Только моя

- Итачи, и не стыдно тебе прикрываться девушкой? – прошипел зло Нагато, глядя из окна на парня, приставившего пистолет к виску Конан. Та еле заметно дрожала и тяжело дышала. За их спинами стояли пятеро полицейских. Яхико скрежетал зубами и норовил пристрелить Учиху. Несколько раз он пытался, но друг останавливал, успокаивая тем, что ничего с Конан не будет. Однако у фиктивного лидера «Акацуки» были явные причины для беспокойства. - Нет, Нагато, - ответил Итачи, хмыкнув. – Вы так покалечили мою жизнь и психику, что ни того, ни другого не осталось. Я пристрелю её, и рука не дрогнет. – Для убедительности Учиха подвёл палец к курку и сильнее сдавил другой рукой горло. – Она умрёт, а вас всё равно задержат. Яхико сорвался. Наплевав на всё, он выбежал на улицу и направил дуло ружья на людей. Конан нахмурила брови и поджала губы. - Когда Итачи рассказал, что вы занимаетесь подобным, я не поверила, - слегка дрожащим голосом начала она. – Нагато, Яхико, вы в своём уме?! – уже кричала Конан, чем вызвала немой шок у друзей. – Не думали о себе, обо мне бы хоть подумали! – Взгляд янтарных глаз блеснул при свете луны и впился в выбежавшего друга. – Я же говорила, чтобы ты сдерживал Нагато! Как ты мог пойти на это?! Тем более, после того, что я тебе сказала… - Ладони поползли к животу, а глаза наполнились слезами. На лице Нагато застыло изумление. Шестерёнки мозга медленно, заскрежетав, заработали, перерабатывая информацию. Яхико склонил голову и опустил оружие. Слова любимой девушки копьями вонзались в его сердце, в его мозг, которые уже давно запудрил неугомонный Нагато, жаждавший богатства, власти. Но будучи инвалидом и больным человеком - до такого состояния его довели наркотики и не только - он не мог добиться всего сам. Друг, который взял себе второе имя Пейн, стал его телом. Яхико всего-навсего хотел спокойной жизни для себя и Конан, которую полюбил уже очень давно, и совсем недавно она ответила ему взаимностью. Заработав достаточно денег, он хотел распустить банду, отдать их долю и переехать куда-нибудь к морю, где они зажили бы в мире, подальше от криминала и наркотиков. Но постепенно такой мир стал для него незаменим, и он тонул в болоте. За ноги тянул его в эту пучину ещё и Нагато. И лишь Конан, протянувшая своим двум дорогим людям руку, оставалась на земле, оставалась человеком. - Яхико, Нагато, стойте! Нас будут ругать! – кричала девочка, не поспевая за двумя проворными мальчишками, пробиравшимися сквозь заросли кустарника подальше от старого дома. Нечаянно она споткнулась и упала, поцарапав ногу и разорвав штанину на колене. Голоса друзей доносились уже очень далеко, и Конан подумала, что они бросили её одну, закрыла лицо ладонями и заплакала. Послышался шелест, и она испугалась, что это злая воспитательница, устроившаяся в детский дом после смерти прежней. Она избивала детей, морила голодом, заставляла делать сложную работу. И сейчас, если она найдёт тут девочку, то сочтёт, что та пыталась сбежать, изобьёт и не будет давать есть несколько дней. - Конан, ты чего отстала? – спросил мальчик, садясь рядом и разглядывая ногу подруги. - Неуклюжая Конан, - пробурчал другой, из-под рыжей чёлки посмотрев на неё. – М? Ты поцарапала ногу? Смотри, что я украл у Злюки в шкафу. – Он заглянул в свою маленькую сумку, порылся там немного и достал пузырёк. Открутив крышечку, принюхался, поморщил нос и чихнул. – Я видел, как Злюка обрабатывала свою царапину на руке. Так что должно сработать. - Яхико, ты точно уверен, что это поможет? – спросил другой мальчик, принюхиваясь к противному запаху, но друг его уже не слышал. Обхватив пальцами ногу подруги, мальчик вылил почти половину пузырька на царапину. Конан запищала и зажала рот рукой, из глаз полились слёзы. Довольный своим делом, Яхико убрал пузырёк в свою сумку, а в следующую секунду ему по носу заехали маленьким кулачком. Мальчик вскрикнул и обхватил свой многострадальный нос. Не успел он и возмутиться, как его крепко схватили за шею и потянули к себе. - Больно же, дурак! – закричала Конан, сильнее прижимаясь к нему. В тот момент Нагато в первый раз почувствовал страх. Страх за то, что может остаться один, если эти двое станут парой, поэтому он пообещал себе, что они втроём навсегда останутся друзьями. Только друзьями.

***

- Ух, ты! Как тут красиво! – стоя на самом краю скалы, произнёс восхищённо юноша. – Всю жизнь жил бы тут! А вон там море! Когда-нибудь, когда вырасту, стану богатым, куплю себе дом у моря, и будем там с тобой жить. Да, Конан? Девушка укуталась в плед и строго посмотрела на друга. - Осторожно, а то упадёшь, - предупредила она, хмыкнув и отведя глаза. Но неумолимо покрасневшие щёки Яхико заметил. – И вообще, вдруг я замуж выйду? - Да кто тебя такую вредную и неуклюжую замуж возьмёт? – засмеялся парень, свесив ноги вниз. Конан надулась и решила промолчать. Подходить к нему было опасно: забудет, что на краю, попытается убежать и свалится. Нагато стоял неподалёку и слышал разговор. Страх, который закрался в его голову несколько лет назад и угасший сразу же, снова разгорелся. Он вдруг решил, что пусть лучше его не будет, чем он останется один. Подойдя к другу, он сел рядом и стал тихонько двигаться вперёд. Яхико насторожили его действия, но он всё так же сидел и продолжал любоваться здешними красотами. И тут Нагато полетел вниз – всё произошло очень быстро. Испугавшись и передумав умирать, он успел схватиться за ноги Яхико, который ничего не успел предпринять, и тоже стал падать. Благо, рядом рос куст, и он неосознанно сжимал его в своей руке, будто знал, что будет падать. Корни держались не очень крепко, поэтому Яхико пытался взобраться как-нибудь сам, но Нагато, державшийся за его ноги, отчасти мешал, но бросить своего друга он не мог. Конан с криками и испугом, застывшим в янтарных глазах, подбежала к ним и обхватила тоненькими ручками руку друга. Вот так и получилось, что жизнь двух подростков-парней зависела от девчонки, их ровесницы. В тот день неугомонных юношей удалось спасти, но ценой был сломанный позвоночник одного из них. Нагато из-за страха остаться один, потерял возможность ходить. И он не печалился, нет. Тогда в его душе была радость от того, что его друзья теперь уж точно никогда не бросят его. Двое друзей знали, что из-за того, что Нагато видел смерть собственных родителей в раннем возрасте, у него пошли психические отклонения. Только это объясняло его безумные действия. Это молодые люди поняли со временем: обследоваться в клинике их друг не желал. - Конан, ты беременна? – ошарашенно спросил Нагато. Пальцы Итачи невольно дрогнули, ведь он не знал, девушка молчала. Яхико стоял всё так же, склонив голову и спрятав стыдливые глаза под чёлкой. Его мечта, которую он лелеял уже давно, с тех самых пор, как увидел море, рассыпалась в прах, и ветер унёс остатки с собой. Он думал, что всё из-за Учихи, но нет: теперь до него дошло, что главным врагом был не кто иной, как он сам. Выберись он раньше из этой пучины, сейчас мечта воплотилась бы в жизнь. Но он почти утонул, застрял по самое горло, и продолжал падать вниз. - Если вы остановите Хидана, Какузу и остальных, - вздохнув, произнёс Итачи, - и сдадитесь сами, то вам дадут очень маленький срок, Яхико. – В первый раз он назвал Пейна настоящим именем. Кажется, сейчас рушится не только та иллюзорная жизнь, которой так жаждал фиктивный лидер «Акацуки», но и реальная. «Пейн», словно нарисованный на песке след, смылся, оставляя после себя лишь размытые едва различимые иероглифы. Нагато выкатился на своей коляске из своего убежища. Полицейские презрительно поморщили носы: это был худощавый парень с исколотыми тощими руками, бледно-синеватой кожей. Это был не человек – скелет, обтянутый кожей, у которой давно прошёл срок годности. Живой мертвец. Он с силой сжал пальцами ручку сидения и устремил взгляд на Конан. - Вы же обещали, что всегда будете со мной! – закричал он. Слова были пропитаны ядом и ненавистью. – Так… вы собирались уехать и оставить меня одного? Для кого я возводил «Акацуки»? Для кого искал наших друзей из детского дома? Для кого зарабатывал деньги? Всё для вас! Чтобы мы всегда были вместе! Хриплый голос оглушал пустую улицу. Все молчали, слушая инвалида, как умалишённого. Хотя Нагато до него было совсем недалеко. Он помешался на дружбе троих подростков, он просто не хотел видеть, как двое из них будут счастливы, а он останется один. Он отдал три миллиона, чтобы только их банду не раскрыли, чтобы спасти своих друзей. А они вот так отплачивают ему. Конан вырвалась из рук Итачи и, уперев руки в бока, уставилась на больного друга. - Никто и не говорил, что ты останешься один! Тебя никто не собирался бросать! Все деньги, которые мы с Яхико копили, мы хотели потратить на твоё лечение! Мы копили! Но не грабили и не убивали других невинных людей. - Мы же друзья, в конце концов, - выдохнул Яхико, вытаскивая из кармана телефон. – Мы всегда будем вместе… - Он быстро набрал номер и подставил сотовый к уху. – Хидан, отбой. Отпусти девчонку. Разберись с Какузу и Кисаме, и бегите. Возьмите деньги, разделите между собой. «Акацуки» больше нет. Нагато недоумённо смотрел на друга, который рушил всё то, что они строили долгое время. С пятнадцати лет они создавали банду, искали последователей, собирали деньги. Он думал, что возводил нерушимую крепость, а оказалось, что карточный домик. Всё развалилось в один миг, когда, казалось бы, всё шло отлично. - Мы сдаёмся, - подавленно выдал Яхико, бросая ружьё на землю и поднимая руки. – Только… остальных вы не задержите. - Почему? – начал возмущаться Нагато. – Почему мы сядем за решётку, а остальные сбегут?! Почему? - Потому что Какузу хотел стать бухгалтером, Кисаме хирургом, а Хидан преподавателем, - произнёс Пейн. – А мы разрушили их жизни. Итачи молча наблюдал за словесной перепалкой двух друзей. - Я лично позабочусь о лечении Нагато. И потому, что вы сдались сами, вы будете сидеть недолго, - сказал он и подал команду полицейским. – Яхико, спасибо большое, что не испортил жизнь мне ещё раз. Что бы ни было, а Итачи всегда был хорошим, таким он и останется.

***

- Какого чёрта?! – взревел Хидан, всё ещё держа за руку Хинату и не давая ей сбежать. – Почему «Акацуки» больше нет?! Девушка удивлённо посмотрела на парня и прекратила попытки вырваться. Сердце заклокотало и наполнилось радостью: Ино всё-таки поняла её и передала друзьям сообщение. Значит, братья справились, и её скоро спасут. Но тут же радости поубавилось – ей не хотелось, чтобы Хидан оказался за решёткой. Отчасти она понимала его. Если бы её брат умер, а жили они только вдвоём, её психика тоже раскололась бы на мелкие части. Но, несмотря на всё, Мацураши оставался довольно-таки добрым в душе человеком со своими моральными принципами. - Если ваш главарь это сказал, значит, его сейчас уже поймали полицейские, - выдала Хината, сжимая руку парня сильнее. – Если ты сейчас не убежишь, то тюрьмы не миновать. Беги, Хидан. Хидан прекратил материться и глупо уставился в девушку. По кисти разлилось приятное тепло и распространилось по всему телу. - Хидан, ты идиот! – пробурчала девочка, не поддаваясь брату. – Я не сбегу отсюда! Может, нас ещё примут в семью. Вот завтра придёт какая-нибудь пара, которой нужна девочка, а я им понравлюсь. - Глупая! Кому ты, к чёрту, нужна? В этот детский дом никто не приходит! И тебя никогда не возьмут в семью! Эта тупая воспитательница всё так же продолжит над нами издеваться, если мы не сбежим! – завопил юноша, хватая руку младшей сестры и пытаясь вытащить её из дома. Но та упёрлась о стенку и не желала идти. – Если мы все сбежим, ты останешься тут одна! - Ну и пусть! Воспитательница всегда ко мне добро относится! – упрямо ответила девочка, выдёргивая руку. – Если хочешь, убегай! А я останусь тут. – Вытолкнув парня, она хлопнула дверью и закрыла её на замок. Юноша растерялся. Воспитательница, хоть и была злой, но именно к его младшей сестре относилась по-своему добро: никогда не била, не заставляла делать то, что ей не по силам, давала добавку и покупала самые красивые вещи. Из-за этого её много кто недолюбливал, и Хидану приходилось защищать младшую сестру. Он любил её, как никого: отчасти потому, что она напоминала маму – маленькую стройную женщину с добрыми серыми глазами и милой улыбкой. Но она умерла от рака, и детей забрали в приют. - Ты вернёшься за ней, - хрипло приободрил Нагато, подкатив на коляске к разбитому юноше. – А сейчас нам пора. Пойдём. Немного постояв и посверлив деревянную дверь, Хидан развернулся и последовал за инвалидом. Он понимал, что оставлял там свою родную кровь, свет, который всегда вытаскивал его из депрессии. Но, если они не сбегут отсюда, то не смогут выжить в этом мире. Он хотел лишь построить сказку для своей младшей сестры. Он развернулся, чтобы посмотреть на старое здание ещё раз, и увидел в окне девочку, по щекам которой скатывались слёзы. - Я стану преподавателем, заработаю деньги, и тогда я заберу тебя! – пообещал он.

***

- Она была тебе неродной сестрой, - заявил Яхико, смотря на бумаги. – Твоя мать взяла её из детского дома, откуда мы сбежали. Та женщина – Злюка – работала там полотёром в то время и, родив девочку, оставила ребёнка, поэтому она так добро относилась к твоей сестре. - Да мне уже плевать на это! – возразил Хидан. – Вы нашли её? - Она умерла, - вынес вердикт лидер «Акацуки». – Год назад. Из-за того, что приют обанкротился и туда больше не поступали дети, его прекратили спонсировать. Воспитательница уволилась и забрала дочь с собой. Она спилась, и однажды по пьяни ударила девочку по голове два раза. Три дня она провалялась без сознания, а потом умерла. Полицейские… Дверь с грохотом закрылась, и гробовая тишина опустилась на помещение. Тяжёлые шаги Хидана отдавались эхом в пустом коридоре. Он не шёл – бежал. Бежал так, будто пытался сбежать от реальности. Слово «умерла» долбилось о стенки мозга, не давая тому построить иллюзорный мир. Сказки не будет. - Смысла жизни нет… - прошептал Хидан, отпуская руку Хинаты и скатываясь по стене вниз. – Сказки не будет. Учиха не спешила сбегать, она удивлённо посмотрела на молодого человека и присела рядом. Глаза действительно казались пустыми и невероятно грустными. Куда он пойдёт? Ему некуда идти. У него нет дома, нет семьи. Его нигде и никто не ждёт. - Вставай, Хидан! – выдала девушка. – Беги! Чего ты тут расселся? - Пусть меня посадят. Мне уже всё равно… - пробормотал невнятно Мацураши и закрыл лицо рукой. Смыслом его жизни было забрать сестрёнку, но она умерла. Тогда он нашёл новую причину жить – «Акацуки», старые друзья из детского дома. Теперь и их нет. Хината застыла в изумлении: более отчаявшегося человека она никогда не встречала, поэтому и слов подходящих не могла подобрать. - Хидан! Девушка отпрянула от молодого человека и вжалась в стену. На пороге стояли два члена «Акацуки», известных как Казначей и Акула. Выглядели они довольно потрёпанными и измотанными. Какузу держал в руке приличных размеров чемодан, а на плече Кисаме висели внушительные сумки. Плечо первого было прострелено, в этом районе виднелось ярко-алое пятно. Несмотря на адскую прожигающую боль, Казначей крепко сжимал ручку своей ноши. - Помни, мой маленький сын, - вальяжно покачнувшись на кресле-качалке начал мужчина, - главное в жизни – это деньги. Будут деньги – будет всё. Хочешь жить шикарно? Зарабатывай деньги. Хочешь быть здоровым? Зарабатывай деньги. Хочешь любви? Зарабатывай деньги! – Он остановился и из-под густых ресниц посмотрел на мальчика. – Ты меня понял? Сын только похлопал красивыми зелёными глазами и, улыбнувшись, кивнул. Рядом были разбросаны кучи игрушек – это была его комната, но отец частенько приходил сюда посмотреть на занятия своего ребёнка. Наклонившись, мужчина подобрал глиняную рыбку с отверстием на голове и потряс. Монеты, звонко ударяясь о стенки и друг о друга, издали приятный шум. - Это копилка, пап, - прокомментировал Какузу, не отрываясь от своего дела. – Пятая. Четыре других, полных, я спрятал. - Правильно, мой мальчик, - похвалил отец. – Весь в меня. В дверь постучали и, дождавшись разрешения от хозяина комнаты, вошла молодая женщина. - Ну-ка, мои хорошие, мыть руки и садиться за стол! Я приготовила такой вкусный ужин. У мальчика загорелись глаза, и он, быстро оставив все свои игрушки, побежал в ванную. Женщина только мило хихикнула и проследила за кривой траекторией своего сынишки. Мужчина встал со своего места и подошёл к жене, поцеловал её в щеку и крепко обнял. - Дорогой, как у тебя в компании дела? – сладко промурлыкала она. - Всё хорошо, милая, - таким же голосом ответил муж. – Сегодня взял себе нового секретаря. Заметь, секретаря, а не секретаршу. - Ну и правильно, - вырвавшись из мужских объятий, пропела женщина и вышла из комнаты.

***

Мальчик долго сидел на школьной скамейке, ожидая своего водителя. С тех пор как родители стали часто ссориться, за ним приезжали поздно всё чаще и чаще. Обычно он ждал всего час или два, но сегодня лимит бы превышен – четыре часа. Чего только Какузу не переделал – обследовал все плакаты школы, заглянул во все кабинеты, познакомился с учениками из параллельных классов. Ему было всего семь лет – мальчик не понимал, что проблемы у отца очень серьёзные. Некогда процветавшая компания сейчас тонула: новый секретарь оказался шпионом, из-за чего произошла утечка информации. Другие крупные корпорации буквально давили. Денег становилось всё меньше и меньше. - Ты ведь Какузу? – Рядом сел полный мужчина в полицейской форме. Мальчик отодвинулся от него и недоверчиво стал изучать незнакомца. Отец учил, что таких людей нужно остерегаться. – Ну же, не бойся меня. - А вы кто? – поинтересовался Какузу. – Если вы меня тронете, то мой папа с Вами разберётся. Мужчина удивлённо приподнял брови и через мгновение, придя в себя, тяжело вздохнул. - Ладно, меня, наверное, дома мама ждёт. Я пойду пешком, - пробурчал себе под нос Какузу и спрыгнул со скамейки. – Прощайте, дядька полицейский. - Не иди домой, - спохватился мужчина, схватив мальчика за плечо. Тот дёрнулся и, бросив рюкзак, со всех ног помчался домой. Всё происходящее казалось ему подозрительным: водителя нет уже больше четырёх часов, какой-то неизвестный полицейский говорит не возвращаться в дом. Сердце ребёнка забилось в два раза быстрее. Сейчас он умолял Бога лишь о том, чтобы с мамой и папой всё было хорошо; чтобы к нему навстречу выбежала женщина и поругала за то, что он сам прибежал домой; чтобы папа погрозил ремнём, но потом дал пару мелких монет для копилки. Дверь в особняк была открыта. Во дворе толпилась куча полицейских. Шум сирен резал слух. Дворецкий, увидев юного господина, испуганно ахнул, но в тот же момент закрыл рот рукой и попытался отвести мальчика в другое место, но тот вырвался из стариковских рук и побежал в дом. - Просим Вас сдаться! Вы окружены! – прокричал один из полицейских, не заметив проворного ребёнка. Вся прихожая – стены, пол, даже потолок – были обрызганы кровью. Это напоминало фильм ужасов, которые они любили всей семьёй смотреть. Вбежав в гостиную, Какузу увидел мать – та лежала на полу и истекала кровью, уже остекленевшие глаза до сих пор были полны ужаса. Мальчик заплакал и провёл ладонью по лицу любимой мамы. - Какузу, мальчик мой… сыночек, - послышался голос за спиной. – Прости меня, мой хороший. - Папа… Тот занёс руку, в которой держал острый нож, и полоснул лицо сына. - Запомни мой последний урок, сын, - холодно произнёс отец, подходя ближе к взревевшему от боли мальчику. – Если нет денег – то лучше и не жить. Какузу поправил сползшую маску на лице и грозно посмотрел сначала на Хидана, а потом на девушку. Глаза сузились, и он медленно побрёл в их сторону. Каждый его тяжёлый шаг отдавался в мозгу и заглушался замедленным сердцебиением. Мацураши заметил приближение и поднялся, загораживая Хинату. - Убегайте, - сказал он. – Быстрее. Пейна уже забрали полицейские, скоро они могут наведаться сюда. - Шутишь? Мы тебя не бросим, - выдал Кисаме. – Мы должны бежать все вместе. Какузу, оставь девчонку в покое. Казначей остановился и запустил руку в карман своей куртки. Двое членов «Акацуки» следили за его действиями внимательно. - Зецу нас кинул, - попутно говорил он. – Он сказал, что уйдёт один, и дал мне это письмо. – Какузу, наконец, выудил помятый лист бумаги и, расправив края, принялся за чтение. – На самом деле, тут мало строчек, но… «Хидан, Пейн тебя обманул. Твоя сестра жива-здорова и работает в приюте, где мы выросли, воспитательницей. Кисаме, у тебя шесть братьев, которые хоть тебе и неродные, но уже давно разыскивают тебя. Пейн и Нагато нас обманули, чтобы мы работали на них»… По Хидану прошлась дрожь, пальцы на руках слабо дрогнули. Нижняя челюсть отпала, вырисовывая на лице изумление. И без того большие глаза расширились, слёзы норовили вырваться наружу прямо сейчас. Кисаме застыл, ошарашенный взгляд пробежал по бледно-синеватой коже на руках. - Ха-ха! Вы только посмотрите на этого уродца! Ты вообще человек? – тыкая пальцем в маленького мальчика, смеялись дети. Тот зажался в угол и не поднимал головы. Было невероятно обидно и хотелось умереть, лишь бы не слышать эти насмешки и издевательства в свой адрес. Старая женщина вошла в комнату и разогнала глумившихся ребят. Она присела рядом и провела по тёмным волосам заботливой рукой. - Скажите, - прошептал он, - у меня есть родители или какие-нибудь родственники? Я понимаю, почему они бросили меня, но я хочу увидеть их лица и сказать, что лучше бы они убили меня ещё в утробе матери. Рука старухи остановилась, и она с упрёком посмотрела на воспитанника, говорившего такие слова. В её компетенцию не входило разглашение информации о родителях, да она и не знала об его родственниках. Однако слышать подобное от маленького ребёнка ей тоже не хотелось. - Кисаме-кун, ты не должен так говорить! Радуйся хотя бы тому, что ты есть. Ты видишь солнечный свет. А рядом с тобой я и друзья. В комнату вошли другие ребята, которые грозно посмотрели на других детей. Кисаме и многие другие из «Акацуки» были в одной группе, и каждый день с ними занимались психологи, потому что они были из проблемных семей. Это и помогло им сдружиться.

***

- Яхи… то есть, Пейн, ты что-нибудь узнал о моей семье? – спросил парень, не отрывая взгляда от статьи про пластические операции. С недавних пор он очень заинтересовался хирургией и собирался после школы поступать в университет «Коноха», директором которого была самая известная женщина-медик – Цунаде Сенджу. Пейн устало протёр глаза и поджал губы. - Да, - выдохнул он. – Твои родители умерли несколько лет назад. Мать была наркоманкой, из-за чего ты родился… больным, а после не смогла иметь детей. Отец не отдавал тебя в детдом до двух лет, но потом он развёлся с твоей матерью и запил. В общем, думаю, тебе понятна причина их смерти? Кисаме кивнул и открыл другую вкладку с намерением узнать, сколько будет стоить обучение. Внешне он казался спокойным, но внутри всё разрывалось от боли. Теперь он потерял последнюю нить надежды, она просто соскользнула с его пальцев, а он не смог удержать. - Что касается родственников, - продолжил тем временем Яхико, - они у тебя есть, но живут в Австралии. Связь с твоими родителями не поддерживали, поэтому, очевидно, они про тебя ничего не знают. - Ясно, - коротко ответил Хошикаге, выйдя из браузера и устало встав со стола. - Да не волнуйся ты так! – весело произнёс Хидан. – Вместе мы семья! Какузу посмотрел на Хинату, прятавшуюся за спиной их товарища. - Кажется, при побеге я ранил одну из твоих подруг в живот, - сообщил он тихим и спокойным голосом. Учиха вздрогнула. - Хидан, нам надо бежать! Быстрее! Шум сирен приближался и, словно образовывая тяжёлый груз, падал на головы преступников. Сейчас их последний шанс – если сбегут, то будут счастливы, если же нет – сгниют в тюрьме. Яхико и Нагато поплатились за свои ошибки и осознали их, а ещё дали второй шанс своим друзьям. Хината толкнула Хидана вперёд. Сейчас, пока они тут, она не сможет сбежать и увидеть, что случилось с одной из её подруг. Кто это мог быть? Это сейчас волновало больше всего, ведь виновата была она. - Мы… но куда мы пойдём? – спросил неуверенно Мацураши. - Для начала надо к твоей сестре, - ответил Какузу, разворачиваясь и направляясь к выходу из склада спешными шагами. – Поторапливайся, болван.

***

Гаара приложил руку к животу сестры, которая тяжело дышала. Горячая кровь, пачкая её куртку и руку брата, стекала на белый снег, окрашивая в страшный красный. Темари засыпала: боли почти не чувствовалось, только усталость – такая усталость, будто она тренировалась с отцом несколько часов не переставая, а потом ещё и занималась умственными нагрузками. Обычно после этого её очень клонило в сон, и лишь голова касалась подушки, сознание уплывало из этого мира. - Не спи, - твёрдо приказала Тен-Тен, набирая проворными пальцами номер «скорой». – Ну-ка, рассказывай, как тебя зовут? - Тен, прекрати, - взмолилась Темари, слегка приподняв уголки губ. Дыхание было всё таким же тяжёлым. – Шикамару только ничего не говори... Начнёт он потом меня терроризировать своими «Я же говорил», «Меня надо слушаться». - Не надо было выпендриваться и бежать за ним, - хмуро заметил Гаара и хмыкнул. - Я сейчас… тебя ударю, - прошептала Собаку но. – Кто-нибудь… пошёл уже… - глубокий вдох и такой же выдох, - за Хинатой? - Саске, - ответила Такахаши. – «Скорая»? Приезжайте скорее! - Отлично… - Темари? – слегка потрясла подругу Тен-Тен, но та закрыла глаза и ничего не ответила ей. – Темари!

***

Хината поскользнулась и упала на мягкий сугроб. Щеки обожгло холодом, а пальцы и вовсе не шевелились. Куртку она не застёгивала, потому что сразу же побежала к своим подругам. И теперь из-за такой ошибки вся замёрзла и не могла бежать дальше. Горло болело из-за долгой пробежки и холодного воздуха. Перевернувшись на спину, она заплакала. Тёплые слёзы побежали по щекам, послышались всхлипывания. Сейчас она обвиняла себя за то, что такая слабая – неуклюжая, наивная, не способная помочь своим близким людям. И всё это в её день рождения. - Хината! – этот крик заставил девушку замолчать и прислушаться. – Хината, где ты?! – зов повторился, и она узнала голос своего брата. - Я, - тихо начала она. – Я тут, нии-сан, - шептала Хината, упираясь ладонями в снег и поднимаясь. – Саске! – заорала она во всё горло, сидя на коленях. Силы медленно покидали её, лишь горстка оставалась для того, чтобы привлечь к себе внимание. Крики прекратились. Учиха снова легла на землю и проскулила «Саске…». Снова стало тихо, и эта тишина неимоверно давила. Не хотелось оставаться тут и замёрзнуть. Такая смерть была слишком глупой. Хруст снега раздался где-то рядом. Кто-то шёл. Нет, не шёл, а бежал. - Хината, - захрипел голос. – Наконец-то. - Нии-сан. Саске, ты нашёл меня… снова. Парень потянул девушку за руку, помогая подняться, а потом крепко прижал к себе, согревая. Хината заплакала навзрыд. Столько всего ей пришлось пережить, чтобы вновь попасть в такие нежные и заботливые объятия любимого старшего брата. Саске ничего не говорил, только наслаждался моментом и успокаивал свою младшую сестру. - Я люблю тебя, - прошептал он. – Ты не представляешь, как сильно я тебя люблю. Хината… Тело обмякло в его руках, и девушка потеряла сознание.

***

Сасори положил руку на плечо друга и, с силой сжав его куртку, потащил к машине. Дейдара вырывался, он должен был выяснить всё ли в порядке с Собаку но и спасли ли Хинату. Но Акасуна оставался непреклонен и направлялся к своему автомобилю. Пока остальные участвовали в заварушке, на телефон пришло сообщение от скрытного члена «Акацуки» - Зецу, – в котором говорилось, что с их бандой покончено. Это означало только одно – Яхико и Нагато уже в тюрьме. А если они не поторопятся, то окажутся там же. Впереди появилась тёмная одинокая фигура, медленно бредущая к ним. Итачи огляделся и увидел двух бывших товарищей и остановился у их автомобиля. Дейдара прекратил все попытки подбежать к раненой девушке, зато помчался к Учихе в надежде выяснить, что происходит. Сасори молча пошёл за ним. Остановившись у своей машины, он достал рюкзак и выудил оттуда поздравительный пакет и кинул Итачи, который с лёгкостью поймал. Ноша оказалась не такой тяжёлой. - Это извинение перед твоей младшей сестрой за все проблемы, - объяснил Сасори. – К сожалению, мы не сможем попрощаться с ней, у нас самолёт через час, а отсюда до аэропорта очень далеко. – Дальше он уже обратился к другу: - Дейдара, отдай свой подарок, и поехали. Я выполнил своё обещание, теперь ты выполняй своё. Тсукури наотрез отказался и решил ждать новостей от Саске. Во что бы то ни стало, он собирался увидеть свою возлюбленную, подарить ей свой подарок и нежно коснуться желанных губ. Итачи молча наблюдал за противостоянием двух друзей, но потом устало вздохнул. - Дейдара, ты и мне кое-что обещал. Помнишь? – произнёс он. Двое других замолчали. – Хинате ты не нужен. – Звучало грубо, било сильно, но лицо у Учихи было странно спокойным. – У вас проблемы из-за этих отношений. Ты допустил похищение, которое прошло у тебя под носом. – Сасори отвёл взгляд. – Даже если не я, то Саске и весь район тебя уже не подпустят к ней. У ваших отношений нет будущего. – Слова стянулись в тугой хлыст и нанесли удар в самое больное. – Улетай и найди своё счастье, которое действительно принадлежит тебе. Сасори открыл заднюю дверь своей машины и, достав оттуда подарок Хинаты, подготовленный Тсукури, передал Итачи. Тот принял его и настойчиво посмотрел на замершего парня. Чёрные глаза так и горели, заставляя подчиниться. «Сейчас колебаться нельзя, это ради Хинаты». - Спасибо тебе, Учиха, - кинул Акасуна и затолкнул друга в салон. Тот слабо сопротивлялся. Скоро автомобиль скрылся в темноте, и Учиха смог вдохнуть полной грудью. Чувство расслабления настигло его, и он чуть не упал прямо на землю. «Акацуки» больше нет. И проблем больше не будет. От этого хотелось улыбаться, что он и сделал. Блаженно прикрыв глаза и подставив лицо холодному ветру, он попытался уйти из этого мира в свой. Но реальность тут же дала знать о себе, когда в кармане завибрировал телефон.

***

Гаара сидел в зале ожидания, спрятав голову в капюшон и заглушив весь остальной мир громкой музыкой. Семья уже была в курсе, и старший брат направлялся в больницу. Шикамару тоже узнал о случившемся, и реакция не заставила себя ждать. Уже после двадцати минут он был здесь и с яростью в глазах разыскивал Саске. Волноваться пока было не о чем, потому что оперировал не кто-то, а сама Сенджу Цунаде, ассистентом которой стал Учиха Итачи.

***

- Это просто из-за стресса. С Вашей младшей сестрой всё в порядке, - объяснил врач, пробегая глазами по заполненным медсестрой бумагам. – Вы можете её навестить, но она ещё не проснулась. Саске тихо поблагодарил и прошёл мимо мужчины в палату. Девушка спала, мило посапывая. Лицо осунулось, кожа была слишком бледной. Казалось, что бандиты держали её не несколько часов, а целый месяц. Ресницы дрожали, дыхание было сбивчивым, она еле заметно застонала. Видимо, её сон был тревожным. Парень сел на стул рядом с кроватью и взял её руку в свою, крепко сжимая. - Я больше никогда не отпущу тебя. Никогда. Уголки губ поднялись вверх, дыхание выровнялось. - Нии-сан… - прошептала она хриплым голосом. – Саске… - Я тут, Хината. Как ты? Она медленно открыла глаза и посмотрела на брата. Такого взволнованного, с взъерошенными волосами, с поджатыми губами и заботливыми глазами. Руке было очень тепло. Хината чувствовала себя в безопасности снова, а присутствие брата рядом придало сил, поэтому она подскочила на месте и свободной рукой обхватила шею парня, голову прижала к его груди и заплакала. - Мне было так страшно! Они сказали, что могут убить тебя! - Знаю, - произнёс Саске. – Знаю. Но всё уже в прошлом. Слышишь? Забудь это. Больше это никогда не произойдёт. - Что случилось с Хиданом и другими? - Они сбежали, полиции не удалось их поймать. - А… Дейдара? Саске нахмурил брови: ему и слова не хотелось слышать про этого парня. Но он ведь уже покинул страну, правда? - Итачи сказал, что он улетел к своим родственникам. - Понятно. Не такой реакции ждал брат от младшей сестры. Слишком спокойно она восприняла эту весть. Зато теперь у него есть шанс. - Хината, - позвал Саске. Та отпрянула от него и посмотрела прямо в глаза. Как всегда, она не понимала, о чём он думает. Каждый раз, заглядывая в тёмные омуты, она будто тонула в них. Они завораживали, обхватывали крепкими цепями, не давая свободы. Они покоряли. Она не могла не признать, что её брат чертовски красив. - Ты слышала то, что я сказал тебе тогда, когда нашёл тебя? Нет, не слышала. А может и слышала, но совсем не помнит. Она начала терять сознание уже тогда, когда упала. Всё, что происходило вокруг тогда, казалось туманным и непонятным. Хината отрицательно качнула головой. Саске вдохнул побольше воздуха. - Я… люблю тебя, - на выдохе сказал он.

***

Самолёт взмыл вверх, унося двух людей, которые, возможно, больше никогда не ступят на землю Японии. - Сынок, когда ты полюбишь девушку, никогда не отпускай её. Что бы ни случилось, береги, люби, не бросай её, не изменяй ей. Не поступай, как он поступил со мной. Отец развёлся с матерью Дейдары, когда ему было семь лет. Мужчина безумно любил свою жену-норвежку, с которой познакомился на одном из вечеров разоряющегося бизнесмена, пытавшегося спасти свою компанию, выдав замуж дочь. Девушка действительно была необычайно красива и умна, знала несколько языков и умела играть на двух музыкальных инструментах. Её игра на скрипке особенно пленила своей проникновенностью и трогательностью. Она обычно закрывала глаза, когда брала в руки смычок и касалась струн. Музыка тонкой невидимой нитью обволакивала слушающих, заставляя улыбаться. Наследник огромной японской корпорации влюбился в неё с первого взгляда. Свадьбу сыграли уже через полгода. А через полтора родился на свет Дейдара. Новоиспечённый отец души не чаял в своём ребёнке и жене. Он дарил каждый день ей цветы, делал дорогие подарки, а в комнате сына невозможно было пройти из-за игрушек. Всё было хорошо, пока не появилась другая женщина. Она втёрлась в доверие к семье Тсукури и подставила мать Дейдары, заставив всех поверить в то, что она крала миллионы у собственного мужа для помощи своему отцу. Мужчина долго не хотел в это верить, но после нескольких подозрительных поездок жены, он выгнал её из дома. Через месяц женился на той самой женщине. Известие об этом подорвало здоровье бывшей жены, и она умерла вскоре после рождения у счастливой пары дочери. - Как долго меня не было в Норвегии… - произнёс Дейдара. – Куротсучи, наверно, уже взрослая девушка. - На твоём месте я бы не общался с ней, - заметил Сасори. - Да ладно. Её мать умерла через два года после рождения дочери, повесив на отца ещё и старшего своего сына. Мою сестру не за что винить. - Ты слишком добрый. - Весь в мать, - усмехнулся он. – Так всегда дед говорит. - Надеюсь, ты не будешь так же, как и она, всю жизнь страдать от первой несчастной любви? Дейдара ничего не ответил.

***

Прошло два месяца. - Темари-и! – крикнула Тен-Тен, бросая букет цветов в руки своего парня и принимаясь обнимать и целовать подругу. - Прекрати, - начала отмахиваться та. – Как будто в первый раз видишь. – Но довольной улыбки скрыть всё же не удалось. Сегодня её наконец-таки выписали. Отец хотел забрать её сразу после операции, но с Сенджу не поспоришь. Кто лучше, чем она, справится с лечением? Охрану заботливый папаша приставил и приказал никого не впускать до полного выздоровления дочери. Именно поэтому все, кроме членов семьи Собаку но, видели её впервые за два месяца. Шикамару скромно стоял в стороне, ожидая своей очереди. Учиху он всё-таки побил в тот день. Тот раскаялся, вот только лицо у него было такое счастливое, будто ему томатов целый склад подарили, а не тумаков надавали. Он и заметить не успел, как все внезапно растворились. Голоса стихли, Шикамару и Темари остались наедине. - Может, поможешь? – спросила она, улыбнувшись, и подала ему пакеты. – Ребята сделали подарок: свалили. - Куда пойдём? – сдержанно ответил Нара, принимая ношу. Темари сделала шаг, коснулась руки своего парня, а затем заключила его в свои объятия. Два месяца не видеть своего любимого лентяя было пыткой для неё. А он тут ещё стоит в стороне ото всех, нет чтобы оттолкнуть их, прижать к себе и сказать, что скучал. - Какой же ты идиот. - Такой же, как и ты, - коснувшись губами её лба, выдал он.

***

Хинате было уютно рядом с братом. После признания он не отходил от неё ни на шаг. Каково было удивление парня, когда младшая сестра ответила ему взаимностью. Он понимал, что это неправильно, но любовь к младшей сестре настолько затуманила его сознание, что он решился на серьёзный шаг: на отношения. Никто не знал об этом, они вели себя как обычно. - Нии… То есть, Саске, как мы расскажем об этом родителям? – спросила девушка, взглянув на брата. - Я разберусь, - коротко ответил тот, всё так же не отрывая взгляда от дороги. – Не волнуйся об этом. - Хорошо, - согласилась Хината. – О, кто-то приехал к нам. Парень украдкой посмотрел на незнакомый дорогой автомобиль и припарковался рядом. Выйдя из своей машины, он помог младшей сестре, и они вместе вошли в дом. Внутри было чисто и убрано, из гостиной доносились голоса. Прислуга вышла встретить вернувшихся детей и предупредить о том, что у родителей очень важная встреча. Саске направился прямиком к себе в комнату. Всё это ему было неинтересно. Пока отец жив, бизнес будет вести он, а значит, наследнику можно не волноваться. Хината пошла в гостиную: надо было передать матери некоторые лекарства, которые дал Итачи. Их нужно было пить в определённое время для эффекта, поэтому девушка всё-таки решила прервать беседу взрослых. Она подошла к двери и уже хотела дёрнуть ручку, как услышала: - Думаю, брак нашей дочери и Вашего младшего сына принесёт не только прибыль нашим компаниями, но и настоящую крепкую дружбу между нашими кланами.