Безэмоционален

             – Как интересно получается. Пока я был занят подготовкой к аукциону, не заметил, как в доме завелась крыса. Что ж, от вредителей нужно избавляться.       Снова жёлтая аура заполнила помещение. В этот раз Ведан не собирался упускать добычу. На Хисоку налетели со всех сторон, хоть он и попытался уклониться, его задели за руку, очень сильно ударив, так что он чуть не потерял равновесие. Люди продолжили атаковать. Как бы Морроу не отбивался, он не мог отражать все удары и эффективно использовать жвачку одной рукой, тем более, противников было много, поэтому его схватили. Они отправились в поместье.       Иллуми наконец пришёл в себя. Он встал, несмотря на боль во всём теле. Слёзы закончились. Лицо не выражало ничего. Теперь перед ним стояла только одна цель – убить Ведана Фальконе. Любыми способами. А потом вернуться к своей привычной жизни.       Рассвет уже покрывал бледно-жёлтыми лучами улицы. Иллуми глянул на время – 4:13. Нужно искать убежище. Побродив по округе, он наткнулся на небольшое покинутое здание. Зайдя внутрь он понял, что это бывшая швейная мастерская: много старых швейных машинок, по углам стоят манекены, с которых начала слезать краска, на полках лежат оставленные рулоны ткани. Иллуми решил остановиться здесь. Ему катастрофически необходимо было отдохнуть. Поэтому, найдя место на небольшой скамеечке, он, обхватив ноги руками, заснул.       По прибытии в особняк, Хисоку сразу же отвели вниз по лестнице в подвал. Приковав обеими руками к стенке в комнате, где пахло сыростью и смертью, оставили до прихода Ведана. В комнате царила абсолютная тьма, так что Хисока вообще не мог разобрать, что и где находится. Он успел немного рассмотреть обстановку, когда они спускались вниз, пока ещё горел свет.       Он видел множество полок с банками и склянками, заполненными непонятной жидкостью, внутри плавали органы, нетрудно догадаться, что они были человеческими. Ещё Хисока видел большой операционный стол, над ним висела не маленьких размеров лампа, рядом лежали разные скальпели, ножи и ножницы. Хисоку провели мимо этого стола, а чуть дальше оказалось помещение с решеткой и различными кандалами. Эти два помещения никак не были отделены друг от друга, двери не было, так что всё, что происходит в клетках, было слышно в "операционной".       Хисока не мог определить, сколько времени он так провёл в темное, но его одиночество прервали шаги в соседнем помещении, а затем включили свет. Перед ним предстал Ведан в белом халате, фартуке, на котором застыла чья-то кровь и в перчатках:       – Вот теперь можно поговорить.       – Мы пойдем к тому столу? – заинтересовался Морроу.       – Что? А-а, нет. Не сегодня. Может, в другой раз.       Хисока сделал вид, будто огорчён. Он не хотел выглядеть так, будто он испуган, хотя на самом деле он был в замешательстве: идей, как отсюда выбраться, было немного, да и шансов тоже, оставалось только ждать удобного случая. Вот так Хисока попал в плен к человеку, которого хотел убить, но он не расстраивался по этому поводу, лишь ещё сильнее хотел сразиться с Фальконе.       Ведан поставил стул перед Хисокой и сел на него, достав перед этим чемодан. Когда он открыл этот чемодан, перед клоуном предстали начищенные до блеска, остро заточенные ножи разной ширины и размеров.       – Я дам тебе возможность выбрать, каким я буду пользоваться, пока мы с тобой поговорим.       Он ожидал, что сейчас клоун впадёт в панику, но он лишь, ухмыляясь, внимательно рассматривал предложенные ему орудия и в итоге указал на самый большой и всех.       – Прекрасный выбор. Обычно он приводит всех здесь находящийся в дикий ужас.       Ведан достал нож и ещё раз сам его рассмотрел. Хисока, сидящий перед ним, начал разговор:       – И с чего мы планируем начать?       Фальконе удивлённо посмотрел на пленника, приподняв бровь.       – Какой энтузиазм. Как интересно. Но в моём доме мои правила.       Хисока, сохраняя лёгкую улыбку, слушал сидящего перед ним.       – Я бы мог вас пощадить, если бы вы мне выдали всю нужную информацию, – Ведан всё это время крутил нож в руке, поглядывая на фокусника, – но вы предали меня, а я предупреждал, что не прощаю неверных. Поэтому, хотите или не хотите, я получу ответы, а процесс их получения однозначно не будет приятным для вас.       – Как интересно, – повторил за Веданом Хисока.       Ведан снова посмотрел на клоуна. Он не поведётся на провокацию, а последует своему плану. Скоро он добавит его дружка в эту клетку, так клоуну определённо станет веселей, но ненадолго.       – Возможно, сначала я начну просто водить его кончиком по коже, всё увеличивая давление, углубляя порезы. Возможно, мне захочется его нагреть, тогда вы почувствуете запах собственной горелой плоти, – Ведан подошёл ближе к Морроу, сел перед ним на корточки и посмотрел в его лицо, - Хм-м, красивое личико, жаль будет его портить.       После этих слов Фальконе ударил обратной стороне ножа по скуле Хисоки, так, что пошла кровь. Хисока даже намёков на боль не дал, просто сказал:       – Да, ты прав, у меня красивое лицо, думаю, если ты его испортишь, кое-кто может меня разлюбить.       Он подумал об Иллуми, ведь он не знал, что с ним сейчас и где он.       – Ха-ха, ты о своем дружке? Не волнуйся, думаю, он о тебе не побеспокоится.       Хисока посмотрел на Фальконе: его зрачки расширились и доброжелательное выражение лица стало каким-то сумасшедшим.       – Я сказал ему, что именно ты его сдал. Смешно, не правда ли? Ха-ха. Поэтому даже не надейся, что он придёт за тобой.       Морроу сейчас начинал злиться, но нельзя показывать это Ведану, он только этого и добивается: проявления злости, страха, обиды. Клоун не проиграет в его игру.       – Неплохо, но я надеюсь, любовь победит.       – Действительно, но это моя любовь к пыткам.       Ведан, поднимаясь, ударил коленом в подбородок Хисоки, так, что голова закружилась. Пока Хисока восстанавливался, Ведан достал горелку и поднес ту к ножу. Фокусник не успел что-то ответить, как Фальконе поднес раскалённый нож к его лицу, клоун тихо зашипел, пытаясь сдержаться. Ведан уже становился безумным, он потерял прежнюю грацию и не сдерживал смешков.       – Что ж, не хотите рассказать, что ему нужно от меня?       Хисока, сделав задумчивое лицо, выдал, как ни в чём ни бывало:       – Неа.       И получил ещё одно прикосновение раскалённого до красного цвета ножа.       – А если подумать?       – А что мне за это будет?       Последовал удар кулаком по тому месту, где только что был нож. Сказать, что было больно – ничего не сказать, но клоун терпел.       – Слушайте, я давно заметил на вашем лице рисунки. Зачем их постоянно рисовать, если можно сделать это – один раз и всё?       Ведан снова нагрел ножи и сел коленями на ноги клоуна, неприятно давя на них, принялся обводить звезду на лице Хисоки. Но не успел он доделать свою работу, как рядом послышались шаги, а в комнату вошёл старший сын Ведана – Ирракли:       – Отец, сегодня у Мисы будет тренировка? Ты уже опаздываешь на 10 минут.       Иракли был опорой отца и наследником семейного бизнеса. Он редко бывал дома, он часто находился в разъездах, добывая товар или в поисках покупателей. Сейчас он прибыл домой для участия в аукционе.       Ведан снова сделал своё обычное выражение лица, прекращая работу с лицом клоуна:       – Ах, а что, уже восемь?       – Ну да.       – Что-то я увлекся. Конечно, тренировка будет. Ох, пора бы мне отдохнуть от пыток. Закончу позже.       – Неплохо ты его успел обработать, – Ирракли указал на Хисоку.       Ведан, выходя из клетки, махнул рукой:       – Я не старался.       Хисока лишь улыбаясь окровавленной улыбкой и, игнорируя боль, сказал:       – Да, совсем ничего не почувствовал.       Ведан, услышав это, сжал кулак, который находился в кармане, но не показал свою злость, это значило бы проиграть в собственную игру, он лишь вежливо выдавил:       – До следующего раза, Хисока.       И ушёл.       Миса сидела в зале с Лейаном.       – Миса, а когда папа научит меня драться?       – Ну ты что, глупенький, – Миса положила руку на голову парня, потрепав волосы, – Зачем спешить? Ты ещё маленький, всему своё время.       – Мама сказала, что не хочет, чтобы я дрался.       – Мама просто беспокоится за тебя, так же, как и за Ирракли, но он сильный, за него не стоит переживать.       – Я тоже сильный, – Лейан посмотрел на сестру.       – Я не сомневаюсь, – широко улыбаясь сказала девушка.       – Миса, а ты умеешь драться?       – Нет, папа считает, что мне достаточно владеть нэн. Он хочет, чтобы я разбиралась в медицине.       – А как же ты тогда сможешь защищаться?       Девушка хихикнула:       – Думаю, отец не даст меня в обиду.       В зал вошла Мэй:       – Миса, отец скоро придёт, так что тренировка будет.       – Хорошо мам, можно кое о чем у тебя спросить?       – Конечно, спрашивай.       – Лейан, сходи, пожалуйста, сделай маме чай.       – А что, дворецкие не могут?       – В этой жизни нужно уметь всё делать самому. Хорошо, когда есть прислуга, а что, когда её нет? – ответила Мэй.       – Понял, мам, сейчас будет.       Лейан ушёл на кухню.       – Что за секретность?       – Мам, помнишь, я тебе как-то говорила, что иду гулять с другом?       – И?       – Можешь меня в этот раз прикрыть перед отцом? Пожалуйста.       – Я, конечно, могу, но стоит ли этот парень того?       – Да-а... Если честно, он мне нравится, и если всё сложится, то очень скоро я вас познакомлю.       Мэй порадовалась за дочь и за то, что у неё всё так прекрасно складывается, ей приятно было, что она не скрывает от неё ничего, а говорит всё как есть.       – Скажи хоть, как его зовут.       – Его зовут Ло, он был у нас на банкете официантом.       – Ладно, только обещай, что познакомишь меня с ним, – Миссис Фальконе протянула дочери мизинец.       – Спасибо мам, обещаю.       Она протянула свой в ответ, а потом они обнялись.       – Что за беспричинное проявление любви? – на пороге появились Ведан и Ирракли.       – Дорогой, ты слишком скуп на это чувство, а иногда нужно себе позволить, – Мэй подошла к мужу, который уже переоделся в обычную одежду, а именно – костюм, поправила ему ворот рубашки и, положив руки ему на грудь, легко поцеловала.       Ведан положил руку жене на талию ответил:       – Я постараюсь.       Мэй умела поддерживать хорошее настроение в доме, она как будто была рождена быть матерью и хранительницей очага, она была готова сделать всё ради семьи.       – Ирракли, пойдём со мной, расскажешь мне о том, где ты был. Заодно посмотрим, как там дела у Лейана с чайником.       – Хорошо, мам.       Мэй взяла под локоть старшего сына, и они покинули зал. Ведан и Миса остались одни. Без лишних предисловий они приступили к тренировке нэн. Конечно, не всё получалось, но Фальконе прощал это дочери. На самом деле, он относился к ней намного мягче, чем к сыновьям, многое ей разрешал и был с ней добр, пока она слушалась его и выполняла все его приказы. Иногда, конечно, он был через чур строг к ней, но это из-за большой любви. Ведан хотел передать ей свои познания в медицине. В отличие от Ирракли, которому достанется семейный бизнес, Мисе достанется намного более ценное, как считал Ведан, то были его знания. Поэтому он и контролировал жизнь дочери, ведь именно она продолжит основное дело отца – эксперименты. Он с самого её детства учил сначала старшего, а потом и младшего сына защищать её. Тренировка была долгой.       – Думаю, на следующем занятии по медицине ты поприсутствуешь во время того, как я работаю с живым человеком.       – Ты уверен, пап?       – Определённо, тебе уже пора привыкать, что в нашем деле невозможно не замарать руки.       – Поняла.       – Вот и отлично. Не обнимешь старика?       И девушка с улыбкой бросилась в объятия отца.       – От тебя пахнет сыростью и металлом, опять был в подвале?       – Да, немного заработался.       – Тебе стоит иногда отдыхать.       – Я знаю, а теперь ты беги и отдохни.       – Слушаюсь.       И Миса ушла в свою комнату, звонить Ло.       Девушка разбудила Иллуми своим звонком, тот проснулся и, посмотрев на экран телефона Ло, попытался изобразить нормальный голос.       – Доброе утро.       – Приветик, Ло. Я тебя разбудила?       – Нет, уже пора вставать.       – Отлично, не хочешь увидеться?       Тут Иллуми пришёл в голову хороший план, с помощью которого он проберётся к Фальконе.       – Да, хочу. Но в этот раз можешь заехать ко мне? У меня за углом есть прекрасное кафе, можно там посидеть.       – Тогда договорились.       Через минут сорок Миса, которая надела свое самое красивое платье, уже была на месте и позвонила Ло:       – Ло, я уже прибыла к месту, но я не вижу никакого кафе.       – А где именно ты находишься?       – Я перед входом в заброшенное здание. По-моему, когда я была маленькой, тут была швейная мастерская, мама часто заказывала там платья.       – А, понял. Зайди за это здание, там будет переулок, который ведёт к тому кафе. Я там буду стоять.       – Хорошо.       Миса, не кладя трубку, двинулась по указанному маршруту.       – Я на месте, но я не вижу ни тебя, ни какого либо кафе.       – Обернись.       Теперь девушка услышала голос не в телефоне, а над её головой. Она обернулась:       – Ло!       И кинулась ему в объятия. Иллуми не пошевелился, лишь в ответ обнял девушку.       – Ну ты, конечно, странный. И ты тут рядом живёшь? Тут же ни одной живой души.       – Мне приходится.       – Не переживай, всё наладится.       Она снова потянулась поцеловать Ло. Положила руки на шею парня и коснулась его губ. Через мгновение её глаза широко распахнулись, а сзади что-то закололо. Потом перед её распахнутыми глазами предстал не Ло, а сам Иллуми.       – Я знаю, – сказал брюнет и вытащил иглу у неё из головы.