Я присмотрю за ним

      В полудреме Эмиль слышит, как в замочной скважине проворачивается ключ. Очевидно, что в офис пришел кто-то из ребят. На часы Иманов не смотрел, но по его собственным ощущениям время близилось к обеду. Самое время приступить к работе. Собственно парень оказался прав, из коридора послышался возмущенный голос Сударя. — Твою мать, че тут так темно?       Вслед за репликой следует звук падающих вещей и тихий мат Никиты. Парень еще несколько минут возится в прихожей и идет в гостиную, полный намерений распахнуть шторы. — Только попробуй расшторить окна, — подает голос Масленников. — Бля, Диман, не пугай так.       Только сейчас Сударь замечает лежащих на диване парней. У Эмиля видна лишь кучерявая макушка, торчащая из-под пледа, а поперек его тела лежит Димина рука, прижимающая парня к себе. — А что случилось-то? — Не унимается Никита. — Почему окна не трогать? — У Эмиля какая-то херня с глазами, мы ночью в больничку ездили, — Масленников садится на край дивана, потирая лицо руками, в отчаянной попытке проснуться. — Воу, — ошарашено тянет Сударь, — и че врач сказал? — Да ничего серьезного, но впредь быть аккуратнее.       Дима продолжает сидеть, дожидаясь, пока Сударь возьмет что-то из холодильника и оповестит Димаса, что пойдет наверх. Иманов же лежит на спине и в полумраке пытается налюбоваться старшим товарищем. Как только Никитос скрывается на лестнице, Масленников наклоняется к Эмилю, поглаживая того по груди. Его рука так естественно скользит по нежной коже, перебирая тонкие волоски, спускаясь к животу. Пальцы очерчивают изгиб талии. И все это в полной тишине, лицом к лицу. — Я отъеду на пару часов, — Дима подается вперед и целует парня в лоб, — решу вопрос по поводу нашей съемки и вернусь. — Хорошо, — Эмильен нервно сглатывает, но взгляд не отводит. — Ты чего? — Обеспокоенно спрашивает Масленников. — Что Сударь о нас подумал? — Тихим шепотом спрашивает Эмиль, чтобы Никита на втором этаже точно не услышал. — Не думай об этом.       Дима плавно проводит ладонью по руке парня, задерживаясь на секунду у запястья, и уходит. Эмиль слышит, как в ванной комнате начинает шуметь вода. «Не думай об этом» — легко сказать. Но именно этим и забита голова Иманова в данный момент. Как вообще можно не думать о том, что ты целовался с человеком, который тебе безумно нравится. А тем более, когда он сам тебя поцеловал. Казалось, что на губах до сих пор остался вкус того поцелуя, а места, которые оглаживал Масленников отдают теплом изнутри. — Черт, черт, черт, — повторяет парень и зарывается лицом в подушку.       Для него становится очевидным, что сегодня он не выберется из постели.

***

      Дима возвращается ближе к вечеру. Вид у него настолько помятый, что ребята дружно советуют ему отдохнуть. Он и сам полностью с ними согласен, усталость просто валит с ног. Парень тяжело опускается на диван и расслабленно выдыхает, запрокинув голову. Очевидно, что нескольких часов неглубокого сна на диване ему не хватило. Масленников постоянно просыпался от жара жмущегося к нему парня. Эмиль спал крепко, отвернувшись к спинке, а вот сам Дима постоянно просыпался, проверяя все ли с тем в порядке. — А Эмиль где? — Спрашивает Дима, не обнаружив младшего на первом этаже. — Он у себя, — отзывается Стас, сидящий рядом, — почти не спускался сегодня. — Но у него все вроде в порядке, — добавляет Никита, — по крайней мере, он сам так сказал. — Пойду, капли ему отнесу.       Подъем на второй этаж кажется для него целым испытанием. Ноги гудят так сильно, что хочется просто лечь и никуда не вставать. Но перед тем, как зайти к Иманову, он натягивает улыбку и легонько стучится. Эмилька отзывается с полной уверенностью, что это кто-то из ребят. — А, Дим, это ты, — говорит как-то сковано. — Прости, что так сильно задержался, — Масленников прикрывает зевок рукавом и садится на кровать, — я тебе капли купил. — Спасибо. — Эмиль протягивает руку за каплями, но пальцы неожиданно сжимают руку Масленникова, не желая отпускать.       Дима неряшливо бросает капли другой рукой к подушкам, но руку Иманова не отпускает. Переплетает их пальцы и подносит к губам, целуя смуглую кожу возле костяшек. По телу парня бегут мурашки, и он это чувствует, хочет насладиться такой реакцией. — Устал? — Эмиль задает скорее риторический вопрос и, не дожидаясь ответа, откидывается назад, приглашая Диму прилечь рядом. — Очень, — Масленников приглашение принимает и ложится под боком, утыкаясь лбом куда-то в плечо младшего.       Рука тут же перемещается на живот Эмиля, забираясь под тонкую футболку. Пальцы щекочут кожу, очерчивая мышцы пресса. Кожа такая мягкая, почти бархатистая. Хочется лежать так бесконечно долго, любоваться профилем кучерявого паренька, возможно, окончательно признаться самому себе в чувствах, явно переходящих границу простой симпатии. Только вот глаза слипаются, напоминая своему хозяину, что не мешало бы поспать, но Дима упорно продолжает с этим бороться. Только сейчас он замечает, что пальцы Эмиля перебирают его волосы, а короткие ногти слегка царапают кожу головы. От этого ощущения расслабления он протяжно стонет и прижимается еще ближе к парню. — Ты что-то смотришь? — его взгляд натыкается на ноутбук, стоящий по ту сторону кровати — единственный источник света в комнате. — Точнее будет сказать — слушаю, — смеется Иманов, — попросил Полину включить, когда она заходила. — Хорошо, — улыбается Масленников, крепче обнимая парня и тесно прижимая того к себе. — Ты кушать не хочешь? — Без каких-либо сопротивлений Эмиль лишь удобнее устраивается в его объятиях. — Там Сударь доставку заказывал, мы и на тебя взяли. — Не-а, — Дима улыбается в кучерявую макушку и отрицательно качает головой, — я по дороге за шаурмой заехал.       Так он и засыпает, прижав Эмиля к себе, продолжая гладить по спине в полудреме. И плевать ему, что подумают ребята, если кто-то из них сейчас зайдет. Ну, лежат они в одной кровати, что в этом криминального. В любом случае, именно так он думал в тот момент, когда засыпал. Внизу же ребята закругляться не собирались, как сказал Даник, время было еще детское, часы не показывали и девяти. Стас с Артемом врубили какой-то фильм на телевизоре, прибавив звук в колонках, но даже это не помешало спящим наверху товарищам.       В какой-то момент Сударь, дожевывающий пиццу, обратил внимание на то, что Диман уже давно ушел и так к ним и не вернулся. Собственно он и вызвался сходить наверх, проверить, что тот делает. — Димас, — Никита постучал в комнату Масленникова, где за дверью горел свет.       Спустя полминуты полной тишины, Никита уверенно распахнул дверь, но друга он там не обнаружил. Вещи лежали на своих местах, да и в ванной признаков его присутствия не было. Оставалась лишь комната Эмиля. Только разговоров за ней слышно не было, и Сударь был в полной уверенности, что Иманов спит. Хотя в целом его слова и подтвердились, но он явно не ожидал увидеть в этой же постели и Масленникова, на которого Эмиль бесцеремонно закинул ногу. — Эмм…нууу…допустим, — в полголоса говорит Сударь и закрывает дверь.       Получается немного громко и именно это будит Дмитрия. Тот резко отрывает голову от подушки, и трет слипшиеся глаза в попытке проснуться. Поднимается на локтях и смотрит на дверь, то ли ему показалось, то ли кто-то и в самом деле заходил. — Дим, ты чего? — Спрашивает Иманов, переворачиваясь на спину.       Но Масленников ничего не отвечает. С секунду смотрит на парня и жадно, немного даже по-собственнически целует его. Эмиль немного теряется от такого напора, но вот уже руки лежат на мужских плечах, обтянутых толстовкой, а губы приоткрываются, впуская язык Масленникова. Поцелуй выходит слишком влажным, слишком откровенным. Старший уверенно забирается под футболку, прижимая парня теснее к себе. Становится жарко, и Эмиль не понимает, в комнате так и было или же Дима просто такой горячий. Одно он знает точно, целоваться с Масленниковым ему определенно нравится.       Сам Масленников уже спешит избавить Иманова от одежды. Нетерпеливо стягивает с того футболку и отбрасывает куда-то в сторону, впиваясь зубами в шею. Прикусывает кожу и немного оттягивает, чтобы не причинить боль, но доставить удовольствие. Кусает сильнее и тут же зализывает это место, словно извиняясь. А Эмиль протяжно стонет в его руках, забываясь, что в квартире они не одни. А вот Дима же об этом помнит. Ладонью зажимает младшему рот и шепчет на ухо: — Постарайся быть тише, котенок.       И от одного этого обращения перед глазами все плывет. А этот голос с хрипотцой, хочется слушать его бесконечно. Но нет, Масленников замолкает и вновь возвращается к нежной коже, на которой утром, очевидно, расцветут синяки. Но от этого хочется целовать его еще дольше, еще грубее. Появляется желание прижать Иманова к себе настолько сильно, чтобы кости хрустели.       Но это все не то, Дима уже чувствует собственное возбуждение и как член Эмиля упирается ему в бедро. Скинув толстовку, Масленников возвращается к парню, ловко избавляя того от шорт вместе с бельем. В темноте не видно, но рукой он чувствует напряженный орган, который так естественно ложится в раскрытую ладонь. Первое прикосновение и Эмиль издает долгий протяжный стон, но вовремя вспоминает их положение и тут же закусывает губы.       Дима с неожиданной осторожностью и бережностью обхватывает член Эмиля. Ладонь оказывается очень теплой. Приятные аккуратные движения по возбужденной плоти приносят парню незабываемые ощущения и восторг, особенно, когда это делает предмет твоего обожания. Неожиданно для себя, Иманов сам начинает двигать тазом, а с губ срывается очередной томный стон. Работа большой руки Масленникова приносит незабываемое наслаждение. Эмиль слегка изгибается в спине, словно кошка, когда ладонь грубовато проходится по чувствительной зоне на головке его члена. По всему телу пробегают мурашки, от новых, ранее неизведанных ощущений. Никогда ему еще не дрочил другой парень.       Масленников же сам наслаждается всем происходящим, ощущение горячей плоти, отдающейся в ладонь довольным пульсированием, возбуждает его не меньше. В порыве страсти Дима сильнее обхватывает ствол парня, чувствуя рукой каждый его сантиметр и то, как кровь пульсирует в набухающих венках, как из головки сочится смазка. Несмотря на все происходящее, он продолжает его целовать, терзая и так уже искусанные губы. По мнению Дмитрия, это единственный способ заставить парня молчать.       В следующее мгновение тело Иманова резко напрягается, член начинает пульсировать сильнее и по пальцам Масленникова стекает густая сперма, склеивая их между собой. При этом Дима не собирается останавливаться, ведь прекрасно знает, что в этот момент член становится максимально чувствительным. Этим он и собирается воспользоваться, чтобы доставить Эмилю максимальное удовольствие. — Все хорошо? — Масленников обращается к парню, а сам тянется за салфетками. — Да, — также томно отвечает Иманов, продолжая расслабленно лежать на спине.       И вот вновь, смазано поцеловав Эмиля в губы, Дима собирается уходить. — Подожди, — младший хватает друга за руку, — а ты? — Не переживай, все хорошо, — улыбается он, — ложись спать.       Масленников скрывается в ванной комнате, плотно закрыв дверь. Где-то через минуту Эмиль слышит, как там открывается вода и думает: неужто Дима вот так просто вымоет руки и уйдет? Но его нет уже около десяти минут. За это время Иманов успел одеться, а сейчас его и в самом деле начинает клонить в сон. Однако шум воды прекращается и в проходе появляется Масленников в одних боксерах. Уверенно он идет к кровати, забирается под одеяло и без лишних вопросов прижимает тело Иманова к себе. — Спокойной ночи, котенок.