Блондинка на проклятой должности

Северус сидел в своем кабинете за столом и тихо матерясь сквозь зубы проверял домашние задания второкурсников. Нет, это какими же идиотами надо быть, чтобы в ответе писать такую ересь на вполне обычные вопросы, которые в его время знали даже дошколята? Смешивать зверобой, ромашку, магический вид лунной календулы вместе с кольцами флоббер-червей и лягушачьими лапками да еще и помешивать все это обычной медной лопаткой? Да секрет, что выделяется на коже свежих лягушачьих лапок при взаимодействии с лунной календулой, дает такой взрывоопасный эффект, что любая Бомбарда покажется детским фейеверком на этом фоне! Снейп с неимоверным удовольствием перечеркнул текст работы и аккуратно вывел в правом верхнем уголке свою любимую оценку «Тролль». Точнее хотел вывести, но тут маленькая когтистая лапка в очередной раз попыталась схватить пушистый кончик пера, так призывно мелькавший перед блестящими синими глазами с вертикальным зрачком, и Снейп снова поставил кляксу. «Ну и ладно, все равно баран-гриффиндорец», - отдергивая перо и поглаживая сидевшего на коленях Ская подумал зельевар, откладывая проверенную работу в сторону и приступая к следующей. Так, что тут у нас? Знакомый летящий почерк, сухой переписанный текст без намека на анализ, длинный список дополнительной литературы, Грэйнджер, «Выше ожидаемого». На большее эта девица не способна, ведь Зельеварение требует не только точного следования рецепту, но и капельки фантазии, а также минимального интереса к данной дисциплине. Грэйнджер же Зелья вовсе не интересуют, и учится она не из любви к предмету, а из любви к оценкам, что самому Северусу всегда претило. Он взял в руки свиток Прюэтта, быстро пробегая глазами текст и вычленяя из него довольно интересные идеи и мысли. Работа бывшего Уизли в корне отличалась от предыдущего опуса – мальчишка пусть и слегка сумбурно, но достаточно понятно излагал свое видение приготовления зелья против мелких ссадин и ожогов, не отходя от классического рецепта, но привнося в него несколько иной взгляд. Он не боялся предполагать что будет если нарезать флоббер-червей не кольцами, а кубиками, а сушеные стебли зверобоя предварительно подержать в соке лунной календулы для лучшей их пропитки, при этом давая убедительные выкладки по итогу такого эксперимента. Снейп не стал пока ставить оценку, лишь отложив в сторону, и принимаясь за трактат авторства Поттера, по своему обыкновению не ожидая ничего от него хорошего. Декан Слизерина брезгливо двумя пальцами подцепил тонкий свиток и со вздохом развернул, вчитываясь в каракули, наверняка не несущие в себе никакого смысла. Увы, его ждало легкое разочарование – работа звезды львиного факультета также отдавала сухим отчетом, но было видно, что в отличие от Грэйнджер Поттер хотя бы вчитывался в то, что переписывает, а не бездумно запоминает. По крайней мере он сумел отыскать в недрах библиотеки рецепт еще одного зелья с теми же ингредиентами, но в разных пропорциях, дающего совершенно другой результат для организма, а также написал пространное сочинение, будут ли полезны эти два зелья не только для человека, но и для другого теплокровного существа, и как они подействуют на рептилий и им подобным. По губам Снейпа скользнула сдерживаемая усмешка – Поттер на первом курсе такими измышлениями не занимался, его эссе всегда были один в один с эссе бывшего Уизли, без тени индивидуальности. Сейчас же парень пытался выдать что-то свое, осмысленное и более или менее новое. То ли начал понимать, что шалости и постоянное нарушение правил еще не все в этой жизни, то ли кровь Лили проснулась, а может и все вместе. Северус видел, что Поттеру не нравятся Зелья и изучает он их скорее по обязанности и в память о погибшей матери (мальчишка частенько заглядывал в Зал славы посмотреть на кубки с именами родителей), но у этого львенка был талант к его предмету, ставший заметен только сейчас, когда парень всерьез взялся за учебу. И Снейп боялся, что этот порыв вскоре может исчезнуть, ведь Джеймс Поттер никогда не отличался завидным постоянством. Тот был верен только в отношении Лили и своих друзей. Да и этот Поттер видимо тоже. Зельевар взял в одну руку домашнее задание Поттера, в другую – Прюэтта, сравнивая и раздумывая какую оценку им поставить. В начале года он поклялся себе, что ни за какие коврижки не поставит этим двоим выше «Слабо», однако ему хотелось поощрить старания ребят несмотря на свою к ним неприязнь, помноженную на неприятие самого их факультета Гриффиндор. Такое прилежание на протяжение долгого времени, почти немыслимое для самых главных гриффиндорских баранов…Нет, бараны были близнецы Уизли, сейчас наверняка чистившие стойла самых вонючих драконов…Глаза Северуса злобно сверкнули при одной лишь мысли о хулиганах, устроивших ему незабываемую ночь на День всех влюбленных с гнусавыми гномами под его дверью, и Снейп, отринув все сомнения, твердой рукой вывел сначала на работе Прюэтта, затем на свитке Поттера давно желанную для обоих мальчиков оценку «Выше ожидаемого». - Порадуем оболтусов, да, Скай? – кидая свернувшиеся свитки в общую кучу проверенных работ произнес с улыбкой Северус, почесывая запрыгнувшего на стол подросшего за месяц пребывания в Хогвартсе котенка за ухом. – Хорошая работа должна вознаграждаться. Даже если сделали их гриффиндорцы, - он еще раз погладил довольного вниманием хозяина Ская и, встав из-за стола, направился в свою лабораторию, где должно было настаиваться особо капризное зелье, над улучшением которого Снейп бился вот уже которую неделю. - Черт! – зелье снова не получилось, и Северус, вне себя от досады и злости, взмахнул палочкой, невербальным Эванеско очищая котелок. – Что ж я такой тупой-то? Он три месяца работал над своим извинением перед мисс Локхарт, но демоново варево все никак не хотело правильно вариться несмотря ни на какие эксперименты Снейпа с его составом. Зельевар примерно понимал, чувствовал, в чем он ошибается, но все никак не мог ухватиться за эту ниточку и разрешить казавшуюся абсолютно неразрешимую задачку. - А чертова псина уже обходит меня на повороте, - пожаловался он Скаю, последовавшему за хозяином в лабораторию и сейчас спокойно сидевшему у его ног. Умное животное ничего не трогало и старалось ни к чему не прикасаться, предпочитая находиться поближе к Снейпу, а тот, давно это заметив, уже давно не выгонял порой слишком шкодливого кота за дверь, привыкнув к своему пушистому спутнику. – Цветы, тоже мне, - продолжил бурчать Северус, присев перед котенком на корточки и щекоча ему шейку. Скай блаженно замурлыкал, успокаивая разозленного чем-то человека, которому слишком часто приходится сталкиваться с чем-то опасным и страшным. Котенок не знал с чем именно, но запах страха его человека он запомнил давно и в последнее время этот запах только усиливался. – Она этих цветов столько получила от своих поклонников ее таланта, что этим такую женщину уже не удивить, - зельевар скривился, вспомнив сияющее лицо Габриэль в момент прочтения записки от Блэка. – Черт, да почему ничего не получается-то?! Снейп встал и быстрым шагом метнулся к шкафам с ингредиентами, чтобы снова приняться за новую попытку. Но не успел он дотронуться до стеклянной дверцы, как над ним материализовалась светящаяся белая шиншилла, любимое животное Нарциссы, и голосом Люциуса Малфоя произнесла: - Север, он нашел Его. - Дьявол, - проклиная про себя и Лорда, и Малфоя и Блэка с Люпином, не нашедшим лучшего момента сообщить о местонахождении его первого хозяина, Северус, подхватив Ская на руки, покинул лабораторию, возвращаясь в кабинет, где быстро написав записку директору, отдал ее вызванному Тибби. – Передашь директору и присмотри за Скаем, - распорядился Снейп, скидывая с плеч рабочую мантию и облачаясь в обычную. – Не забудь накормить его и не выпускай никуда до моего возвращения, - погладив возмущенно мяукающего питомца по голове, мужчина сыпанул летучего пороха в камин и, шагнув в камин, переместился в кабинет Малфоя, ожидавшего его вместе с чем-то взволнованным оборотнем. Часы в холле Малфой-мэнора пробили десять вечера. - Прости, Снейп, но мы не могли ждать, - поздоровавшись с другом произнес Люциус, виновато опуская глаза. – Надеюсь, не отвлекли от чего-нибудь важного? - А когда тебя это волновало? – голодным василиском смотря на хозяина кабинета фыркнул Северус, затем перевел взор на сидевшего в одном из кресел Люпина. – Что случилось? - Он в Албании, в таком дремучем месте, что даже оборотень туда не сразу дорогу найдет, - сказал Ремус, спокойно выдерживая тяжелый взгляд раздраженного Снейпа. – В какой-то заброшенной сторожке в компании огромной зеленой змеи чем-то похожей одновременно на кобру и анаконду с ромбовидным узором. Змея явно магического происхождения, я чувствовал остаточный фон магического воздействия на нее, но так и не понял, какие могли применяться к ней заклятья. - Фамильяр Лорда, - пояснил Малфой, узнав по описанию любимицу господина, которая появилась у него незадолго перед исчезновением. – Он ее привез из Америки. Не знал, что она еще жива. - Я видел, как ваш психопат в нее периодически вселяется и выползает на разведку в поисках пищи, - Люпина передернуло. – Наблюдал за ними два дня, потом аппарировал в ближайший город, а оттуда порталом в Британию и сразу к вам. - Как ты смог к ним так близко подобраться? – спросил Северус, внимательно выслушав оборотня. – Неужели Лорд тебя не почуял? - Поверь, я могу быть незаметным, - улыбнулся ему Ремус, не желая раскрывать секреты поимки опасных существ, вот уже четыре поколения передающихся от отца к сыну в их семье. – Люпины на протяжении многих десятков лет сталкиваются с темными тварями по всему миру, успел кое-чему научиться перед уходом из дома. Пройти по следу неупокоенного духа для меня та еще проблема, но не неразрешимая. - Может и упокоим сразу? Без возрождения? – предложил Люциус, которому больше всех не нравилась идея с возвращением Лорда в физическое тело. – Нашлем Адский огонь и выжжем все к демонам? - Ты забыл, зачем в Африку на днях мотался? – вперил в него строгий взгляд Снейп. – Что тебе тамошние шаманы сказали? - Я привез оттуда Нарциссе изумительное бриллиантовое колье, - вздохнул Малфой, вспоминая блики от драгоценных камней на обнаженной коже жены. – Ничего они мне не сказали, - мрачно ответил он Северусу мгновением позже, выныривая из сладких грез. – Хорошего ничего. Так что придется возрождать. Зато яд василиска достал почти задаром. Тетради с диадемой уже нет. - А медальон? – заинтересовался оборотень. – И кольцо? - Яда не хватило, - Люциус нахмурился. – И Блэк что-то с Чашей слишком долго возится, хотя я что мог, все сделал. - Насчет него не волнуйся, - поспешил ободрить его зельевар, буквально утром разговаривавший на эту тему с Дамблдором. – Старик хочет назначить заседание на следующую неделю и по вопросу новой фамилии Беллатрисы, и по поводу опеки над ней. Так что скачи к своему приятелю, пусть настроится к визиту своего бывшего учителя, - обратился он к Люпину. – И нам тоже следует подготовиться. Нужные для ритуалов зелья уже почти готовы, убежище для Лорда есть, няньку ему вскорости достанем. Люпин, ты уверен насчет последнего? - Да, - кивнул Ремус, вставая с кресла и явно собираясь уходить. – Я розыском людей больше десяти лет занимаюсь, так что можете не сомневаться. - Тогда после того, как Чаша окажется у нас, приступим к первой части нашего плана, - подвел итог Малфой, тоже вставая из-за стола, за которым вел это своеобразное совещания. – Север, ты обратно в школу? – спросил он у друга, когда оборотень исчез в камине. - Да, - настороженно посмотрел на него Снейп. – Что хочешь? - Да вот, Драко просил, - Люциус передал немного опешившему зельевару клетку со спящей белой шиншиллой, которую до этого прятал в одной из тумбочек кабинета. – Подарок какой-то девчонке на день рождения. Все равно же в одну сторону. Нарцисса сама выбирала. - Малфой, я тебя иногда ненавижу, - забирая у него клетку процедил Северус, пытаясь прожечь в невозмутимом друге дыру. – Я тебе не сова чтобы посылки туда-обратно перемещать. - Ну что ты, ты гораздо лучше совы, - улыбнулся ему Малфой, с ехидцей. – Совам ведь еще платить над... - Зато совы так сделать не могут, - перешагивая через обездвиженного и онемевшего Люциуса не менее ехидно заметил ему Снейп перед тем как исчезнуть в камине. - Терпеть его не могу, - через пять минут сбросив с себя заклинания произнес Малфой, потирая ушибленную вследствие падения спину. – Шуток совсем не понимает.