Все эти слова

У него был самый продуманный план из всех возможных.

30 декабря 2020 года, 20:01. Дания, Эбельтофт.

Чонгук с неверием вглядывается вдаль. День догорает красным маревом на самом горизонте, морозно и пахнет выпечкой из ближайшего кафе. А в конце улицы, весело зашипев на прощание, отъезжает их автобус. - Юнги, твою мать! - Гук поудобнее перехватывает сумку, срываясь с места, и бросает короткий взгляд через плечо: тот, черт бы побрал его короткие ноги, семенил позади. - Скорей! Улочка, по которой они несутся, узкая и вымощена темным камнем. Чонгук несколько раз оскальзывается на обледенелых булыжниках, бормочет ломаные извинения испуганным прохожим и слышит, как Юнги бросает им же на корейском что-то нецензурное. Дышать почти невыносимо: грудь болит от частого дыхания, холодный воздух дерет горло. Осталось метров сорок, не больше. Тридцать пять. - Подождите! Сука…Ебучая Дания! Автобус неторопливо отъезжает от парковки в сторону трассы, заправщик машет водителю на прощанье рукой, а Чонгук просто не может больше бежать. Дышит сипло и шумно, ощущая металлический привкус во рту, но темпа не сбавляет. - Сэр!- заправщик удивленно оборачивается на хриплый Гуков зов. - Сэр, остановите автобус! Сложно сказать, когда именно все это началось. На этот вопрос нет точного ответа, а Чонгук ненавидит неточности. Ненавидит плавающий график. Ненавидит решать, что надеть. Ненавидит туманные формулировки и в особенности – философские разговоры. В этом смысле, ему всегда нравилась математика: один вопрос – один ответ. Намджун мог бы взять пример с этой науки, когда приглашал пацанов на пиво в ту пятницу, и сообщить точное время встречи. Заранее, а не в последний момент. Может быть, тогда Гук не сорвался бы с тренировки. Может быть, он не явился бы вовсе, и не было бы никакого Ким Тэхена и никакого блядского дневника. Кстати, об этом… Чонгук не знает, когда именно все началось. Но точно знает, из-за кого.