Сначала зубы заточи (Sharpen Your Teeth)

Позже Тони сокрушался, что отреагировал не сразу, а через несколько долгих секунд. Это не означало, что Тони не понимал, в какую ловушку его пытались загнать, и что на слова Одина касательно прошлого Локи и его характера требовалось немедленно ответить. Но собственные чувства Тони, замешательство и ужас, не позволяли начать действовать. Нет! Нельзя позволять себе колебаться. Не сейчас… – Один, – резко повернувшись на каблуках, чтобы оказаться лицом к лицу со стоявшим в нескольких шагах от него стариком, позвал Тони. Царь повернулся к нему. Судя по самодовольной усмешке и блеску в глазах, он был уверен в том, что уже победил. Остановившись и напустив на себя доброжелательный вид, Один терпеливо подождал, пока Тони подойдёт к нему. Тони смотрел на старика в упор. Он отказывался позволить Одину запугать себя. Он не желал позволять себе обмануться внешностью аса. Он не собирался принимать на веру его ядовитые слова. – Если речь зашла о крови на руках Локи, – произнёс Тони, остановившись перед Одином, – то почему не была упомянута кровь на руках Тора? Один растерянно моргнул, очевидно, не понимая, как что-то в его загулявшем на Земле сыне можно счесть неидеальным. О, да – Тони был хорошо знаком подобный тип людей. – А ты сам? – продолжил он. – Царь царей, повелитель воинов. Сам воин. Держу пари, на твоём счету множество смертей. Впрочем, как и на моём, – улыбка Тони напоминала оскал. – Но если принять во внимание твой возраст… Глаза Одина сузились, в них отразилась жажда убийства, но Тони не дал асу возможности высказаться и обвинить его в том, что посмел оскорбить. – Впрочем, прошлое лучше оставить прошлому, – поспешил сменить тон на сочувственный Тони. – Мы ведь здесь именно поэтому. Поэтому работаем не покладая рук над тем, чтобы создать светлое будущее. Мы здесь, чтобы остановить Таноса, а не воевать друг с другом. Так что, хотя я и ценю предупреждение, касающееся Локи, всё же, думаю, я могу доверять собственным суждениям о нём. Последние слова было трудно сказать без сарказма, но Тони справился. Он также отвёл глаза и подавил улыбку. Потому что он – Тони Старк. Он давно уже превратил способы сказать «отвали» и «пошёл на хер» в свой собственный вид искусства. Один умел читать между строк. И теперь он, казалось, разрывался между гневом и каким-то безумным азартом. Губы старика изогнулись в усмешке, а сузившиеся глаза неотрывно следили за Тони. И всё же, несмотря на его явное возмущение тем, что его попытка провокации провалилась, старый ас сумел скрыть своё мрачное недовольство за маской разочарования. – Да будет так, Энтони Старк, – он склонил голову, глядя на Тони исподлобья. – Но попомни мои слова, настанет день, и ты пожалеешь, что не прислушался ко мне. «Очень сомневаюсь, старый ты интриган! Манипулятор! Сукин сын!» – мысленно ответил ему Тони. Развернувшись и не говоря больше ни слова, Один пошёл прочь. Не глубже в сад, но к послам из Альфхейма, которые стояли поодаль и старательно делали вид, что вовсе не пытались подслушать разговор. Глядя в спину уходящему царю, Тони наконец позволил тени улыбки скользнуть по губам. Несмотря на то, что он злился на Одина за постоянные попытки вбить клин между ним и Локи, всё же... Всё же стоило признать, что пусть Тони и не показал этого, но удар Одина достиг цели. Насколько правдивы были слова Одина? Неужели Локи действительно пытался уничтожить целую, мать его, планету?! Какого чёрта он не сказал? Почему промолчал? Как только последний вопрос пришёл ему в голову, Тони уже знал ответ: маг боялся, что тогда Тони отвергнет его. Тони уже успел хорошо изучить Локи. Он знал, что страх потерять людей, о которых он заботился, был на первом месте в списке того, из-за чего Локи начинает паниковать. В самом начале, когда они только заключали контракт, Локи, естественно, промолчал об этом, потому что Тони тогда послал бы его далеко и надолго. Одно дело под принуждением возглавить вторжение, но совсем иное – осознанный геноцид. В тот момент Тони ещё не знал Локи так, как знал его теперь, и мог легко поверить в то, что маг походя решил уничтожить чужую планету. Но теперь Тони знал Локи, знал его историю. Локи нравился Тони, Тони доверял ему… Это значило, что Локи должен был рассказать. Особенно во избежание того, что только что вытворил Один. Ведь все планы сейчас легко могли покатиться в тартарары. Под угрозой оказывались союзы с другими мирами. Тони и Локи теперь связывали узы дружбы и партнёрства. Они стояли в самом начале любовных отношений. Локи, очевидно, отчаянно стремился ни в коем случае не потерять ничего из этого. Но в таком случае скрывать подобное, чёрт побери, было по меньшей мере глупо! Что, спрашивается, Тони теперь делать с тем, что ему сейчас сказали? Во что он должен верить? «Чёрт! – мысленно выругался Тони, едва удерживаясь от того, чтобы потереть лицо руками. – Нужно поговорить с Локи». Только вот сделать это ближайшие несколько часов едва ли будет возможно. «Чёрт! Нет, ну твою мать!» – про себя прошипел Тони, стиснув зубы и отчаянно сопротивляясь желанию сжать руку в кулак. Ему предстояло сыграть свою роль, и если он предстанет перед послами с встревоженным и напряжённым видом, это никоим образом не поможет ситуации. Один ещё, чего доброго, решит, что Тони напуган. Нужно было найти Локи. Нужно было притвориться, что всё в полном порядке и что на него не вывалили только что ворох чужих скелетов, с которыми позже придётся разбираться. Украдкой вздохнув, Тони, старательно обходя любых послов, которые могли попытаться заговорить с ним, напрямик направился к тому месту, где в последний раз видел Локи. Локи, казалось, тоже как можно быстрее стремился покинуть общество Хэймдалля. Они практически столкнулись нос к носу, и маг опустил руки на плечи Тони, помогая сохранить равновесие. – Энтони, – на лице его было написано облегчение, но взгляд шарил по телу Тони, будто в поисках повреждений. – Как ты? Ты прошёл это его, – Локи криво усмехнулся, – испытание? – Я не назвал бы это испытанием, – выдавил натянутую улыбку Тони. Обсуждать разговор с Одином при посторонних не стоило, и потому он предпочёл сменить тему. – Ты узнал о Заклинательнице Зверей? Увы, Локи манёвр заметил. – Её местонахождение отследили, – безмятежно отозвался маг, но всё его внимание было сосредоточено на лице Тони. Он, без сомнения, видел его напряжение. Локи вообще удивительно легко научился читать Тони, несмотря на то, что знал его не так уж и долго. Поэтому он поспешил увести Тони вглубь садовых аллей, где можно было безопасно поговорить. – Что случилось, Энтони? Что Один сказал тебе? – спросил маг, и, боже, он ведь даже нисколько не волновался! Вернее, Локи был насторожен, явно беспокоился за него, Тони, был готов злиться и карать виноватых или посмеяться над попытками Одина спровоцировать или разделить их, но ни следа волнения Тони заметить не мог. Означало ли это, что слова Одина были ложью? Или Локи просто не ожидал, что Один расскажет Тони про попытку уничтожить Йотунхейм? Тони хотелось верить, что первое. Очень хотелось, но… он не мог. За всё время знакомства с Тором и Локи он по их оговоркам сумел уяснить, что в словах Одина всегда есть доля правды. Кроме того, старый ас, очевидно, был не настолько глуп, чтобы пытаться повлиять на Тони информацией, которую легко опровергнуть. Тони не знал, насколько правдив был рассказ Одина, но и этого оказалось достаточно, чтобы поставить под угрозу не только их с Локи отношения, но и все усилия по выстраиванию хорошего имиджа Локи на Земле. И пусть Локи и увёл их в дальний уголок сада, говорить о таком здесь всё ещё было невозможно. В саду повсюду сновал народ. Послы прибывали, чтобы подписать наконец соглашение выступить единым фронтом против Таноса. Никому из них нельзя было позволить сомневаться. – Энтони… – склонившись к самому уху мужчины, снова попытался Локи. – Что он сде… – Нам нужно поговорить, – перебил Тони. – Но не здесь. И не сейчас. Локи прищурился. – Энтони, что сказал Один? – почти потребовал ответа маг. «О, сущий пустяк, – желчно подумал Тони. – Всего лишь о том, что ты пытался уничтожить целую расу». – Несколько фактов, – вслух произнёс он, сделал паузу, пытаясь дождаться, когда мимо пройдёт очередной охочий до сплетен некто, и, в конце концов, закончил, понизив голос: – Не здесь, Локи. Магу такой расклад явно не понравился, но он всё же нехотя кивнул, соглашаясь. Мгновением спустя по саду разнёсся звук, похожий на удар гонга, сообщающий о том, что собрание вот-вот начнётся. Это означало, что Тони нужно будет стоять рядом с Локи, улыбаться и подписывать контракты, делая вид, что ничего не случилось. Это означало, что нужно загнать эмоции и желание получить ответы от Локи как можно глубже и сосредоточиться на Земле, вселенной и войне, к которой всем им нужно обязательно быть готовыми.

__________________________

После завершения всех обсуждений (когда Один больше не пытался тормозить процесс) потребовалось всего два часа, чтобы составить финальный текст договора. Подписание контракта от имени Земли казалось почти нереальным. Тони был уверен, что некоторые люди и, эм... страны будут недовольны тем, что он выступил единственным представителем планеты, но эту проблему вполне можно было решить и позже. В конце концов, ведь или так, или Земля осталась бы не у дел. И стоит всем недовольным это осознать, как те сразу начнут просить представить их другим мирам. Тони уже продумывал, как будет сотрудничать с ООН и Международным Советом Безопасности – это должно было сильно облегчить такую задачу. Весь мир должен приложить усилия, иначе ничего не получится. Но это также значит, что будет множество разговоров о политике – куда больше, чем Тони готов был выносить. Только вот выбора-то особо и не было. Когда Локи взмахом руки переместил куда-то их копии договоров (личный контракт мага с царствами, тот, что имел отношение к их партнёрству, и непосредственно пакт с Землёй), они наконец могли быть свободны и остаток дня провести как пожелают. Тони хотел как можно скорее добраться до покоев Локи, но на полдороге его перехватила Хель. Она симпатизировала им, и все проведённые в Асгарде дни они втроём много говорили на самые разные темы. Царица отчего-то была привязана к Локи и постепенно начинала проникаться симпатией к Тони. Это было преимуществом, которое грех было бы не использовать, но прямо сейчас Тони совершенно не хотелось разговаривать с ней. Хель оказалась достаточно проницательной, чтобы заметить это. – Я собиралась перед отъездом пообедать с вами наедине, но вижу, что лучше мне будет в ближайшее время нанести вам визит в Мидгарде, – слегка улыбнулась она. – Так, наверное, даже лучше. Меня интересуют и другие твои союзники, Энтони Старк. Её слова вызывали удивление, но Тони уже успел убедиться в том, что все вокруг не просто так выказывают Хель уважение, и потому без колебаний согласился. – Для меня будет честью принять Вас в моём доме. Улыбка Хель стала шире, и, кивнув на прощание Тони, а после Локи, царица развернулась и ушла, не проронив больше ни слова. Секунду спустя на пояс Тони легла ладонь Локи, и маг, склонившись к его уху, шепнул: – Это очень почётно. Хель редко покидает своё царство, и тот факт, что она решила посетить твой дом, – признак её расположения. Многие дважды подумают, прежде чем напасть на любимца Хель. – Ты это на своём опыте узнал? – заломив бровь, поинтересовался Тони. Локи только грустно улыбнулся. – Я зачастую вызывал недовольство тех, кого такие мелочи не беспокоили. Да и никто не верил в то, что Хель относится ко мне благосклонно, – маг пожал плечами. – Поскольку она редко выплёскивает свой гнев на живых, всегда находятся те, кто готов рискнуть посмертием. Эти слова заставили Тони неуютно поёжиться. Он совершенно не хотел представлять себе, каким может обернуться его собственное посмертие, не говоря уже о том, что может ждать там Локи. Тони не был даже уверен, верит ли он в загробную жизнь, но цепляться за атеизм и науку в присутствии такого количества сверхъестественных существ было как-то глупо. Однако ничего из этого вслух Тони не сказал. И так уже на всём пути из сада во дворец чужие тяжёлые взгляды сверлили им спины, а понимание того, что предстоит тяжёлый разговор, казалось, заставляло воздух вокруг рябить от напряжения. Мысли и эмоции Тони метались; он совершенно не знал, с чего именно стоит начать. Всю дорогу до покоев они перебрасывались пустыми, ничего не значащими фразами, болтали о планах на остаток дня и о том, во сколько завтра утром они отправятся на Землю, но стоило дверям безопасных комнат закрыться за ними, надёжно скрыв от чар Одина и взора Хэймдалля, как Локи метнулся к Тони. – Что он сказал тебе? – выпалил маг. В его глазах плескались напряжение и беспокойство. Так стоило ли и дальше откладывать разговор? – Что именно ты сделал с Йотунхеймом? – спросил Тони. Вышло устало, но он и чувствовал себя именно так. После всех этих разговоров с послами и бесконечных обсуждений пунктов договора, Одина с его провокациями, ношения масок и попыток понять, что именно и почему Локи скрыл от него, Тони чувствовал себя опустошённым. А судя по тому, как резко отхлынули от лица мага краски, а глаза испуганно расширились, ответ будет вовсе не таким, какой ему бы хотелось услышать. – Что именно… – судорожно сглотнул Локи, – он сказал тебе? – Что ты обрушил на Йотунхейм луч Биврёста, – ответил Тони, внимательно наблюдая за реакцией Локи. – Что пытался уничтожить планету и всех её обитателей. Руки Локи едва заметно дрогнули, но Тони не остановился. – Что из сказанного им было правдой? На мгновение Локи застыл. Он был мертвенно бледен и, казалось, не собирался ничего отвечать. Затем он опустил голову и тихо прошептал всего одно, полное боли и сожаления слово: – Всё. Этот ответ подобно бетонной плите обрушился на плечи Тони. Разум мгновенно нарисовал картину того, как огромный луч, эта асгардская версия Звезды Смерти, вспарывает твердь планеты. – Зачем? – спросил Тони, стараясь не допустить в голос эмоций. – И почему ты не сказал мне сам, а позволил узнать от Одина? Нет… Нет, он мог понять, почему Локи решил скрыть такое, но не следовало делать этого. Не следовало скрывать что-то настолько… значительное. Кровь скольких разумных на самом деле была на руках Локи? Ответ на этот вопрос Тони знать не хотел. Да и какое это имеет значение, если Локи убил пару десятков йотунов. Он ведь намеревался уничтожить всех и каждого. Превзошёл ли результат его ожидания? Или это было хуже, чем когда сам Тони уничтожил Десять Колец? Если Локи всю жизнь учили, что йотуны – монстры, а после он выяснил, что сам был одним из них, не потому ли он решил уничтожить их? Пытался так устранить причину своей боли? Вопросы один за другим стремительной вереницей проносились в голове Тони. Их было слишком много, чтобы выбрать какой-то один, но всё замерло, когда Локи наконец заговорил. – Я… потерял себя… – начал он, и Тони сосредоточил всё своё внимание на маге. Локи всё ещё смотрел в пол, его лицо было белым, как мел. Маг втянул голову в плечи. Он выглядел так, будто пытался съёжиться, стать меньше ростом; как будто считал себя мишенью, по которой вот-вот начнут стрелять. Тони никогда не видел Локи таким и, честно говоря, не ожидал увидеть. Особенно неприятным было, что Локи так реагировал на него. – Я… В тот момент я узнал, что всё было ложью… – продолжил Локи. – Моя жизнь… моя кожа… Не было никого, кому я мог доверять… – он судорожно сглотнул. – Я принял трон на законных основаниях, но никто, кроме Фригги, не считал меня достойным этого. Я сам не считал себя достойным… Ледяной великан на троне Асгарда… Один должен был убить меня ещё в младенчестве. Мой возраст не имел значения… Я… Мне… – он закрыл глаза. – Мне казалось, что всё ускользает из рук… Тор… Его всегда почитали за воинскую доблесть и превозносили за тех, кого он убил. Я не хотел, чтобы он возвращался в Асгард. Я мог бы защитить эти земли куда лучше, чем Тор с его молотом. Поэтому я решил уничтожить нашего исконного врага… Нанести упреждающий удар… Устранить угрозу до того, как йотунам представится шанс напасть. Я только хотел доказать, что верен тому миру, в котором вырос… Локи всё ещё стоял, опустив голову, но Тони заметил, что он на мгновение открыл глаза и бросил быстрый взгляд на свою руку, после чего сжал кулак. – Увы… Не героем и благородным асом я предстал, а показал себя чудовищем. Покрыл своё имя позором… Потом… Когда я увидел всю глубину своей глупости… Когда понял, что сотворил… Я… не видел причин… бороться… и позволил пустоте поглотить себя. Что же, это полностью подтверждало все выводы, к которым Тони успел прийти. Также наконец заполнились те пробелы, которые остались после того, как Локи рассказал свою историю в самом начале. Да, рассказ мага сходился со словами Одина, вот только старик предпочёл опустить тот факт, что разум Локи находился в смятении. – Ты… – у Тони пересохло во рту, и ему пришлось сглотнуть. – Ты сожалеешь? Локи поднял голову; на Тони глянули пустые, наполненные болью зелёные глаза. – Ты сожалеешь о том, что напал на Йотунхейм? Локи быстро и резко кивнул, и Тони вздохнул с облегчением. Он даже не подозревал, что до этого успел задержать дыхание. – Так какого чёрта ты не сказал?! – рявкнул он. – В Асгарде всё полетело к чертям! Тебе было плохо! Почему ты не объяснил мне, когда рассказывал про остальное? Локи, чёрт возьми, ты же знаешь, как я отношусь к недомолвкам… – Знаю… – прошелестел маг. – Но я сомневался, что ты сможешь меня простить. В отличие от тебя, Энтони, я не герой, – он снова опустил взгляд. – Я должен был сказать, да, но… молчание позволило быть рядом с тобой… Скажи я сразу, и потерял бы тебя… – из груди Локи вырвался тяжкий вздох. – Ты знал, что я не люблю вспоминать о тех днях, и я воспользовался этим, чтобы не говорить… Я и подумать не мог, что Один позволит вскрыться порочащим его честь поступкам, пусть и совершённым его приёмным, изгнанным из семьи сыном… Да… – Локи сдавленно рассмеялся, и горькая улыбка появилась на его губах. – Скрыть это от тебя было эгоистичным поступком, но такова моя натура. Я эгоист. Я хотел сохранить твою дружбу. Я… Проверять, сумеешь ли ты принять меня даже таким, я не осмелился. Локи смолк. Тони смотрел на него, пытаясь осмыслить всё, что сейчас услышал. То, что сотворил маг, было… ужасно. Это невозможно было отрицать, а недомолвка, граничащая с ложью, и вовсе приводила в ярость, но далеко не так сильно, как могла бы, потому что, несмотря ни на что, Тони понимал Локи. У самого Тони также было множество тёмных пятен в прошлом. Учитывая историю Локи, его психическое состояние, искренний страх потерять Тони и честность, которая последовала в ответ на прямой вопрос… Из горла Тони вырвался тихий, усталый вздох. Переведя взгляд на трикстера, он обнаружил, что Локи стоит неподвижно, будто ждёт вынесения приговора – удара, жестокого отказа. Будто считает, что он, Тони – ещё один человек, который скажет ему: «Ты недостаточно хорош». – Послушай… – начал Тони, усилием воли заставив себя не реагировать на то, что Локи вздрогнул всем телом. – То, что ты сотворил – ужасно. Но из-за этого я не перестану быть твоим другом. Локи поднял голову и впился в лицо Тони взглядом, переполненным болезненной надеждой. – Ты совершил ошибку, Локи, – вздохнул Тони. – Страшную ошибку, но этому предшествовали не менее ужасные события, которые отчасти оправдывают тебя. Твой поступок страшен, но ты уже не тот, кем был тогда. Ты изменился к лучшему, и я верю, что нынешний ты никогда бы такого не сделал. Улыбнувшись, пусть всё ещё слабо, но уже искренне, Тони продолжил: – Я также могу понять, почему ты ничего мне не сказал. Но впредь прошу, не утаивай подобные вещи, хорошо? Я доверяю тебе, поверь и ты в меня. Подобные тайны Один и ему подобные могут использовать против нас. Что, если я не смогу вовремя взять себя в руки? Мы едва не облажались, Локи. – Больше никаких тайн! – поспешил заверить Локи. Он даже дёрнулся было вперёд, собираясь шагнуть к Тони, но в последний момент удержал себя. Поднявшиеся руки застыли в воздухе. Маг не рискнул прикоснуться. – Даю слово, больше ничего такого нет. И могу поклясться, что ущерб Йотунхейму был нанесён минимальный. Тор вовремя разбил Биврёст, а Фригга позаботилась о том, чтобы минимизировать жертвы и исправить ущёрб, нанесённый планете, ведь нужно было… – Локи снова опустил голову, – нужно было скрыть мой позор от других. Что же, новость о том, что погибло не так много йотунов, обнадёживала. Как и знание о том, что немногие могут использовать эту историю в качестве рычага давления. Но, если об этом узнают на земле, Тони придётся искать способ решить проблему. Достаточно всего одного неосторожного высказывания Тора, чтобы всё перевернулось с ног на голову. Совсем хорошо, конечно, будет, если Тор вообще никогда об этом не упомянет. Молчал же он до сего дня? Возможно, считал, что «о таком позоре не стоит говорить». Локи ведь не просто так полагал, что Один поступит так же. Чёрт, оставалось только надеяться на лучшее. – Ты хочешь закончить их? – Локи заговорил в тот момент, когда Тони продумывал планы действий, на случай если придётся устранять непредвиденные проблемы (которые, он надеялся, никогда не случатся). Голос мага был глух, и в вырванных из контекста словах слышалась безнадёжность. – Хм? – отняв пальцы от висков, которые всегда тёр, когда интенсивно думал, Тони недоумённо нахмурился. Локи выглядел совершенно несчастным. Слабые попытки скрыть это под маской благодарности едва ли могли обмануть хоть кого-нибудь. – Наши новые отношения… – уныло произнёс Локи. – Ты хочешь закончить их? От выражения его лица сердце Тони сжалось. Локи всегда ото всех ожидал получить отказ. Тони не раз наблюдал это на протяжении всего времени их дружбы. Именно по этой причине он предпочёл скрыть от Тони правду; по этой причине он не смог скрыть своего удивления, когда Тони легко принял его таким, какой есть, не дрогнув и не сбежав. И теперь длинный список вещей, в которых Локи требовалось убеждать, кажется, пополнился ещё одним пунктом. Подойдя к магу, Тони опустил ладонь на его плечо и слегка сжал. – Нет, Локи, не хочу, – решительно сказал он. – Просто дай мне немного времени, чтобы разобраться, ладно? Локи кивнул. От того, что жёсткого отказа не последовало, он заметно расслабился. Опустив руку, Тони решительно сменил тему. – Что тебе сказал Хэймдалль? – поинтересовался он. Локи вцепился в эту возможность, как утопающий в соломинку. – Информации о нашем враге, Заклинательнице, мало, но она ценна, – поспешно ответил маг. – Перед тем, как мы покинем Асгард, он укажет мне место. Я сплету следящие чары, и по возвращении в Мидгард мы легко её отыщем. – А что насчёт твоей части «испытания»? – Не Хэймдаллю тягаться со мной в искусстве игры словами, – криво улыбнулся Локи. – Это был не более чем обманный манёвр, призванный дать Одину возможность разделить нас… и поговорить с тобой наедине. Маг снова заметно занервничал, в его голос закралось сомнение, и он нахмурился. Даже сейчас он не был уверен в том, насколько преуспел Один в попытке разбить их союз. И ничего с этим беспокойством ведь не поделать, пока они остаются в Асгарде, где царь имеет возможность следить за каждым их шагом. – Один не сумел сломить нас, – твёрдо произнёс Тони, уверенно глядя в зелёные глаза. – Не сможет и впредь. На губах Локи появилась бледная тень подобия на улыбку – грустная, лишённая обычной лёгкости. – Осталось всего полтора дня. Маловероятно, что за это время ему это удастся. Оглядев комнату в поисках новой темы для разговора, Локи зацепился взглядом за оставленную на столе стопку книг, которые Тони ещё не успел дочитать. – Давай снова наведаемся в библиотеку? – предложил он. – Продолжим делать копии фолиантов? Как бы Тони ни хотелось согласиться, сейчас этого было делать нельзя. Не тогда, когда им ещё есть, что обсудить. – Может, чуть позже, – кивнул он. – Но прежде всего я хотел бы услышать всю историю целиком. Я слышал версию Одина, теперь хочу знать твою. – О… – выдохнул Локи, после чего медленно кивнул. – Хорошо, – он указал на диван. – Присядем? Тони последовал туда, куда показывал маг. Локи сел рядом. Жалкая пародия на разговор, состоявшийся вчера вечером… Но сегодняшняя ситуация лишила равновесия их обоих, и жизненно необходимо было всё прояснить. Им обоим нужно было вспомнить, что они могут доверять друг другу даже самые страшные эпизоды прошлого, потому что один останется на стороне другого, несмотря ни на что. Когда Локи принялся рассказывать Тони о сорванной коронации Тора, Тони уверился, что был единственным, кроме Фригги, кто слышал версию мага. Локи говорил короткими, отрывистыми фразами. Чтобы убедиться, что Тони слушает, он то и дело бросал на Тони неуверенные взгляды, стараясь не смотреть в глаза, и тотчас опускал голову. Тони старался изо всех сил не позволить своим эмоциям проявиться на лице – Локи без сомнений принял бы его гнев на асов, вернее, на друзей Тора, на свой счёт. Когда речь зашла о битве на Биврёсте и падении в бездну, Локи будто прикипел взглядом к полу. Он поведал о битве с Тором, а после, на том моменте, когда Один отказал ему, голос мага сорвался, и он несколько раз быстро моргнул. В тот момент Локи буквально был на грани, и тот, кто мог всего парой добрых, пусть и лживых слов спасти его, предпочёл быть убийственно честным. Тони старался не перебивать, но, услышав эту часть истории, живо вспомнил своё детство, омрачённое не менее паршивым отцом, и не сдержался. Подняв руку, он сжал ладонь Локи, придвинулся ближе, коснувшись его плечом. Маг испуганно вздрогнул и уставился на Тони широко раскрытыми, полными боли и тьмы глазами. Когда Тони не дрогнул и не предпринял попытки отстраниться, губы Локи дёрнулись, пытаясь сложиться в улыбку, но ему так и не удалось этого сделать. Маг сглотнул и в конце концов отвернулся, после чего продолжил говорить, рассказывая о своём падении сквозь бездну, где не было времени, и рассудок крошился, всё сильнее и сильнее скатываясь в безумие. Именно в таком состоянии Локи и угодил в руки Таноса. Помявшись, Локи парой ничего не значащих фраз описал то, как с ним обращались и что пообещали сделать, если он не подчинится, но и этого Тони хватило, чтобы понять – мага пытали всё то время, пока он был в царстве титана. Локи снова сказал, что использовал вторжение, как средство вернуться в Асгард, но теперь становилось понятно, что в тот момент, после всей перенесённой боли, он отчаянно нуждался в утешении и покое, которое могли подарить только знакомые, привычные места, несмотря даже на всё то плохое, что с ним случилось там в прошлом. Он вовсе не ожидал, что по возвращении его бросят в тюрьму, словно преступника, ведь никаких законов он не нарушал. Он получил трон на законных основаниях, а пришёл с войной в Мидгард не по своей воле. Только вот Одину не было дела до Локи и его объяснений. Сбросив на Тони информационную бомбу, Один сыграл на его моральных принципах. На самом деле старого аса совсем не волновало нападение Локи на Йотунхейм. Действий Локи он едва ли стыдился, а вот уничтожение Биврёста – это был удар по его власти над мирами. Такое отношение заставило Тони испытать ещё большее отвращение к Одину, и ещё испытать сильное чувство тревоги в отношении Локи. Оставлять всё как есть было ни в коем случае нельзя. Он и подумать не мог, насколько сильно, оказывается, его дружба, поддержка, отсутствие предубеждений и принятие помогли магу исцелиться. История, рассказанная Локи, заставила Тони осознать, насколько на самом деле одинок был маг в тот момент, когда они подписывали договор. Вся жизнь Локи была построена на лжи, он был вынужден всегда скрывать своё настоящее «я», и только мать принимала его настоящим. Когда её не стало, у него не осталось ничего, кроме иллюзий да намертво приросшей к лицу маски, за которой уже не было видно того, кем он когда-то был. Но теперь всё было по-другому. Этот откровенный рассказ заставил Тони осознать – когда его не станет, на Локи вновь обрушится одиночество. Тони стал магу ближайшим другом и верным товарищем, но он ведь не вечен. Локи нужны были в жизни такие, как Фандрал и Хель – долгожители. Они останутся рядом с ним на долгие столетия. Но как перетянуть их на сторону Локи? Более того, как заставить Локи принять их? Битва будет нелёгкой, но это вовсе не значило, что Тони не станет пытаться! Однако на данный момент важнее всего было вернуть им обоим душевное равновесие. Закончив рассказ, Локи поднялся и, извинившись, ушёл в ванную. Пусть недосказанности и были разрешены, но неловкость между ними всё ещё сохранилась, проявляясь в неуверенных взглядах и робости в желании прикоснуться. Локи, без сомнения, нужно было время, чтобы собраться с силами после того, как заново пережил некоторые из худших моментов своей жизни. Когда Локи вернулся, они, как предлагал маг ранее, отправились в библиотеку. Те несколько часов, которые они провели за копированием оставшихся текстов, которые хотел изучить Тони, дали им возможность не только поговорить на совершенно нейтральные темы, но и привести в порядок мысли. В покои они вернулись к вечеру, и к этому времени уже более или менее сумели восстановить душевное спокойствие, поэтому ужин прошёл штатно. Один коршуном следил за ними. Послы наперебой приглашали их посетить свои Царства в ближайшие месяцы. Фандрал отвёл их в сторону и взволнованно поведал о том, как движутся дела с носорогом. Тони и Локи пили из тех же кубков, что и во время первого пира. Кубки символизировали дружбу и партнёрство. Это означало, что они по-прежнему были друг у друга, что никто из них не собирался отступать. Словно и не было этой попытки разбить их. Будто ничто никогда не нарушало их дружбы. Но вот по возвращении в покои всё изменилось. Тони, рассуждавший о возможном посещении Альфхейма, не сразу заметил, что что-то не так. Послы и Локи столько всего хорошего рассказали об этом мире, что Тони не терпелось выбраться туда в течение следующих нескольких месяцев. Он как раз высказался, что, вероятно, проведённое там время будет чёртовски классным, когда осознал, что Локи непривычно тих. Повернувшись, Тони бросил взгляд на мага, пытаясь понять, что случилось. Сам он к этому времени уже успел сбросить сапоги и собирался переодеваться в пижаму, но Локи застыл в дверях, глядя на постель с неуверенностью и сожалением. Это заставило Тони вспомнить собственное недавнее пожелание: «Просто дай мне немного времени, чтобы разобраться, ладно?» Его предположение полностью подтвердилось, когда в наступившей тишине прозвучало: – Тебе нужно спокойно отдохнуть, Энтони. Я уйду спать на кушетку. Натянуто улыбнувшись, Локи сделал было шаг назад, но Тони поспешил перехватить его. – Не глупи, Локи, – произнёс он. – Зачем тебе спать в другом месте? – Потому что тебе нужно время и расстояние, – честно ответил Локи. – Я не в обиде… Тони покачал головой. – Расстояние – это последнее, что нам сейчас нужно, – не согласился он и улыбнулся, пытаясь без слов дать понять, что всё в порядке. Локи медленно кивнул, но всё ещё выглядел не вполне уверенным, когда взял в руки собственную пижаму. Тони не стал давить, и вскоре за спиной наконец послышался тихий шорох одежды. Тони первым забрался в кровать. Локи вскоре присоединился к нему, привычным пассом и магическим импульсом погасив свет, но вместо того, чтобы, как делал это всегда, подкатиться к Тони под бок, устроился с самого края кровати, спиной к Тони. Тяжко вздохнув, Тони сам сократил расстояние между ними и обнял трикстера со спины, притягивая к своей груди. Локи напрягся, когда Тони уткнулся носом ему в макушку. – Мне казалось, я ясно сказал, что расстояние – это меньшее, что нам сейчас нужно, – пробормотал Тони в мягкие чёрные пряди, которые пахли фруктами и солью для ванн. – Ты вправе хотеть этого, – так же тихо отозвался Локи и вдруг резко выплюнул: – Зная тебя и твою историю, Энтони… Как ты можешь не испытывать ко мне отвращения? – Потому что пусть ты и ошибся, Локи, – грустно улыбнулся Тони, зная, что маг этого не видит, – это не меняет того, кто ты есть. Того, кем пытаешься стать. Локи – кузнец коварства, трикстер, маг и хитрец. Знаешь такого? Я считаю его одним из своих лучших друзей, – заявил он и, прижав Локи к себе ещё крепче, добавил: – Так просто ты от меня не отделаешься, Северный Олень. Глухо рассмеявшись, Локи нашарил руку Тони, лежавшую у него на груди, и сжал её. – Сентиментальный глупец, – с благодарностью прошептал он. – Да, наверное, – хмыкнул Тони в макушку Локи. – Но это не отменяет того, что ты застрял со мной. После этих слов Локи вздохнул счастливо и с облегчением и наконец расслабился в его руках. «Вот так-то лучше», – мысленно кивнул себе Тони. От того, что всё начало возвращаться на круги своя, на душе стало легче. Не идеал, конечно, но Тони успокаивал себя мыслью, что совсем скоро они покинут Асгард. Закрыв глаза, он сделал глубокий вдох, наполняя лёгкие запахом Локи, впитывая ощущение кожи мага на собственной коже и того, как Локи осторожно переплёл их пальцы. Улыбнувшись в затылок мага, Тони позволил себе погрузиться в сон. Завтра. Завтра они вернутся домой.