Я присмотрю за ним

      Утро наступило внезапно. Казалось бы, он только-только закрыл глаза, а сейчас уже солнце пробивается в комнату. Эмиль довольно тянется на смятых простынях и где-то спустя минуту замечает, что Димы в комнате нет. Очевидно, что тот проснулся раньше и успел уйти. Но тут же в голову закрадываются мысли, а не было ли это все сном? Быть может, ему это все просто привиделось? Ну не мог же сам Дмитрий Масленников прийти к нему в комнату, целоваться с ним, а затем еще и профессионально отдрочить. Только вот глазные капли так и лежат возле подушки, а где-то в ногах по-прежнему валяется толстовка Димы. Он здесь был, Эмиль в этом уверен на все сто процентов.       Неожиданно, но в теле чувствуется некая легкость. Однозначно, что пара дней отдыха пошли ему на пользу. Именно поэтому Иманов слишком бодро натягивает первые попавшиеся под руку вещи и спешит спуститься вниз. Тем более что оттуда уже доносятся голоса ребят.       Подходя к лестнице, Эмиль отчетливо слышит голос Масленникова, немного зажатый и раздраженный. — …просто вырубился. Прикинь, просыпаюсь, а перед глазами спина мелкого, — Дима давит из себя усмешку, хоть и выходит у него отвратно. — А то ребят вчера очень интересовало, куда ты делся, — продолжает диалог Сударь, — ты же так и не спустился.       Спустившись на пару ступеней вниз, Эмиль присаживается на корточки, чтобы остаться незамеченным. Интересно, только Сударь знает, где старший провел ночь или остальные тоже? — Могли бы и разбудить, если так нужен был, — уже злится Масленников, очевидно, что он не хотел всех этих вопросов. — Да я уж не стал вас тревожить, сказал ребятам, что ты у себя вырубился, — уже тише поясняет Никита. — Спасибо.       Все это время Иманов сидел на лестнице, вцепившись пальцами в перила. Металл под его ладонями нагрелся, а ногти, кажется, могли оставить пару царапин. Собственно чего он ожидал? Что Дима всем расскажет, как охуенно они провели ночь вместе? Именно в этот момент его начала одолевать злость. Нет, не на Масленникова, скорее на самого себя. Ведь он сам виноват, понапридумывал себе всякого после пары поцелуев. Внизу он появляется уже слегка раздраженным, что не остается незамеченным. — Всем доброе утро, — пробубнил он, проходя мимо Димы и Сударя. — Что, Эмилька, не выспался? — Бросает в след Сударь. — Какой-то ты раздраженный.       Еще секунда и рука Никиты оказывается на плече у парня. Хочется ее скинуть и спросить напрямую: «Ты, блять, издеваешься?». Но вместо этого он натягивает улыбку и старается идти синхронно с товарищем. — Капли просто щипят, которые Диман купил.       Эмиль трет глаза и старается не смотреть в сторону Масленникова, который направляется к плите, обогнав их. Достает с верхней полки чашку, тянется за второй и резко поворачивается. — Ты кофе будешь? — Интересуется Дима, пристально смотря на Иманова. — Да, спасибо, — парень нервно сглатывает и продолжает, — с молоком и три сахара. — Я знаю, котенок, — Масленников кивает и приступает к приготовлению напитка.       Неловкое молчание Сударя заставляет его осмотреться по сторонам. Ребята продолжают заниматься своими делами, многие из них уже привыкли к подобным обращениям в сторону младшего со стороны Димана. И это не может не радовать Эмиля, ведь сейчас на него вопросительно смотрит лишь одна пара глаз, а сразу несколько он бы точно не выдержал. Он и сейчас-то готов со стыда сгореть, под пристальным взглядом Сударя, который так и изнывает от желания задать ему несколько вопросов. — Значит, Диман вчера у тебя вырубился, — многообещающе тянет Никита, — ясненько.

***

      Многие из ребят уехали на съемки, в квартире оставалось лишь несколько человек. Артем убежал наверх, монтировать последний отснятый ролик, Эмиль же сидел на кухне, допивая кофе. — Кто еще кроме Сударя знает? — Решил спросить он у только что подошедшего Масленникова. — Никто, только он.       Дима садится напротив, тянется рукой к чашке Иманова и делает глоток. — Фу, какой сладкий, — недовольно морщится и возвращает кофе Эмилю, — как ты такой пьешь? — Мне нравится, — не знает куда смотреть, поэтому и опускает глаза вниз.       Несколько минут тишины дают обоим прийти в себя. Каждый думает о ночи проведенной вместе и о том, к чему это все приведет в дальнейшем. Уж точно они не смогут забыть об этом и жить, как раньше. Снимать совместные ролики, отдыхать в одной компании и делать вид, что ничего не произошло.       Дима понимает, что вся ответственность ложится на него, он первый это начал. И речь не о том поцелуе на диване. Кажется, он затеял эту игру очень давно, когда только привел Иманова в команду. Все эти прикосновения, милые обращения. Он не раз задавался вопросом, почему он себя так ведет по отношению к этому парню. Никто из его команды не удостоился такого внимания. Но ответ так и не находился.       А сейчас, когда это кучерявое чудо сидит перед ним, постукивая пальцами по керамической чашке, кажется ответ находится сам собой. Обойдя стол, Масленников останавливается перед парнем и осторожно касается лица того ладонью. — Ты чего? — Иманов смотрит ему прямо в глаза и теряется.       Но в очередной раз Дима оставляет его вопрос без ответа. Поправляет выбившиеся прядки и наглым образом целует парня прямо посреди кухни. Углубляет поцелуй, не встречая никакого сопротивления со стороны Иманова. Проводит языком по ровному ряду зубов, ощущая приторную сладость от выпитого им кофе. Прикусывает нижнюю губу, вызывая тихий стон, и заглушает его, сплетая его язык со своим. — Я уже говорил тебе, что ты пьешь ужасно сладкий кофе? — Масленников отстраняется, но ладонь с лица не убирает. — Да, — Эмиль широко улыбается и тянется к старшему за новой порцией ласк.