Безэмоционален

      Иллуми до этого момента ощущал себя таким живым и настоящим рядом с Морроу, хоть у них и были странные отношения: Золдик редко откровенничал с клоуном, почти не уделял своё внимание, но в этом нельзя его упрекать, он не уделял внимания ничему, что не является Киллуа. Но для Иллуми Морроу стал точно больше, чем просто напарник.       Поэтому после слов Хисоки он съёжился, и тот это заметил. Хисока должен сдать Иллуми Ведану. Сделает ли он это? Сейчас Хисока сделал серьёзный вид. По-прежнему стоя рядом с кроватью, он заговорил:       – Не о чем волноваться.       Иллуми вновь надел маску безразличия, почему-то не поверил в эти слова, просто кивнул. Он не боялся Ведана, он боялся предательства, впервые доверившись человеку, сейчас он боялся, что слова отца окажутся правдой и доверять стоит только самому себе.       Морроу ушёл в душ. Иллуми в это время начал собираться, сегодня он планировал позвонить Мисе. Хисока, выходя из душа, застал его сидящим в кресле с телефоном в руках, набирающим номер с визитки. Когда клоун вышел, Иллуми перевёл взгляд на него, посмотрел на наряд: сегодня на нём были его белые брюки и чёрный топ. Золдик сказал:       – Нужно будет переписать этот номер на тебя, так будет легче общаться с персоналом.       Хисока согласился, но сказал, что сделает это позже. Он прошёл к бару и глянул на содержимое, в то время как Иллуми не решался набрать номер. Между ним с Хисокой возникло какое-то напряжение, но всё же он решился спросить:       – Хисока, как общаться с девушками?       Вопрос заставил фокусника переместить взгляд с бутылок рома на брюнета. Он изогнул бровь в удивлении, а потом засмеялся, вернувшись к изучению содержимого бара:       – А не боишься, что я буду ревновать?       Иллуми молчал, спокойным взглядом наблюдая за парнем. Он не хотел отвечать. Тогда Морроу заговорил:       – Просто, будь собой, уделяй ей внимание, интересуйся её делами... Женщины любят говорить о себе.       – Откуда ты это знаешь?       Хисока наконец достал одну бутылку и наполнил два стакана, после чего присел в кресло рядом с Иллуми и протянул ему ром:       – Нам нужно расслабиться, держи.       Иллуми принял бокал, ожидая ответа.       – Это логично, все мы любим говорить о себе, любим внимание... За своё детство я много где побывал и успел в этом убедиться.       Потихоньку обстановка стала разряжаться, и Иллуми уже ждал продолжения истории Хисоки. Морроу заметил заинтересованность парня:       – Ничего интересного, просто приходилось выживать и скитаться по разным местам.       Хисока твёрдо не желал рассказывать о себе, пытался заговорить о чем-то другом:       – Ты расскажешь, зачем тебе это?       Золдик мотнул головой. Хисока сделал очередной глоток:       – Ладненько.       – Хисока, обещай мне рассказать обо всём, что он тебе скажет.       – Обещаю, дорогой Иллу, обещаю, – Морроу уже расслабился и, как всегда улыбаясь, развалился в кресле. Он немного помолчал, а потом неожиданно спросил, – А что сейчас с Аллукой?       Иллуми удивился неожиданному вопросу, но решил, что раз Хисока помогал ему в этом деле, то ответил:       – Я не знаю, должно быть она с Киллуа, он бережет её, как зеницу ока. А к чему этот вопрос?       – Не знаю, просто вспомнил последний месяц, когда мы ещё были напарниками.       Иллуми снова ничего не ответил и всё же нажал кнопку вызова. Послышались гудки, но никто не поднял. Видимо, девушка занята, убийца решил позвонить позже.       – Когда собираешься ему звонить?       – Я наведаюсь к нему лично, а тебе лучше на некоторое время залечь на дно.       – А где остальные наемники? – поинтересовался Золдик.       – Не знаю, я с ними не связывался. Наверное, на задании.       – Хисока, кого вам заказали?       – Не могу сказать.       Иллуми уставился на него, но решил сейчас не спорить. Морроу встал с кресла, провёл рукой по спинке дивана, затем коснулся плеч Иллуми. За это время он довольно смягчился, пока был с клоуном, это настораживало Хисоку.       Через некоторое время Хисока ушёл, и Иллуми остался один. Он ещё раз позвонил Мисе, но та не брала трубку. Золдик, не находя себе места, ходил из угла в угол, сейчас он как никогда был в замешательстве. Что делать дальше? В каком направлении двигаться? Сейчас нужно действовать осторожно, продумывать каждый шаг, ибо серьёзный враг на хвосте и дышит в спину. Внезапно зазвонил телефон, Иллуми глянул на экран: "Отец". Он незамедлительно поднял трубку.       – Здравствуй, Иллуми.       – Доброе утро, отец, ты что-то хотел?       – Да, я хочу, чтобы ты временно приостановил свою миссию и кое-что проверил.       – Я слушаю.       – Мне сообщили, что с Киллуа что-то не так, а точнее – с Аллукой, я точно не знаю, но он, как мне сообщили, находится недалеко от тебя, в соседнем городе. Я хочу, чтобы ты узнал, что происходит. Желательно лично.       – Понял. Думаю, это не займёт больше одного дня.       – Отлично. Успехов, сын.       И, не дождавшись ответа, Сильва завершил разговор. Ничего удивительного для Иллуми, от него всегда ожидался успех в выполнении миссий, но отец даже не поинтересовался, как у него обстоят дела, ничего нового. Иллуми решил сегодня этим заняться, но снова послышался телефонный звонок.       На этот раз на телефон Ло, Миса.       – Доброе утро, Миса. Как дела? – заговорил Ло, пользуясь советом клоуна.       – Приветик, Ло, всё замечательно. Ты мне недавно звонил, я не ответила, просто была на занятии с отцом.       – Понятно, не хочешь встретиться сегодня?       – Конечно, сама хотела предложить. Давай снова в том парке в 13:00, а потом решим, куда пойдем дальше.       – Хорошо.       – Тогда до скорой встречи, люблю, целую.       И снова не дождавшись ответа, на том конце завершили вызов. Что же, значит Килла он навестит завтра. До встречи с Мисой оставалось два часа.       После занятий с дочерью Ведан изучал списки официантов, сидя за своим столом, когда к нему в дверь постучали. Это была Мэй:       – Дорогой, к тебе гости.       Ведан вопросительно посмотрел на жену.       – Это тот клоун.       – Хорошо, можешь пригласить его.       Самые главные качества, которые нравились Ведану в Мэй – это преданность и то, что она не боялась работы, никогда не зазнавалась, даже если находилась на вершине, вот как сейчас: не дожидаясь дворецких, она сама открыла дверь гостю и сообщила о нём мужу, не ленилась протирать пыль с книжных полок самостоятельно, не ждала, когда ей что-то нужно, просто брала это. Ведан точно знал, что выбрал ту самую женщину себе в жены.       Хисока вошёл в кабинет Фальконе и, уперев ладони на талию, заговорил:       – Доброе утречко, я здесь, чтобы обсудить вчерашние дела.       – Просто прекрасно, значит, вы согласны? Может вина?       Хисока отрицательно мотнул головой.       – Что ж, значит сразу к делу.       Хисока сел на обтянутый коричневой кожей диван рядом с письменным столом.       – Сегодня я получил на руки списки всех официантов, которые были на банкете.       Он протянул эти списки Хисоке.       – Взгляните на того, кто обведён. С ним мы до сих пор не можем связаться. Возможно, конечно, что он не причастен к слежке, но всё же, проверьте его.       – А что насчёт того, кто был первоначально моей целью?       – О, ну, если вас интересует вознаграждение и за него, то я вам не запрещаю продолжать его поиски, но найти "крысу" – главная задача.       – Понятненько. Есть ещё что-то?       Фальконе задумался.       – Он был в крематории.       Хисока не понял, о чём говорит мужчина.       – Ах да, вы же не знаете. Что ж...       Ведан решил рассказать немного о себе фокуснику, потому что отчасти уважал того и видел в нём человека неимоверной силы, с которой стоит считаться. Он уважал таких людей, ведь только в них он видел конкурентов.       – Думаю, вы, как и я, не родились с золотой ложкой в рту.       Хисока ухмыльнулся, откинул голову на спинку дивана и слушал дальше.       – Как понимаю, я угадал. В своё время я познакомился с человеком, который обучил меня всему, что я умею и дал мне всё это, – он развёл руками в стороны, как бы показывая "всё это". – У него была цель – найти способ возвращать человека к жизни с помощью нэн и простой медицины, но не будем вдаваться в подробности. Для экспериментов ему нужен был материал, то есть живые люди. Они, конечно, находились, но вот куда их потом было девать? Мы начали продажу на чёрном рынке частей тела, а всё остальное мы выбрасывали в болота вокруг дома. Но со временем появился жуткий смрад и в них начало заканчиваться место, дошло до того, что руки и ноги начали торчать из земли, словно ветви деревьев. Тогда в городе очень удачно открыли крематорий, который не обрёл популярности, и мы с тем человеком прибрали его к рукам. Тогда дела пошли в гору. Этот крематорий я холю и лелею до сих пор, с ним связано важное событие. И тот, кто следит сейчас за моей семьёй, был там, возможно, ему что-то известно о моём подпольном бизнесе.       Хисока внимательно слушал. Потом задал вопрос:       – А что стало с тем человеком, который дал вам всё "это"?       Морроу обвёл взглядом кабинет и посмотрел на Ведана, а тот в свою очередь думал, рассказывать дальше или нет, но всё же решился:       – Скажем так, его сожгли заживо в этом крематории. Скажу даже, что это был я.       Хисока тут же поднял голову, с изумлением посмотрев на собеседника:       – Вот как вы его отблагодарили, – улыбка приоткрыла белые зубы клоуна.       – Удивлены?       – Да, – а Хисоку было сложно удивить. Его интерес к персоне Ведана возрос, он уже начал представлять их сражение и немного возбудился.       – Не стоит, я думаю, вы поступили бы так же: в отчаянии от того, что всю свою жизнь он потратил на не имевшие успех эксперименты, он сошёл с ума и перестал проявлять хоть какую-то скрытность. Поэтому, застав его в бреду, сжигающего очередной труп, я расправился с ним. Он кричал настолько громко, что пришлось закрыть дверь, чтобы никто ненароком не зашёл. Я и бровью не повёл, просто наблюдал.       Хисока понял, что легко справиться с ним не получится, но он точно понял, что Ведан его противник.       Пока Морроу слушал рассказ, в голове всплыл образ человека, который повлиял на него и сделал тем, кем он сейчас является, научил пользоваться нэн и открыл его огромную силу. Хисока встретил его, когда скитался в поисках еды по городу, в котором его оставил отец. Этот человек, звавшийся Хоакином, он прибыл в город с цирковой труппой. Примечательно было то, что они выступали бесплатно, поэтому маленький Хисока часто приходил к ним на представления, даже на те, что уже видел. Много времени он проводил под куполом шатра и успел подружиться с некоторыми циркачами, но больше всех ему понравился Хоакин, который исполнял фокусы с какой-то липкой субстанцией, которая тянулась в разные стороны и меняла цвет. Однажды какая-то девушка из труппы сжалилась над ребенком, увидев, какой он тощий, и пригласила его поужинать с ними. На ужине Хисока сидел за столом рядом с Хоакином и той девушкой. Стараясь не подавать вида, мальчик восхищённо разглядывал его. Но это не осталось незамеченным, поэтому циркач заговорил:       – Привет, малыш, как тебя зовут?       Мальчик чуть не подавился от неожиданности, но ответил:       – Я Хисока, – он протянул руку циркачу для знакомства.       – Хоакин, – посмеялся циркач и пожал руку мальчика. – Будем знакомы.       – Мне очень нравятся ваши выступления.       – Спасибо, мы стараемся и долго репетируем.       – Почему тогда вы не берёте деньги за вход?       Хоакин снова усмехнулся:       – А ты внимательный, да? Я думал, детей не интересуют такие вопросы, лишь бы посмотреть на клоунов.       Маленький Хисока ждал ответ, но Хоакин заговорил о другом:       – Хисока, а почему ты здесь постоянно один?       – Месяц назад мы с папой пришли посмотреть на парад военных, но он куда-то ушёл. Я думал, что он вернётся, но, кажется, он уже никогда не придёт.       – Может быть, с ним что-то случилось?       – Не думаю. Мама с папой часто ссорились из-за меня. Мама говорила, что я не такой, как все, что я неугомонный, агрессивный и обижаю других детей. Папа говорил маме, что просто я очень сильный и иногда не контролирую это. Однажды мама сказала, что я ей не нужен.       Хоакин взглянул на мальчишку: впалые щеки, мешки под глазами, грязная одежда свисает с худого тела, в некоторых местах она была порвана, красивые красные волосы спутались, и только медовые глаза, казалось, горели огнем. Циркача явно заинтересовал мальчик, он положил руку ему на голову и потрепал грязные волосы:       – Ну что ж, тогда теперь, малыш, ты будешь жить с нами. Давай мне руку, я покажу тебе, где ты будешь спать.       Хисока радостно протянул ему руку и отправился следом. Их проводили взглядом некоторые члены труппы, но в их глазах не было ни злости, ни осуждения. Возможно, они были такие же, как Хисока: когда-то кем-то брошенные, нашедшие своё место здесь.       С тех пор Хисока путешествовал с ними и узнал почему они не берут плату за выступления.       После того, как последний номер был завершён, артисты вышли поклониться гостям, и на сегодня концертная программа была завершена, но у самих артистов дела ещё не закончились, они разбились на пары и отправились в город. Хисока был, конечно же, с Хоакином, он уже полгода отвечал за мальчика. Тот обнаружил в нём потенциал: Хисока был физически силён и ловок, хотя тому скоро исполнялось всего 9. Сейчас они отправлялись за "зарплатой", то есть залезали в дома и брали всё, что нравилось, так они зарабатывали, путешествуя из города в город.       Когда Хисока подрос и ему исполнилось 11, Хоакин начал его обучать пользоваться нэн. Также Хисоку научили сражаться и выступать в цирке. Обучение давалось мальчику легко, но Хоакину пришлось контролировать манию к жестокости у него, которая с возрастом все увеличивалась. Хисока стал частью труппы, и она заменила ему семью, между циркачами были крепкие и доверительные отношения, отчасти благодаря лидеру – Хоакину, который старался всегда решать конфликты и пресекать их.       Так Хисока был с ними, пока ему не исполнилось 17 лет. Они прибыли в очередной город и начали, как и всегда, выступать, пока на одной вылазке один из циркачей по случайности не убил человека, тогда одним вечером к ним заявились стражники и начали угрожать. Тогда Хоакин вышел к ним и взял вину на себя, но стражники уже всё узнали о делах группы и не планировали отпускать их, они собрали всю труппу и начали по очереди допрашивать каждого. Хисока был уверен в твердости каждого из них, поэтому очень удивился, когда кто-то их сдал, взамен на свободу. Но их не собирались отпускать, и Хоакин об этом знал, поэтому перед тем, как выйти к стражникам для вынесения приговора, уже старый циркач схватил Хисоку за руку:       – Уходи. Беги через западный вход, он ведёт к городской свалке, с той стороны никто не стоит.       Хисока ничего не ответил, лишь отрицательно помотал головой. Хоакин дёрнул его за руку:       – Послушай меня, не строй из себя героя, мы не сдадимся им живыми, но ты... Ты должен выжить, понимаешь? Я не могу допустить, чтобы ты умер. За всё время, что ты был с нами, ты стал мне как сын, которого у меня никогда не было, поэтому сделай услугу старику. Выживи.       Хисока посмотрел в глаза циркачу: в них была боль и готовность к худшему. На прощание он лишь кивнул Хоакину и принялся уходить. На самом деле было больно расставаться с ними, они заменили ему семью, которая от него отказалась, приняли с его недостатками, научили всему, в том числе и тому, что в отношениях важнее всего преданность.       После смерти Хоакина некому было сдерживать жажду жестокости парня, поэтому тот с каждым убитым противником находил того, кто был сильнее, чтобы хоть как-то утолить голод. Банджи жвачку Хисока изобрёл в память о той, которой пользовался Хоакин, хотя та не обладала волшебными свойствами. А свой образ он взял из циркового прошлого, как и любовь к картам.       Спустя пару секунд молчания Ведан добавил:       – Надеюсь, теперь вы понимаете, что меня не стоит разочаровывать.       – О, конечно, – сказал Хисока, словно растянув это слово.       – Тогда приступайте к заданию.       Хисока, попрощавшись, вышел. Через пару минут снова зашла Мэй и села на место, где раньше сидел Морроу:       – Что ты о нем думаешь?       – Ещё пока неизвестно, но думаю, что скоро мы всё узнаем. Я уже поручил своим людям следить за каждым из них. Не думаю, что кто-то уйдет живым. Очень интересные экземпляры, сильная аура. Возможно, хоть один мой эксперимент закончится успехом.       Ло уже ждал Мису в парке. Наконец, вдалеке появился её силуэт и вскоре Ло оказался в её объятиях.       – Неужели ты решил бросить курить? От тебя уже вторую нашу встречу не слышен запах сигарет.       – Да вот, решил, что на них уходит много денег.       – Ой, ну это правильно.       – Как дела, Миса? Как тренировки?       – Да всё прекрасно. Сегодня папа был в хорошем настроении, к нему пришёл тот смешной фокусник, который развлекал меня на банкете, они с отцом обсуждали какое-то дело, которое меня не касается, как сказала мама.       – Вот как.       Они прогуливались по парку, Миса держала Иллуми за руку и рассказывала про её любимые книги, время от времени поглядывая на часы.       – Миса, а у вас часто бывают тренировки?       – Сейчас да, особенно у Ирракли, отец всерьёз взялся за него, как-никак он наследник, на него возлагается большая ответственность. А Лейан только начинает осваивать Нэн. Ну а что до меня, то папа начал больше времени уделять обучению хирургии. И сам он начал чаще проводить эксперименты. Иногда он даже приглашает меня.       – Ого, ничего себе. Есть предположения, что за эксперименты?       – Честно говоря, нет, но, думаю, папа скоро мне расскажет.       – Понятно.       Они дальше прогуливались по парку, Миса о чём-то рассказывала, а Ло её внимательно слушал.       – Ой, уже половина четвертого. Я обещала маме к вечеру дочитать трактаты, которые принёс отец. Боюсь, если останусь, то не успею.       Иллуми обернулся к ней:       – Что ж, тогда пора прощаться.       – Ну да.       Миса стояла перед Ло, неловко сложив руки за спиной, будто решаясь на что-то. Потом, вздохнув, взяла парня за край рубашки и притянула для поцелуя. Её поцелуй был лёгкий и неуверенный, точно она делает это впервые. Затем она отпустила его и быстро сказала:       – До встречи, можешь меня не провожать, я вызову такси.       И, не дождавшись ответа, ушла. Иллуми некоторое время стоял и смотрел девушке вслед, потом пришёл в себя и тоже отправился к выходу из парка.       Иллуми шёл по тротуару, не спеша вернуться в номер. Он был погружен в свои мысли, как вдруг его окликнули:       – Эй, Ло... Да постой ты. Дядя Джо слишком растолстел, чтобы бегать.       – А? Что?       К нему подходил, запыхавшись, тот тип, что влепил ему подзатыльник на банкете. Казалось, теперь он стал ещё толще.       – Почему на звонки не отвечаешь? Я звонил тебе уже который день.       – Пришлось сменить номер, случайно утопил свой старый телефон.       – Ясно, тогда запиши ещё раз мой номер и позвони, когда понадобится работа.       Иллуми достал свой телефон и записал номер Джо.       – Точно, пока не забыл, зайди в офис и забери гонорар, заодно распишешься за него. И куда ты вообще пропал после банкета? Все отправились домой, а тебя так и не дождались.       – Мне резко стало плохо и я отлучился, а потом валялся дома с температурой.       – Понятно, но ты хоть в следующий раз предупреждай.       – Постараюсь.       Иллуми уже думал как избавиться от нежелательной компании, но Джо опередил его:       – Ладно, бывай. Мне пора.       – До свидания.       Немного пройдясь и найдя безлюдный переулок, Иллуми свернул в него и вернул себе прежний облик, чтобы подобных ситуаций больше не повторилось.       Золдик отправился назад в отель. Неспешно он шёл по улицам и думал над тем, что сейчас происходило с ним, особенно его волновал клоун. В последнее время он часто о нём думал, вспоминал его поцелуи, прикосновения и прямо сейчас ему стало не хватать Морроу. Захотелось просто ненадолго забыть обо всём и побыть наедине с Хисокой. Иллуми надеялся, что Морроу хотел того же.       В шесть часов Иллуми уже был в отеле. Хисоки ещё не было. Золдик нашёл какую-то книжку и увлекся чтением, через некоторое время он задремал.       Проснулся парень, когда ощутил на коже холод шёлковой простыни. Парень приоткрыл глаза и увидел рядом с собой Хисоку, который перенёс его на кровать, а ведь мог просто оставить на диване, а сам занять удобное спальное место.       – Который час? – хриплым голосом поинтересовался Золдик.       – Десять вечера.       Хисока уже собирался идти на свой диван, но Иллуми остановил его, взяв за руку:       – Если хочешь, можешь остаться.       Тогда Морроу стянул с себя одежду и устроился рядом с Золдиком. Иллуми посмотрел на него и решив, что чуть не лёг спать в одежде, тоже снял её. Фокусник, прислонившись спиной к спинке кровати, смотрел на парня, не зная, с чего начать разговор. Иллуми же осторожно обнял Хисоку, наблюдая за его реакцией. Хисока, прямо как в тот раз, боялся пошевелиться, не понимая, что хочет брюнет. Иллуми просто положил голову на грудь парня и слушал его сердцебиение, которое, казалось бы, участилось так, что можно было подумать, сердце выпрыгнет из грудной клетки.       – Как всё прошло? – спросил Иллуми.       Хисока положил одну руку на предплечье Золдика, которое перекинулось через его грудь, а вторую на голову Иллуми, поглаживая его шелковые чёрные пряди.       – Пока все хорошо, они не вышли на твой след, – Хисока рассказал всё, о чём говорил Ведан.       Золдик внимательно слушал, прикрыв глаза, лежа на груди фокусника.       – Что у тебя интересного?       Но ответа не последовало. Иллуми заснул. Тогда Морроу опустился на подушку, укрыл их одеялом, и, обняв Иллуми крепче, тоже заснул.