Безэмоционален

Когда до Иллуми дошло, что только что сделал клоун, он среагировал быстро: ударил его в живот с такой силой, что тот согнулся. Хисока сел назад в кресло, хоть в итоге получил удар он, зато одержал другую победу, вкус которой оказался слаще, поэтому клоун даже сейчас не мог сдержать победную улыбку. Иллуми стоял спиной к отцу собираясь с силами, медленно вдыхая и выдыхая, чтобы сохранить лицо. Наконец он обернулся и так, как будто ничего не произошло посмотрел на Сильву, ничего не сказав сел на свое место. Сильва тоже немного постоял и вернулся на место, сказав: - Все понятно. Брюнет еще помолчал, посмотрев сначала на отца, потом на Хисоку, который уже разогнулся и сидел не скрывая ухмылки. По правде сказать он сильно разозлил Иллуми своей выходкой: парень не терпел, когда вмешивались в его отношения с семьей. А своим поцелуем клоун подставил его под гнев отца: мало того что тот не любил Морроу, также дружба или какие либо другие отношения, без согласования с семьей не приветствуются. Но тогда Хисока был азартен, в тот момент было плевать на чужие чувства, главное - одержать моральную победу. И клоун позабыл обо всем остальном. Наконец брюнет заговорил: - Думаю, нужно пойти и проверить что с телом, пока мы ждем Каллуто. - Согласен, - сказал Сильва. Хисока молча кивнул. И они вместе, не проронив больше ни слова, вышли из квартиры. Мэй должна была сообщить мужу об официанте, с которым встречалась Миса. Это могло как-то помочь ситуации. Но она не знала как это сделать, ведь наказание последует незамедлительно. Потому, что в смерти дочери отчасти есть вина ее матери. Весь тот вечер она не могла найти еста: бесцельно бродила по дому, прямо как призрак, иногда останавливаясь у картин, на них были изображены дети, они с мужем, счастливые и живые. На самом деле Мэй абсолютно не нравилось то, чем зарабатывал ее муж, в какое состояние входил, когда занимался своими исследованиями. И конечно, она была не в восторге, когда Ведан решил сделать дочь своей последовательницей. Но Мэй с самого начала знала о том, чем занимается Ведан, возможно роль в ее выборе сыграли деньги, которые неожиданно посыпались на нее. Хотя в тот момент у нее просто не было выбора: покориться или умереть. Ответ очевиден. Это не первая попытка покушения на их жизни, но раньше никто не заходил так далеко. Мэй стояла перед дверью кабинета, где сейчас находился Ведан. Она приходила туда снова и снова, в попытке начать разговор. В один прекрасный момент она все же, перешагнув порог кабинета, зашла и села перед мужем. Он долго сидел в кресле и смотрел в окно, ждал звонка и продумывал план дальнейших действий. Не зная с чего начать, Мэй сжала руки в кулаки, но твердо смотрела на мужа: - Ведан, я должна тебе кое в чем признаться. Он даже не повернулся в ее сторону, только махнул рукой: - Валяй. - Помнишь те случаи когда Миса уезжала в город по делам? За одеждой, духами и прочим? Он молчал. За спинкой стула жена не видела его лицо, поэтому просто продолжила: - На самом деле она уезжала встречаться с каким-то парнем. - Решила устроить личную жизнь дочери? - вопрос был риторический, Ведану уже было все равно. Но Мэй решила закончить: - Она не один раз ездила к нему... Говорила, что познакомит меня с ним. Его звали Ло и она говорила, что он работал у нас на банкете... - Официантом? - спросил оборачиваясь Фальконе, - Ты не догадалась еще? Прошел день, а лицо Фальконе приобрело другие очертания - казалось его черты стали грубее, взгляд стал жестче, с безумными нотками. Он обратился к жене: - Этот официант не так прост,- он говорил спокойным голосом, ничего зловещего. Мэй показалось, что все нормально, - Я подозревал его с самого начала, но не успел лично его увидеть. А когда враг сам себя раскрыл, то посчитал что парнишка мне больше не нужен. Он немного помолчал. - Теперь оказывается, что он встречался с моей дочерью. Причем у меня за спиной и жена это знала и скрывала от меня. А потом оказалось что моя дочь не моя дочь. Просто замечательно. Мэй не рассказала самого главного. Она сидела и молчала сжимая кулаки сильнее. - Что-то еще? - спросил Ведан. - Перед их отъездом она звонила этому официанту при мне. Я слышала их разговор. Он обещал что приедет и познакомится со мной. Это было так мило и правдоподобно. А потом оказалось что Миса... - женщина не выдерживала слез. Ведан поднялся со стула и подошел к жене. Она вздрогнула когда тот начал гладить ее по спине и ей немного стало легче. Потом ладонь Фальконе поднялась на голову и начала гладить по волосам. Мэй чувствовала себя спокойней, ей стало легче после признания. Ведан стоял рядом смотря на жену сверху вниз. Но что-то в его взгляде было недоброе. Рука резко сжалась на волосах женщины. Мужчина, ухватив за скальп, поднял ее с места: - И ты просто так приходишь говоришь мне это? После того, что уже случилось? Женщина корчилась от боли, придерживая свои волосы и ладони Ведана: - Прости. Прости меня! Но... Я тогда ничего не знала. Даже подозрений не было, - слезы усилились, - Пожалуйста! Миса была такой счастливой! Ты бы все испортил. - А ты ничего не испортила?!- сказал он, повысив голос. - Они были и моими детьми тоже! - Поздравляю, ты завела своих детей в могилу. - Нет! Не говори так, - Мэй уже кричала и плакала. Муж больнее взял ее и потащил из кабинета. Быстрым шагом он спустился по лестнице. Мэй быстро перебирала ногами за ним, чтобы не упасть. Он довел ее до входа в подвал. Дети, сидевшие там, услышали шум и насторожились. Стража никак не отреагировала: они знали, что идет хозяин. Показавшись перед камерами, Ведан сказал: - Привет, ребята. Как дела? - глаза сверкнули безумием. Мэй тащилась за ним. Дети никак не отреагировали. Ведан бросил женщину со все силы в соседнюю клетку и напоследок сказала: - Скоро увидимся женушка, - и покинул комнату. Он придумывал как ее наказать, но тут ему поступил звонок. Голос по ту сторону назвал место. Фальконе понял и отправил туда людей и сам поехал с ними. Каллуто позвонил через 40 минут после того как пришел Сильва. За это время они достали тело из шкафа и перенесли его на видное место в центре комнаты. Потом они вернулись в квартиру. Иллуми и Хисока переоделись в другую одежду и начали заметать следы, потому что Ведан скорей всего обыщет каждый сантиметр на этой улице. Каллуто сообщил куда нужно приехать. Это был небольшой коттедж за городом. Дом был не примечателен и скрыт среди елей. По пути они купили клоуну карты. Всю дорогу Сильва старался не замечать клоуна. Но Хисоке уже было все равно: из их конфликта он вышел победителем и Сильва это знал, пытаясь не показывать вида. Он отмечал свою победу по редким и коротким поглядываниям в его сторону. Но вот чему удивился Хисока, так тому что Иллуми не проронил ни слова не по делу за всю дорогу. Не то чтобы это было как-то необычно, просто даже отцу он ничего не говорил. На дороге их встретил Каллуто, освещая фонариком путь до дома, он сразу доложил отцу: - Я арендовал дом у надежного человека, так что неприятностей ожидать не стоит,- Завидев клоуна он немного обрадовался, Хисока ему нравился и в те редкие случаи, когда клоун был гостем в их доме, он развлекал его. Так что Каллуто поздоровался с Хисокой: - Хисока, рад тебя встретить. Ты помогаешь? - Приветик, Каллуто,-он бросил взгляд на Иллуми, который шел впереди, - что-то вроде. Сильва тяжело выдохнул. Наконец они приблизились к дому и зашли внутрь. Внутри было просторно: на первом этаже находилась кухня, гостиная, прихожая и одна спальня с ванной комнатой. На втором этаже находились остальные спальни. Включив свет Каллуто заметил отметины на лице клоуна: - Кто тебя так? - Красиво, правда? - посмеялся клоун, - тот человек, от которого мы должны избавиться. - Ого, он оказался сильней чем вы думали? - мальчик обратился к брату. Тот молча кивнул. Сильва не оценил симпатию Каллуто к Морроу и, прервав их беседу, собрал всех в гостиной: Что ты думаешь по этому поводу Иллуми? - Думаю, что даже если ты решишь обменять меня на Киллуа он все равно просто так вас не отпустит. Хисока был удивлен самоотдаче парня. Он так легко говорил об обмене. Золдик продолжил: - В любом случае нам нужно его убить. - Есть идеи как?- спросил Сильва. - - А нельзя просто пойти напролом? - уточнил клоун, сидя в кресле и закинув ногу на ногу, одну руку он упирал в подбородок. Сильва неодобрительно посмотрел на него: - Нет. Каллуто объяснил: - У них Киллуа. Да и Аллуку нельзя отдавать в чужие руки. - Снова пробраться в дом не получится? - обратился Сильва к Иллуми. - Не думаю, что после всего этого он не усилил охрану и фейсконтроль. - Что ж, понятно. А если все же согласиться на обмен? Можно попробовать как-то их обмануть. Иллуми пожал плечами. - А если воспользоваться способностями Аллуки? - поинтересовался Каллуто. - Слишком опасно, - сказал отец. -Может, стоит подождать пока Фальконе заберет тело и позвонит нам? - вмешался клоун. - Я согласен с ним, отец, - ответил Каллуто, - после долгой дороги нам следовало бы немного отдохнуть. Сильва кивнул, затем посмотрел на старшего сына и клоуна: - Вы в разных комнатах. Иллуми выбрал комнату на первом этаже, Хисоке досталась одна из комнат на втором. Они поднялись с мест и разошлись. Когда Хисока поднимался по лестнице ему показалось, что арка перед ним съехала. Он присмотрелся внимательней и она вернулась на место. Клоун насторожился, но решил что это мелочь. В комнате ему не спалось. Стало скучно, он решил спуститься вниз попить воды, а возможно и заглянуть к брюнету. Проходя мимо двери он услышал звуки капающей воды и включающегося крана. Он тихо пробрался в комнату Иллуми и стал ждать пока он выйдет из душа, устроившись на кровати. Наконец из ванной комнаты показался брюнет из одежды на нем был только короткий халат, мокрые волосы скатывались по плечам. Увидев клоуна на кровати он произнес: - Что-то случилось, Хисока? Настроение Иллуми спустя время немного улучшилось. - Я хотел спросить тоже самое у тебя, - он прошелся взглядом по Золдику, его вид заставлял сердце биться чуть чаще. - А? Не знаю о чем ты говоришь. Уловив на себе изучающий взгляд клоуна, Иллуми почему-то захотел его подразнить. Как ни в чем не бывало он снял себя халатик, обнажив мускулистое тело. Дыхание клоуна замерло, он не мог оторвать взгляд от парня. Иллуми подошел к изножью кровати, ожидая пока клоун покинет комнату. Хисока самодовольно похлопал по кровати рядом с собой: - Здесь достаточно места для двоих. Иллуми спокойно ответил: - А ты не слышал что отец сказал? Мужчина оказался перед Иллуми и, пройдя двумя пальцами по его телу снизу вверх до сосков, потом поднялся на ноги встал рядом с Золдиком. Он был таким возбуждающим когда злился, вообще для Хисоки он был возбуждающим в любом состоянии. Как всегда ухмыляясь, Морроу смотрел в глаза брюнета, тот смотрел на него в ответ. - Я обидел моего дорогого Иллу? - Нет, - сказал будто ничего не произошло парень, - с чего это ты взял? Я тебя просто так ударил в живот. Клоун хихикнул. Он легонько провел пальцами по талии Золдика. Тот еле сдержал смешок, потом взял Морроу за руки. - Я вел себя очень плохо. Что мне сделать чтобы унять твой гнев? Хисока сам себе удивился. Вряд ли он сказал бы что-то подобное кому-то другому. Золдик приблизился к губам клоуна и серьезно сказал: - Вернись в прошлое и не распускай руки. Клоун посмеялся, его руки до сих пор находились в руках Иллуми: - То есть никак? Слегка улыбаясь, Золдик покачал головой, потом прошелся взглядом по Хисоке. Даже его лицо, которое сейчас находилось не в лучшем состоянии не отталкивало брюнета. Он немного отстранился и освободил руки Морроу. Потом положил одну ладонь на подбородок и немного подумав произнес: - Раздевайся. Клоун сначала не понял, тогда Золдик ожидающе на него посмотрел и тот исполнил просьбу. Теперь они оба остались в неглиже. Иллуми положил руки на грудь мужчины и потянулся к нему с поцелуем, тот охотно ему отвечал, проводя ногтями по торсу все ниже и ниже. Иллуми спустился к шее парня и целуя ее сказал: - Сегодня я сверху. Клоуну не послышалось, Золдик именно это и сказал. Он мог бы сейчас отказать, но Иллуми дулся бы на него и дальше, ради него Морроу готов был идти на уступки. А это был щедрый жест со стороны клоуна. - Серьезно? - приподняв брови и улыбаясь спросил Хисока. Иллуми отстранился, желая увидеть его реакцию, но кроме улыбки ничего не увидел. Как хорошо, что его улыбку ничего не портило, даже изувеченное лицо. - Ну ты же всегда был главным. Теперь моя очередь. Хисока притянул Золдика ближе к себе, он хотел чувствовать его кожей. Смотря ему в глаза он согласился - Только ради тебя, дорогой Иллу. - Не бойся, Хисока, мы никому не скажем, - пошутил брюнет. Хисока оценил и посмеявшись потянулся к уху парня и повторил, выдыхая: - Только ради тебя, любовь моя. Золдик сглотнул. Потом брюнет спустился вниз к соскам и начал ласкать розовые бугорки. Хисока поднял голову к потолку и, прикрыв глаза, наслаждался, держа Золдика за еще мокрые волосы на затылке. Брюнет прошелся губами вниз и снова поднялся к лицу клоуна. Взял его за подбородок и целовал, заходя языком внутрь. Хисока по-хозяйски прижимал парня к себе. Наконец Иллуми повернул Морроу спиной и толкнул на кровать. Клоун приподнялся на локтях, демонстрируя свою широкую спину, и спросил: - Не боишься что нас услышат? Кожи коснулись мокрые пряди. Иллуми навис над клоуном: - Так будь потише, - прошептал Иллуми на ушко клоуну. Хисока улыбнулся, сложив руки и положив на них подбородок. Иллуми не стал церемониться. Все таки клоун заслужил наказание. Он раздвинул ноги и вошел на половину, ненадолго остановившись и давая парню под ним привыкнуть. Хисока напрягся. Иллуми вошел полностью и начал медленно двигаться. Небольшая боль сменилась удовольствием и клоун выставил бедра навстречу Золдику, потом и вовсе приподнялся на коленях, подставляясь парню. В комнате как будто не хватало воздуха и Хисока приоткрыл рот, в попытках вздохнуть, затем из горла послышались тихие стоны. Золдик ускорил темп, доводя клоуна до безумия, он и сам уже еле сдерживался, а когда Хисока начал стонать громче, то вообще снесло крышу. Иллуми наклонился к Морроу, его горячее дыхание коснулось кожи. Продолжая двигаться он взял твердый член клоуна в ладонь, доставляя двойное удовольствие. - - Продолжай, - прохрипел Морроу, накрыв ладонь Иллуми своей, помогая ему. Они достигли пика. Иллуми, сделав последний толчок, кончил не выходя из Хисоки. Клоун кончил в руку парня. Они оставались в таком положении несколько секунд, потом оба свалились на кровать. Иллуми, разглядывая свою руку произнес: - Придется второй раз идти в душ. Хисока до сих пор не отдышавшись сказал: - Иди без меня. Второй раунд я не переживу. Это заставило Иллуми в голос посмеяться: -Что я слышу? А мне понравилось. Клоун кивнул: - Это было... весьма необычно. Нужно почаще меняться. Иллуми поднялся с кровати, демонстративно выпрямившись и расправляя волосы: - Ты точно не хочешь со мной? Хисока устало смотрел Золдику вслед: - - Черт возьми, Иллу, ты когда-нибудь доведешь,- смеясь сказал мужчина, поднимаясь вслед за брюнетом. Ведан прибыл на место. Приказав своим людям зайти в каждый дом и досконально все там изучить. Он вошел в заброшенную мастерскую. Фальконе сразу обнаружил тело дочери, оно лежало на столе в центре комнаты, ее глаза были до сих пор открыты и казалось они стали стеклянными. Ведан подошел к телу и приложил палец к щеке девушки: - Наивная маленькая девочка. Я в тебе ошибался. Он взял тело Мисы на руки и вышел на улицу. На улице ночь, поэтому затруднительно было искать что-то, но все же пока они не закончили никто никуда не ушел. Вообще, можно сказать последние события открыли Ведану глаза, заставив посмотреть на свою жизнь по другому. Когда старик еще был жив и спустя пару лет после его смерти Фальконе был жестоким и беспощадным человеком. Семейная жизнь его смягчила. Так что вся эта ситуация заставила вспомнить старые времена. Ведан ехал в машине, держа дочь на руках, будто она была живым маленьким ребенком, но ничего подобного:тело уже посинело, немного опухло и стало издавать неприятный запах. Ведан, казалось, не замечал этого всего. Вернувшись домой, он сразу же ушел в подвал. Позже к нему присоединился Ирракли. Мэй съежилась в углу, но завидев мужа с трупом в руках бросилась к клетке: - Миса, моя девочка! - слезы кончились и она просто кричала от отчаяния, - что он с тобой сделал?- как будто дочь могла ответить. - Ирракли, будь добр заткни свою мать, - сказал Ведан. Старший сын послушался. Он всегда исполнял волю отца, даже если его желания отличались от желаний матери. Ирракли превознес отца в своих глазах, сделав его кумиром, пытался любыми способами заслужить его одобрения. Вот и сейчас спорить не стал. Он просто подошел к клетке с матерью и решил начать спокойно. Он присел на корточки и добрыми глазами посмотрел на Мэй, но выражение его лица пугало. Прямо как отец. - Послушай, мам, давай спокойней. Видишь ты детей разбудила своими криками, - он указал в сторону, потирающего глаза, Гона. Киллуа даже и не проснулся, Аллуку вообще держали в третьей, последней камере, с закрытыми ушами и ртом, чтобы та ничего не натворила. -Как ты можешь так поступать с собственной матерью? - спросила женщина. Ирракли почесал пальцем скулу и сказал, посмотрев на мать вопросительным взглядом: - Как? Сама подумай. Ты виновата в смерти дочери. - Откуда я могла знать?! Она была так счастлива! Мне так нравилось видеть ее такой... Женщина снова повышала голос. Ирракли не стал слушать дальше: - Мам, если ты сейчас не замолчишь то я лично зайду внутрь и засуну тебе в рот кляп,- парень продолжал говорить вежливым тоном. Мэй зажала рот руками и помахала головой, слезы начали ручьём спускаться по подбородку. -Вот и умница. Ирракли вернулся к отцу. - Это Миса? - он посмотрел на тело, лежащее на операционном столе. Ведан возился рядом с каким-то банками: - А что разве не видно? - Знаешь, я привык видеть ее живой. - Тело Лейана уже нашли. Он уже здесь, - осведомил Ведан. Мэй слушала их разговоры и ужасалась. Что-то внутри щелкнуло и в ней не осталось ничего, кроме страха и скорби. В подвал доставили две ванны. Фальконе заполнил их формалином и они с сыном погрузили тела в них. - Пусть будут тут, пока я не разберусь с Золдиками. Гон насторожился и посмотрел в сторону спящего Киллуа. - Давай лучше поговорим наверху. Не будем пугать детишек, - сказал Ирракли. В кабинете старший сын спросил: - Долго ты собираешься ее там держать? Ведан потянулся за любимым напитком и, наливая его в стаканы, ответил: - Возможно, ты жалеешь собственную мать? Но поверь ее заточение будет не таким уж и долгим, но запомнится ей навсегда. Мэй с рождением Мисы растеряла всю свою строгость и решительность, впрочем как и я. Поэтому нужно напомнить ей о том какой она была. - Что ты собираешься делать? - Не беспокойся бить я ее не буду, - сделав очередной глоток сказал Фальконе. Когда они вышли из подвала Ирракли отправился в кабинет отца, а Ведан, перед тем как уйти, приказал поставить ванны наполненные формалином возле камеры с женщиной и привязать ее так, чтобы она всегда их видела их содержимое. - Вернуть бы клоуна, - добавил Велан, - такую сыворотку ему вколол... Жалко будет потерять такой кадр. - Ахах, ты прав, отец. Даже мне интересно. - Ах да, совсем замотался, - вспомнил Фальконе, - Ирракли передай мне телефон. Когда телефон оказался в руках Ведана, он набрал номер, Сильва сразу же ответил. Ведан заговорил: - Кажется, нужно было сразу к вам обращаться. Вы так быстро выполнили мою первую просьбу. Что ж я, как и обещал, не трону ребятишек. Даю вам двое суток, чтобы вы выполнили мою вторую просьбу. Будьте со мной честны как я с вами, иначе о последствиях вам лучше не знать. Ведан положил трубку и посмотрел на сына. - Честны? - переспросил Ирракли и усмехнулся,- иди расскажи это беловолосому мальчику, у которого ты недавно брал кровь, причем не самым приятным способом. Думаю синяки еще долго будут заживать. Фальконе усмехнулся в ответ: - Они мои враги. А врагов я никогда не оставляю в живых. -И ты не ждешь от них подвоха? - Ирракли, я не дурак и конечно понимаю, что просто так они на сделку не пойдут. - И чего ты от них ожидаешь? - Чего угодно, - Ведан стоял возле окна и в полоборота смотрел на сына, попивая анисовую водку, - мои люди незаметно, под видом простых смертных, патрулируют город. Крематорий уже готовится к поступлению особых гостей. Сейчас все решится за эти два дня и дальнейшие события будут зависеть от их ответа. Ирракли выслушал объяснения отца и согласно кивнул, допивая водку. Мэй привязали к стене всем ее телом. Голова почти не поворачивалась, а перед ней расположили тела Мисы и Лейана. Женщина смотрела на них и винила во всем себя. Сначала было страшно, горько и безумно больно . Но постепенно страх и вообще абсолютно все другие эмоции ушли и она теперь спокойно смотрела на сосуды перед собой. В сердце закрался немой гнев. Иллуми и Хисока вышли из душа. Золдик устроился на кровати, Хисока прилег рядом. - Хисока, тебе следует вернуться в собственную комнату. Морроу лег на живот, обняв руками подушку, немного поднявшись на локтях: - Ты правда этого хочешь? Золдик застопорился: отец хотел чтобы они держались друг от друга подальше, сам брюнет предпочел чтобы клоун остался. - Спокойной ночи, дорогой Иллу, - подмигнул Хисока брюнету и опустился на подушку. Иллуми еще немного посидел на кровати, поразмышляв, потом все же опустился вниз и заснул. Хисока очень долго не мог заснуть, лежал в одном положении, иногда меняя расположение рук и ног. В итоге он перевернулся на спину и ему удалось задремать. Но долго поспать не получилось: в комнату громко постучал Сильва. До этого он прошелся по второму этажу, стуча в двери комнат и пробуждая обитателей. Каллуто сразу вышел из ответил отцу, Хисоки даже не слышно было в своей комнате, поэтому Сильва догадался где он. И почему этих двоих тянет друг к другу? Получится ли у него разорвать эту связь? Иллуми резко поднялся с места и потряс мужчину рядом с собой по плечу. - Хисока, вставай, там отец. - И что? - сонным голосом ответил клоун, ему только недавно удалось заснуть. - Одевайся и... - Иллу, успокойся, или ты действительно думаешь он считает, что между нами крепкая дружба? - У меня нет друзей , - на автомате повторил Иллуми. Сонный Хисока улыбнулся и хмыкнул, затем лениво открыл глаза и встал чтобы одеться. Иллуми к этому времени уже натянул свой топ и вышел за дверь. Дверь в его комнату была расположена так, что человек, сидящий на диване в гостиной, мог видеть кто в нее заходит и выходит. Вот и Сильва сначала увидел выходящего из комнаты Иллуми, а за ним лениво идущего Хисоку. Сильва не удивился этой картине. Они оба зашли в зал и сели в разные кресла как ни в чем не бывало. Только Каллуто, казалось, удивился происходящему и смотрел то на брата, то на клоуна. Снаружи было еще темно, но все обитатели дома снова собрались в зале. Сильва заговорил: - Только что мне звонил Ведан Фальконе.