Лавандовый венок

Уже утро. Почти. Эта до жути темная ночь, была длинной, казалась вечностью. У Чонгука опять бессонница. Это продолжается уже довольно давно. Бесчисленные попытки заснуть всю ночь, и каждый раз терпеть неудачу. Каждая секунда кажется невозмутимо долгой. И, как казалось, Чонгуку с каждым разом становится лишь дольше. Отвратительное чувство. Уже на подсознательном уровне Чонгук подходит к окну. Не попытавшись даже открыть глаза полностью, тянет свои бледные, худощавые, покрытые неровными шрамами руки. Он будто роется с серых шторах, пытаясь найти ручку. Окно открыто. На улице темно. Или же это просто туман, нагло закрывающий солнце. Хотя Чонгуку, грубо говоря, все равно. Легкий, прохладный ветерок подул ему на шею, развивая его растрепанные ото сна волосы. Парень расстегнул три пуговицы на своей ночной, полосатой рубашке. Немного прохладно. Вслушиваясь в каждый шорох, Чонгук отчетливо слышит свое тяжелое дыхание. Если бы кто-то только услышал его, должно быть, насквозь прочувствовал всю ту боль, испытанную Чонгуком. Ох, а этот запах утренней росы… Вот что, так его Чонгук просто обожал. Казалось бы, это единственные приятные ощущения в его сером, бессмысленном мире. Чонгук теряет счет времени. Опять он застывает в пространстве. Кажется, стоит он уже долго. Через несколько мину парень почувствовал холод. Да, ему становиться холодно. Сложно поверить, что человек подобный ему еще может что-то чувствовать. Может еще не все потеряно? Может есть еще хотя бы капля надежды? Как же было бы хорошо, если бы это оказалось правдой… Резко отбросив все мысли в сторону, возможно даже отрицая их, Чонгук вернулся в кровать. У него нет причин думать о таких бессмысленных вещах лишний раз. Как только Чонгуково тело коснулось белой, недавно постиранной простыни, он резко зажмурил глаза. Ему больно. Физически. Больно лежать. Израненное тело горит от одного лишь касания. Чонгук уже привык, но он никак не может привыкнуть в моральной боли. А она у него в сотни, в тысячи раз больше... Опять эти чертовы воспоминания о прошлом. Воспоминания о том дне. Дне, когда он стал таким. Воспоминания, которые Чонгук, как бы не пытался, не может контролировать. Тогда было ясно, небо было совсем без облаков. Но ночью был дождь. Сильный дождь, сопровождающийся громом и молнией. Легкий, почти беззвучный стук в дверь. - Чонгук, можно я войду? - раздался грубый, но в тоже время нежный и очень приятный голос Тэхёна. Его невозможно было с чем-то спутать. Чонгук мог его из тысячи безумно похожих голосов. И вправду, голос Тэхёна был особенным, по настоящему особенным. - Чонгук…, - почти шепотом. А Чонгук молчит. Снова. Только услышав Тэхёновый голос он теряет связь с реальностью, пропадает и неизвестно когда вернется обратно. В его голове сразу вырисовывается прекрасный мир, без лишних хлопот. В это время Чонгук мог забыть о боли, и он этим пользовался. Ему не было плохо, он чувствовал себя хорошо. Старая, деревянная дверь медленно приоткрылась. Если бы не щелчок дверной ручки, Чонгук так и не вернулся бы в этом бесчувственный мир. Это жестокая реальность. В особенности для Чонгука, более подходящих слов кроме как «жестока» не нашлось. Как говориться, все хорошее рано или поздно заканчивается. Зашедший в комнату Тэхён не смог сразу найти Чонгука. Он недолго «бегал» глазами по комнате, будто анализируя ее, и только потом увидел Чонгука. Он сидел в самом углу кровати, обняв колени, и едва касавшись стены смотрел на Тэхёна глубокими, немного опухшими глазами. - Чонгук… я принес тебе завтрак. – сказал Тэхён, грустным взглядом осматривая голые, с красными коленками ноги Чонгука. В ответ лишь молчание. - У тебя уже все тело в шрамах…Чонгук. Ты ни разу не вышел из комнаты на этой неделе… Что случилось Чонгук? Зачем ты делаешь это с собой? Мн… - «Мне больно смотреть на тебя», хотел сказать Тэхён, но похоже счел это ненужным. Чонгук молчал и в этот раз, как будто бы разучился говорить. - Чонгук не бойся выходить, мы же одни живем… - Тэхён продолжал говорить, хоть и никогда не слышал ответа. С самой их первой встречи. А как же хотелось ему услышать голос Чонгука… Даже представляя его множество раз, он все равно всегда казался разным. То низким и грубым, то нежным и по детски высоким. - Чонгук, поешь… пожалуйста – продолжал свой монолог Тэхён, надеясь, что Чонгук скажет хоть что-нибудь в ответ. - Убирайся к черту! – закричал Чонгук и перевернул миску с кашей прямо на синий свитер Тэхёна. - Мне незачем твоя еда! Не нужна мне твоя чертова жалось! – резко встав на ноги, кричал Чонгук так сильно, как только мог. И сразу же пожалел об этом… Ему хотелось сказать, хотя бы, банальное «Прости, я был неправ», но смелости не хватило. По щеке покатились слезы… смотря Чонгуку в глаза, Тэхён старался не плакать. Это было до жути сложно. Немного постояв напротив Чонгука, он все же вышел из комнаты. И не прошло даже минуты, как Тэхён заплакал. Плакал он от боли. Болело сердце. Сильно. Так сильно, как будто бы сейчас взорвется и сгорит. Выгорит изнутри и в скором времени сгорит и все тело. Но все же голос у Чонгука невероятный, не похож ни на один из тех, что представлял Тэхён. Уникальный. Жаль только, что услышал он его при таких обстоятельствах…