Нотнерт

Красивый пастельный рассвет плескался за моим окном в тот момент, когда мой телефон издал свою сладкую трель. Едва разлепив веки, я потянулась за орущей трубкой и сонным голосом ответила: — Алло. — Доброе утро, Белль! Ты что еще спишь? — Дэвид? Вот это сюрприз! — Я жду. — Чего? — я поднялась с подушки, моргнув пару раз, пытаясь прогнать остатки сна. — Поздравлений, Белль! Ты что забыла? Голова спросонку тяжело работала. Я попыталась вспомнить число и, поморщившись, простонала в трубку: — С днём рождения, Дэвид! — Наконец! Я думал, я уже не дождусь. Ты как ушла с работы, вообще пропала. Ни слуха, ни духа, ни звонка, ни сообщения! Ты хоть о вечеринке не забыла? — Нет, конечно, как я могла? — я тихонько шлёпнула себя ладонью по лбу, мысленно обругав себя на чём свет стоит. — Мы ждем тебя к шести вечера. — Обязательно буду. И, кстати, мог бы сам дождаться звонка. — Да, но это не так интересно. — Дэвид усмехнулся в трубку и сбросил вызов. Я посмотрела по сторонам, оттягивая момент, когда мне придется расстаться с тёплой постелью в пользу дороги в другой город. На соседней подушке лежали уже проработанные страницы, и я решилась еще раз их перебрать, чтоб удостовериться, что они не слиплись между собой и история действительно оборвалась на самом интересном месте. Я отодвинула ящичек прикроватной тумбы и со вздохом убрала листы туда. День предстоял насыщенный, проанализировать эту вселенскую несправедливость я смогу по дороге. На сборы у меня ушло около часа. Еще примерно столько же я потратила на разговор с Робом. Находиться так далеко от него с каждым днем становилось все тяжелее. К тому же, львиную долю моего времени занимала книга, и дальше утаивать от него над чем я работаю я просто не могла. Я рассказала ему абсолютно всё — как нашла дневник и как получила письмо, поделилась находками, теориями и подозрениями. Когда я озвучила мысль, что Эмма Свон — шериф Сторибрука и Эмма Свон — врач в «Нотнерте» могут быть одним и тем же человеком, а женщина, которая всегда находится рядом с ней, может быть Реджиной Миллс, Роб поднял меня на смех. Сказал, что все мои доводы просто смехотворны и что таких совпадений просто не бывает. Напомнил о материалах, собранных Сидни, которые явно шли вразрез с моей теорией. Его аргументы звучали слишком здраво, слишком правдиво. Я вынуждена была пойти на попятную. Если бы он знал, что люди, находящиеся с ним рядом и есть те самые, над историей которых я корплю, он бы непременно мне об этом сказал. Он бы не стал мне лгать. Я пообещала ему приехать в Сторибрук к концу недели. Мы договорились, что уже написанные главы я отдам по возвращении от Дэвида и нужно будет попросить Айви или Августа позвонить мне, когда придет новый конверт. По дороге к машине я решилась позвонить Сидни и узнать, как обстоят дела с расследованием, но сыщик не ответил на звонок. Уже довольно долгое время его телефон находится вне зоны действия сети. Если сначала я скидывала это на занятость, то теперь находить объяснение его исчезновению становилось с каждым днём всё сложнее. Не сказать, что я привязалась к нему, но его помощь нередко оказывалась полезной. Отчасти, к Робу я обратилась именно из-за отсутствия Сидни — если темнокожий Эркюль Пуаро просто решил меня кинуть, я не буду сидеть сложа руки и ждать у моря погоды. Правда, шестое чувство подсказывало мне, что дело вовсе не в нежелании со мной работать. С Сидни явно что-то случилось. И у меня были основания предполагать страшное. Спустя пару дней после нашей последней встречи он позвонил мне во время ужина. Его голос показался мне взволнованным и даже слегка напуганным. Он задавал мне странные вопросы — не подвергалась ли я слежке, не получала ли угроз… На все вопросы я дала отрицательный ответ и он, посоветовав мне быть начеку, отключился. С тех пор от него не было ни ответа, ни привета, а я начала пугаться собственной тени. Мне всюду мерещилась опасность, пару раз я буквально спинным мозгом чувствовала, что за мной наблюдают. Однако стоило мне выйти в людное место, как это ощущение тотчас пропадало. Приметив эту тенденцию, я старалась постоянно находиться в окружении людей, ведь стоило мне остаться наедине с собой, у меня от страха начинали дрожать конечности. Неудивительно, что недосып стал моим постоянным спутником — я просто физически не могла спать. Измотанная постоянной тревожностью, я вздрагивала от каждого шороха, пугалась каждого резкого звука. Нотнерт и его жители, постоянно бросающие на меня косые взгляды, словно набатом действовали на мои нервы. Я пыталась рационализировать всё, что со мной происходит, но чувство самосохранения буквально вопило мне, что я вляпалась в крупные неприятности. Отчасти именно поэтому я так радостно схватилась за возможность провести день вдали от этого города, с его бесконечными тайнами и нерадушными обитателями. Плюхнувшись на водительское сидение, я включила магнитолу и нашла себе музыку под настроение. Сегодня это был свеженький альбом «Hell And Silence» от Imagine Dragons. В салоне заиграла живенькая «Selene» и, как добросовестный водитель, пристегнув ремень безопасности, я выехала за пределы Нотнерта с чётким намерением развеяться и вспомнить, что помимо моей книги существует что-то еще. В гостях у Дэвида я была лишь однажды в те времена, когда он вёл достаточно разгульный образ жизни. Тогда он не задерживался на одном месте больше пары месяцев — переезд для него был чем-то вроде хобби. До сих пор, вспоминая лицо его риелтора при взгляде на арендную историю Нолана, мне хочется смеяться несколько минут к ряду. Пару лет назад Дэвид женился и обзавелся домиком в Фейр-Лоун и с тех пор его как подменили — примерный семьянин со стабильной работой, развлекающийся поиском аномальных явлений в свободное время. С его женой мне, к сожалению, так и не удалось познакомиться — свадьба друга выпала на период сложнейшей моей сессии, когда самым большим развлечением для меня была зубрежка сюжетов произведений классической литературы. Альбом Драконов закончился совершенно незаметно и мне пришлось изрядно попотеть пока я не нашла что-то себе по вкусу. За стеклом проносились залитые солнцем пейзажи, очертания мелких городков и посёлков. Машина свободной птицей летела вперед и в этом потоке улетучились абсолютно все мои последние заботы. Но тут моё внимание привлекла дрожащая стрелка уровня топлива. Сбросив скорость, я кое-как доковыляла до ближайшей заправки и вышла из машины. Заплатив за бензин и ожидая, пока мою машину заправят, я наблюдала как маленький мальчик играет с папой в слова, ожидая, когда их бак наполнится под завязку. Интересно, Роб будет хорошим папой? Оборвав себя на полмысли, я забралась обратно в машину и выкрутила громкость магнитолы на всю. Боже, куда меня несет? Остаток пути я преодолела, не думая ни о чем существенном. Нужный дом нашелся довольно быстро, и улыбающийся Дэвид встретил меня радостным улюлюканьем. — Привет, пропажа! — Привет, — я улыбнулась, подсчитывая сколько раз хрустнул мой несчастный позвоночник в его объятиях. — С днем рождения! — Нет-нет, — Дэвид отпихнул от себя мой подарок и подмигнул, — положи в доме ко всем остальным. Не представляешь, как потом круто открывать их все подряд. Ты добралась раньше всех. — Готова помочь с приготовлениями. — О, Мэри-Маргарет будет рада. — Неужели ты, наконец, познакомишь меня с супругой? — Давно бы познакомил, если бы ты заезжала в гости почаще. — О, прекрати Дэвид. Гость дорог к событию. Дэвид завёл меня в дом и повел прямиком на кухню. Там за плитой в фартуке стояла миниатюрная короткостриженая брюнетка. — Дорогая, к нам приехала Белль. Девушка обернулась и очень тепло меня поприветствовав: — Белль, безумно рада знакомству. Почему-то её лицо показалось мне знакомым, но как только я попыталась достать из памяти ее образ, меня тут же отвлекло одно очень важное обстоятельство: — Ого! — не смогла сдержаться я. — Дааа, — девушка погладила свой внушительный живот и улыбнулась, — остались считанные недели. — Дэвид! — я с укором посмотрела на друга, а тот лишь пожал плечами: — Ждем мальчика. — Что ж ты молчал?! — Я по началу попросила никому не говорить, — миссис Нолан виновато улыбнулась, — а потом Дэвид решил, что лучше сообщить, когда малыш уже появиться и закатить праздник. — Это так похоже на Дэвида — я бросила испепеляющий взгляд на друга, — на мою свадьбу ты будешь приглашен последним. — Ты на мою даже не заявилась! — О, довольно! — брюнетка подтолкнула мужа прочь из кухни, — там еще одна машина подъезжает, иди встречай гостей. Мы тут сами разберемся. Дэвид бросил мне еще пару колких словечек и скрылся из виду. — Чем я могу помочь? — я улыбнулась, наблюдая, как Мэри-Маргарет ловко лавирует по кухне. — Была бы несказанно счастлива, если бы ты помогла расставить это все на стол. Всего за пару часов дом превратился в улей. Казалось, на праздник к Дэвиду съехалась половина Америки. С некоторыми людьми я была знакома, а о некоторых только наслышана. Алкоголь лился рекой, но, казалось, глубоко беременная женщина в доме для всех служила отличной причиной держать себя в руках — не буянил даже изрядно охмелевший Ворчун. От игры в Шпиона мы перешли к игре в Мафию. Мне постоянно попадалась карта мирного жителя, и в тот момент, когда я стала мафией, мою причастность к злобным настольным убийцам никто даже не рассматривал. Я привела свою банду к победе и с чувством собственного достоинства ушла помогать Мэри-Маргарет с уборкой опустошенных блюд. Нужно отдать жене Дэвида должное, она держалась молодцом. В моём понимании беременность на таком сроке и подобные слёты едва ли можно было назвать совместимыми явлениями, но Мэри-Маргарет даже не устала. А может просто не подавала виду. В какой-то момент мне наскучила шумная компания и я предложила ей помочь на кухне. Пока с мытьем посуды справлялась моечная машина, мы весело болтали с ней о студенческой жизни, она попивала чаёк, а я натирала тарелки. Оказалось, у нас с миссис Нолан было много общего — она выучилась на филолога и так же страстно любила литературу, как и я. От разговоров о классике мы перешли к современной беллетристике, я внесла в заметки целый список книг, которые она мне посоветовала и обещала себе взяться за него сразу же, как появится свободное время. Гора посуды испарилась, и я смогла нормально рассмотреть их кухоньку. — Ваш дом очень похож на тот, в котором я выросла. — я тепло улыбнулась воспоминаниям, — здесь очень уютно. — О, спасибо большое, мне безумно приятно! Я сама выросла в огромном особняке и почему-то для своей семьи мне хотелось свить очень уютное и теплое гнёздышко. — Вышло потрясающе, — я пару раз кивнула в знак правдивости сказанного и перевела взгляд на неё, — а ты местная? Из Фейр-Лоун? Дэвид говорил, что вы познакомились в Бруклине. — Да, я приезжала на выставку в галерею своей подруги. Не знаю, что там забыл Дэвид, но наша встреча была незабываемой. — Он тебя с ног сбил! — А я ударила его по лицу. — хихикнула Мэри-Маргарет, — говорю же, незабываемой! А сама я не отсюда. Я родилась и выросла в Моррисвилле. Затем уехала учиться в Вашингтон. «Стоп. ЧТО?!». Я медленно поставила на стол недопитый бокал шампанского, стараясь ничем не выдать тот факт, что эта новость стала для меня ударом в солнечное сплетение. Наконец я поняла почему её лицо показалось мне знакомым.  — Моррисвилль? Это не тот город, в котором случилась «Трагедия дома Бланшар?». Я проводила журналистское расследование на эту тему в рамках практики по журналистскому делу. Улыбка на лице Мэри-Маргарет погасла и, кивнув, она поставила опустевшую чашку в мойку. — Моя девичья фамилия Бланшар, так что это и моя трагедия тоже. — Прошу прощения, очень бестактно с моей стороны… — я опустила глаза всем видом выказывая сочувствие. — Это было давно, — Мэри-Маргарет грустно покачала головой, — не стоит извинений. Об этой истории ходила куча баек, которые распространяли твои коллеги, с тех пор я очень холодно отношусь к журналистам. Хочется верить, что ты докопалась до сути. По крайней мере, по рассказам Дэвида, Изабелла Френч — не тот человек, который скушал бы удобную версию. — Я… Ты уверена, что хочешь это обсуждать? — Нет, — Мэри-Маргарет пожала плечами, — но мы уже это делаем. — Честно говоря, я расследовала не сам пожар, а исчезновение Реджины Миллс спустя год после него. Брови Мэри-Маргарет удивленно скользнули вверх. — Нетривиальный выбор. И как всё прошло? — Расследование зашло в тупик потому, что мне так и не удалось связать эти два дела между собой. — Неудивительно, ведь они не связаны. — Мэри-Маргарет поёжилась, — мой отец был влиятельным человеком и, как и у всех людей его ранга, у него, бесспорно, были враги. На него уже совершались покушения, задолго до… поджога. Но я не думаю, что исчезновение Реджины уходит корнями туда. Кто бы стал ждать целый год? Тем более, куда более логично было бы попробовать достать меня — ведь я была наследницей, а не она. Я кивнула, внимательно наблюдая за реакцией Мэри-Маргарет, готовясь в любую секунду свести разговор на нет — я дико переживала за её состояние, последнее, чего мне хотелось — навредить беременной женщине. — После того, как Реджина пропала без вести, я избавилась от отцовских денег. Мне казалось, что все беды от них. И, как видишь, я была права. Одно время даже фамилию сменить хотела, но не стала. После встречи с Дэвидом вопрос с фамилией решился сам-собой. Сейчас мы живем достаточно скромно, но исключительно спокойно. Я кивнула и мягко обняла ее за плечи.  — Извини, что всколыхнула былое. Мэри-Маргарет кивнула, погладила меня по руке и заварила новую чашку чая. — Ты, действительно, не из простых желтушников. — она усмехнулась, поглядывая на меня из-за чашки. — разговоришь мёртвого. — Поэтому я не работаю по специальности, — засмеялась я и обстановка вмиг разрядилась. Именно это мне и было нужно.  — О, в наше время мало кому удается построить карьеру по написанному в дипломе, — Мэри-Маргарет улыбнулась, — кто-то выгорает по пути, кто-то теряет интерес, поработав год-другой. Мне кажется, для этого нужны какие-то бесконечные внутренние резервы. — Но ты учительница, ты работаешь по специальности. — Я очень люблю детей и уже давно ушла в декрет, — засмеялась она. — Со мной на курсе училась девушка, которая, при желании, могла бы добиться невероятных вершин в журналистике. Но она бросила учёбу и сейчас работает официанткой. И, кажется, невероятно довольна своей жизнью. — Говорю же, людей, сразу нашедших своё призвание, очень мало. Из моих знакомых таких всего двое. Вот Реджина смогла бы работать в госструктурах, если бы отец позволил ей получить образование. Она умело руководила людьми, всегда стояла на своём. Речь у неё была грамотная, голос поставленный. И внешность у нее была довольно яркая, я бы даже сказала медийная. Идеальная кандидатура в дипломаты, как по мне. — Поверю на слово, — я усмехнулась, — я не нашла ни одного её снимка, когда работала над её делом. — У меня остались её фотографии. Подождешь секунду? — Мэри-Марграет усмехнулась и вышла из кухни, а через пару минут вернулась с маленьким полароидным альбомом, — она была удивительно красивой женщиной. Неудивительно, что отец совсем голову потерял. — Девушка протянула мне снимок, и я резко протрезвела. — Да, очень запоминающаяся внешность. Я достала телефон и негнущимися пальцами написала Робу сообщение: «Планы изменились. Я приеду завтра».