Только моя

Саске проснулся не от будильника, а за час до него. Плечевые мышцы ныли, а голова немного кружилась: всё-таки плавание он давно бросил и профессионально не тренировался, но девушке проиграть не мог, потому старался изо всех сил. Парень вспомнил, как когда-то любил воду и не вылезал из бассейна часами, гребя руками и ногами или пытаясь задержать дыхание на максимальное время. Именно эти умения помогли ему вытащить младшую сестру из реки много лет назад, но после он бросил занятия. А вчера, когда эти приятные ощущения нахлынули на него, ему почему-то захотелось вернуться в этот спорт. Сакура изрядно заставила его попотеть, но в конечном итоге он достиг финиша первым. Взглянув на себя в зеркало, Саске ужаснулся: давненько он не выглядел таким измотанным и уставшим. Харуно всё время требовала реванш, а Хината хотела внимания с его стороны. Он разрывался между девушками: сначала наблюдал за младшей сестрой и её тренером, уверяя её, что бояться не стоит, а потом плыл наперегонки с невестой. По возвращению домой он даже не отведал пирога матери, а сразу упал на кровать, словно мешок картошки, и заснул крепким сном. Парень вышел из комнаты и рассеянно оглядел коридоры, и понял, что на него смотрят такие же сонные зелёные глаза. Сакура была в тёплой водолазке и спортивных лосинах, что подчёркивало её тонкую талию и длинные ровные ноги. Свои волосы она собрала в высокий хвост, а на руки надела перчатки без пальцев. — Доброе утро, — поздоровалась она, переминаясь с ноги на ногу. Саске коротко кивнул. Он никак не ожидал встретить её в столь раннее время. Конечно, предполагалось, что у моделей всё расписано по минутам, но стереотипы о капризных дочках богатых родителей, сложившиеся у него в голове, мешали мыслить трезво. — Я на пробежку. У вашего имения огромная территория, — зачем-то осведомила она парня. — А потом я хотела бы в спортзал. Не подскажешь, где он? — На удивлённый взгляд она только пожала плечами. — Мне нужно следить за собой. — В подвале левого крыла. — Ты не будешь бегать? — Беговая дорожка. По утрам у Саске бывало такое состояние, что не хотелось с кем-либо разговаривать. На любые вопросы или обращения к нему в такие минуты он отвечал лаконично, избегал тем, требующих длинное обсуждение. Вот и сейчас, несмотря на полное изумление, он не собирался идти против принципов, поэтому, рассудив, что всё объяснил, поспешил удалиться. По дороге он заглянул в комнату к Хинате. Она спала, согнувшись пополам и дрожа. Одеяло почти сползло на пол и всё, что могло укрыть её в этот момент — это тонкая ткань пижамы. Проскользнув внутрь и на цыпочках подойдя к кровати, парень накрыл сверху одеялом и с улыбкой заметил, каким довольным стало лицо девушки. Он вышел так же тихо, как и вошёл. Саске ни на минуту не переставал думать о том, как расторгнуть брак, чтобы обе стороны не пострадали, отец не был зол, а мать расстроена. Ведь женщина буквально сияла от счастья, что в скором времени увидит внуков, да и будущая невестка ей была, как никогда, по душе. И если в других девушках можно было найти изъяны, то в Харуно Сакуре их Учиха не видел. Он дал бы ей определение «идеальная». Только вот идеальных людей не бывает. Но если эта девушка рушила все его стереотипы, то, может, и утверждение, что идеального человека нет, тоже ошибочное? А что если ему повезло повстречать такого? За раздумьями он и не заметил, как в помещение вошел предмет размышлений. Сакура дышала прерывисто после бега, и по её лицу скатывались капли пота. А ещё на ней не было косметики, но даже так она была красива. — О чём задумался? — спросила она, открывая бутылку с холодной водой. Саске словно проснулся и только что заметил её. От неожиданности он остановился, позабыв, что делал до этого. А он стоял на беговой дорожке, потому потерял равновесие и упал, больно ударившись локтём. Микото долгое время настаивала на том, что нужно постелить ковры, чтобы при какой-нибудь ситуации, это смягчило удар, но после отказа сыновей в тысячный раз, бросила эту затею. А сейчас молодой человек понимал, что его мама просто экстрасенс. — Тебе больно? — Отойдя от шока, Сакура подбежала к Саске и помогла подняться. — Не знала, что ты такой рассеянный. Ты поцарапался. Пойдём, я обработаю раны, — взяв того за руку, она повела его наверх. Локоть кровоточил. Харуно всегда носила с собой в сумочке нужные для первой помощи вещи. Как говорили все её знакомые, она была рождена стать врачом и спасать жизни, потому что ни на минуту не переставала думать о других людях. Искать аптечку в доме, где все ещё спят, и шуметь ей не хотелось, потому она повела Саске в свою комнату. Она ещё не успела всё распаковать, но мешочек со всем нужным нашла довольно быстро. И это в который раз удивило Учиху: его сестра, да даже мать могли часами копошиться и искать то, что было на самом видном месте, а эта девушка делала всё чётко и организованно. — Будет немного жечь, — вылив несколько капель жидкости на вату, предупредила она. — Может, ты мне ещё подуешь? — насмешливо поинтересовался Саске, наблюдая за тем, как та аккуратно проводит по его разодранной коже ватой. Действительно, немного щипало, но такое ему было нипочём, посему он сидел с невозмутимым лицом. — Я закончила. Могу перевязать, но, в принципе, рана несерьёзная, и… — Спасибо. Учиха поднялся с кровати и направился к выходу. Такое с ним случилось впервые. Он предположил, что это из-за недосыпа, поэтому намеревался лечь и выспаться, чтобы больше таких случаев не было. В коридоре стояла Хината. Видимо, она только проснулась и собиралась умываться, но распахнувшаяся дверь помешала ей продолжить свой путь. Увидев брата, она слегка смутилась, а затем напряглась: Саске вышел из комнаты Харуно-сан. — О, Хината, доброе утро, — тепло поприветствовала её Сакура. — Как спала? — Доброе, — ответила, поклонившись, Учиха. — Замёрзла слегка. А так хорошо. Как т-тебе спалось? — Обращаться к ней на «ты» было ещё сложным делом, но понемногу она начала привыкать. — Отлично! А вот Саске явно не выспался, — усмехнулась Сакура. — Ладно. Буду к завтраку. Между молодыми людьми повисло неловкое молчание. Хината сдвинула брови к переносице, хмыкнула и, отвернувшись от брата, пошла в сторону ванной. Саске догнал её и схватил за руку, но она дёрнулась да так сильно, что, сами того не ожидая, они провалились в открытую ванную. Схватившись за раковину, парень умудрился не упасть и остановить удар спины сестры о холодный кафель. Сев на пол, она вырвала руку, молча дожидаясь, когда брат додумается оставить её одну. — Что случилось? — спросил он. — Я просто не выспалась, — буркнула Хината. — Не ври. — Не вру. — Хината. — Саске. Детское поведение младшей Учихи обычно забавляло его, но не сейчас. Он видел, что с ней творится и не понимал, что. Несмотря на свою популярность у противоположного пола, он никогда и ни с кем не встречался, потому опыта в отношениях у него не было. А если бы он хоть раз полежал рядом с мамой и братом за просмотром их фильмов, то понял бы, что есть такое чувство, как ревность. И даже если бы он знал, то никогда бы не догадался, что сделал нечто такое, что могло бы вызвать такое чувство у любимой. — Если будешь сидеть на полу, то заболеешь, — предупредил Саске. — Ну же, поднимайся. Услышав недалеко шаги, он поспешил закрыть дверь и присел рядом с Хинатой. Она не смотрела на него, но всем видом пыталась показать, что обижена. Скрещенные руки и поджатые губы были тому доказательством. В который раз он заметил, насколько она мила и невинна, словно ангел. Ему казалось, что с детства она ни капли не изменилась, сохранила свою наивность и непорочность. «Но иногда я начинаю думать, что в этом ангеле сидит самый настоящий чёрт», — прокомментировал он то, что происходит сейчас. И всё же разлюбить он её не мог. — Хината, я люблю тебя, — сказал Саске, прижимая её голову к своей груди. — И твоё молчание очень угнетает меня. Я не хочу, чтобы между нами были какие-то недопонимания. Расскажи, в чём дело. Голос звучал мягко и завораживающе, а слова были сладкими и тягучими, словно мёд. Она не видела его глаз, но могла сказать точно, что они закрыты. В минуты откровения Саске всегда их закрывал, и говорил в эти моменты не разум, а душа. Он волновался и честно не понимал, в чём причина такого поведения, хотел узнать, чтобы всё исправить. Её щёки вспыхнули от стыда и смущения: ей не стоило так вести себя с человеком, который так ценит и любит её. — Я хочу, чтобы ты уделял мне больше времени. — Она вцепилась пальцами в его одежду. — И ещё ночью я открылась и очень замёрзла, до сих пор отогреться не могу. Парень обнял её, скрепив руки на спине. Он хотел, чтобы вся его любовь, что заставляла сердце пылко биться, согрела и достигла младшей сестры. — От того, что ты сидишь на полу, теплее не станет. Сейчас выпьем горячий чай, и тебе станет лучше, — прошептал он ей на ухо и помог подняться. — В следующий раз, пожалуйста, говори всё сразу. Я не всегда понимаю твои намёки, — без тени издевательства и шутки проговорил брат. — Хорошо. — Хината улыбнулась, подходя к двери. — Но в ванную я первая! — предупредила она и выставила Саске прочь. Тот понял всю ситуацию только через несколько секунд, но было поздно. — Это нечестно, я раньше проснулся! — застучав в дверь, обидчиво произнёс он. — Саске? — окликнула его женщина. — Что ты тут делаешь? — А… эм. — Снова из-за ванной погавкались? — поинтересовалась она. — Что же мне с вами делать. Совсем не любите друг друга. — Любимы мы, — выпалил Саске неосознанно. – Ну, мы же всё-таки родные, — попытался оправдаться он. — Конечно-конечно. — Наивно закивала головой Микото. — Но всё же будьте хотя бы при гостье дружелюбны, пожалуйста. «Такая же доверчивая, как и Итачи», — подумал Саске, побежав к себе в комнату, чтобы переодеться.

***

— Мне надо в больницу, поэтому ведите себя хорошо, деточки, — сказала женщина за завтраком. Фугаку уже давно не было: в последнее время навалилось слишком много работы, да и нужно было подготовить многие бумаги к предстоящему совету директоров. Их компания должна была расшириться. Потому мужчина просыпался ни свет ни заря и ехал прямиком на работу, а вечером наедался до отвала едой любимой жены и сразу ложился спать. Сил не хватало даже на пятиминутный разговор. Микото тосковала, и это заметили все члены семьи. Она готовила слишком часто и слишком много, засиживалась допоздна в ожидании мужа и не находила себе места. А беременность только усугубляла это положение. — Заодно посети Итачи. Он не ночует дома уже второй день, — хмыкнул Саске. По нему невозможно было это прочитать, но он действительно волновался за брата. Такое ошарашенное выражение лица на Итачи можно было увидеть нечасто: только если случалось что-то очень важное. — Он мне звонил. Сказал, что волноваться не стоит. Его покормили в больнице, и у него есть сменная одежда. Он же часто там бывает. Медсёстры на всякий случай каждый день приносят с собой еду, так что с ним всё хорошо, — твёрдо заявила женщина. — Его голос звучал так радостно, что я даже на миг подумала, что… — Саске кашлянул, прерывая поток речи матери. Присутствовал человек, который не должен был знать о некоторых обстоятельствах прошлого. — И мне нужно кое-куда заглянуть ещё. Давненько я не была у мамы. — Ма-ам, я тоже хочу к бабушке съездить и к дедушке! — Нет, доченька. В этот раз я поеду одна, — возразила Микото. Ей нужно было побыть одной и многое рассказать покойной матери. Что при жизни, что после смерти она осталась самой лучшей слушательницей для своей любимой дочери. Только ей Учиха могла рассказать, что терзает её душу уже долгое время. Хината разочарованно вздохнула. В её воспоминаниях бабушка по линии мамы была очень доброй старушкой. Маленькой девочке нравилось, что, несмотря на свой почтенный возраст, она держалась достойно: ходила ровно и быстро (что юной и подвижной шалунье было на руку), умело управлялась с хозяйством, часто смеялась. Она любила и лелеяла своих внуков и проводила с ними много времени, хоть и ворчала иногда на них. Но умерла она внезапно. Дети даже не сразу поняли, что весёлой старушонки, которая тайком покупала мороженое зимой, теперь нет. Хинате было всего пять. Тогда ей сказали, что бабушка улетела отдыхать в тихое и спокойное место, и она ещё не понимала, почему тогда мама так горько плачет. И только повзрослев, она поняла, что с отдыха бабушка не вернётся. Микото оделась теплее. Из-за беременности она стала намного чувствительнее, поэтому стоило выйти на улицу, холодный ветер проникал под одежду и пронизывал всё тело маленькими, но острыми иглами. Итачи на это заявление только пожал плечами и сказал, что это вполне нормально, и советовал вспомнить прошлые разы, хотя в глубине души знал, что сказывается психологическое состояние. Столько всего произошло, что его и так впечатлительной маме хватило бы на всю жизнь. Она вышла из дома и быстро пробежала до машины, где её уже ждал водитель. Когда она села, он коротко кивнул в знак приветствия. Женщина назвала адрес, и автомобиль аккуратно двинулся с места, чтобы госпоже было максимально комфортно. Как только Фугаку узнал о беременности жены, поднял на уши всех, кого только знал, чтобы те заботились о ней и берегли, как зеницу ока. В сумке раздалась спокойная мелодия, и Микото вынула свой телефон. Прочитав надпись, она нахмурилась и вмиг стала серьёзной. Звонок от этого человека она ожидала сейчас в последнюю очередь: ей итак хватало проблем. Она не стала отвечать и кинула обратно, но звонивший не сдавался и названивал. — Алло? Зачем ты мне звонишь? Некоторое время она раздражённо слушала, её рука тряслась, но потом: — … Будь осторожнее! — раздалось на весь салон: женщина нечаянно нажала на громкую связь. — Я тебе перезвоню, — сказала она и положила трубку. — Учиха-сама, всё в порядке? — поинтересовался водитель, через зеркало глядя на обеспокоенную госпожу. — Не мог бы ты ускориться? — уклонившись от ответа, попросила она. Мужчина коротко кивнул и нажал на газ, имея в виду, что стоит предупредить господина. Когда машина остановилась у высокого здания, женщина мигом вылетела и забежала внутрь. Проводив её настороженным взглядом, водитель припарковался и остался ждать возвращения: мало ли что могло произойти. Микото знала этаж и номер кабинета. Во время, свободное от школ и университета, эта особа обычно отсиживалась на своей другой работе в белом халате, очках и стетоскопом в руках. Из-за своих выдающихся способностей в области медицины она собирала толпы желающих получить помощь именно от неё. Она была учителем многих известных докторов, которые сейчас работают в элитных клиниках по всему миру. — Здравствуйте, Сенджу-сан, — поздоровалась женщина, снимая шапку и расстёгивая пуговицы на пальто. — Микото! Проходи-проходи. Я ждала тебя. Учиха улыбнулась и, подойдя к врачу, заключила её в свои объятия. — Ого. Какой большой живот. У тебя там не двойня случайно? — усмехнулась Сенджу, притрагиваясь к выпуклой части тела. Каждую беременность она наблюдала жену Фугаку и каждый раз завидовала женскому счастью, ведь сама она была бесплодной. Однако Итачи Учиха — её наиспособнейший ученик — стал для неё приёмным сыном. Этот мальчик, как она сама его называла, позволил себя опекать и дал о себе позаботиться, часто к ней заглядывал и относился, как ко второй матери. Микото не была против делить старшего сына с кем-либо: она знала, что удержать его у себя всё равно не получится, но иногда всё же ревновала. — У Фугаку слабое сердце, — засмеялась Учиха. — Ну давай, на обследование. Потом поговорим, — поторопила её Сенджу, жаждавшая услышать, по какому такому важному делу к ней заглянули. — Меня осмотрели в больнице, в которой работает Итачи. Не волнуйтесь об этом. Я приехала поговорить. — Что-то серьёзное? — сделав внимательное лицо, спросила Цунаде. — Очень. Это касается моих детей.

***

Наговорившись и рассказав всё, Микото получила много полезных советов, которым собиралась последовать. Ей нужно было навести в семье порядок, ведь она жена и мать, хранительница очага, и не подобает ей бездействовать, когда в семье творится непонятно что. Итачи никогда не любил делиться с ней своими проблемами, потому что не хотел нагружать её, но неосознанно пытался привлечь к себе внимание своим поведением. Она, как мать, всегда ощущала его отчуждённость и некий страх перед членами семьи. Он словно был не из их семьи: на каждом празднике отсутствовал или опаздывал на него. Не потому, что хотел испортить, а потому что не чувствовал рядом с ними умиротворение. И Микото честно старалась его разговорить, и бывали моменты откровения. С некоторых пор всё чаще и чаще, но после той аварии старший сын вновь замкнулся, залез в свою ракушку и не отвечал на зовы. Даже в этот раз не сказал про то, что его любимая, наконец, очнулась… У меня такие глупые дети. С самого начала она была против принудительного брака младшего сына, но муж сказал, что нужно Саске закалить, что для бизнеса нужен человек стойкий, жесткий и с железным сердцем, открывающимся только для близких ему людей. Он просил довериться ему, и женщина послушалась его, всячески стараясь надавить на сына и свести его с Сакурой. Эта девушка была прекрасной кандидатурой, но Микото, как и муж, была человеком, который сближался лишь с проверенными людьми. Харуно, как минимум, неделю предстояло проходить экзамен, который должен многое решить. И вместе с ней проходил испытание и Саске, только срок его тестирования был больше. Думают, что умнее своих опытных родителей. Хината — единственная и любимая дочь, но с ней было тяжелее всего, потому что она была точной копией Микото, повторяла те же ошибки, проживала почти такую же жизнь. Не хотела взрослеть, слезать со спины брата, упрямо продолжая того просить покатать. Ей нравились розовые очки, сквозь которые она смотрела на мир, и даже трещина, образовавшаяся после похищения группировкой «Акацуки», не заставила их наконец-таки снять. У самой женщины период избавления от них занял много времени и усилий, но ей никто не помогал. А у дочери есть она — Микото. И Учиха во что бы то ни стала должна помочь своим детям — всем троим. С такими мыслями она твёрдыми шагами направлялась в машину. По дороге она столкнулась с кем-то плечом и недовольно посмотрела на задевшего человека. Её сердце пропустило удар, затем ещё один. В глазах помутнело, а горле будто что-то застряло. Внизу живота больно кольнуло, голову будто сжали. Водитель, куривший неподалёку, уже выкинул сигарету и собирался сесть в машину, потому как увидел фигуру госпожи совсем недалеко. Но внезапно она остановилась и упала. Мужчина тут же ринулся к ней и, разогнав толпу, поднял женщину на руки. Та была без сознания и горела. Незнакомец в капюшоне провёл ладонью по плечу и устремил взгляд за водителем, ринувшемуся внутрь здания. — Микото…