Блондинка на проклятой должности

Львята замерли испуганными сусликами, круглыми глазами взирая на меня как на того самого василиска, о котором я тут десять минут распиналась. Вот же дети, наивные и глупые, уверенные в собственных силах и отчаянно безрассудные в действиях. Может поэтому в той реальности они все же сумели пройти все испытания, выпавшие на их долю? Смелым удача ворожит, но ведь мало смелости, голову тоже включать иногда надо. И если что-то задумываешь, уж точно нельзя болтать об этом под носом у преподавателя, надеясь, что он не услышит. - Вот, держите свою красавицу, - я отдала Коросту еще не отошедшему от шока Уизли и строго воззрилась на главную зачинщицу авантюры с Оборотным зельем. – Итак, мисс Грейнджер, для чего Вам понадобилось Оборотное зелье? И не надо мне тут рассказывать сказки, что Вас очень интересует теория составления зелий, не поверю. - М-мы х-хотели превратиться в слизеринцев и выведать у Малфоя, не он ли Наследник Слизерина, - выдавил из себя покрасневший Рональд, не обращая внимания на предостерегающие взгляды Гермионы и Гарри и со всей силы сжимая клетку с крысой. – Он хвастать любит, мог бы сказать что-нибудь. - Скажу я, - безапелляционным тоном заявила я, обведя каждого присутствующего тут, включая крысу, пронизывающим взором: - Наследник Слизерина, последний из этого рода, исчез много лет назад и объявиться в Хогвартсе никак не мог, разве что с попустительства директора, что невозможно. Мистер Малфой также никак не может быть Наследником, так как его род ведет свое начало из Франции, на островах же он появился четыреста лет назад и до этого с английскими волшебниками не пересекался. Вы, мистер Уизли, как чистокровный маг об этом должны знать. Но если мне не верите, то вам стоит взять в библиотеке «Справочник магических родов Британии», где есть родословная семьи Малфой. Кстати, - я внимательно посмотрела на Гарри, сжавшегося под моим взглядом словно пружина, – родословная Поттеров там тоже есть. Советую ее просмотреть, узнаете много о себе нового, мистер Поттер, - я улыбнулась ему, затем перевела взгляд на остальных двух гриффиндорцев. – У вас есть еще ко мне вопросы? Вопросов не было, поэтому быстренько допив чай дети поспешили прочь из моего кабинета, пока мне в голову не пришло наказать их за обсуждение самой возможности сварить запрещенное зелье. Сомневаюсь, что мои слова львят разубедили, однако я надеялась, что Гарри все же последует моему совету и ознакомится со своей родословной. Может тогда их конфронтация с Драко на немного, но уменьшится? Проводив ребят до двери и намертво ее запечатав, я скорее прыгнула в камин и помчалась в Гринготтс – медальон Слизерина, наверняка отобранный Нарциссой у Кикимера с огромным скандалом, должен был занять свое почетное место рядом с диадемой. *** Сириус проснулся от давно забытого ощущения тепла, волнами укутывавшее его тело, даруя столь страстно желанный покой и умиротворение, сразу же насторожившие его. «Я умер?» - не открывая глаз и страшась леденящего ужаса, что сеют вокруг себя дементоры, подумал мужчина, не пытаясь двигаться, чтобы не выдать себя, внимательно прислушиваясь к окружающей его тишине и пытаясь понять обстановку. Минута текла за минутой, дементоров не было, тепло все также не пропадало, Мерлин с Морганой тоже не звали к себе на тот свет. Полежав так еще минут пять, Сириус не удержавшись, все же открыл глаза и сел, решив, что хуже Азкабана уже ничего не будет, поэтому стоит хотя бы осмотреться. Увиденное его одновременно и порадовало, и напугало. Никаких сырых тюремных стен и привычного полумрака – наоборот, комната была просторной, отделанной в теплых бежевых тонах с примесью медового оттенка, с огромными окнами, сквозь которые проникал теплый солнечный свет, с минимумом мебели, зато удобной двуспальной кроватью с пуховой периной и пушистым одеялом, которым был укрыт Блэк. Возле кровати стояла аккуратная тумбочка, на которой лежала газета. С трудом выпутавшись из теплого плена одеяла Сириус потянулся к ней, надеясь, что она хоть что-то прояснит в этой странной ситуации. Однако увиденное лишь окончательно все запутало. С печатного листа на него смотрел он сам десятилетней давности, еще красивый, в аврорской мантии, небрежно поигрывающий палочкой в правой руке, только закончивший ускоренные курсы аврората. К горлу подкатил комок – какие же глупыми они тогда были…Не давая себе времени снова скатиться в пучину отчаяния и поглотившей его вины Блэк перевел взгляд на заголовок над фотографией: «Сириус Блэк – преступник или жертва?» Газета датировалась пятнадцатым ноября этого года, статья же рассказывала о событиях, произошедших одиннадцать лет назад, во время того проклятого взрыва, где по вине одной крысы погибло двенадцать магглов, а Сириус Блэк оказался под следствием и был отправлен на пожизненное заключение в Азкабан. «Какого черта?» - пробежав текст глазами мысленно воскликнул озадаченный маг, сминая несчастную бумагу в руках и отправляя ее в свободный полет в сторону закрытого окна. До окна газета не долетела, осыпавшись пеплом на полпути, вызвав у Блэка бурную вспышкурадости от осознания, что магия вернулась. - Я жив! – прошептал мужчина, неверяще смотря на свои худые и бледные руки, сейчас больше похожие на паучьи лапы. – Я жив!!! – заорал он в голос, зажигая в ладонях синий огонек, совсем крошечный, но такой теплый и родной. – Я жииив!!! Жив! Жив! Жив! – радость быстро переросла в истерику, Сириус смеялся и плакал, орал что-то нечленораздельное, непроизвольно сбиваясь на собачий лай и снова, и снова зажигал огоньки на худых ладонях. Чувства, много лет замороженные холодным ужасом дементоров, сейчас рвались наружу, заглушая разум и почти сводя с ума своей яркостью и силой. Поглощенный эмоциями недавний заключенный даже не заметил, как в комнату ворвались несколько человек в лимонно-желтой форме, разом скрутившие находящегося в неадекватном состоянии волшебника и приложив Сомнусом вновь уложили на кровать, заботливо укутав одеялом и чуть приглушив свет в больничной палате. Спустя мгновение в комнате опять никого не было, кроме тихо посапывающего большого черного пса в двуспальной кровати. Сириусу Блэку предстояло еще много дней реабилитации, дюжина побегов из магической лечебницы в Швейцарии, оглушительные скандалы с Нарциссой и серьезный разговор с Люциусом Малфоем об еще одном сбежавшем заключенном по имени Барти Крауч-младший. И письма, длинные письма Гарри Поттеру. И мисс Локхарт. *** Альбус Дамблдор дрожащими руками закрыл газету и бессильно обмяк в своем кресле, бездумно глядя куда-то в пустоту. Значит, все же не предатель…Хорошо…Будет кому позаботиться о Гарри на каникулах…И как же больно…Питер Петтигрю…Самый тихий и спокойный, боготворивший своих друзей и всегда взиравший на них с восхищением…и завистью…Как же он, Альбус Дамблдор, Великий волшебник современности, не углядел в этом безобидном мальчике зачатки зла? Как снова смог ошибиться? Ведь сам же обучал их, востроглазых мальчишек, любознательных и таких талантливых…И Сириус…Как же ему теперь в глаза смотреть? Надо встретиться с Блэком и попросить прощения…Тот вряд ли простит, но ему, старому человеку, много и не надо…Просто увидеть его, убедиться, что с ним все в порядке, если надо – помочь…Передать опекунство над Гарри и познакомить мальчика с крестным…И надо бы думать, что делать дальше. Не тянет он больше директорство, слишком часто его внимания требуют дела в Министерстве, слишком быстро растет влияние Малфоя, а через него и чистокровных магических родов, слишком мнительным становится Фадж, трясясь за свою должность Министра…А тем временем темнеет метка Северуса, намекая, что Том снова где-то набирается сил…Эх, если бы Гарри был просто обычным мальчиком, скольких проблем можно было бы избежать…