Никогда

Понимаете, эта девочка видела мир немного не так, как нормальные люди. Всё началось, когда она была маленькой. Воспоминание ускользало, как сон, и она не могла сказать, когда точно был тот день. Вернее, та ночь. В комнате перед ней сидела на корточках тётя. По меркам тогда пятилетней Полины гостья была взрослой, сейчас она понимала - той было лет двадцать-двадцать пять. Гостья была в изумрудном бархатном платье и белых перчатках. На матово-черных густых волосах поблескивал теплый свет ночника, болезненно помаргивая. Он искорками отдавался в зелёном глазу гостьи. Второй глаз, в тени, мерцал желтым. Полина разглядывала гостью, и слушала её, и почему-то доверяла ей... А леди говорила и говорила, поразительные, и страшные, и очень-очень старые вещи. Ночник погас, за спиной леди сгустился мрак. Она встала. Её тревожный голос звучал у Полины не только в ушах, но словно во всём существе. Гостья подняла руку, и вокруг запястья обвились возникшая из ниоткуда мерцающая полупрозрачная золотистая лента, протянулась к Полине и обвила её запястье тоже. - Уверена? - спросила гостья. Полина кивнула. Лента разбилась, как стекло, и осколки растворились в воздухе. - Прощай, и помни меня, - прошептала гостья и шагнула назад, где, как пасть, открылся проход в холодную и страшную черную пустоту. Последним исчезло запястье. Маленькая Полина почувствовала комок в горле и сглотнула, но сумела не заплакать. Включился ночник, и девочка моргнула. В следующий миг уже ничто не хранило памяти о гостье, о двери в темноту и о том, что пряталось за этой дверью. Кроме тонкой полоски на левой руке девочки, чуть темнее цвета кожи. Мелкий узор охватывал запястье, как браслет. Талисман. Наутро её встретил новый, захватывающий, пёстрый, неизмеримо огромный мир. Полина Любодей теперь видела фейри. Сперва новой мир накрыл её с головой, точно морская волна. Вместо привычного серого туманного Петербурга она видела Город - живой и пронизанный чудесами, не подвластными людям. Мерно размахивая широкими крыльями, над домами пролетали создания, похожие на птиц с хвостами-лентами, серо-серебристых и бесшумных. Морские скаты цвета индиго стаями летали между многоэтажками. По асфальту сновали причудливые насекомые. Или не насекомые? Полина не знала. Бродили табуны непонятных грациозных созданий. Некоторые фейри приживались подле людей, нашёптывая, наводя мороки на глаза и ум. Тогда, в пять лет, стоя у окна в новый мир, Полина вдохнула, вспомнила слова вчерашней гостьи, провела пальцами по метке на запястье и побежала заниматься обычными делами в необычном мире. Основные законы девочка усвоила быстро. Есть фейри, а есть эфиры. Фейри - это те, кого когда-либо придумали люди. Господин Георг Симмон уже сорок лет, как забыл своего воображаемого друга, а тот всё живёт и живёт в другой части мира. Люди видели фейри только лет до четырёх-пяти. Потом эта способность или исчезала, или совершенствовалась, в последнем случае её приходилось тщательно скрывать. Удивительно, думала Полина - наибольшей властью в мире обладали люди, и притом только они не видели Никогда. Так сами фейри называли своё измерение. Человек мог создать фейри или уничтожить его одной мыслью. Однажды Полина даже пробовала. Её синяя лошадка вскочила на подоконник, показала лиловый язык и ускакала сквозь стекло. Полина тоже показала язык и обиделась. С эфирами всё было сложнее. Они появлялись на несколько секунд возле какого-то человека, а потом исчезали. Эфиры сопровождали любое сильное чувство или важное решение. Откуда они приходят и куда испаряются? А может, есть ещё одно Никогда, которого не видят даже фейри? Полина не знала, как не знали и сами фейри. Девочка вздохнула и перевернулась на спину. На данный момент ей было тринадцать лет. Она проснулась среди ночи непонятно из-за чего и не могла уснуть, роясь в памяти. Полина все детство провела в одном мире с фейри. Научилась скрывать от людей свое зрение. Если она и рассказывала кому-то из близких о вещах из Никогда, теперь она начинала с фразы "а представь, если бы..." И все прошедшее время она пыталась найти тех, о ком ей тогда рассказала разноглазая. Иногда её охватывало отчаяние — никто из знакомых людей ли, фейри про них не слышал, а если слышал, то только в рассказах десятилетней и более давности. Иногда Полина убеждалась, что просто недостаточно усердно ищет, и её начинал больно кусать стыд. Но гостья сказала, что нужные фейри найдутся, хочет Полина того или нет. И как прикажете толковать? «Пообещай, что эту сказку услышат только её герои. Понимаешь меня?» Шесть сказок. Шесть историй. Шестеро существ, разбросанных по миру. Одна связующа нить в руках маленького человека. Мысль скакнула в другую сторону: сегодня был странный день странной недели. В понедельник люди периодически делали вид (или нет?) будто не слышат и не видят Полину. Во вторник в школе её отметили ка не прибывшую на урок несмотря на то, что она вся исскакалась за партой и махала руками не хуже дон-кихотовской мельницы. И день ото дня было всё хуже. В пятницу - сегодня - её не замечала даже мама. Полина сама достала из холодильника завтрак, предварительно разогнав назойливых крошечных химер, делавших вид, будто грызут людские продукты. Зубы, проходили насквозь, но хруст, треск и чавканье стояли внушительные. В автобусе она проехала зайцем, не сумев с третьей попытки сунуть контролёру несчастные сорок рублей. В качестве эксперимента она даже после школы проехалась к Дворцовой площади и проникла в зимний дворец. Людям, видимо, было на неё глубоко плевать, зато фейри в облике Екатерины Великой с кошачьими ушами развела не хилую истерику. Пришлось уйти. Когда она добралась до дома, уже стемнело, но родители всё равно ничего не сказали. Больше всего Полину беспокоило то, что она три дня не видела своего лучшего друга, а именно - Леди Зарницу, фейри младшего поколения известного всему Никогда семейства. - Доброй ночи, - раздался сладковато-коварный шепот возле ее уха. Полина резко села на кровати и окинула взглядом тёмную комнату. На окне за шторами виднелся изящный силуэт с волосами, лежащими на плечах, как плащ, и мерцающими огоньками глаз. - Шевро! - Полина выдохнула и свесила ноги с кровати. Вспомни солнце… - Для вас леди Зарница, - укоризненно улыбнулась фейри, спрыгивая с подоконника. Слабый уличный свет молнией блеснул на безукоризненно белой пильчатозубой улыбке. Зарницу девочка знала давно. Она с семьей была на пикнике, когда началась гроза. Полина как раз отправилась насобирать черники. Папа кинулся ее искать, но так и не нашел. А девочка просто вышла на луг посмотреть, как пьют из ручья длинношеие фейри с серебряными звенящими копытами и черной шерстью. Собрались тучи, и прямо с них на засохшее дерево у ручья спустилась девушка-фейри. То есть просто слетела и встала на верхнюю веточку, словно ничего не весила. Светлые волосы развевались за спиной. Черное с серебряным платье так и моталось на предгрозовом ветру. Длинношеие фейри разбежались в разные стороны. - И раз, два, три, поехали! - звонко выкрикнула она в небо. Вдали глухо пророкотал гром, а девушка резко прочертила двумя пальцами длинную грань, и за ее рукой возникла молния. Не обращая внимание на горящее под ногами сухое дерево, фейри рассмеялась, а, отсмеявшись, заметила Полину. - Здравствуйте... - робко сказала девочка. - Идем, хочешь, малышка? - и фейри протянула руку. Так Полина познакомилась с Домом Грэй. Это семейство отвечало за грозу и — что важнее — её оформление. Та, кого встретила Полина у ручья, называла себя Леди Молнией. Её браться, Инфео и Альтро, представляли гром. Они работали дуэтом. Как говорили сами ИнТро (да-да, фантазия близнецов не знала придела), они были лучшими ударниками среди всего незримого народа. "И единственными..." - подумала Полина. Была еще мисс Петрикор, их страшая сестра, и лорд и леди Грэй, но о них Полине рассказали только пару слов. Собственно, рассказчицей была фейри на вид примерно Полининого возраста, Леди Зарница, бойкая девчонка с острыми зубами и жёлтыми кошачьими глазами, облаченная в короткий фрак, глянцевые сапоги и еще какие-то предметы одежды, названия которым Полина не знала. Почти белые волосы падали до самой земли, только у виска было несколько иссиня-черных прядей. Зарница оказалась верным другом. После того, как родители поуспокоились насчет исчезновения Полины ("Тебя могла ударить молния! Ты могла бы потеряться! Ты могла бы упасть в ручей!" и т. п.), фейри пришла домой к Полине и долго с ней болтала. Как оказалось, Зарницу на самом деле звали Шевро, и у неё был конь. Конь тоже был из Фейри. Его звали Месяц, он был желтовато-жемчужного цвета (чуть позже оказалось, что это называется «изабелловая масть»), он был единственным немым фейри. Все фейри обладали даром речи. Даже фейри-звери могли превратиться в кого-нибудь или просто заговорить. Кроме Месяца. Шевро очень любила коня. Как же красиво он шёл ровным галопом по равнинам облаков, когда длинные-предлинные хвост и грива струились следом! Шевро ездила без седла, с одной только уздечкой. И уж кто-кто, а она была мастерской всадницей. Она-то и рассказала Полине о своем народе. Существовала некая тонкая прослойка мира - Никогда. Фейри могли менять облик, но некоторые почти всегда были похожи на людей. Эти Фейри жили несколькими Домами. По сути, они отвечали за то, чтобы в разное время и в разных местах люди переживали необоснованные радость, страх, печаль и так далее. Зарница принадлежала младшему поколению Грэев. Деланта, фейри дождя и снега, высокая статная дама, была главой дома Атерлин, чьи Фейри были связаны с водой. Финист, игравший в лесах на чем-то вроде кастаньет (это он создавал песню листвы на ветру), был из дома Ревенти, а Ревенти ближе растения. И так далее... Полина мысленно подсчитала... да. Они с Шевро дружили уже шесть лет. Подумать только... - Перебираешь в памяти наши общие дни? - раздался прямо под носом голос Шевро. Фейри спрыгнула с подоконника и чёрной тенью бродила по комнате. - Как ты узнала? - Я сейчас делаю то же самое... - Зарница села рядом с Полиной на кровать и потупила обычно нагловатый взгляд, - Послушай... -А? -Помнишь, я говорила тебе про Духов? Ну, тех, у которых есть свой человек-контрактор? А, ну да. Те люди, что умели видеть фейри, иногда заключали с кем-то из них договор. Человеку доставались способности, а фейри - бессмертие, пока жив человек, который всегда про него знал. -Так вот, ты тогда спросила, есть ли у меня Память. -Нет. -Я же тебе ничего не ответила! -По тебе было видно, - Полина тоже опустила взгляд и улыбнулась. Уж кто-кто, а она-то свою Зарницу знает от корочки до мягкой сердцевины. И — только строго по секрету! - внутри она шоколадная. -Вот. А в нашей семье все уже Духи с контракторами. И поэтому, пока ты не предложила первой (не люблю, когда меня опережают!), давай заключим договор? Полина, чьи мысли только что озвучили, моргнула. - Как ты узнала? - У тебя эфир на плече. Девочка оглянулась. Действительно, на ее плече сидела поупризрачная сова молочно-белого оперения с серебряными изящными ушами. На её голове прямо в перьях устроился зверек, напоминающий и ласку, и кошку. -Есть ещё одна причина помимо нашего обоюдного согласия. Я тут наблюдала за тобой некоторое время, чтобы ты не увидела, и прочесала библиотеку. Видимо, ты теряешь свойства человека. А такое могут сделать только… В общем, их называют… - она понизила голос, - их называют Пыль. Это страшная история в духе классических американских ужасов. Или аниме. Что-то среднее. Представляешь, в какой ты опасности? Если тебя настигнут они... Думаю, нам надо бежать. Вот формула Договора. Как любят говорить ИнТро, Вперёд и с вокальным сопровождением... И Шевро, обычно ироничная и смешливая, склонила голову. Полина посмотрела на буквы, повисшие в воздухе. Она решилась без колебаний. Страх остался на задворках души. Вот они, слова - прямо перед глазами... - Я отдаю мой Ключ Фейри по имени Шевро, и вместо двух судеб — человека и фейри — да будет одна судьба. Я клянусь спасти Шевро тем, что есть лишь у людей... - И я клянусь спасти Полину тем, что есть лишь у фейри. Пауза и хором: - Джеронимо! Шевро поднялась с выражением довольной кошки. На ее лице снова сверкала так любимая Полиной острозубая улыбка. Фейри подняла глаза. Девочка увидела, как виске Шевро незримая кисть выписала знак - маленький крест со стрелками. Фейри тряхнула головой, и волосы закрыли метку. - Ты хочешь спать, контрактор? - Ни капли, Дух. - Самое время для чая и horror-stories. Спустя некоторое время они сидели на кровати, потягивая сладкий черный чай. Учитывая, что раньше Шевро не могла прикоснуться к вещам людей - рука проходила насквозь - это была первая в её жизни чашка чая. - Ой, только не говори, что контракт мы заключили из-за чая! - Именно из-за него, - сказала коварно Зарница и вместе с Полиной тихо рассмеялась. - Так вот, Пыль... - фейри вздохнула, - всё, что мне о них рассказывали - это шестеро фейри, которые могущественнее нас, потому что они как бы полулюди... Они могут создавать что угодно в Никогда, могут уничтожать силой одного только желания. Пыль считают, что люди слишком глупы, чтобы заправлять миром. Поэтому пытаются этот самый мир у людей отнять. Тогда и Никогда будет у них в руках. Моя же семья - весь дом Грэй - поклялись сделать все, чтобы спасти людей. Я нашла упоминание ещё Ордена, судя по всему, он исчез где-то шесть или десять лет назад, сведения о них стёрты откуда только можно. Орден, по-видимому, тоже полулюди, хотя не уверена. Но я точно знаю, что их шесть и что у них были союзники среди людей с браслетом на запястье. Теперь понимаешь, ты втянута в это своей меткой... Сколько я себя помню, Пыль работали исподтишка, а буквально недавно появились нехорошие слухи... Тебя явно кто-то пытался устранить. И, прости, если я не ошиблась, тебя забудут все. Друзья, знакомые, родные - все люди. Полина, глядя на свое отражение в кружке, кивнула. - Вот что. Разноглазая просила меня отыскать нескольких фейри. Наверняка это имеет отношение к войне между Пылью и Советом Духов... Я же правильно поняла стороны? Шевро кивнула, пронизывая контрактора прищуренным взглядом золотистых глаз. - Раз уж другой зацепки нет, давай пойдем их искать. Родители обещали отвезти меня в Москву - повидать двоюродною сестру. Там много людей, а значит, и фейри. Они могли что-то слышать. - Хорошо. Фейри кивнула и, подойдя к окну и открыв форточку, свистнула. Вдалеке что-то блеснуло в свете луны. Нечто приблизилось, и Полина узнала лунного коня Месяца, единственного фейри, неспособного менять облик. Длинные гриву и хвост колыхал ветер. Зарница потрепала жеребца по шее и отстегнула повод уздечки, потом помогла Полине сесть. Шерсть коня была теплой и живой. Девочка схватилась за гриву, Зарница что-то сказала коню, и тот поскакал галопом. Шевро на каждом темпе возникала во вспышке света рядом с Месяцем и исчезала снова. Полину мерно покачивало. Теплый майский ветер скользил по лицу. Подрагивал шелковый бок коня. Под ногами несся ковер туч, вспыхивали огни трасс. На небе им откликались звезды. Через равные промежутки времени рядом показывалась вспышка Зарницыной стихии. Полина погрузилась в мысли. Итак... Семью она ещё долго не увидит. А если фейри падут, то, наверное, и вовсе никогда. У неё есть теперь только одна семья, на которую она может положиться, и зовется она домом Грэй. Истории о войне Пыли и фейри (однажды она не могла заснуть, потому что Инфео рассказал ей страшилку про Часовщицу!) становятся явью. Она ищет шестерых Фейри по рассказам разноглазой из детства. Девочка почувствовала, как комок подкатывает к горлу. Беспросветная мгла... Полина стиснула зубы. Жребий брошен и не время раскисать! Если уж браслет на запястье дает ей какую-то власть, она постарается сберечь обе семьи. И потом, как бы то ни было, ни нытьем, ни слезами делу не помочь. Фух-х... Месяц перешел на рысь, и девочку затрясло чаще и сильнее. Она вынырнула из раздумий и увидела, что Зарница остановила коня. На облачном покрывале чуть впереди них виднелись очертания каких-то других фейри. Две призрачные тени, лиц не видно, но можно было разглядеть даму в бальном платье и кавалера. Зарница погладила коня по носу, и, кивнув Полине, пошла навстречу паре. Шевро почтительно поклонилась. Пара ответила тем же. - Доброй ночи, господа. Позвольте узнать, по какой нужде вы явились нам? Голоса пары, а вернее, высокий шепот, прозвучали одновременно: - Доброй ночи и тебе, благородный дух. Знаешь ли ты о Плавучем Балу на нынешнем рассвете? - Нет, такие вести до нас не дошли. Будем надеяться, вы туда придете, да и нам, признаться, хотелось бы попасть. Не подскажете ли, где состоится Бал? - На одной из крыш Каменного Сокола. Бал проводит фейри-полуэфир Москва, одна из великих. Шевро снова поклонилась теням. - Благодарю вас за новость, доброго пути и ясной ночи вам! - Твоя память несет с собой судьбу Никогда. Мы даже скажем: две Памяти сидят на спине твоего коня. Дама и кавалер поклонились и клочьями тумана их унёс ветер. Вскоре под тихий шелест одежд они уже, кружась в танце, удалялись по облачной гряде. Зарница подошла к Месяцу. - Фу-ух, как же тяжела эта Высокая речь! Но нам повезло - это были сами Вальсирующие-Во-Тьме! Полина вздрогнула. Шевро рассказывала о тенях. Они были из самых известных фейри, а заодно и из самых загадочных. Иногда пара являлась людям, и их принимали за привидений. Среди фейри поговаривали, что Вальсирующие-Во-Тьме - одно существо. Одно знали точно: иногда, если уж тени заговаривали с кем-то, то прямо среди речи могли вставить пророчество. - То, что они сказали... две памяти? - Думаешь, предсказывали? - Зарница посерьезнела. - Ладно, узнаем со временем. Мы же едем на Плавучий Бал? Полина кивнула. Шевро похлопала Месяца по шее, достала из кармана какое-то лакомство и дала коню. Дух и контрактор тронулись в путь. "Неужели у меня никогда не было выбора? Хотя нет, был... и Разноглазая спрашивала, и Шеви... Ну, стало быть, ради Дома Грэй можно и смелой побыть". Полина вдохнула и дальше смотрела уже только вперед, на звезды у горизонта облаков. Ей было страшно, очень страшно, только она изо всех сил прятала свой страх и сама-то себе ни за что не призналась бы, насколько она боится. Однако ветер гремел в ушах, платье хлопало за спиной, слегка звенели копыта Месяца, и путь впереди освещали последние предрассветные звезды. Небесный галоп Месяца все же был прекрасен. Огни внизу зачастили. Облака рассеивались, небо светлело, а под копытами расстилалась бесконечная Москва. - Месяц, ниже, - перекрикивая ветер, скомандовала Зарница, появляясь ближе к коню. Тот новым темпом летящего галопа нырнул, и у Полины захватило дух. Зарница теперь широко бежала слева от Месяца, никуда не исчезая. Небо стало стеклянно-голубым, очень-очень светлым. Путников обдало холодной влагой почти невидимого облачного одеяла, а потом каменный, с темнеющими улицами город оказался совсем близко. Впереди показались туманно-темные деревья, и Месяц спустился до уровня крыш. Он снова пошел рысью, и Полина вцепилась в густую гриву. Мимо то и дело пролетали фейри - всех мастей и обличий. Зарница указала на одну из крыш впереди - на ней стояло что-то примерно с человеческий рост прямоугольной формы. - Врата! Узнаю почерк Москвы. Нам туда. Они подлетели ближе и Месяц осторожно приземлился на покров крыши. Перед ними стояла зеленая, с облупившейся краской квартирная дверь, самая обыкновенная, что бывает в старых двухэтажных домах. Полине даже показалось, что она чувствует уютный запах подъезда. Девочка спрыгнула на крышу и тут же принялась скакать и размахивать руками, разминая затекшее тело. Небо порозовело, потом нежно позолотилось на востоке, и вместе с первым лучом солнца Зарница с Месяцем и Полина вошли в дверь. Их окружило странное помещение. Они все еще были на крыше, дверь по-прежнему была за спиной, но под ногами сплелись в ковер травы, цветы и плющ. По краю крыши через равные промежутки стояли резные витые деревянные колонны и над головой сходились воедино. Купол был из играющей в солнечном свете листвы. И вся крыша была заполнена толпой танцующих фейри. К Полине подошла девочка со светлыми косами, венком из колокольчиков и ромашек и в пестром платьице. Она была босиком. - Добро пожаловать на Плавучий Бал! Зарница и Полина поклонились хозяйке бала. Москва была полуэфиром. Эфир по имени Москва появился вместе с идеей поставить здесь селение, но потом она прижилась и стала фейри-хранительницей города. Надо ли говорить, что Фейри её возраста, могущества и мудрости очень и очень почитались в Никогда? - Я присмотрю за вашим конем, - улыбнулась Москва. Месяц ткнулся носом в плечо Зарницы, поставил уши флагами и, подойдя к полуэфиру, почтительно склонил голову. - Благодарим, госпожа, - сказала Полина, и хозяйка Бала удалилась вместе с Месяцем. Зарница во фраке и Полина в платье быстро слились с толпой. Они шли рядом, тихо переговариваясь. - Что мы знаем о том, кого нам следует искать первым, шеф? Полина легко повторила заветные слова наизусть. - Первый, в меру рыжий и с каурыми крыльями. Ты узнаешь его - он похож на лиса. Отличие только одно — не умеет лукавить. И что крылья, что волосы, что голос его очень мягкие. Его взгляд стучится в двери твоей души, как усталый улыбающийся путник. И почти наверняка он заведет себе друга среди людей. Зарница коснулась пальцами лица в неопределённом жесте и уже вдохнула, чтобы заговорить, но тут к ним подошел фейри в одежде, похожей на одеяние Шевро, только всех оттенков зеленого. - Позвольте пригласить вас на танец в знак дружбы домов Ревенти и Грэй. - Извольте, - очаровательно улыбнулась Шевро, и, перед тем как исчезнуть, сказала Полине взглядом: "Как же замоталась я с этой политикой!" К счастью, Финист, её партнёр, этого не заметил. Полина понимающе кивнула и со вздохом отправилась дальше искать одна. Заиграла музыка - нечто среднее между волынкой и свирелью. Легкие движения Шевро аккуратно отвечали па и позициям Финиста. Мелькали полы одежд. Полине показалось на миг, что в толпе были Вальсирующие-Во-Тьме. Но только на миг. Солнце вставало, окрашивая колонны и крышу всё в новые краски. Смеялись с серебряным звоном каменные ангелы с Исакиевского собора - они собрались в круг и танцевали вместе. Двое механических фейри с хвостами-стрелами учились танцам у фейри-птиц. Чуть паря в утреннем воздухе, пронёсся мимо караван пестрых дам и кавалеров в пышных одеяниях. Полина шла, пробегая по Балу взглядом, как вдруг увидела нечто, заставившее ее замереть. У самого края крыши стоял фейри и девочка-человек. Фейри был рыжевато-русый, с растрепанными волосами почти до плеч и в сюртуке. За его спиной виднелсь коричневато-рыжие крылья. Это был он, несомненно, он, но Полину поразило другое. Девочку она уже видела на фотографиях. Это была Алина Дуглас, ее двоюродная сестра, которую она никогда не видела вживую. Скрестились пораженный взгляд Полины и странный, проницательный взгляд фейри. Глаза у него были светло-карие, с охристым отливом. Одна секунда, две секунды, три... Резко стемнело, словно солнце не выдержало и скатилось обратно за горизонт. Полина вскинула глаза - небо затянул чёрный туман, непроглядный и не пропускающий свет. Москва успокоила Месяца и быстрым жестом зажгла по всему залу синеватые огни. В их неверном свете, под гул встревоженных шепотков Полина увидела на узкой стороне крыши, у карниза, высокую фигуру в плаще из тьмы с пламенной каймой, с пламенными же глазами на хохочущей маске лица. Из-за спины Пыли бесшумно рванулись иссиня-черные волки - огромные, с горящими мертвыми глазами, как и у их хозяина. Девочка видела, как побежал, задыхаясь, какой-то фейри в облике мальчишки с белой больничной повязкой на лице. Вот он замер на секунду и упал на колени, страшно закашлявшись. На повязке появились капельки крови. Полина установила связь с мыслями Зарницы. Шевро, ты же можешь менять облик? Срочно, какое-нибудь оружие! Он Пыль! Да! Во вспышке рядом появилась Шевро и тут же потоком света скользнула Полине в руку. Девочка держала длинный прямой меч. Никогда так раньше не делала... Нормально? Здорово! Волк размером с коня уже подскакивал к маленькому фейри в повязке, когда на его пути возникла хрупкая маленькая фигурка Полины и меч, белый и легкий, стал ему преградой. Зверь зашипел, но, только светлая сталь коснулась его шерсти, рассеялся, как дым. Полина шагнула в сторону, пронзая мечом второго зверя, еще один рассыпался от её удара, и тут она увидела того рыжего фейри. Держа за руку Алину Дуглас, он пытался оборониться от двух волков и Пыли чем-то вроде щита из белого тумана, укрыв им кучку перепуганных фейри, однако их уже теснили к краю крыши. Шеви! Вижу, давай по кругу. Полина взяла меч двумя руками и, крутанувшись на носках, всадила меч в загривок волка. Меч прошел сквозь него, и зверь исчез. Пыль же лишь усмехнулся. - Меня и моих псов вам не убить, - и он сам со вторым волком скрылся в вихре черной пыли. От всего пережитого Полина почувствовала, как ноги подкашиваются, упала на колени и зажмурилась. Метка на запястье странно нагрелась. Шевро, в обычном обличье, молча присела рядом. Фейри тяжело дышала. Над ними падали на землю черные осколки, открывая утреннее небо, стянутое канатами перистых облаков. Послышался шелест перьев. Полина подняла глаза - теперь на краю московской крыши сидели в ряд Шевро, Полина, крылатый рыжий фейри и Алина Дуглас. Прочие расходились, встревоженно гомоня. - Ты меня знаешь, Полина Любодей? - спросил крылатый фейри. Голос у него был мягкий и будто немого удивленный. - Да... - Полина утерла нос рукавом, вздохнула и отставила раскисание, - вы знаете мое имя, моего духа зовут Шевро и она из благородного дома Грэй. Дело в том, что тебя мне называли как Знаменосца, и ты - и еще пятеро фейри - могут как-то помочь Никогда в войне с теми, одного из которых ты только что видел. Поэтому прошу, доверьтесь нам и продолжим путь вместе... да, Алина, кажется, ты моя двоюродная сестра. Привет. На последних словах Полина уже не могла не улыбнуться, и, хотя она не могла видеть лицо сестры, в её словах она почувствовала улыбку. - Здравствуй. Я в Никогда известна как Граф Дуглас. Два года назад фейри, что ты зовешь Знаменосцем, пришел ко мне домой и стал моим оруженосцем... Я звала его Лир, и он всегда со мной. А я - с ним. Контракта у нас нет, однако работаем мы вместе. Ну что же... Я с радостью пойду с вами, Лир? - Конечно, граф. - Здорово! - Полина и Шевро устало хлопнули по рукам. Над ними поднималось утро. Алина встала, Лир тоже и подал руку по очереди Зарнице и Полине. Девочка заметила, что у Лира перчатки точь-в-точь такие, как у разноглазой. Алина направилась к другой части крыши, и остальные за ней. - Ну, куда теперь? - "Второй любит леса, этот наверняка в лесу и поселится. Вот уж у кого страсть к зеленому и к плащам... Ты увидишь, в его глазах прямо-таки сочится жизнь. Вот что - ища его, следуй за птицами" - пересказала Полина, - найти будет тяжело, но наши шестеро должны быть посильнее прочих фейри. И еще они больше прочих связаны с людьми. - О! - Алина хлопнула в ладоши, - Как раз нам рассказывали, что что-то странное творится в лесах у города Калуги. Направимся туда? - Ага, - Шевро вдохнула влажного прохладного воздуха, - только вот Месяц всех не унесет. Без обид, парень. На крышу спустилась из ниоткуда Москва, держа под уздцы Месяца. - Спасибо вам! - сказала она, - до Калуги же можете добраться небесным экспрессом. Он как раз скоро прибудет сюда. Какое славное совпадение, не правда ли? Удачи вам! - Благодарим, - сказал за всех Лир, - удачи и вам тоже. Москва улыбнулась, и, шагнув назад, исчезла. Вдали раздался гудок, и к краю крыши протянулись прозрачные рельсы. Приближался по рассветному небу сверкающий красный состав. Он остановился на крыше, подняв почему-то тучи желтоватой пыли. Когда = пыль осела и прорезал небо второй гудок, компания увидела фейри в облике мальчика лет восьми, в полосатых гольфах, потрепанном пальто и шарфике, со светлыми прядями и в медицинской белоснежной повязке на лице. - Госпожа, - он подбежал к Полине, - я хочу домой. Меня зовут Локки. Я потерял сестру... можно я пойду с вами? - Вряд ли мы поможем тебе найти сестру, но… Конечно, идём. И это чудное сборище запрыгнуло в вагон: Лир, Алина Дуглас, Локки, Полина, и последней - Шевро, которая долго прощалась с Месяцем. Экспресс тронулся. Мимо в окне, далеко внизу, проносились каменные рощи столицы. И Полине показалось, что на дальней крыше стояли и махали им силуэты Москвы, Вальсирующих-Во-Тьме и рядом - Месяца. Впрочем, наверное, это солнце играло на проводах. В вагоне стояли обыкновенные кресла с коричневой кожаной обивкой и без подлокотников. Шевро и Полина сели на два места в начале вагона, напротив через проход сел Локки. Он просто поджал ноги и уснул, положив подбородок на колени, а перед тем долго глядел в окно большими серыми печальными глазами. Изредка раздавался его болезненный кашель. Алина и Лир сразу прошли в самый конец вагона. Это был последний вагон состава, и завершался он большим окном с поручнем. Девочка и фейри стали рядом и, казалось, просто молча смотрели на исчезающие за экспрессом рельсы. Однако потом Полина догадалась, что они разговаривают - мысленно. Помимо спутников ехали какие-то фейри в серых пальто и серых шляпах, они держали лица в тени - да и немного их было, некоторые места пустовали. С полчаса Зарница и Полина просто смотрели в окно, одна думала о семье, вторая прикидывала дальнейший путь. Потом Полина встала, взглядом показав Духу, что идет к сестре, и направилась к окну в конце состава, встав возле Алины. Где-то в десяти метрах от них рельсы осыпались, их осколки таяли в воздухе. Внизу проносились леса, исполосованные трассами. Если в Москве утро было совершенно безоблачным, то здесь небо потихоньку затягивали белые тучи. Прямо в голове у Полины раздался голос Лира. Поговорим без слов, хорошо? Что, речь нынче не в моде? Ну хорошо, я не против. Ага. Так, сперва расскажи нам, пожалуйста, побольше о тех шестерых фейри, которых мы ищем. - это была Алина. Ну, давно, когда мне было лет пять, я говорила с одной фейри, и она оставила мне эту штуку на запястье. Она передала мне послание и наказала пересказывать его только тогда, когда я найду вас всех. Дальше она описала мне по очереди каждого, и сказала, что появляться они будут по очереди. Вот и все. Мой рассказ должен вернуть им память, а до того они будут вроде как без своих воспоминаний. Сложная система. А-а... - протянула Алина, - а меня вот недавно родители перестали замечать. В смысле - совсем-совсем. И остальные тоже. Лир меня спас, и мы по городу мотались долго, но прожили - хорошо, московские фейри, да и сама Москва, помогли. Они замолчали. Полина рассматривала профиль сестры. Веснушки, как у нее самой, прямой нос, решительный взгляд серо-синих глаз. Все личико выглядит слишком грустным для девочки восьми лет. Полина перевела глаза на Знаменосца. Черты лица фейри были какими-то ускользающими. В целом он был похож на мечтательного ребенка, только глаза были не по-детски старыми и немного печальными. Мягкая фактура перьев и волос в чем-то проявлялась и в чертах лица: то ли в плавности линий, то ли в выражении — казалось, невозможно представить Лира жестоким или ненавидящим. Не очень-то он был похож на фейри под именем Знаменосец. - Лир? Все трое обернулись. Окликнувший их был человеком примерно тридцати-сорока лет, невысокого роста, с конфетной внешностью, сияющей модной стрижкой и шикарной фигурой, в общем и целом он создавал ощущение сердцееда. Одет он был в последние писки терзаемой временем моды. Однако голос! Голос совсем не подходил общему образу. Этот голос мог бы прозвучать на подмостках театра, в кульминации трагедии из уст очень хорошего актёра. Полина шестым чувством уловила, как напряглись Алина и Лир. Если он от Пыли, будьте готовы драться или бежать. Я готовилась к поискам вас шесть лет. Я тебя не брошу. Поддерживаю. - Лир! Незнакомец сделал шаг вперёд, протягивая руку. Казалось, он всё ещё не верил, что его не узнают. - Кто ты? Мужчина вздрогнул, достал из карманов руки и провёл указательным и средним пальцем по запястью. Не увидев реакции, он сунул руку за пазуху и достал блокнот и карандаш и принялся строчить, потом протянул Лиру. «За мной, вероятно, уже наблюдает Пыль, поэтому я не могу много говорить. Мы очень скучали. Мы, Первый Отряд. Орденовцы. Твои козырные карты. Неужели не помнишь?» Лир покачал головой, потом жестом попросил карандаш и приписал чуть ниже, не касаясь пальцами листа: «Потерял очень много воспоминаний. Я сейчас в странном состоянии. Словно мёртв, и всё это — просто сон». Незнакомец снова заскрипел карандашом: «Я Робин. Робин Гуд, Бог маркетинга. Ты не помнишь их?» - он писал имя, поднимал глаза на Лира, словно ища тень воспоминаний, снова писал уже на следующей строчке, снова искал чего-то, и всё грустнел. «Шахерезада. Катарсис. Историк. Кира?» Лир молча качал головой. Лицо Робина выражало крайнюю степень отчаяния. Наконец он печально улыбнулся и написал: «Не беспокойся. Мы всегда тебя ждём, и, как только вспомнишь, найди нас. Мы поможем. Все вместе. А пока… удачи, » - он поставил запятую и замялся. Полина догадалась, что он подбирает обращение. Но Лир опередил его. «Кем я был?» Почерк у него ровный, как в прописях на образце, но линии вертикальные, хвосты букв улетают далеко за строку. Робин растерялся. Он нарисовал одну за другой три точки. Раздался гудок — приближалась станция. Мужчина вздрогнул и быстро-быстро, сбиваясь, косо написал: «Тогда я не ценил тебя. Но ты был больше, намного больше, чем преподаватель кафедры Жизни». - До встречи. - Выходим! Полина побежала к выходу, где уже стояли у дверей Шевро и Локки. Поезд замедлил ход, покашлял и остановился. Шевро, Локки, Полина, Алина и Лир, до последнего провожавший взглядом Робина, выпрыгнули наружу. Экспресс только мазнул колёсами по железной дороге, окружённой золотистым осинником, и, едва Лир спрыгнул, стал набирать ход. Вдогонку путникам донёсся голос машиниста: - Приказ госпожи Москвы выполнен. Далее поезд идет обычным курсом на Мурманск. Просим прощения за причиненные неудобства. Лир засмеялся, и его смех заразил остальных. Даже Локки, кажется, улыбнулся под повязкой. Выдыхая, Полина заметила: - А что, собственно, было смешного? Лир широко улыбнулся: - А разницы? Нужен ли повод лишний раз посмеяться? - Нам туда? - прервала их Шевро, указывая на тропинку, которая по тоннелю проходила под рельсами и скрывалась в лесу. - Думаю, да, - ответила Полина и собралась было идти, но тут ее дернул за полу платья Локки. Мальчик смотрел совершенно серьезно: - Я потерялся, мне надо найти сестру, она говорила не ходить в лес. Спасибо, что спасли меня. И развеялся, как пыль. Его контуры унес ветер, клубы осели, и уже ничто не выдавало, что только что здесь стоял мальчик. Полина застыла, не зная, что и думать, но тут ее мягко тронул за плечо Лир улыбнулся: - Он ещё вернётся. В свое время. А сейчас идем. Когда успел наступить вечер? Полина готова была поклясться, что они ехали не больше получаса и на огромной скорости. Но солнце парило совсем низко над горизонтом, его свет тёк через деревья мерными звонкими струями. Дышать было удивительно легко; ярко-чёрная земля, выложенная мозаикой полусгнивших листьев, пахла сопревшими яблоками. - Смотри, - Полина указала Шевро на кроны осин, - а ведь сейчас май… Все одного золотистого цвета, листья нежно трепетали на ветру, отражая и умножая лучи низкого солнца. Сколько Полина не вглядывалась в рощу, ни один из них не сорвался с тонких светло-бежевых веток. Удивительно: лес шевелился и трепетал от лёгких воздушных потоков, казалось, дышал солнцем, но ни одна веточка, ни один лист подстилки не сдвигался с места. - Странный лес, - поёжилась Алина. Одним махом осины метнулись по сторонам, и путники обнаружили себя на возвышении. Перед ними лежала маленькая долина правильной круглой формы — словно декоративное украшение в расписной чашке. На дне поблёскивало светлое озерцо — так же круглое, как линза, вокруг лучеобразно расходились ряды плодовых деревьев, на обратной стороне стоял небольшой особняк, фасадом к озеру. Стены были выкрашены бледно-жёлтой, как сердцевина спелого яблока, краской. Пять небольших и очень живо исполненных кариатид поддерживали фронтон, от которого разбегалась лепнина. - Что…? Все обернулись на Лира. - А что? - Украшения на доме. Три пары глаз переключились на особняк, и, не найдя ничего странного, вернулись к Лиру. - А что с ними? - Они несимметричные. Я не видел этого ни в каком из стилей классической архитектуры. Озадаченные, путники по сужающейся дорожке продолжили путь к озеру. У границ леса садовые деревья были высокими и прямыми, но, чем ближе они находились к озеру, тем сильнее тянулись к нему. У самой воды старые яблони изгибались знаком вопроса, кроной касаясь воды. Вдоль самого берега получался коридор под сводом искривлённых стволов и ветвей, осенённых светло-коричневыми листьями. По этому коридору и направились к особняку. - Это совершенно точно не Калуга. Ничего похожего люди создать не могли. Ставлю золотом шитую уздечку, что мы в Никогда. Полька кивнула: - Но Москве зачем-то надо было привезти нас сюда? Значит, здесь есть если не тот, кого вы ищете, то кто-то из шестерых. Никто не произнёс этого вслух, но всем показалось, что кариатиды обернулись на них, лукаво склонив гипсовые головки. - Кто-нибудь есть? Голос срезонировал в коридоре с высокими потолками. После ослепительного осенне-бледного неба помещение казалось почти тёмным. - А? - послышался дружелюбный женский голос, - проходите, солнышки. Кем бы вы ни были. В круглой зале с высокими окнами, через которые в комнату лилось солнце, их встретила хозяйка. Она стояла у круглого стола, опираясь на него руками. Перед ней лежала старая книга с щербинками и пятнами на страницах. Вокруг были разложены склянки, пинцеты разных размеров, ножницы и кусочки бумаги всех оттенков коричневого, а ещё — россыпи кисточек с тонкими, как иглы, концами. Хозяйка представляла собой низкого роста девушку примерно двадцати лет. Волосы цвета лакированного каштана были собраны в два низких хвостика, крупными лепестками лежавшие на её плечах. Одеяние хозяйки представляли старинное платье с кринолином, сотни оттенков коричневого и всё в оборках, полосатые чёрно-белые гольфы, полусапожки, перчатки и кремовый воротничок. - М-м, добрый день? - она приподняла руку и уже открыла рот, чтобы сказать что-то ещё, но встретилась глазами с Лиром, сделала шаг к нему, прищурилась, склонила голову набок, потом не глядя схватила со стола очки-половинки и стала пристально разглядывать Знаменосца через стёклышки. Остальные с любопытством наблюдали, как Лир в ответ не менее пристально разглядывает хозяйку. - Макошь? - неуверенно произнёс он. - Макошь, - кивнула хозяйка. Они одновременно щёлкнули пальцами и негромко произнесли одно за другим несколько имён, словно выхватывая их из тьмы: - Тенгри. Шиутекутли. Антум. Аль… - последнее имя Макошь произнесла одна, и, что-то увидев в глазах Лира, замолкла. - Наконец-то. Я смотрю, вы как-то с этим всем связаны? - она обращалась уже ко всем, - Мне нужны мои воспоминания. Откуда у меня возможность защищать фейри? Где всё началось? Что я такое и почему только на развалинах этого особняка (естественно, я их подлатала) я смогла вернуть своё имя? - Без понятия. Но амнезийцам, возможно, стоит держаться вместе? - Полина протянула руку, и Макошь с улыбкой её пожала. - С превеликим.

* * *

- А кто это был? - Калигула-то? Мой дружок. Его знатно покалечили. Там подрезать, здесь подшить — и вот он уже по-прежнему летает. И с радостью согласился нам помочь, - Макошь с хрустом откусила яблоко и, чавкая, продолжила: - Вот скажи, почему на крышах дышится легче? Что у людей, что здесь. Вас всех так и тянет либо на крыши, либо в подвалы, как мёдом намазано. Что не так с земной поверхностью? Ей не ответили. Над дымчатой канвой леса показались две точки, в одной из которых Полина узнала Калигулу, приятеля Макоши. Калигула представлял собой небольшую пламенно-красную лисицу, на холке шерсть постепенно переходила в угольно-чёрное оперение. Птичью головку на неестественно длинной шее венчали лисьи треугольные уши, глаза в кайме розовых нежных век были пустыми и серыми, с вертикальными узкими зрачками. При полёте Калигула характерно загребал воздух крылом, поэтому его легко было узнать издалека. А вот второго летевшего Полина распознать не смогла. Только когда оба приблизились, она увидела антропоморфного фейри верхом на огромном белоснежном муравьеде. В холке зверь был ростом с небольшую яблоню, и фейри на нём казался крошечным, хотя на самом деле был высоким, даже долговязым. Он прижимался к гриве муравьеда, и только это давало ему не упасть. Девочка вздрогнула: она только сейчас заметила, что у муравьеда шесть лап, от этого его галоп имел такой странный ритм. И ещё — хотя не небе не было ни облачка, деревья стали покрываться мелким пушистым снежком. - Нет, вы окончательно сломали этот май, - засмеялась Шевро и, вскочив на ноги, замахала рукой: - Добрый день! Фейри спрыгнул на крышу особняка, пролетев метра три и мягко, как кошка, приземлившись на полусогнутые ноги. - И вам того же, - спешно сказал он, подходя ближе и сверкая на компанию чёрными раскосыми глазами, - мне нельзя оставаться надолго, иначе Барокко завалит вас снегом, поэтому давайте побыстрее, если не сложно. Его слова тут же подтвердила усилившаяся вьюга. Муравьед, бродивший по крыше кругами, встряхнулся, замахав неимоверно длинной шерстью. - Вы их знаете? - Алина указала сперва на Лира, потом на Макошь, и спряталась обратно в воротник — она мёрзла. Фейри склонил голову. Секунду подумав, он негромко сказал: - Да. Я не могу пока сказать, кто вы, но я знаю. Я помню. Несмотря ни на что, я помню. - Ты пойдёшь с нами? Фейри покачал головой: - Я не могу спуститься на землю по некоторым причинам. - А страна снов? - это проснулась Полина. - Вы направляетесь туда? - Окольным путём. - Чудесно! Там и увидимся, если… - он усмехнулся, - если нас не занесёт Пылью. Удачи, и… - он пристально посмотрел сперва на Лира, потом на Макошь, точно прощаясь, - и до встречи.

* * *

- Неплохо, - хрипло заметил Калигула, - я даже начинаю сомневаться в безграничности владений Пыли. - Ты ж моё маленькое саркастичное существо, - мурлыкнула Макошь, почёсывая лиса за ухом, - может, тогда доставишь нас до… Куда вам? - Следовать за птицами. Калигула довольно мотнул головой. - Всегда к вашим услугам. Только смотрите, чтобы голова не закружилась. - Но как… - Всё просто, - Макошь встала на ноги и подошла к краю крыши, - способности Калигулы таковы, что с ним все — и люди, и фейри — могут ходить по воздуху. Мы просто проследуем кратчайшей дорогой. - Никто не боится высоты? В тишине почему-то раздался грустный смешок Лира.

* * *

Всего через полчаса петляний по земле и воздуху над ними сомкнулась уже не светлая осиновая роща, но густой влажный сумрак бора. Тропинка постепенно превратилась в дорогу - две черные полосы на ковре травы. Спутники шли вдоль серой стены, отделявшей железную дорогу. По лесу волнами проносились шёпот листьев и звонкие голоса птиц. На дорогу прямо перед идущим впереди Калигулой села небольшая птица. Черное блестящее оперение в мелкую крапинку отливало синим, зеленым и лиловым. - Смотри, скворец! - тихо сказала Зарница, рассматривая красавца из-за плеча контрактора. - "Следуйте за птицами", ты говорила? - послышался голос Лира, который замыкал процессию. -Здесь я вас и оставлю, - удовлетворённо объявил Калигула. -Ты уверен, что это то, что мы ищем? -Абсолютно. - Лис нырнул головой вниз и медно-чёрным сполохом унёсся вверх, мигом пропав из виду. Скворец проводил его взглядом, склонил умную головку и, отлетев на метров на пять дальше по дороге, снова сел и обернулся. Компания пустилась бегом. Пернатый проводник то садился на низкую ветку лощины, то вприпрыжку пускался по дороге, смешно выбрасывая вперёд проволочные лапки, то ненадолго зависал в воздухе. Наконец птица остановилась. Здесь дорога подходила к стене почти вплотную, а потом резко сворачивала. Место было, видно, совсем нелюдимое - серый бетон весь позеленел, а кое-где порос мхом. - Не знаю, откуда я это знаю, но здесь переход в пространство, которое не связано с землей людей. В смысле, похоже, там дальше чисто Никогда. Бросив взгляд на ждущего их скворца, Полина заговорила достаточно громко, чтобы хозяин птицы её услышал: - Добрый день! Прошу, впустите нас! Нас привел скворец, и... - договорить она не успела, поскольку ветви орешника над головой сложились в арку, приглашая войти. Они шагнули, и перед ними оказалась поляна, устланная мхом - на ней стояли две одинокие сосны. Кроны их поднимались на огромную высоту, а на мощных ветвях то тут, то там располагались площадки, сплетенные из веток. Под одной из сосен, прислонившись к ней спиной, сидел фейри в облике молодого человека с собранными в хвостик недлинными русыми волосами. Мягкие кожаные ботинки, зеленый длинный плащ, перчатки без пальцев. Он невозмутимо пил чай, держа одной рукой хвойно-зеленое перламутровое блюдце, а другой - такую же чашку и только делал глоток. Напротив него у второй сосны сидел дрозд и щелкал орехом. Ещё пирамидка орехов громоздились перед ним. Фейри поставил чашечку на блюдце и уставился на пришедших. Пришедшие уставились на него. Наступила тишина. Только скворец перелетел к дрозду и принялся лущить орехи с ним. Наконец фейри произнес одно-единственное слово: - Чаю? Алина выступила вперед. - Большое спасибо, от чая мы все, - её голос стал повелительным, - не откажемся. - Вот и славно, - он обернулся к дрозду и скворцу, - Трифелик, позови, будь добр, Ларру и Сольфиет. Дрозд чирикнул и скрылся в кустарнике, скворец же с клекотом сел на протянутую кисть фейри. - Ну конечно, и ты мне поможешь. Нам надо накрыть стол к чаю на шесть персон, это не считая гостей, но с ними я разберусь. Поможешь? Скворец чвиркнул и тоже улетел вглубь леса. - Погодите минутку, - солнечно улыбнулся гостям фейри и толкнулся от земли, словно собираясь прыгнуть, взлетел метра на два и приземлился на одно колено на первой мощной ветви сосны. В несколько прыжков он добрался до платформы высоко наверху и завозился там. К нему спланировали четыре птицы - черный суетливый скворец, серо-коричневый дрозд, совершенно белый большой сокол и ворона. Последние двое стали медленными кругами спускаться, держа в лапках на веревочках зеленые ящички с едой. Пришедшие кругом расселись между сосен, и, когда птицы спустились на землю, Шевро окликнула их. - Не хотите? - она достала из кармана фрака две дольки яблока и протянула птицам. Сокол склонил голову, потом сделал шаг назад и взлетел. Ворона тоже поклонилась и аккуратно взяла клювом одно угощение, после чего тяжело взлетела. Полина проводила птиц взглядом и спросила у Зарницы: - У меня один вопрос. Откуда у тебя яблоки-то?! Однако ответила ей вовсе не Зарница, но сестра. - Это характерная примета конника, - Алина усмехнулась, - карманы под завязку набиты яблоками, морковью и сахаром, ибо лошади спрашивать не будут... Шевро молча протянула Алине руку ладонью вверх, и девочка звонко отбила. Обе понимающе заухмылялись. Тем временем все птицы спустились на поляну и принесли связки орехов, мешочки семян, сыр в коробочке и даже полосочку вяленого мяса — которую уже благополучно поглощал сокол. Наконец явился и виновник торжества с подносом. Когда все расселись, фейри в зеленом заговорил: - Для начала я, пожалуй, представлю вам своих гостей, - он показал рукой на скворца, - это Фларис, самый сладкоголосый в лесу, - рука показала на дрозда, - Трифелик, первый вестник весны и друг Флариса, - фейри показал на ворону, птицы по очереди кланялись, - мадам Сольфиет, умнейшая из крылатых и не только, - сокол взлетел и сел на вытянутую руку фейри, - ну и Ларра, из крылатых мой ближайший друг, летает со скоростью пули, мгновенная реакция, манёвренность, великолепное зрение и вообще эпичность это по его части. Меня птицы называют Шиу, а мальчик из города, что однажды приходил ко мне пару раз, звал меня Грином. Вот, собственно, и все. - Мое имя Полина Любодей, я контрактор Шевро из Дома Грэй - она же леди Зарница. С нами моя сестра, Алина Дуглас, она же Граф Дуглас, и её спутник, Лир, он же Знаменосец, а ещё Макошь, она же Книжница. Понимаете, сейчас по Никогда ползут слухи о Пыли, и они оправдались. А мне надо найти шестерых фейри, которые станут опорой Совета Духов. И один из них - вы. Мы просим пойти с нами, хотя, конечно, это не совсем в меру наглая просьба... Шиу невозмутимо разливал чай, неуловимо рассматривая гостей. - Птицы приносили мне слухи, а что до Лира с Макошью... а их, как и леди Зарницу, мне кажется... такое чувство, что я вас близко знал. Ну что же. Я верю тебе, Полина Любодей (ох, ну и повезло вам с фамилиями), поэтому я пойду с вами. - Спасибо огромное, - Полина наконец выдохнула и принялась за чай и кушанья, как и все остальные. Возникшее было напряжение спало, и некоторое время слышно было только щелканье, с каким птицы открывали орех. Вскоре гости почувствовали себя сытыми, хотя, казалось бы, съели совсем немного. Когда чай кончился и Шиу стал собирать посуду в ящички, чтобы вернуть наверх, к нему на плечо сел скворец и прощебетал что-то ему на ухо. - Да, конечно, передай им, будь любезен, что так мы как раз попрощаемся. Фларис полетел в чащу леса. - Вы же не против, если перед дорогой мы немного... попоём? - спросил, обернувшись к компании, Шиу. Ответил за всех Лир с обычной своей мягкой улыбкой. - Конечно, и спасибо вам огромное за прием. Как и за то, что вы согласились пойти с нами. Шиу вздохнул. Пасмурное небо тем временем стало еще темнее, и на поляну прокралось множество бестелесных созданий. Это были самые настоящие тени. Густые прихотливые очертания появились на мху и деревьях, принимая облик то странных птиц, то затейливых змей, а то и вовсе неведомых существ, незнакомых человеческому сознанию. Их шёпот заполнил колодец поляны. Голоса теней были высокими и шелестящими. Но вот одна из них приняла форму зубастого создания, забралась на дерево и заговорила: - Мы уж-ше з-снаем, ч-ш-што ты, Ши-х-ху, ух-ходиш-ш-шь, и мы думаем, ч-што выбор-р тв-фой вер-рен-н. Спой ж-ш-ше нам напос-с-следок, прос-сим тебя. Живой гол-лос-с, тем бол-лее твой-й, нам в-ф радос-сть... Шиу прислонился к сосне и скрестил ноги. На веснушчатом лице заиграла уютная улыбка. Ветви сосен высоко над ними сплелись в плотный купол, темнота стала осязаемой. На центр поляны опустился белоснежный Ларра, держа за нитку чашечку с огоньком внутри. В теплом свете пламени тени стали заметнее. Шиу приютил в руках маленькую резную тень и запел. У него не было оперного голоса, но всё равно, когда он пел, все погружались в историю. Он пел о змеином царе, Полозе, и о девушке, что тот заманил к себе и сделал женой своей, и о том, как она сбежала от змея, и как вернулась, ибо затосковала по Полозовой семье. Птицелов поглаживал маленькую тень и чуть-чуть покачивался из стороны в сторону. Тени перетекали по поляне, меняли форму и размер, то перетекали каплями дождя на стекле, то крались бесшумными хищниками, то перепархивали сухими крыльями насекомых. Гости заслушались. На новом припеве песню подхватили все. Голоса сливались и, казалось, огоньками взлетали вверх, к ветвям деревьев. Раздался щелчок, и вспыхнули по краю поляны красные огни — совсем не того тёплого цвета, что обычный огонь, но леденящего багрового. Тени попытались разбежаться, скрыться в лесу, но бесполезно. Пыль пришла бесшумно. Это была тонкая, с движениями насекомого женщина с мертвящим взглядом, во фраке, с блестящими сапогами. И с длинной узкой плетью. Все вскочили. Пыль сделала резкое движение рукой, и ветви наверху расступились. Тени пытались скрыться от красных огней, прожигавших их насквозь. Первым опомнился Шиу - он выступил вперед и почти закричал: - Что ты такое?! Пыль блеснула исподтишка глазами. - А есть ли значение, если я одна из борцов за жизнь, пред которой все равны... - она стрельнула красным огоньком в Шиу, - ...этого мира. Фейри пошатнулся назад и оперся рукой о сосну. Землю возле корней дерева пробил росток, и нежный стебель винограда взвился к пальцам фейри. Он закрыл глаза, выпрямился и посмотрел на Пыль. Пыль посмотрела на него. Росток винограда обуглился и осыпался пеплом. - Боишься, - улыбнулась Пыль. Вперед шагнул Лир. Полина с удивлением отметила в его глазах удивление и радость. - Я помню тебя — шаг вперёд, - мы знаем друг друга очень давно, не так ли? - шаг, Пыль подаётся назад, искривляясь от боли, - Хей… Позволь потушить огни? - щелчок пальцев, один из огоньков гаснет, а Лир тихо улыбается, - я не сделаю ничего плохого, лишь добавлю каплю темноты, - ещё щелчок, отдающийся нервным тиком у Пыли, огонёк гаснет, - лишь дай… дай поговорить с тобой! - он протянул к ней руку, но Дрессировщица улыбнулась неестественно и нервно и, щелкнув плетью, окружила себя густой тенью. - Прошу, уйди быстро и безболезненно. Ты не создан для жизни в этом мире, - она взмахнула рукой и вслед за рукавом исчезла в тени. Посветлело. Шевро вставала со мха, прижимая два пальца к виску. Полина помогала ей держаться. Шиу тяжело дышал, прислонившись спиной к сосне. Алина крепко держала Знаменосца за руку, а тот смотрел, как рассеиваются тени и о чем-то напряженно думал. Вниз слетел Ларра и что-то проклекотал. - О, здорово, дружок, - Шиу устало усмехнулся, - кликни, пожалуйста, Алифру, ладно? Ларра улетел. - Полина Любодей, ты, я вижу, ведешь нас. Куда вы пойдете теперь? -Куда бы ни пошли, за нами придёт Пыль... - пробормотала Шевро. - "Теперь осталось немного. Доберитесь все вместе до Сомнии, и там вас должен встретить крылатый почтальон. А если повезёт — там же найдёте и меня... ты узнаешь при встрече - на большее моих сил уже не хватает" - дословно повторила Полина, - так сказала Разноглазая из моего детства, из-за которой мы отправились в путь. И её завещание - единственный ключ к… к той чертовщине, что сейчас творится. Шиу кивнул. К нему спустились Ларра и серая небольшая сова. - Так, Ларра. Слушай меня внимательно. Дальше я пойду один - только Алифра сопроводит нас до Страны Снов... - сокол возмущенно заклекотал, и голос фейри стал жестче, - Ларра. Нет. Я иду на войну с Пылью.. С теми, о которых нам так много рассказывали. Да ты и сам видел одну только из них в действии - видишь, что она сделала с Тенями? - сокол тихо вскрикнул, - да, я могу и не вернуться. В этом случае присмотри за лесом, - Шиу улыбнулся и коснулся пальцем лба птицы. Ларра обмяк на мху, безвольно разложив крылья. - Алифра, присмотри за ним. Он спит. Сова села подле сокола. - Спасибо. Прощай.

* * *

Шестеро стояли на макушке сосны, словно тонкие верхние ветви были прочнее камня. Они вглядывались в пасмурное небо, ожидая ближайшего рейса до Сомнии, или той части Никогда, которую называют Страной Снов. Послышалось лязганье, и прямо из свинцовых облаков вынырнула металлическая птица с размахом крыльев шагов в сто - сто двадцать. Крылья рывками опускались и поднимались. Металлические перья сверкали и скрежетали на ветру. Глаз из стека был окном в кабину. Птица чуть замедлилась возле путников, и клюв открылся. - Прыгаем! - первой сообразила Шевро. На лету в клюв заскочила Полина, Шиу элегантно поддержал руку Макоши, потом Лир - тот подал руку Алине. Последней, убедившись, что все на борту - Зарница. Клюв захлопнулся. Они оказались в тесной полутемной нише, ведущей в комнатку управления. С двух сторон были выпуклые круглые окна - глаза птицы. В стене напротив - проход и подвесная лестница в темноту. И по всей комнате неуловимо двигались рычаги, шестерни, стержни, колеса и пружины, и все это тикало, щелкало, звенело, совершая бесконечный заводной цикл. Сперва на фоне металлического механизма путники даже не заметили пилотов. Это были двое фейри - девушка и юноша в металлических фраках, с механическими лицами и руками и с длинными хвостами, похожими на стрелки часов. Юноша, глядя в окно, поворачивал колесо с отметками. Девушка поклонилась пришедшим, Алина с Лиром вышли вперед и поклонились в ответ. - Добро пожаловать на борт Закатной Тишины! - Благодарим. Довезете ли вы нас до Сомнии? - Конечно. Но не бесплатно. - Боюсь, у нас немного своего... - О, не беда. Вам всего лишь надо будет по очереди подежурить в крыльях в эту ночь. Мы полетим вдоль Вод Времени, а, пролетев Закат, окажемся в Стране Снов. Пожалуйста, разделитесь, сейчас мы покажем вам внутреннее устройство Тишины, а после просим двоих из вас посмотреть с крыльев за полетом. - Спасибо большое, вы очень любезны. Девушка поклонилась, улыбнулась и, поманив спутников за собой, скрылась в проеме. Один за другим путники вступили в полумрак механизма, освещаемый только желтыми сферами, парящими над лестницей. - Мое имя Шалкана. Второй пилот - Аринцей. Мы путешествуем на нашей Закатной Тишине, а ей уже о-очень много лет, как по летоисчислению земли людей, так и по времени Никогда. Сейчас придем к Сердцу... Закатная Тишина летает благодаря детским снам. Людям в детстве часто снится, что они летают. Такие сны и приводят птицу в движение. Полина шла последней и оглядывалась. Вокруг них теперь было еще больше движения - шестерни с мельничное колесо передвигались мерно и величаво. Лязг, щелканье, скрежет, снова... но вместе они составляли вполне благозвучную смесь. Почти музыку. Лестница под ногами на самом деле была не совсем лестницей - петляя в механизме, уводила вперед дорожка из парящих медных площадок, над каждой из которых завис светящийся шарик. Наконец они достигли сердца: кабина неправильной формы поблескивала бронзой. Шалкана открыла дверь ключом из связки на запястье, и они вошли. Внутри было очень светло. Золотистые узоры завивались на стенах комнаты. Двери вели во все сторон, они были разной формы и цветов. А посередине парил самый настоящий призрак - полупрозрачный и светящийся мягким белым светом. Это была маленькая девочка с потрепанными косичками, в голубой пижаме с рыбками. Закрыв глаза, она тихо улыбалась, а руки расставила в стороны, как крылья. Видимо, самой ей казалось, что она летит, но здесь она почти неподвижно застыла под потолком. Шалкана указала на нее: - Вот эта леди сейчас летает во сне и двигает нашу Тишь. Вам в медные позеленевшие двери - они ведут в крылья. Двоим надо отправиться сразу. Что же, здесь я вас покину. Если заблудитесь - назовите мое имя, - с этими словами они скрылась на лестнице, с которой они пришли, и заперла дверь на ключ. Некоторое время путники просто смотрели на девочку снизу вверх, а потом Шевро сказала: - Мы с Полиной пойдем в то крыло, - она указала на медную дверь с ковкой, - а вы там - как хотите. Полина кивнула сестре и, открыв дверь, двинулась по новым ступенькам вместе с духом. А Знаменосец, Шиу и граф Дуглас пошли в другое крыло. На пути было все больше длинных металлических балок с шарами скреплений. Они двигались, и вместе с ними приподнимались площадки дорожки. Наконец Шевро и Полина увидели дверь из светлого металла с гравировкой в виде стаи ласточек. Нажав на изящную ручку, Зарница вошла первой. Одну из стен вытянутой, с низкими потолками комнаты составляло окно. Выпуклое стекло, видимо, было ребром крыла гигантской птицы. У другой стены был подвешен гамак с уютным красно-сине-клетчатым пледом, а у окна стояли два стула, как табуретки для пианистов, на единственной витой ножке, круглые удобные спинки были устланы такими же пледами. Все стены были увешаны неподвижными шестеренками разных размеров, и мелодия механизма тут звучала приглушенно. Пока двое оглядывались, крыло достигло нижней точки, и комната стала медленно подниматься вверх. Полина подбежала к окну и прислонилась к толстому, но идеально прозрачному стеклу: вид сражал наповал. Внизу плескались темные волны без горизонта и края, не очень-то далеко от корабля, а чуть выше Закатной Тишины начинались рельефные резные розовые, голубые, фиолетовые и золотистые облака, такие же безбрежные, как и море внизу. А в море через пару часов, прикинула девочка, сядет огромное ало-золотое солнце. - Вау... - тихо произнесла Зарница. Она тоже смотрела в окно, стоя в середине комнаты. И после этой короткой реплики надолго повисло восхищенное молчание. В другом крыле Лир устроился в одном из кресел, поджав ноги, Шиу сел в соседнее, а Алина болтала ногами в гамаке. - Здорово тут, - вздохнула девочка. - Ага, - согласился Лир, - люблю все летающее. - Я тоже, - улыбнулся Шиу. - Тебя ей назвали как Птицелова, кстати, - Лир улыбнулся, - я немножечко покопался в ее мыслях... Алина закрыла лицо рукой. Крыло стало медленно опускаться. Разговор мерно тек вместе с закатным светом и с ним стекал с крыла тягучим потоком. - Есть хочется.. - пожаловалась Полина, кутаясь в плед. Шевро кивнула, насколько это было возможно, когда растекаешься по гамаку, свесив одну руку и поглядывая одним глазом из-под волос. Дверь открылась и вошла Шалкана. В руках у неё был поднос с двумя пиалками дымящегося бульона, двумя чашками горячего шоколада и двумя булочками с чесночным маслом. - Добрый вечер. Господа из того крыла уже ужинают, теперь мы и вам подамё... приятного аппетита. Глаза обеих так и засветились благодарностью, а у Полины чуть не потекли слёзы радости. - Спасибо огромное! - сказала Шевро, забирая поднос у Шалканы и кивая, - вы-то сами поели? - Спасибо за заботу, мы тоже сейчас будем. На этом я вас покидаю, - фейри совсем не официально улыбнулась и вышла. - Она классная, - заметила Полина. Шевро передала ей поднос, и, стянув с одного из кресел плед, расстелила его на полу у самого стекла. Потом забрала поднос у контрактора и поставила на плед, а сама села с одной стороны. - Шеви, ты гений! - А то! - ухмыльнулась Зарница. Они замечательно провели этот ужин, глядя на закат и потягивая маленькими глотками шоколад, не переставая болтать о всякой чепухе и смеяться до икоты, как некогда на крышах и улицах Питера. В самой середине идиллии дверь постучали. -М-м? - с набитым ртом протянула Полина. В комнату вошла Макошь. -Добрый вечер. Шевро поперхнулась шоколадом. -Так ты не с ними? -Не с кем? -Шиу, Алина, Лир… -Я их не нашла. -Но где ты была всё это время? Макошь села на край пледа и забрала чашку Шевро, из ниоткуда там стал появляться шоколад. -Искала. -Искала? -Да. -Кого? -Да хоть кого-нибудь! Шевро сделала вид, что закашлялась, но выдала себя и захохотала. -Ну, допустим, у меня топографический кретинизм, что с того? -Извини, я не думала, что славянские боги таким страдают. -Славянские боги и не таким страдают! -Чем ещё страдают славянские боги? -А вот ты Фрейда труды читала? -А вот нет. -А вот почитаешь, тогда расскажу! А Полина переводила взгляд с Шевро на Макошь и обратно и думала, как же здорово, что они уже подружились, потому что, какой бы путь впереди ни был, главное, чтобы между ними было тепло. И тогда ничего не страшно. Солнце село. Некоторое время царили стеклянные сумерки. Потом стемнело, и впереди и по сторонам неба высыпали звезды. И снова было очень красиво. Дежурные решились поспать, и первой на посту была Шевро. Полина подремала немного в гамаке. Потом поменялись. Макошь успешно задремала сидя, с чашкой недопитого шоколада в руках. Шевро блаженно спала, кутаясь в плед. Она умела спать совершенно беззвучно. Полина сидела в кресле и тоже завернулась в плед. Шевро смастерила ей новую одежду - теперь это были джинсы с подтяжками, рубашка и высокие шнурованные ботинки. Разувшись и оставшись в носках, девочка поворачивалась туда-сюда. Слабо горел серебристый шарик, оставленный Шалканой. Лязгал и звенел механизм Закатной Тишины. Полину словно обдало холодом. Страх тихо подкрался к сердцу. "Родители тебя забыли... Ты совершенно одна... Ты просто падешь здесь..." - шипел он. Свет мигнул и погас. Одна за другой звезды за окном исчезали, оставляя лишь сосущую темноту...

* * *

Свет в кабине управления поперхнулся и померк. Аринцей и Шалкана переглянулись. Пилоты не успели даже вскрикнуть. - Ваше время кончилось, - прошептал тихий голос, и девушка в серебристом одеянии с пепельными кудрями шагнула на борт. Фейри были погружены в сон, где не было ни проблеска надежды или радости. Девушка добралась до Сердца Тиши. Когда она вошла, светящаяся комната померкла, а призрак девочки обратился в туман и развеялся. Где-то на земле людей проснулась и заплакала от ночных кошмаров чья-то дочка. Крылья птицы со скрежетом остановились. Громадный корабль стал падать в пучину Океана Времени. Первым сумел совладать с онемением Лир. Он схватил за руку Алину, и та вздрогнула. - Они нашли нас, - коротко сказал фейри. - Проклятье… - Граф кинулась к окну и увидела, как медленно приближается океан, чуть поблескивавший неизвестно от чего - звезд не было. Лир разбудил спящего в гамаке Шиу. Тот вскочил и пошатнулся, потом оперся о стекло. - Вот ведь... брр, просто кошмар... Они неслись по площадкам в крыло Шевро и Полины. Было темно, и только витал странный туман, почти незаметный, но почему-то придающий немного света. В комнате девочка, вся бледная от страха, пыталась привести в чувство Зарницу, лежащую неподвижно. Лир метнулся к фейри и, мягко, но быстро отстранив Полину, склонился над гамаком. Секунда, две, три... Шевро рывком села в гамаке, тяжело дыша. В золотистых глазах застыл такой ужас, что Полина даже представить боялась его причину. Лир осторожно взял лицо Зарницы в ладони. - Тише, тише... это не в реальности, нет... Зарница огляделась, пытаясь отдышаться и бормоча благодарности. Лир вышел на середину комнаты, и Полина подставила плечо, помогая Шевро встать. - Пыль что-то сделала со сном, который двигал нас. Мы падаем. Единственное, что хоть немного может нам помочь... Шевро, Шиу, я передам вам мысленно. Граф, ты знаешь куда идти, сестра с тобой. Удачи, - и Лир с Птицеловом и Зарницей скрылись в проходе. - Идём! - сказала Алина и за руку потащила Полину по площадкам. Они петляли в темноте мертвого механизма, в одном из отсеков Алина щелкнула чем-то на потолке, и сверху открылся люк. Девочки выбрались у холки птицы и стояли прямо на металлических перьях, вокруг ревел ветер, однако сестер не касался. Они не могли видеть, как мучительно медленно падала Закатная Тишина.

* * *

С палубы могло показаться, что они застыли в воздухе - Знаменосец и Шиу у крыльев, Шевро у хвоста. Но на самом деле они контролировали падение. Расставив руки в стороны, Лир выпустил что-то вроде белой светящейся нити, то же сделали Птицелов и Зарница. Один виток, другой, третий... Птица оказывалась в сфере из ниток, словно бабочка в коконе. Падение замедлилось. Концы нитей нырнули к холке Тиши - и сестры направили светящуюся ленту в люк, глубже, к сердцу. Закатная Тишина остановилась и замерла над океаном. Послышался тихий презрительный смех. - Мне нравится ваше желание спасти их никчемную краткосрочную жизнь. Прямо из мрака перед Алиной и Полиной вышла высокая девушка в серебряном плаще с седыми кудрями на плечах. Одной рукой она легко пересекла полоску света и ушла во мрак. Нити оборвались сразу в нескольких местах и стали исчезать. Закатная Тишина падала. Шум воды был уже слышен внизу, когда сверху, снизу и с головы птицы протянулись новые полосы света, мощнее прежних. Тишь снова замерла, а потом стала медленно подниматься вверх. Веселый голос сверху прокричал: - Вы гении! Кто догадался использовать нить Ариадны? Давайте, помогайте там! В четырех взмахах отсюда воздушный замок. Сфера уплотнилась благодаря Лиру, Шиутекутли и Шеви и теперь все быстрее поднималась к облакам. Сестры немного промокли, пройдя сквозь облака, птица села и сфера из нитей Ариадны погасла. Корабль лежал на холме из туч, а впереди возвышался самый настоящий замок с бесчисленными лестницами, галереями и башнями. На голове Закатной Тишины Полина увидела Лира, Шевро, Птицелова, Фонарщика и Макошь.

* * *

Воздушный замок был огромным, запутанным, белым и... пустым. Несмотря на роскошь внутреннего и внешнего убранства, в них никто никогда не жил. Неудивительно - замки появлялись в облаках, а через двенадцать дней исчезали без предупреждения, забирая с собой всех и всё, что оказывалось внутри. Но, поскольку Фонарщик точно знал время возникновения замка, можно было не бояться. Пока. Пилоты спали, и Лир сказал, что, похоже, ничего страшного с ними не сделали. Все разбрелись по комнатам - с их заселения в Замок прошел час. В спальне, где лежали Шалкана и Аринцей, сейчас дежурили Полина и Шевро. Они тихо переговаривались, сидя на окне, когда пилоты одновременно глубоко вдохнули и сели на своих кроватях. - Сколько у нас? - обеспокоенно спросила Шалкана. - Двенадцать. Лучше, чем могло быть. -Я воды принесу, - сказала Зарница и побежала в коридор. -Всё будет хорошо, - Полина выдохнула, - Лир сказал... - У нас двенадцать минут, а потом нас не станет, - прервал её спокойным голосом Аринцей, - двоих встреч с Часовщицей не пережить не одному фейри. Мы можем вам помочь? Полину как льдом окатило. - Нет, нет, нет... - Это правда, - Шалкана встала, - и не трать наше время, мы хотим помочь... и отомстить. Что-то в её голосе заставило девочку подчиниться, хотя она уже чуть не плакала. - Нам... Нам нужно найти фейри. Она... о ней не рассказывали? у нее один глаз зеленый, второй желтый и белые перчатки. Аринцей улыбнулся: - Как же, было такое... говорили, что она ищет свои воспоминания и направлялась по Сомнии к Грани Забвения. В комнату вошла Шевро с фляжкой. Она посмотрела на пилотов... - Проклятье... только не говорите, что... -Да, - Шалкана тоже улыбнулась, помогая встать другу, - попрощаемся? - Я из дома Грэй. Стало быть, мы сохраним память о вас до тех пор, пока Дом не развеется в прах, - Шевро тоже почти плакала. - Мы - двойняшки и всю жизнь провели в воздухе. Повидали почти все уголки Никогда... честно говоря, я доволен. Аринцей говорил, а Полина чувствовала, как внутри нее что-то рушится. Она утерла слезы и обняла обеих пилотов. - Я рада, что была знакома с вами. Шевро тоже обняла их. Они стояли, ткнувшись друг другу в плечи, и не плакали только Аринцей и Шалкана. Пилоты пытались утешить Зарницу и Полину, и это было очень странно и очень больно. Но вот Полина почувствовала, как из-под ее пальцев словно высыпается песок. - Удачи вам. В добрый путь! - и двойняшки исчезли навсегда.

* * *

В большом зале Замка компания собралась на совет. Говорила Шевро. - Вы теперь видите - Пыль только показывают нам свою силу. Надо скорее найти последних фейри. Поскольку Полина имеет все указания, пойду я и она. Я позову Дом Грэй. Схватки с Пылью всё больше походят на войну. Младшее поколение Грэев сможет вас защитить. Вы остаетесь здесь, до исчезновения Замка мы вернемся. Постарайтесь сберечь себя, хорошо? Удачи. Никто не ответил. Путники были подавлены смертью пилотов и молча смотрели под ноги. Шевро позвала Месяца, и они стали удаляться от ворот Замка. Это поездка напомнила Полине о том, как она уходила из дома... Путь протянулся над водами Времени. - Я отправила ИнТро послание, они должны встретить нас возле таверны Абсурда. Вместе с Диагон и Петрикор. Главное, Пыли не попасться.... Девочка кивнула. Летели с час. Здесь, в Стране Снов, можно было не спать сколько угодно, в этом загадочном месте действовали свои законы. Оно перемещалось над Землей вместе с ночью. Здесь всегда светили звезды. А карты Сомнии не могло быть в принципе. Впереди и внизу показались огни. Месяц снизился. Перед путниками стояло двухэтажное здание, словно сшитое из заплаток. Выкрашенная синим дверь красовалась посередине. Шевро поблагодарила Месяца и отпустила его погулять по небу, они вошли. Было почти пусто. За стойкой стоял фейри с тыквенной головой и большим пальцем размазывал по столу грязь, пахнущую тиной, а потом сам же стирал её тряпкой. Столики разной высоты были пусты, только у окна в форме кляксы чернил сидели ИнТро и резались в карты с дамочкой в коричневом платье с перьями в высокой прическе. Рядом лицом в столе лежала Молния. В углу стояла Петрикор в серо-зеленом с песочным платье, с растрепанными темными волосами. Рядом с ней стоял Локки. Инки был идеально похож на брата, только у одного волосы были почти белые и длинные, а у другого иссиня-черные и чуть покороче. Бывало, близнецы развлекались, заплетая из прядей волос "косичку-зебру". Инки неизменно одевал что-нибудь черное к белым волосам, Альтро - что-нибудь белое. Их контрактор был рок-музыкантом, русоволосым юношей, который играл, к слову, очень необычно и очень неплохо. Инди-рок стал страстью ИнТро и Зарницы. Молния, как обычно, была одета идеально - на ней было черное с белой оторочкой легкое пальто и сапоги, светлые волосы спускались почти до земли (у фейри это было, видимо, модно). Петрикор, приносившая приятный аромат дождевой пыли, завязала волосы в небрежный пучок, её Полина редко видела. Локки не изменился ничуть - та же повязка, тот же шарф и гольфы. - Я смотрю, вы тут честной народ обдираете? Молния поднялась с мученическим выражением лица. - Они нагло мухлюют. Но их соперница... я давно уже не понимаю, что происходит. - Мы тоже, - хором заметили ИнТро. Дамочка в коричневом мило рассмеялась и встала: - Эта игра сложна, как четыре мандарина с майонезом! Ну что же, я слепа, а чужие падчерицы еще в пути, почему - не всем привет! - она очаровательно улыбнулась, и, насвистывая привязчивый мотивчик, вышла из Таверны. - М-да-а... - вздохнула Шевро, - с вами не соскучишься. Они заказали блюдо с названием "Рабидо". Это оказались огурцы с сахаром и стакан молока. Фиолетового цвета, а на вкус - самого обычного. Впрочем, огурцы оказались вполне съедобны. Локки хрустел с полным ртом, Молния пилила несчастный огурчик ножом и вилкой, Петрикор построила из них башенку. Когда все наелись, начались рассказы. Грэй во время похождений Зарницы пытались настигнуть Пыль по имени Кукловод, который орудовал на земле людей. Потом Шевро стала рассказывать, как они трижды встретились с Пылью и как спаслись... рассказ тек вяло, так как и Зарница, и Полина отводили взгляд и то и дело смолкали. Под конец Молния, внимательно наблюдавшая за ними, прервала сестру: - Так, а теперь объясни, Шевро, почему ты и конрактор как тленом пришибленные? Зарница подняла взгляд. - Двое пилотов, не из какого-либо Дома, без родины и семьи... они, брат с сестрой, управляли Тишью. Их убила Пыль. Они уходили на наших глазах... Молния протянула руку и потрепала Шевро и Полину по волосам. - Ну, тише, обе. Дом Грэй и наши контракторы не плачут. Чья-то смерть должна только быстрее гнать вас вперед, ясно? Главное - не забывайте их. Пусть память о них вам поможет. Ну, а теперь в дорогу.

* * *

Шли пешком. Месяц трусил рядом с ними. Дом Грэй не замолкал ни на секунду, Локки молчал, лишь изредка о чем-то переговариваясь с Петрикор, Полина же почувствовала себя самым настоящим Грэем и тоже принимала участие в беседе. Наконец темы для разговоров кончились, и начались песни. Когда пела Молния, ее голос открывался по новому - он был сильным, но и очень мелодичным. ИнТро в основном подпевали, а иногда и играли, доставая из воздуха гитары. Шевро оттеняла голос сестры на припев. Впоследствии Полине казалось, что их путь длился месяца три - без сна, еды или питья - в конце концов, здравый смысл в Стране Снов не действовал. На самом деле шли они полдня, точнее, пять с четвертью часов. Но эти пять с четвертью часов хорошо запомнились. Они перевидали всю Сомнию - и несколько Воздушных Замков, и Леса с деревьями выше любой башни, и водопады, и место, где дождь со снегом летел вертикально вверх. Один раз им встретились Дети Ночи, Луны. Луны были сестрами, восьмеро фейри в одинаковых летящих платьях и с развевающимися волосами. И то, и другое было двуцветным - наполовину тёмно-синим, наполовину светло-желтым. Первая Луна Была облачена в желтое, Вторая - на большую часть в желтое, Третья - поровну и так далее. Младшая, Восьмая Луна, была темноволосой и в синем платье. Первым Лун заметил Локки. Они шли по Стеклянным Холмам, которые скорее напоминали волны из застывшего стекла. Мальчик обменялся взглядами с Петрикор и побежал в сторону. - Звёздной но-о-очи-и! Шевро, Диагон, Интро и Полина кинулись следом, только Петрикор, усмехаясь, никуда не бежала. Дети Ночи шли цепочкой. Первая Луна, за ней Вторая, Третья... Ветер колыхал одежды и волосы. В этом месте на небе были только звёзды и волны Северного Сияния, и их свет играл с тёмными и светлыми локонами Лун. Увидев Локки, они Остановились и одновременно обернулись. Волосы и платья заколыхались, как водоросли на невообразимой глубине в толще воды. Луны заговорили, каждая из них произносила по одному слову отрешённым светлым голосом: - Приветствуем - Дом - Грэй - И - Ихe - Друзей... энц:Расскажешь о своих снах? Какие они? Ты видишь яркие сны, но запоминаешь ли их? Какой сон был для тебя наиболее ярким и запоминающимся?

* * *

Некоторое время они шли по городу. Он напомнил Полине Петербург. Здесь проходили каналы с водой, по которой можно было пройти, резные поручни мостов чуть светились, а дома с рустом из драгоценных камней стояли фасадами к набережной вплотную. Мостовая чуть звенела, когда кто-то делал шаг. Месяц ушёл прогуляться по небесным равнинам - он не очень любил города. Звёзды светили так ярко, что другого освещения и не нужно было. - Локки, а расскажи всё-таки, как вы там, пока нас не было? - заговорила Шевро. - Я всё ещё ищу сестру, - пожал плечами мальчик, - и мне... мне сказали... - тут он всхлипнул и замолк, спрятав взгляд серых глаз. Продолжила Петрикор. - Его сестра, к счастью, полуэфир. В Последнюю Эпоху Пламени её попытались убить, и она переродилась... И теперь Локки не знает её нового облика. Больше я не скажу.

* * *

- Звёзды красивые, - снова прервала тишину Диагон. - Ага. Интересно, как там наши... - ответила Полина, - только б все хорошо было. Боюсь я за них. Шевро тряхнула головой. - Не переживай, должно быть, держатся. Тот же Лир не из слабого десятка. - Хм, - Молния посмотрела на Полину, - как-нибудь я бы с ним повидалась. Судя по вашим рассказам, он любопытный экземпляр. - Чудик он. Но милый. А вообще... он очень старый. По нему не скажешь, но это по Алине видно. - Я сейчас ревновать начну, - засмеялся Инки. Молния улыбнулась. - Еще чего. Вас, двоих братцев-идиотов, я все равно люблю больше всего. - Ты ж мой одинокий адекват, - Альтро запустил руку в волосы сестры и устроил уютненькое гнездышко. Та зашипела и принялась отбиваться. - Твоего ж а-а-аргх!!! Сейчас защита сработает, мало не будет ИнТро захихикали, а Полина снова мысленно заговорила с Духом. Защита? О чем она? У Молнии есть защита: если она умирает насильственной смертью, ащита сама мстит убийце. Только вот, кроме предыдущего воплощения, Молнию никогда не убивали.

* * *

Город кончался. Очертания зданий становились размытыми. Путники словно вошли в туман. Откуда-то спереди лился рассеянный теплый свет. Похолодало. - Грань уже близко! - Полина прибавила шагу. Скоро, совсем скоро она увидит разноглазую, из-за которой все началось, и выскажет ей всё, что о ней думает. Город отступил. Перед путниками открылась бесконечная стена из света и тумана, Грань Забвения, где исчезают сны. Перед ними были двое. Девушка в изумрудном, разорваном и окровавленном платье. Черные волосы были раскиданы по земле. Невидящими глазами, зеленым и золотистым, она смотрела в пустоту. На лице застыла смесь радости и удивления. Руки лежали скрещенными на груди. Кожа была синеватой, неестественной. На лице бахромой лежал иней. Над трупом сидела маленькая девочка с угольно-черными короткими волосами и большими глазами на миловидном личике. Она была в белом платьице, пятнистом от крови. Остреньким язычком девочка слизывала кровь с пальцев. Увидев пришедших, она подняла глаза, как встревоженный гриф, и вдруг улыбнулась. У Полины мурашки побежали по коже. Вот и все. Конец. Ту, что так отчаянно пыталась спасти Никогда... Молния обернулась на братьев, сестер и прочих. Улыбнулась с теплотой старшей сестры и подошла к трупу. Остальные словно онемели. - Отдай ее мне. Пожалуйста. Девочка встала и засмеялась высоко и звонко. - Бегите все, или я убью вас по одному. - Начни с меня. - Как скажешь, - девочка снова заулыбалась и выкинула вперед руку. Диагон метнулась в сторону, и ртутная змейка сверкнула мимо нее. Шевро вскрикнула и побежала к Молнии, но тут же ударилась о невидимую стену. О неё же теперь бились и остальные. Близнецы Гром нападали с локтя, но бесполезно. Петрикор прижала к себе Локки. А Полина… Полина на долю мгновения обменялась взглядом с Молнией, всё поняла и схватила Шевро за локти. - Пусти, пусти! Ты что творишь? - Шевро забилась в руках контрактора, но не смогла вырваться. Полина молчала и только крепче держала извивающуюся фейри: - Молния! - Всё хорошо. Она, конечно, Пыль, но вы в безопасности. Ей ещё удавалось уклоняться от ударов Пыли. Дважды в руке Диагон вспыхивал белый огонь и она нападала - быстро, как кошка, но не так быстро, как Пыль... на миг Молния бросила взгляд на младших братьев и сестер, и этот взгляд, полный спокойствия и любви, стоил ей воплощения. Змейка из ртути впилась в шею девушки с правой стороны. Молния ослабела, ноги у нее подкосились, она упала рядом с разноглазой. Шевро прочитала по губам "Прощай!". Пыль, смеясь, протянула ладошку к сердцу, когда Диагон вздохнула в последний раз. Сработало проклятье: огромный шар, клубок из молний и огня, поднялся над телом Диагон и резко ударил Пыль. Та закричала жутким, вовсе не детским голосом, полным ярости и боли. Из ее глаз брызнул свет, а потом она потонула в огне. Диагон забрала врага с собой. Грэи горюют молча и без слёз. Это как традиция, и для Грэя честь, если его провожают в последний путь с тишиной... Петрикор стояла над телом сестры. ИнТро прижались друг к другу, пронзенные одним горем. Шевро закрывала лицо руками, но держалась. Полина и Локки стояли рядом и, как Грэи, молчали. Все они сейчас были одной душой. Они вспоминали улыбку Молнии, ее смех, ее занудства, ее шутки, ее песни... Было очень трудно не плакать. Они взялись за руки. Кусали губы в кровь, но молчали. Подходило время. Шевро, Полина и Петрикор встали по правую руку сестры, ИнТро с Локки - с другой стороны. Петрикор, старшая, заговорила. - Диагон, ты была настолько чудесным воплощением Молнии, насколько можно представить. Ты любила семью так, как мы никогда не научимся любить. Ты была замечательной старшей сестрой и талантливейшей Молнией. Мы никогда тебя не забудем, пока не станет наша память пылью и не исчезнет малейшее воспоминание о нас самих, - тело Диагон начало светиться, вспыхнуло и рассыпалось золотой пылью, исчезая за Гранью Забвения. Некоторое время все молчали. Это место было очень светлым, но у каждого здесь отняли что-то очень важное, и потому казалось, что вокруг семьи сгущается тьма. В этой тьме вдруг раздался шелест бархатной полы. Явилось странное видение, и тихий гулкий женский голос произнес: - Пришло время задать вопрос... - подняла глаза почему-то только Полина. Перед Грэями стояла девушка двадцати лет, с копной волнистых матово-черных волос. Кожа была очень-очень бледной, на лбу бахромой посверкивал иней. Один глаз мерцал изумрудным цветом, второй тихо светился желтым. А цветы крови на платье, словно в преддверии ночи, собирали лепестки. - ... и вопрос этот - что бы сказала нам Молния сейчас? Не новая Молния, а ваша сестра. ИнТро переглянулись. Шевро подняла глаза, ее волосы колыхнулись. На лице Зарницы Полина увидела странное выражение, какого до того не видела у нее. Решимость? Холодная ярость? Тоска? Нет... это был страх забыть, потерять, не найти... Шевро, Шеви, как же ты повзрослела сегодня. Петрикор печально улыбнулась, поглаживая длинными пальцами волосы Локки. Тьма отступила. Поверхность облаков, в которые превратилась поверхность земли, засветилась. Полина сделала шаг к разноглазой. Они оказались очень похожи, только на Полине была все та же рубашка и штаны с подтяжками, глаза у нее были темно-синие и веснушки усыпали нос, да ещё она была на голову ниже. - Извини, но ты же была... ну... тебя же убила Пыль? - Похоже, нашелся человек, который всегда помнил обо мне и верил в меня. Полина сперва пристально заглянула в глаза фейри. Та улыбнулась. У Полины тоже чуть-чуть, на самом дне глаз, отразилась тень улыбки. - Молния погибла, пытаясь защитить нас. - Знаю. Более смелой фейри я ещё не видела. Шевро оживилась и обвела взглядом сестру и братьев. - Вопрос: что сказала бы нам Диагон сейчас? - она обернулась к разноглазой, - ответ: идите вперед. Пусть моя смерть не задержит вас. Идите и спасите Никогда. Инки стиснул зубы, Альтро взял брата за руку. - Мы дали обещание, - тихо заметила Петрикор. - Идем, - кивнул Альтро. Разноглазая закрыла глаза и после паузы снова посмотрела на Грэев. Ее кожа приобрела нормальный цвет, иней чуть сдвинулся и превратился в венец на лбу, туман вокруг собрался в большое полотно над головами и лег на плечи фейри, как плащ. - Ты мне назвалась как Сказочница. И ещё ты, высочество, герцогиня Сомнии. Добро пожаловать в свои земли, воды и небеса, - тихо сказала Полина, и в её голосе прозвучала - или им показалось? - злость: - Дорогой же ценой они тебе достались. - Полина, - так же тихо попыталась успокоить ее Зарница. - Послушай меня, - Сказочница положила руки в перчатках на плечи собственной посланницы, - что бы и кто бы тебе не говорил, память - не главное. А к вам вернется та же Молния. Ее душа не изменится, не может измениться, такова уж суть семей фейри. И ради нее, ради Молнии, мы и должны идти. И ты держись. Кем бы я ни была, тебя я выбрала не случайно, - тут наступила тишина, после которой Сказочница произнесла: - Я могу управлять пространством Сомнии. Куда нам нужно попасть? - Это один из Воздушных Замков. Рядом лежит корабль, Закатная Тишина, огромная птица из металла. - Хорошо... Полотно тумана окутало путников, в тумане закружились синие звезды, потом он стал таять, и они увидели своих. - Кстати, можете называть меня Антум? Это имя из воспоминаний. В зале стояла незнакомая Полине фейри, Макошь, Фонарщик и Птицелов. Алина сидела на полу. Рядом, разметав крылья, лежал Лир, и, хотя ран видно не было, белые перчатки стали темно-красными от непросохшей крови. Без сознания. - Сестра! - Алина первой кинулась к Полине, - он... Он посмотрел на Альфонсо, а потом вдруг закричал и схватился за голову... ран нет, но руки у него пропитались кровью, он пытался что-то сказать, потом упал... - девочка всхлипнула, и, пряча глаза руками, тихо заплакала. Лир дрогнул, перевернулся на живот, тяжело протащив крыло, и кашлянул. На полу появилось еще пятно крови. - Лир! Лир, что... Светловолосая, представившаяся как Альфонсо, приложила палец к губам. - Пусть... Пусть Полина говорит... быстрее! - с трудом прохрипел Знаменосец и поднял глаза на посланницу. Альфонсо, Тенгри, Макошь, Шиу и Антум сели в круг, который замыкал, полулёжа на полу, Лир. Чуть дальше столпились Грэи и Граф. "И когда они соберутся все... Тогда - расскажи им..." Полина заговорила, и говорила долго. Но сейчас все видели не девочку, на ее месте предстал образ разноглазой, только чуть старше, чуть мудрее. Шестеро, собранные ребёнком с разных концов Никогда, собранные неслучайно и неизбежно, слушали и чувствовали, как внутри них просыпается настоящая их душа, которую у них отняли. И постепенно сознания захватывали образы, сотни, тысячи образов прошлого, настоящего, будущего. А Полина говорила и слышала себя словно со стороны. Эти слова давно были ей известны, но смысл, видимо, из-за какого-то заклинания, не мог пробиться в ее сознание, значения слов не собирались в один единый смысл. И только сейчас сложная система, именуемая Никогда, стала для неё проще, понятней и ближе. - Давным-давно, когда люди прекрасно осознавали свою власть над нами, собрали совет. То был Совет Духов. "Никогда нужны правители" — решили они. Хотели мирной жизни. И выбраны мы, тринадцать, и дали нам власть почти как у людей. От сущности фейри в нас осталась только часть, пусть и большая. Мы принесли клятву всегда защищать Никогда. Но время шло. Мы видели, как менялась земля Людей. Одна из нас решила, что людям дана слишком большая власть, что люди недостойны своих способностей. Она решила свергнуть людей и отнять их дар. Увы, она была не одна. Постепенно один за другим мы рассыпались на две стороны равновесия, вынудив себя сражаться с теми, кого давно знаем и любим — друг с другом. Снова собрался Совет Духов, и шестерых оставшихся объединили в некий орден. Мы снова принесли клятву. Теперь мы стали защитниками Людей и Фейри. Нам дали новые имена, чтобы прикрыть звуки прошлого: Фонарщик, Сказочница, Книжница, Птицелов, Крылатый Почтальон и Знаменосец. Долго царил мир, лишь ненамного сдвигая равновесие в ту или иную сторону. Но потом Сигма — а она великолепно умна — нашла ключ к тому, чтобы нас уничтожить. Но сначала скажу: её конечной целью была не наша смерть, а наше избавление. Она создала подпространство, маленький мирок для каждого из нас, который вынуждал своего пленника покончить с собой. У каждого были свои страхи и своя боль. Я не знаю, что с остальными, но Знаменосец действительно наложил на себя руки, я попыталась воскресить его через сны Алины Дуглас — ведь отчасти он фейри! - но ни в чём не уверена... Моё время кончается! Вам нужно собрать совет Духов и скорее. У Пыли большое преимущество — их воспоминания. И следующей их целью будет Ларец Пандоры. Вот и мой конец… Удачи! Видение померкло. В облачном зале царил полумрак. Все молчали, лишь тяжело, но уже размеренно дышал Знаменосец. Полина молчала громче всех. Не придержи её Шевро, девочка упала бы. Все её сознание молчало. Такого с ней ещё не случалось. Казалось, даже пульс остановился. А потом она подумала, и голос, произносивший в голове мысли, изменился раз и навсегда. "Итак, первое, что нам надо сделать - это созвать Совет Духов. Всего-то... обеспечить защиту Ордену. Так..." Девочка шагнула вперёд, и, не узнавая себя, спокойно и убедительно произнесла: - Предлагаю обсудить сказанное чуть позже. Сейчас нам нужно укрепить стены Замка и расширить залу. Фонарщик? Было бы очень любезно с твоей стороны помочь. Книжница, ты ведь знаешь все языки фейри? Нужно отправить послания по Сомнии и Никогда. Господа Грэи, вы, насколько можете, подсобите, хорошо? Я всё понимаю не хуже вас, но сейчас надо собраться.

* * *

Спустя полчаса Замок было не узнать. Он теперь походил на огромный, больше, чем можно представить, колизей, закрытый со всех сторон мощной стеной. В нём — фейри всех мастей и рас, тысяч языков и миллионов наречий, всех стихий, мнений и нравов. И всех семейств: Грэи (кроме Молнии), и Ревенти, и Атерлин, и Меркс, и Терра, и Эхо, и многие, многие другие. Посередине возвышалась башня, площадку на её вершине было видно отовсюду. На ней полукругом расположился Орден, и чуть в стороне — Полина и Шевро. Лир стоял чуть в стороне от остальных, неестественно вытянувшись, и улыбался. Это давалось ему очень нелегко, он не показывал виду. Совет Духов начался с первым колоколом. В массе облаков раздался гулкий, мелодичный, пронизывающий до мурашек удар. Откуда-то с трибун донёсся молодой мужской голос: - Всемогущие звёзды, неужели... Знаменосец, что с тобой? Лир незаметно усмехнулся, но с такой болью в глазах, что все невольно замолчали, и воцарилась тишина, настолько гулкая и страшная, что слышали своё сердцебиение. С каждой секундой она густела и становилась тяжелее, давила на уши. - Что же, никто не назовёт приговора? Хорошо. Я предатель! Никто не смел шевельнуться, и только Альфонсо неслышно взяла Лира за руку. Он продолжил, и звонкий голос был слышен во всех концах Совета, отдавался на всех языках в сознании каждого из фейри и полуфейри. - Я предатель. Тогда, в ловушке Пыли, где нам стёрли память, мне осталось одно-единственное смутное воспоминание, и это была она, - его голос стал набирать силу, раскатываясь под сводами зала, как тонкие взрывные волны, - я пережил такое, что ни один из живущих не может ни увидеть, ни почувствовать, - к счастью... Да, я предатель. Я попытался покончить с собой и воскресили меня с трудом, - он пошатнулся, и Почтальон поддержала его, - сейчас, когда я вернулся, меня нашла моя же клятва. Вы вправе приказать мне исчезнуть. Я предал вас, свои идеалы, которые так настойчиво проповедовал, и... и её. Крылатый Почтальон осторожно посадила отключившегося Знаменосца. Она обернулась к публике, и на лице блеснула его — Лира — улыбка. Она что-то шепнула Знаменосцу и встала. - Иронично… - сказала она, пытаясь контролировать срывающийся голос. Получалось плохо, тишина вокруг только раскалялась, - забавно, да, хах… Но… Я с ним, - она тихо и безумно рассмеялась, - проклятие, да? Страшно? Я с ним! - не успев вскрикнуть, она изогнулась и упала ниц рядом с Лиром. Полина схватила Зарницу за плечо — та металась, не зная, чем помочь. - Послушай, кажется, я знаю, что нам делать, - тихо сказала девочка, - только прошу, доверься мне. Шевро на секунду замешкалась и кивнула. - Жители Никогда! - горячо и громко заговорила Полина, - не нам их осуждать, верно? Вы же знаете, перед кем они поклялись? - в зале загомонили, - мы свидетели, мы управляем Никогда, мы, фейри, и есть Никогда! Это говорю я, контрактор, человек! Если мы все освободим их от клятвы, что сможет сделать Рок? Я освобождаю их! Вы прощены! Наступила тишина. А потом фейри, один за другим, тихо, но твёрдо, стали произносить это слово. Голоса сливались. Рокот поднимался в зале. - Вы прощены. - Прощены... - Мною вы прощены... Каждый голос, самый тихий шёпот, самая затаённая мысль зажигались звёздами и собирались в кольцо вокруг возвышения. Огоньки сгустились, светясь тихо и тепло, а потом собрались, заключая в кокон Почтальона и Знаменосца. Заворожённая толпа не могла оторвать глаз. Там были оборотни, и мавки, и сирены, и ведьмы, и сатиры, и много кто ещё. Почти все с лёгкостью творили магию. Но сейчас на их глазах творилось настоящее волшебство, волшебство, которое отпечатывалось в памяти навечно и меняло людей и фейри. Имя ему человечность. Сквозь мягкий, плотный и осязаемый свет, затопивший пространство Замка, невозможно было различить силуэты двоих полуфейри, держащихся за руки. Полине показалось, что она слышит пение, но оно было таким тихим, что невозможно было понять, звучат голоса на самом деле или только звенит в ушах. И купол треснул. Огонь ворвался в Зал. Вниз ринулись на громадных крылатых тенях Пыль — все шестеро. От полуфейри не сбежишь надолго. Это был блицкриг, мгновенная война. Всего за полчаса фейри потеряли уверенность в завтрашнем дне. Большинство из них и не подозревали, сколько повсюду приспешников Пыли. Никогда оказалось под наблюдением, а Орден исчез, как главная цель. Связи почти не было, всё, что знали орденовцы — шестеро живы… пока что. Что же до людей, то большинство и не заметило перемены. Никогда — это всего лишь эмоции, которые ничего не значат. Увеличилось количество самоубийств. В больницы поступало всё больше пациентов с шизофренией или депрессией. Люди стали жёстче. Злобные окрики на улицах превратились в обычное явление. Единственное — пока Пыль не перебила всех орденовцев до единого, оставалась надежда. А надежда — страшное оружие, если уметь им пользоваться. Муа-ха-ха-ха-ха!..