри лежал странный набор продуктов: творожные сырки, полбуханки хлеба, вксрытая упаковка с печеньем, разломанная на плитки шоколадка, початая бутылка газировки. Пока выбирали еду по вкусу, Полина тихо спросила: - А откуда у вас... - Можно на ты, - улыбнулся Шиу, и от улыбки у девочки побежали мурашки, - это мелочь с соседнего посёлка. Они часто приходятсюда. Я не показывался им на глаза, но дети как-то меня почуяли, сколотили из веток алтарик и стали приносить мне подарки, - Шиу засмеялся, - ну а я в ответ прогонял от них комаров и клещей и тоже дарил ягоды или красивые перья, им это нравилось. Ещё у них щенок, который всё время убегает, я приводил его назад. Так что эту еду я, можно сказать, честно отработал. Говоря, Шиу отламывал кусочки хлеба и протягивал птицам. Дрозд вскоре забрался к нему на плечо, ворон сел на коленку. Все трое, похоже, чувствовали себя вполне уютно, пока Шиу не сказал: - Пора. Пока путники вставали и отряхивались, он собрал все фантики в пакет, скомкал его, сжал в ладони. Полина увидела, как Шиу сунул в карман крохотный белый шарик. "Какой-то вид волшебства? - подумала она, - значит, он точно не фейри, раз колдует над человеческими вещами". Локи переминался с ноги на ногу. - Знаете, я, наверное, пойду, - еле слышно произнёс он. Полина внимательно посмотрела на маленького фейри. Похоже, он принял решение, и едва ли хотел, чтобы его отговаривали. - Хорошо. Надеюсь, ещё встретимся. Удачи, - ответила Полина, пытаясь ободряюще улыбнуться. - А почему..? - раздался вопрос Шевро, когда Локи уже растворился в воздухе. - Нам было по пути с ним, - пояснила Полина, - а теперь, похоже, дорожки разошлись. Шиу поднял брови, что можно было примерно перевести как: "Вас не понял, но принял к сведению". - Вы уже знаете, куда пойдёте? - спросил он. Полина ответила не сразу. - Нам нужно найти ещё двух, к тому же Тенгри не может спуститься за землю... - Тенгри? Девочка кивнула. Шиу нахмурился, думая о чём-то, но огорчённо встряхнул головой: - Нет, не могу вспомнить. Продолжай, пожалуйста. - Мы... нам, наверное, стоит отправиться в страну снов. Там может быть Сказочница. И туда может забросить ещё одного полуфейри. В Сомнии много кто бывает. - Очень кстати, потому что здесь пролетает Тишь. - Тишь? - Крейсер. Вы увидите. Он нас туда быстро довезёт, и всех вместе. Если просто уснём, тоже попадём в Сомнию, но неизвестно, где окажемся. - Хорошая мысль, - ответила Шевро. Глаза у неё снова загорелись. Алина кивнула. - А он, этот крейсер... - Он скоро будет здесь пролетать. - Пролетать? Шиу кивнул. - На Тиши всё Никогда летает. Только вначале мне нужно будет кое-что сделать, подождёте? Выключить газ, электричество... Последние слова он уже пробормотал, отходя чуть дальше в лес. Дрозд, сидевший на плече, вспорхнул и вместе с вороном сел на ветви орешника. Шиу достал из кармана маленький чёрный сверкающий камешек, прикрыл глаза, вдохнул и начертил в воздухе какой-то знак. - Не бойтесь, вы в полной безопасности. Это недолго, - негромко сказал он путникам, не открывая глаз, наклонился, засучил штанину и кольнул ногу камешком. Собрав немного крови, он снова что-то начертил в воздухе. На поляне потемнело. Из-под земли начали сочиться чёрные тени, похожие на капли чернил в воде. Они набухали, меняли формы, и вскоре Полина стала различать силуэты ягуаров, змей, ящеров, экзотических птиц - они перетекали в воздухе и толпились вокруг Шиу. Девочка вслушалась в их шелест и шорох и различила множество голосов, но слов было не разобрать. Положив перо между вытянутыми пальцами обеих рук, Шиу заговорил: - Без меня не трогайте людей и не являйтесь им. В их поселения не заходите. Если в лес зайдут фейри, предупредите, что это ваша территория. Силу не применять ни в каком случае. Если я не вернусь четыре месяца, лес ваш. Полине покзалось, что во всей этой текучей, копошащейся толпе теней она видит огромное лицо, уставившееся на Шиу. Он набрал воздух, чтобы ещё что-то сказать, но сзади хрустнула ветка, и полуфейри рефлекторно обернулся. Тени мигом исчезли, словно переключили кадр. Полина посмотрела в ту же сторону, но ничего не увидела, только Лир не то напуганно, не то требовательно смотрел в пространство перед собой. Девочка догадалась, что там, куда уставились оба полуфейри, только что кто-то был. Алина, Шевро и Макошь непонимающе переглядывались. - Кто это? - быстро спросил Шиу, - я не успел разглядеть. Лир сглотнул, с усилием опустил взгляд, тряхнул головой и наконец посмотрел на остальных. Хлопковая бледность медленно сходила с его лица. - Это... это была Пыль. Ей нужно было узнать, ничего плохого она делать не собиралась. Иначе уже бы сделала. - Они сделят за нами? - встревожилась Алина. Шевро взялась за подбородок. -Пыль вряд ли приходила для слежки. Судя по тому, что о них рассказывают, если бы они хотели, то бы наблюдали за нами так, что мы и не заметили бы. И не самолично, а через своих людей и фейри. - Если они не следят и не нападают, то зачем вообще приходят? - Алина тоже втянулась в расследование, затеянное Зарницей. - Напугать нас? Показать, что мы всё время под их контролем? Я не знаю. - Они никого не запугивают, - услышала Полина тихий голос Лира. - А Локи... - негромко сказала Шевро и значительно замолчала. Полина не совсем поняла, что она имела в виду, а Алина, похоже, догадалась - её глаза округлились. Связав это с предыдущим разговором, Полина наконец услышала не произнесённый вслух конец фразы. - Да нет, нет, он не мог... с ними... Он не шпион, нет. Зарница и Алина потупили глаза и не стали продолжать. Полина с горечью почувствовала, что они приняли догадку за непреложную истину, и теперь до них не дозваться ни с какими доводами. Да онаи не умела убеждать. И интонации Шеерлока Холмса у неё не было, как у этих двоих. Но Лир, ей показалось, краем глаза одорительно взглянул на неё. - Нам надо идти, - заметил Шиу, - лучшее, что мы можем сделать, - это постараться как можно быстрее найти остальных. - А твои... эти существа? - Всё основное я им сказал. Разберутся, не маленькие. Пойдёмте, - он зашагал по тропинке так уверенно, что все невольно потянулись за ним. Полина заметила, что полуфейри стали задумчивы и ушли в себя. Ей впервые стало их немного жаль. "Как это ощущается, когда не помнишь, кто ты? Можно, наверное, начать с чистого листа. Постараться сразу набирать только хороший опыт. Но... совсем не знаешь, чего от себя ждать..." Вскоре лес выбросил их в поле, тут же замкувшись неприступной крепостью, словно обидевшись. Полина могла бы поклястья, что Шиу тоже это почувствовал, потому что обернулся и сказал: - Э-эй, ну что ты? Не навек же прощаемся. Сосны вздохнули. Перед ними была просёлочная дорога, за ней - поле, и только на горизонте не то кусты, не то снова лес. - Смотрите! - торжествующе крикнул Шиу, показывая в небо, где из облака вынырнула металлическая птица. Она казалась крошечной, но по мере того, как сокращалось расстояние, Полина понимала, насколько корабдь громадный. Девочка подумала было, что с ним что-то не так, но потом поняла, что это его нормальный полёт: крылья сдвигались рывками, делая размеренные паузы. - А как ты узнал, что птица появится именно сейчас? - Мои друзья часто общались с пилотами, так что я знаю их расписание. К тому же только что ребята рассказали, что видели Тишь над во-он тем дальним лесом. - Ребята? - Ну,птицы, деревья, - пожал плечами Шиу, - будьте готовы, корабль не остановится. Запрыгивать придётся прямо на лету. - Что? - очнулась Макошь, - я вам кузнечик или кто? - Она спустится к самой земле. Тут и кузнечиком быть не надо, - смеясь, ответил Шиу. Птица приблизилась настолько, что ветер от крыльевударил Полине в лицо. Девочку удивило количество шестерёнок, поршней, балок и пружин, составлявших тело птицы. Казалось, что механизм сейчас рассыплется на детали, но нет, он продолжал уверенно двигаться в воздухе, гремя и щёлкая, как Полинины колени, когда она резко вставала (- Старуха! - обычно смеялся брат Матвей, а Софья била его по плечу, чтоб не обижал мелкую. Полину все звали мелкой, хотя в семье был и самый младший - трёхгодовалый Арсений). Птица вышла на линию бреющего полёта и разинула клюв. Нижняя его половинка размером с небольшую лодку зашелестела, приминая траву. Шиу обернулся, протянул руку Макоши и помог ей запрыгнуть, следом, таща за руку Лира, на борт вскочила Алина, потом Шевро и Полина. Последняя на секунду похолодела, представив, что останется на земле одна, и выдохнула, только ступив на платформу. Клюв закрылся, ветер больше не сбивал с ног. Первыми Полина увидела пилотов - двух фейри, юношу и девушку, которые, так же как и птица, состояли из металлической мелочи, грозя развалиться. - Приветствуем на борту Закатной Тишины. Меня зовут Шалкана, нашего пилота - Аринцей, я буду вашим проводником на время путешествия. На английском повторять не надо?Отлично. Вам, наверное, достанется отсек в крыльях, вы не против? - деловито обратилась она к Лиру, приняв его за старшего. Тот, едва заметно улыбнувшись, отступил в сторону, открывая Полину. Девочке стало неловко. - Как скажете. Было бы здорово, если бы у наших комнат были общие двери... А долго лететь? Пилот-юноша что-то сказал взглядом своей коллеге, та кивнула. - Смотря куда вам нужно. - Вообще... Нам не принципиально, но лучше куда-нибудь в центр страны снов, откуда были бы пути в разные части Сомнии. Можно так? - Тогда выйдете возле "Жан-Жака". - А это... - Мы вам скажем. Пройдёмте. В хвосте колонны Полина пробралась через люк из кабины пилотов втуловище птицы. Внутри было просторно, стены и потолки шевелились и щёлкали невидимыми во мраке колёсиками и поршнями, по центру с разной скоростью вращалось несколько огромных шестерней. Под ногами вилась дорожка, мощёная металлическими плитами с гравировкой. Плиты висели в воздухе, петляя между частями механизма, над ними парили жёлтые светящиеся шары. От них во все стороны рассыпались металлические блики, а дальше всё уходило в полумрак. - А что это? - спросила Алина, в восторге разглядывая фонари. - Это уникальная коллекция - фейри сгоревших лампочек. - Это фейри? - В середине девятнадцатого века многие считали электричество чем-то вроде магии. Нередко людям казалось, что в приборах кто-то живёт, некая сверхъестественная сила. Когда лампочка перегорала, человек считал, что дух улетел обратно на небо. Это и есть такие духи. Полине посмотрела на жёлтый фонарь и тут же зажмурилась от рези в глазах. На закрытых веках горел красный круг с крошечной синей фигуркой человека в центре - а может, и померещилось от яркого света. От негромких ритмичных щелчков и ударов, раздававшихся сверху и снизу, кружилась голова. Эхо гоняло звуки по полупустому пространству корабля, соединяя в странное подобие музыки. "Эти щелчки - это те же самые блики на шестерёнках, только звуковые, - подумала Полина, - ух,и что мне только в голову приходит?" Когда девочка окончательно потеряла чувство реальности, Шалкана остановилась и звякнула ключами. Перед ними уходила вверх в черноту большая стена, видимо, тоже металлическая. Когда вошли в очередное помещение, у Полины заболело в глазах от света, который был ярче дневного и отражался от стен, пола и потолка, сделанных из какого-то белого металла. Пока она пыталась очень постепенно разлепить веки и не ослепнуть, Шалкана заговорила на тон ниже обычного, с ноткой пафоса: - Это - сердце Закатной Тишины. Корабль летает засчёт детских снов. (Полина уже могла не жмуриться,а только щуриться, и смутно различала в середине помещения что-то розово-голубое,человекообразное). Иногда детям снится, что они летают - такие сны и двигают Тишь. Раздался восхищённый вздох Алины. - А еслиона проснётся? - спросила Шевро. Полина наконец решилась открыть глаза и увидела ту, о ком шла речь. Это был призрак девочки лет шести в пижаме с рыбками, полупрозрачный силуэт, парящий в десяти метрах над землёй, раскинув руки. - Обычно незадолго до пробуждения Закатная Тишина находит другого спящего и переходит в его сон, но если ребёнка разбудят внезапно, то Аринцей или я просто переведём корабль вручную - там в кабине всегда есть несколько спящих на примете. Шевро кивнула со знанием дела. Полина вдохнула и осмелилась спросить: - А здесь ведь может оказаться кто угодно? Ну то есть, любой, кто во сне летает? Шалкана уважительно гланула на девочку. - Да. Все люди летают по ночам, независимо от того, где и когда они родились. Так что наш создатель оказался очень проницателен, устроив корабль именно так. А теперь, если вопросов больше нет, давайте расходиться по кабинам. Есть четыре места здесь (она указала на одну из множества дверей, располагавшихся по кругу) и два здесь. Кто-то хочет в крылья? - О, если никто не возражает, можно мы с Полиной в крыло? - Конечно, - Шалкана октрыла ключом одну из дверей, - прямо по коридору. Шевро обернулась и радостно глянула на Полину. Та неуверенно улыбнулась в ответ, не совсем понимая, о чём они говорят. Как Шалкана обустраивала остальных, они уже не слышали - дверь закрылась, вокруг снова сомкнулся мрак, озарённый фонарями. - Мы будем в крыле! В крыле птицы! - Здорово, - искренне ответила Полина, скорее счастливая из-за Шерво, чем из-за места. Дорожка решила в этот раз не кружить им голову, а напрямую и быстро привести к единственной двустворчатой двери. Войдя, обе они онемели. Через окно во всю стену, такое прозрачное, словно его не было вовсе, открывалсяя вид на тёмный бесконечный океан внизу, сверху висел слой облаков, а воздух между небом и морем был прошит лучами солнца, которое здесь казалось больше, чем с земли. - Когда мы успели долететь до моря? И до какого? - Полина заворожённо приблизилась к стеклу. Шевро потрогала её за плечо и указала вверх. Девочка не сразу поняла, на что она указывает, а потом поняла и пошатнулась от неожиданости. В немногих просветах между облаками виднелась земля, кусочек леса и какие-то города, маленькие и в голубой дымке. - Это как?!.. Шевро придержала девочку, не дав ей упасть. - Это Сомния, - улыбнулась она, - по-латыни. По-гречески - Онихора. Ну, не важно. Помнишь, я про небесный океан говорила? Это он, там звёзды, но пока не видно. Реальный мир на дне... ну, не на дне, за океаном. Наверху - это Сомния, и когда мы пересечём облака, мы туда попадём. Но пространство по дороге может ещё несколько раз исказитсья, потому что это сны, что с них возьмёшь. Полина не ответила. Она разглядывала землю над облаками круглыми от удивления глазами и всё пыталась собрать в голове картину мира воедино. _________ Полина не заметила, как уснула. Во сне было так же темно, как за закрытыми веками. Под ногами - она была в кедах - угадывался бетон, чуть присыпанный песом и мелким сором. Пахло штукатуркой и табачным дымом. Она прошла, по своим ощущениям, половину зала, когда услышала впереди шорох: кто-то, сидевший на полу, зашевелился. - Синидис? - послышался сдавленный голос. - Я-я н-не... - Кто здесь? - голос начинал злиться. Полина засеменила назад, а кто-то встал и приближался. Его шаги были неровными, словно человека пошатывало. - Извините... Простите, я не знаю, как сюда попала... - Ах, вот как! Она не знает... Шаги остановились. Что-то в голосе человека заставило Полину остановиться и прислушаться. - Я уйду, если хотите. - Ты влезла в чужую, чёрт её дери, душу, и теперь говоришь это? Голос больше не был злым, он был смертельно усталым. - Я не хотела. - Давай начистоту: вы никогда не хотите, но зло всё-равно откуда-то берётся. Как думаешь, откуда? Человек вряд ли отдавал себе отчёт, что и кому он говорит, слова становились всё менее раборчивыми то ли от алкоголя, то ли от наркотика, но в его тоне было столько боли, что Полине захотелось его увидеть. - Мне так жаль, что вы... - Ой, да ладно тебе. Встретимся - запоёшь по-другому. Ты же спишь сейчас, да, девочка? - Д... да. - Значит, Антум что-то натворила. И ты здесь ни при чём. Но всё равно бесит, - человек снова начал распаляться и повышать голос, - бесит, слышишь? Сколько ещё... А, пошло всё... Звуки отдалялись и отдалялись, пока Полина не осталась в темноте одна и не почувствовала ткань пледа и покачивание гамака.