Безэмоционален

             Миса упала на грудь брюнета. Её глаза выражали удивление и ужас. Иллуми словил её и отнес в своё временное убежище, сейчас прятать тело негде и он просто засунул её в шкаф, перед этим сняв одежду и обыскав карманы. Золдик забрал её телефон и посмотрел, что там: кроме номеров членов семьи был записан только номер Ло. Он припрятал телефон Мисы к себе, а телефон Ло оставил в шкафу с телом. Теперь нужно подождать немного и вернуться домой.              Лицо уже не болело так, как раньше, но клоун точно перестал чувствовать его, так что улыбаться пока не получится, это огорчило Хисоку. Он думал над тем, что ему рассказал Фальконе: Иллуми уверен, что он его сдал. Вот, почему он не отвечал. Значит он не придёт за ним, но в любом случае, Золдику нужно убить семью Фальконе. Хисоке же лишь нужно дожить до момента, пока киллер не явится. Но легко сказать: он уже начал слабеть без еды и нормального сна. Понятно, что Ведан не собирается оставлять его в живых. Вопрос в том, когда он решит, что клоун ему надоел.       Сидя так в подвале Хисока вспоминал, как когда-то очень давно, когда он был ещё маленьким, мать запирала его в кладовке. По разным причинам: маленький Хисока, не рассчитав сил, сильно ударил мальчика или полез в драку, доходило до того, что он мог в пылу ударить мать или отца. Мать уже начала побаиваться сына, боясь представить, что из него вырастет. Но неужели Хисока был ужасным ребенком? С самого его рождения родители холили и лелеяли сына, он был первенцем и единственным ребенком. Они уже не надеялись иметь детей, так как оба были в возрасте, но вот судьба сжалилась над ними и подарила сына. Он рос здоровым и крепким, не было ни намека на жестокость. Их семья не то, чтобы была бедной, просто когда мальчику было пять, они переживали трудные времена, а именно – отца уволили с работы, и некоторое время он был дома в поисках новой.       И, конечно, родители стали ругаться, но дальше криков не заходило. Однако, однажды разгоряченный отец всё же ударил мать при пятилетнем сыне, и та сразу замолчала и начала извиняться. Хоть женщина была слабохарактерной, мальчик этого не понял, но в голову пришло осознание, что побеждает тот, у кого сила. Вместе с этим к Хисоке с возрастом начало приходить неосознанное желание показать всем, что он сильнее. Вскоре отец нашел работу, и у них с мамой и всё стало хорошо. Но жестокость мальчика начала проявляться. Сначала страдали животные: крысы, птицы, кошки. Особенно ему невзлюбился соседский пёс, который часто терпел выходки мальчика, что часто бил его и выдёргивал шерсть. Но в один день он пришёл с бездыханным телом этого самого пса к отцу:       – Смотри, я победил...       И протянул ему тельце собаки. Отец ужаснулся выходке. Пришлось закопать собаку и объяснять всё соседям, а сам малыш не понял, в чем проблема, даже после беседы с родителями. На самом деле, ситуация с псом положила начало проблемам в семье. Дошло до того, что заплаканная мать пришла к мужу и попросила избавиться от мальчика. Сам отец всё видел , но между сыном и женой выбрал жену. Так Хисока оказался один в незнакомом городе. Но, возможно, это и к лучшему, ведь позже он оказался в цирковой труппе и нашёл новую семью с человеком, который заменил ему родителей и сделал таким, какой он есть сейчас.       Сейчас же клоун сидел в сыром подвале и ждал своей участи. Что же к этому привело? Если бы Морроу так не волновался за брюнета, а действовал осмотрительно, то этого бы не произошло. Но всё сложилось даже хуже, потому что, ко всему этому, Иллуми винит во всём Морроу. Всё из-за мерзавца Ведана.       Иллуми решил, что Мисе пора возвращаться. Он ещё раз проверил шкаф, отключил телефон Ло и плотно закрыл дверцу, проверив, чтоб та не открылась. Потом подошёл к зеркалу и оглядел себя: перед зеркалом стояла красивая молодая девушка в чёрном коротком платье в японском стиле с горлышком и вырезом на груди, золотистые волосы, заплетённые в колосок, немного растрепались. В голову пришла мысль: "Хисоке бы понравилось платье". Но Золдик тут же выбросил это прочь из головы. Ему всё равно, что подумает Морроу. Теперь он враг. И плевать, что между ними было.       К половине второго Миса уже была дома. Теперь стоял вопрос: где её комната и как её найти, чтобы не выдать себя? Прислуги видно не было. Иллуми лишь приблизительно помнил, где столовая и банкетный зал. Убийца решил пойти в столовую. Он шёл своей привычной походкой: идеально прямая спина, плечи расправлены. Так он дошёл до столовой. Там сидела Мэй за книжкой и, завидев дочь, сразу сказала:       – Ты так скоро? Ну садись, рассказывай, как всё прошло.       Миса двинулась, чтобы сесть, но со свойственной Иллуми походкой. Мэй немного удивлённо посмотрела на дочь. Тогда Иллуми вспомнил слова клоуна о том, почему он заподозрил его на банкете: "Ты слишком идеален". Тогда Миса немного ссутулила плечи.       – Решила держать осанку? Молодец. Нужно уметь себя преподнести.       – Ага, мам, давай лучше пойдем ко мне в комнату? Я переоденусь всё тебе расскажу.       – Пойдём, только я сейчас достану рыбу из духовки, а ты пока сходи отнеси мою книгу в библиотеку.       – А-а, хорошо, мам.       Миса взяла небольшой томик и не спеша вышла из столовой, надеясь, что Мэй закончит с рыбой и присоединится к ней, но этого не произошло. Девушка просто шла по коридору и уже хотела оставить книгу где-нибудь на столике, но к её счастью ей попалась горничная, которая сметала пыль с бюста. Приветливо улыбаясь, Миса подошла к ней и протянула книгу:       – Можешь занести в библиотеку, пожалуйста?       – Конечно... Но библиотека же в другой части дома...       – Ах, я сегодня какая-то рассеянная, – по прежнему улыбаясь, пожала плечиками девушка.       Горничная также доброжелательно ответила и хихикнула:       – Влюбились, наверное.       – Всё возможно, – посмеялась девушка и развернулась, чтобы вернуться в столовую.       Какое облегчение. Повезло же ему. Но всё же, нужно приблизительно знать, где и что находится в особняке. Он прибыл как раз, когда мать выходила из столовой. Миса остановилась, не зная, в какую сторону идти.       – Ты чего застопорилась?       – Ох-х, не знаю...       – Неужели всё так хорошо прошло? Или плохо? Мне не терпится узнать.       Мэй взяла дочь под руку и повела в спальню. Так оказалось даже проще, и очень скоро они оказались на месте. Мэй, как обычно устроившись на кровати дочери, ждала объяснений. Миса зашла за ширму и начала разговор, попутно переодеваясь:       – Даже не знаю, с чего начать...       – Начни с того, что расскажи мне, насколько он тебе нравится.       – Ну, мы поцеловались.       – Да? Я так рада за тебя! А кто был инициатором?       – Я.       Мэй ожидала другого ответа, но девушка пояснила:       – Он просто скромный, но он очень хороший.       За ширмой Иллуми выбирал, что ему надеть – он без понятия, во что обычно одевалась девушка. Ещё и имитировать её голос было сложно: он был очень высокий и неестественный для него, да и поддерживать улыбку для Золдика оказалось непросто.       – И когда ты меня лично с ним познакомишь?       Этого парень точно не ожидал. Как он это сделает?       – Точно не скажу тебе, мам, у него сейчас много работы...       – Ну, это неплохой повод, чтобы ненадолго отложить дела, – Мэй начала водить пальцем по кровати.       В голову Иллуми пришла мысль: что, если он сейчас убьёт Мэй? Нет, сейчас не время: если что-то пойдет не так, то он не сможет объяснить исчезновение матери, нужно начать с Ведана. Но если Морроу ему помогал, то он, возможно, будет где-то здесь. Его тоже придётся убить.       Иллуми выбрал то, что было бы поудобней: красная кофта, которую девушка надела в первую их встречу в парке и синие джинсы. Вышла из-за ширмы.       – Сегодня ты что-то простенько.       – Решила сегодня никуда не идти.       – Так он точно не сможет? – повторила вопрос Мэй.       – Думаю, на этой неделе точно.       – Какая жалость. Но ты хоть в нём уверена?       – Да, мам, он мне нравится.       – Ну, хорошо. Ладно, нет проблем, надеюсь, в итоге мы познакомимся. А раз уж ты сегодня никуда не собираешься, то вон там положили учебники, отец передал. Так что займись чтением. А я, пожалуй, продолжу готовить ужин.       Иллуми удивился – в доме столько прислуги, а она сама с этим возится – его мать бы этим не занималась.       – Хорошо, мам.       Перед уходом Мэй напомнила:       – Не увлекайся. Ужин, как обычно, в шесть.       И женщина удалилась, оставив Мису одну. Девушка метнулась к двери и закрыла её на замок. Затем она снова разделась и начала увеличиваться в размерах, принимая свой естественный облик. Нужно отдохнуть от маскировки.        Ведан сидел в своём кабине за привычным местом и разговаривал со старшим сыном, попивая анисовую водку.       – Лейан очень хочет, чтобы его начали учить сражаться, – говорил Ирракли.       – Рано ещё ему, пусть сначала овладеет основами нэн, а потом учится применять это в бою.       – Ясно. А что ты собираешься делать с тем клоуном в подвале?       – Я тут сделал один раствор, он должен действовать на мозг, не давая человеку потерять сознание или отключиться. Хочу ввести это ему, не могу дождаться.       Ведан отпил немного из стакана и добавил:       – В этот раз возьму Мису с собой.       – А не рано ей ещё?       – Нет, пора ей познакомиться с делом, которое она должна продолжить.       – Почему именно она? Мне кажется, она слишком... Добрая, чтобы этим заниматься.       Ведан, не думая, ответил:       – Она умна и сообразительна. А розовые очки, через которые она смотрит на мир, можно снять, и я решил, что пора начинать. Или ты хочешь узнать, почему не ты или не Лейан, а она?       Ирракли кивнул.       – Что ж, у Лейана в мыслях только сражения, хоть он ещё мал, я думаю, воин из него выйдет лучший, чем медик, а ты просто идеально подходишь для продолжения бизнеса и поддержки исследований.       – Ты так уверен, что ты не сможешь достичь цели?       – Не уверен, но хочу передать свои знания кому-то другому, тем более, что сам себя оживить я вряд ли смогу, – после этих слов Фальконе посмеялся.       – Так ты хочешь жить вечно, отец?       – Нет, Ирракли, я хочу, чтобы наша семья была всегда вместе.       – Понятно.       – Давай перейдем к делу. Семья Золдиков следит за нами, точнее, их старший – Иллуми. Я думаю, нас кто-то заказал, они бы не стали просто так этим заниматься.       – Думаю, ты прав. Они бесплатно ничего не сделают, что не принесёт им выгоды.       – Поэтому я хочу, чтобы ты выяснил это. Заодно займись похищением Аллуки. Похоже, идиоты, которых я нанял, ни на что не способны, кроме того клоуна. И то, он переметнулся на сторону врага.       – Понял, отец. Тогда я пойду, встретимся за ужином.       Ведан кивнул, и парень удалился.       Иллуми вновь принял облик Мисы и спустился к ужину, хорошо, что он знал, где столовая. Пока он ждал ужина, решил отправился изучать дом. Он бродил по коридорам, заходя в некоторые комнаты, в надежде не встретить никого из семьи. Так он обошел почти весь дом, остался только подвал. Также он не заходил в кабинет Ведана, так как сразу было понятно, что за комната это была из-за массивной двери, которая отличалась от остальных тем, что она была больше, и по краям из дерева были высечены две змеи, которые встречались над дверью. Завидев дверь, Иллуми сразу понял, что она ведёт не в обычную комнату. Пока Золдик бродил по дому, Мэй занималась готовкой, Ирракли был с отцом, Лейан играл во дворе под присмотром нянь, ещё Иллуми ожидал встретить Хисоку, ведь думал, что если он сотрудничает с Фальконе, то будет тут, но его не оказалось. Знал бы он, как близко он сейчас находится и что с ним сейчас...       Ровно в шесть вся семья собралась за ужином, только Миса немного опоздала. Когда она вошла, Ведан, сидящий во главе стола, посмотрел на дочь, но ничего не сказал. Иллуми сел за свободное место, где было приготовлено место для нее. На самом деле, Иллуми специально опоздал, чтобы случайно не сесть на чужое место. За длинным дубовым столом с резными ножками Мэй сидела по правую руку от мужа, по левую руку сидел Ирракли, возле него полагалось сидеть девушке, а место Лейана было рядом с матерью. Иллуми сел на место и прошёлся по всем взглядом: "Чужой среди своих" – промелькнуло в мыслях. Он старался вести себя, как Миса: непринужденно улыбался, поддерживал добродушный взгляд и высокий тон голоса. Когда все собрались, Ведан заговорил:       – Добрый вечер, семья. Спасибо за чудесный ужин, Мэй, – он поцеловал руку жены и продолжил, – Рад, что Ирракли наконец приехал.       – Я тоже рад вас всех видеть. Поездка прошла успешно, и у нас появилось новое агентство за пределами города, так что скоро к нам будет поступать больше товара.       – Значит денег станет больше, – воодушевленно сказал Лейан.       – Да, малыш, ты прав, – повернулась к нему Мэй.       Так они накладывали себе в тарелки то, что приготовила хозяйка, попутно разговаривая друг с другом. Иллуми отметил для себя, что хоть семья со стороны выглядит жутко, прямо как Золдики, но внутри атмосфера совсем другая, дружелюбная и непринуждённая. Сам Ведан отличался от того, каким был в отеле.       "Лицемер" – ещё раз подтвердил для себя Золдик.       – Миса, а как у тебя дела с учебой? – обратился отец к дочери.       – Всё отлично, я уже начала читать трактаты, которые ты мне передал.       – Великолепно, – Ведан помолчал, немного задумавшись, потом добавил, – Не хочешь сегодня позаниматься внизу?       Мэй взяла мужа за руку и посмотрела на него, как бы говоря "Может не стоит?", Фальконе накрыл ладонь жены своей, успокаивая её.       – Я уже всё решил. Миса, ты согласна?       – Да, – немного растерянно ответила девушка. Это не входило в планы Золдика, но отказ вызвал бы подозрения.       – Вот и замечательно. После ужина я подготовлю всё и позову тебя.       – Хорошо, пап.       Они неспешно закончили трапезу, и Миса поднялась в свою комнату, чтобы немного отдохнуть от маскировки.       Хисока услышал как кто-то спускается по лестнице. В помещении появился свет, который с непривычки резал глаза. Ведан зашёл в подвал:       – Могу тебя обрадовать: сегодня я приготовил тебе кое-что интересное, – как всегда доброжелательно улыбаясь, сказал Фальконе.        Лицо уже не так болело и онемение отступило, поэтому Хисока решил не сдавать позиции, сохраняя расслабленный взгляд, и так же ухмыляясь ответил:       – Вы меня заинтриговали. Жду не дождусь.       – Знаете, мне нравится ваш энтузиазм. Возможно, он поможет вам пережить то, что я приготовил.       – Вы ошибаетесь, мой энтузиазм когда-нибудь заведёт меня в могилу.       Ведан лишь посмеялся, ничего не ответив. Он ушёл приготавливать операционную. Морроу услышал это:       – Сегодня мы будем там?       – О, да, – ответил Ведан.       Когда приготовления были закончены, хирург позвал людей, чтобы те помогли ему приковать клоуна к столу. Пока они отстёгивали его, клоун сделал попытку побега – он высвободил руки, оттолкнул всех от себя и метнулся к выходу из клетки, но вовремя подоспел Фальконе, ещё бы секунда промедления, и фокусник бы действительно ушёл – и захлопнул дверь решетки, да с такой силой, что, ударившись о дверь, Хисока отлетел назад. Тут ослабленный организм не выдержал и начал отключаться. Последнее, что увидел клоун, был Ведан, натягивающий перчатки:       – Так будет даже удобней.       И Хисока отключился.       Через пару минут, как как Иллуми вернулся в прежнюю форму, в дверь постучали:       – Миса, это Ирракли.       – Ой, секундочку, сейчас открою.       Попутно принимая форму девушки, убийца одевался. Наконец трансформация закончилась, и он отворил дверь.       – Ты обычно не запираешься, – проговорил Ирракли и сел в фиолетовое кресло возле окна. Он внимательно смотрел на девушку, ничего не говоря. Иллуми сразу отметил для себя, что он не такой простой, как кажется – хитрый, как отец.       – Я вроде и не закрывала, – девушка сделала удивленный вид, – Может, сама захлопнулась?       Не самое хорошее оправдание, но брат принял его, решив не зацикливаться на этом.       – Отец тебе не скажет об этом, но считай, что то, что он позовёт тебя сейчас вниз, своеобразным тестом.       – Для него это очень важно? - уточнила девушка.       – Намного важнее, чем даже передать мне своё дело.       – Я постараюсь не подвести.       – Я на это надеюсь. И не говори отцу что я тебе это сказал.       – Не скажу.       Он ещё немного посидел в кресле, молча смотря на сестру, а потом также молча покинул комнату. После его ухода Золдик не спешил трансформироваться, и не зря: через ещё пару минут за девушкой пришёл отец.       – Готова?       – Да.       Пока они спускались по лестнице, в нос ударил запах сырости, медицинских инструментов и крови. Они вошли в помещение и Иллуми сразу бросился в глаза операционный стол, стоящий посреди комнаты. На нём лежал человек: он был раздет, глаза и рот были перевязаны, так, чтобы он не смог понять, где находится или заговорить.       Подойдя ближе, Золдик невольно приоткрыл рот, а глаза расширились:       Хисока?!