Нотнерт

Уже битый час я сидела перед закрытой дверью и слышала яростный спор, касающийся моей скромной персоны. Не сказать, что это было неожиданно. Напротив, в глубине души я прекрасно понимала, что меня ждёт катастрофа, стоит мне осуществить то, что я задумала. Но, нужно отдать руководству должное — такой эмоциональный взрыв стал настоящим сюрпризом. — Мисс Френч, для виновницы всей этой суматохи Вы выглядите недостаточно раскаивающейся. Это нехорошо. — Так заметно? — я улыбнулась, переводя взгляд с дверей передо мной на стоящую рядом женщину, — я не сделала ничего такого. Просто выполнила задание. Возможно, слишком хорошо, раз это всё вылилось в то, что сейчас происходит. Женщина промолчала, поглядывая на меня. Ситуация явно её забавляла. — Да ладно! Я знаю, что Вы читали. Лучше скажите, как Вам? — Ну, по-моему, результаты говорят сами за себя. — она улыбнулась, показывая рукой в сторону кабинета, напротив. Я поморщилась. — Она сильно злится? — Прислушайтесь… Из кабинета раздавался спор на повышенных тонах, но двери были достаточно плотно прикрыты и разобрать слова оказалось невероятно трудно. В тот момент, когда я уже собиралась сказать, что, видимо, оглохла и ничего не слышу, профессор встала и приоткрыла дверь, за которой довольно отчетливо вопилось: — Посмотреть с другой стороны?! Ты хоть читал то, что она наваяла?! — Читал. Более того, я считаю, что мисс Френч отлично справилась с поставленным перед ней заданием, а ты своей реакцией только лишний раз это доказываешь. Успокойся и проанализируй её работу без эмоций, это не больно. Рассудив, видимо, что и этого мне хватит, профессор снова вернула дверь в исходное положение и скрестила руки на груди. Я печально покачала головой: — Не понимаю почему она так взбесилась. Я ничего такого не написала! — Да, Вы всего лишь дали её имя персонажу, который является буйно помешенной, и которую многие годы использовали как секс-игрушку толстосумы. Я поморщилась: — Всё выглядит настолько плохо? — На самом деле нет, но Вы не могли не ожидать такой реакции. Не от неё. — Я очень хорошо отношусь к декану Миллс, профессор Свон. То, что Вы описали… Это не то, как я вижу своего персонажа. Если бы она прочитала рукопись, она бы увидела образ женщины, с достоинством прошедшей через немыслимое… Эмма села на стул рядом со мной: — Поверьте, мисс Френч, в каждой написанной Вами строчке в отношении Реджины Миллс видно Ваше к ней хорошее отношение. Просто она — это она. И нам нужно всего лишь переждать бурю. — Почему с ней так сложно? Вы же нормально восприняли своего героя. Профессор Локсли даже похвалил меня за Робина… — Мне нравится Ваша Эмма Свон. Правда, Ваше решение свести нас вместе показалось мне несколько… нетривиальным. Я застонала, пряча вспыхнувшее лицо за ладонями. — Что со мной будет дальше? Она меня отчислит? Если она не примет работу, я не успею написать новую… Осталось три дня. Эмма улыбнулась, поправляя очки: — Я думаю, события могут развиваться по двум сценариям. Сценарий первый: сейчас профессор Локсли урезонит декана Миллс и буквально вырвет для Вас достойную оценку. — Полагаю, второй сценарий будет менее радужным? — Да… — Эмма серьезно посмотрела на дверь перед ней и прикусила нижнюю губу, — во втором сценарии она Вас издаст. Я подавилась только что сделанным глотком воды. — Прошу прощения? — Мисс Френч, ответьте мне на один вопрос: почему все так хотят декана Миллс в научные руководители? — Она хороший специалист? — Отличная попытка, но нет. — Нет? Она не хороший специалист? — Господи, мисс Френч, это не имеет отношения к её компетентности! — Да знаю я, не дура, — я вздохнула, — мисс Миллс занимает далеко не последнее место в нашей области. Все стремятся попасть к ней потому, что надеются на лёгкую защиту с дальнейшими привилегиями.  — Хорошо. А как много людей этого добиваются? — Практически никто. Она не читает дальше аннотации. — Почему так происходит? — Идёт на принцип? — Нет. Ещё идеи? Я пожала плечами. — Подумайте, мисс Френч. — Никто не может её заинтересовать? — Бинго. А теперь главный вопрос: почему вот уже несколько часов она поддаётся эмоциями за закрытой дверью в разгар рабочего дня? — О боже! — кровь отхлынула от моего лица, — она прочитала мою работу! — осознание пришло ко мне так резко, будто мне с размаху дали под дых. — Она не только её прочитала, Ваша работа вызвала отклик у нашей Злой Королевы. Да какой! Она не может влепить Вам два потому, что то, что вышло из-под Вашего пера — работа достойная, но и поставить балл выше она не может, потому что это будет означать, что она изменила собственным правилам и зашла дальше аннотации. Я некоторое время молчала, пытаясь осознать всё, что только что услышала. Буквально минут десять назад я была уверена, что мою выпускную работу сожгут и развеют по ветру, а меня отправят пинком под зад с крыльца Колумбийского университета, а теперь… То, что говорила профессор Свон просто не укладывалось в моей голове. — Откуда Вы всё это знаете? — Реджина Миллс моя подруга. — Эмма улыбнулась, а затем поморщилась — правда, не настолько близкая, как Вы описали. У меня снова запылали щеки: — В свою защиту скажу, что задание само по себе было очень провокационным! Она же не рассчитывала, что я сделаю из нее диснеевскую принцессу, когда задавала мне написать историю о знакомых людях, сохранив их характеры? — Думаю, она не рассчитывала, что из всех знакомых людей Вы выберете своих профессоров и так самоотверженно подойдете к делу, — Эмма усмехнулась. Видимо, на моём лице отразилось отрицание потому как в следующий миг коридор заполнил звонкий смех профессора Свон. Вдруг дверь напротив открылась и Элла — секретарь декана — пригласила меня войти: — Профессор Свон, Вы тоже можете присоединится. — Благодарю, — Эмма улыбнулась, мягко подталкивая меня в кабинет. Декан Миллс сидела за столом в своём черно-белом офисе и лишь одним взглядом успела отправить меня на эшафот, подвергнуть всем существующим древним пыткам, исключить из ВУЗа, убить, воскресить и убить еще раз, потому, что в её представлении предыдущая моя смерть была недостаточно мучительной. — Здравствуйте, — я несмело посмотрела на неё, не зная куда себя деть. — Это Вы накарябали? — она взглядом указала на лежащую перед ней рукопись. Я неуверенно кивнула. — Для автора этого опуса Вы слишком робкая. Присаживайтесь, чего стоите и мнётесь, как школьница? Или Вам нужно персональное приглашение? Я упала в кресло напротив её стола и как могла мужественно выдержала острый, как бритва, взгляд. Позади нее стоял профессор Локсли и подбадривающие мне улыбался. — Мисс Френч, признаюсь честно, моей первой реакцией было отчислить Вас и написать самую нелицеприятную характеристику из всех, когда–либо мной написанных… Но профессору Локсли удалось меня переубедить. Я кивнула. Значит, всё-таки движемся по первому сценарию, а я уже размечталась, что меня издаст сама Миллс! — Более того… Должна признать, что Вы меня удивили. Я ошарашенно на неё уставилась. А когда её губы, обведенные сливовой помадой, приняли подобие улыбки, я чуть не упала в обморок. — Если откинуть некоторые вопросы самовосприятия, Ваш результат весьма…сносен. Сердце сделало сальто и застряло, где-то в горле. Позади неё Робин подал голос: — Ваша работа сочетает в себе удивительный фьюжн детектива, триллера и драмы… — Удивительный фьюжн… — протянула Реджина, даже не пытаясь скрыть сарказм. Робин мягко на неё посмотрел и любовно огладил её плечо. Она даже бровью на такую вольность не повела, хотя я ожидала от неё очередной вспышки. — Я продолжу, декан Миллс? — Да, конечно, профессор. — Очень интересный выбор, поскольку, поправьте меня, если я ошибаюсь, Вы отдаете предпочтение классике? — Да, но у меня была непростая дилемма. Поскольку набор персонажей у меня вышел достаточно разношерстный, мне показалось, что для их полного раскрытия мне нужно уйти во фьюжн. Классика не позволила бы мне выйти за определённые рамки. — И Вы оказались правы. Вышел неплохой жанровый микс. — Благодарю. — Сюжету тоже нужно отдать должное. Долгое время мне казалось, что в нем не хватает основной мысли, цели, которая бы достигалась к концу. Вы вроде как описывали события ради того, чтобы описывать события… Но концовка всё расставила по своим местам. — Персонажи вышли колоритными и очень близкими к оригиналу — Реджина подтянула к себе мою рукопись, и я с удивлением обнаружена, что по краю торчат закладки, — особенно хорошо вам удались мисс Свон и мисс Белфри. Правда, одну вы сделали лесбиянкой, а другую убили. Чем обусловлен такой выбор их судьбы? Эмма прыснула и тут же подняла руки вверх, извиняясь, поскольку декан была готова одним взглядом отправить её в нокаут. — Мне показалось, что мисс Свон у меня получилась несколько мужественнее оригинала. Я хотела подчеркнуть в ней женщину. Так появилась идея сделать их парой с мисс Миллс, поскольку моя Реджина крайне темпераментна, Эмма на её фоне выглядит более мягкой. Реджина вновь недобро блеснула на меня глазами, я проглотила комок в горле и продолжила: — Айви к финалу свою роль отыграла и мне нужна была кульминация. По-моему, вышло неплохо. — Вы чудовищно с ней расправились, — Реджина кивнула, — меня Вы тоже не пожалели. — Декан Миллс, по поводу моей Реджины… — Я не хочу это обсуждать, — мисс Миллс поморщилась. — Давайте поговорим о Робине Локсли. — Да? Что с ним? — Выбор его любовного интереса вызывает у меня вопросы. — Почему? Они идеально подходят друг другу! Реджина, как природная стихия, необузданная, но при этом она умеет любить глубоко и искренне, а Робин, наоборот, очень рассудительный и внимательный, но при этом чуткий. Идеальный баланс. Профессор Локсли улыбнулся, бросая взгляд на декана. Реджина, кажется, была удовлетворена моим ответом. — Единственное, что мне категорично не понравилось — это то, как Вы описали себя. Все Ваши персонажи получились объемными, а Вы сами — плоской, как морская камбала. Очевидно, Вы описывали не себя настоящую, а ту, какой бы хотели себя видеть. Вышло смазано. Над собой нужно поработать. — Да, я понимаю, о чем вы. Подумаю, как исправить. Повисла недолгая пауза. Декан задумчиво водила ногтем большого пальца по своим губам. — Вот что, мисс Френч… Мне нужно, чтобы Вы за пару дней изменили имена персонажей и подкорректировали сотню моментов, которые я выделила красным в Вашей рукописи. Мне кажется, исправив их, Вы только выиграете. — Хорошо, — я протянула руку за папкой. — И я хочу Вас издать. Моя протянутая рука с громким стуком встретилась со столешницей. В этот раз я не удержала челюсть. Реджина мягко надавила пальцем на мой подбородок, возвращая моему лицу исходное состояние. — Мне действительно понравился Ваш роман. Должна признать, что восприняла несколько эмоционально некоторые Ваши решения касаемо персонажа, носящего моё имя, но это исключительно субъективный взгляд, который не должен влиять на профессиональное восприятие. — Мне приятен Ваш эмоциональный отклик. — бровь Реджины медленно изогнулась вверх, — мне правда приятна Ваша реакция, декан Миллс. Это значит, что я справилась. Мне удалось наделить персонажа такими чертами, что даже не простой читатель, а Вы сами увидели в ней себя. Реджина задохнулась от возмущения, Робин предупреждающе опустил руку ей на плечо, когда она начала приподниматься в кресле. Я опешила. Видимо, я сказала что-то не то. — Я хочу прояснить один момент. Я, правда, не знаю, как Вы восприняли её… Я хотела показать, что, несмотря на всё, через что прошла моя героиня, у неё была невероятная сила духа и она оставалась внутри такой же красивой, как и снаружи. Мне было важно показать всю многогранность ее души, и Ваша неоднозначная реакция говорит о том, что я смогла это сделать. Мне приятно. Это лучшая похвала для меня. Я безумно благодарна Вам за всё. Робин улыбнулся и показал мне «класс» у нее из-за спины. Реджина, казалось, смутилась. — Спасибо, мисс Френч. Я рада, что мы всё выяснили. — Касаемо постельных сцен… Стоит ли мне что-то изменить в них? — Нет, мы обязательно попробуем повторить ту, которая в душе. Читалось взахлёб. Реджина поперхнулась, оглянувшись на Робина. — Ты в своём уме? — Она через неделю выпускается и никому не расскажет, что декан Миллс тоже женщина и способна испытывать весь спектр чувств и эмоций. Не переживай. — Имена нужно изменить. — безапелляционно заявила брюнетка. — Я поняла, — я улыбнулась, разглядывая их с гораздо большим интересом, подмечая, что Робин так и не убрал руку с её плеча и даже позволяет себе касаться кончиками пальцев её ключиц. — Сцены не нужно редактировать. — добавила она. — Как скажите, декан Миллс. — Вон отсюда. — Слушаюсь и повинуюсь, — я улыбнулась и немного ей поклонилась, чем вызвала смех у Эммы и Робина и очередной колючий взгляд у деканши. Попрощавшись, я вместе с Эммой выскользнула из кабинета, краем глаза заметив, как Робин Локсли недвусмысленно прижал Реджину Миллс к столу, покрывая поцелуями её шею. С ума сойти! — Я думала, что я это придумала! Эмма улыбнулась: — Надеюсь, финал у них будет не такой, как в Вашей книге. — Может, переписать? — Не стоит. Все решения, принятые Вами, были правильными.